Священные монстры

– Змееброды ходят пачками, – пожал плечами Дилан. – С одним справиться легко, но если их несколько, могут возникнуть проблемы. Второй титан для страховки. Каэля так и ранили, на него выскочили три штуки, а я был в стороне.

– Вряд ли могла прорваться стая.

– Каэль мой друг, Ива. Я бы сделал то же самое для него.

Конечно, Дилан рассказывал о том, что они с Каэлем сдружились. Но Ива полагала, что Каэль – всё-таки принц. Если не высокомерный, то вряд ли настолько героический, каким его рисовали газеты. В них создавался образ, и чем красочнее его описывали, тем больше Ива полагала, что это преувеличение, далёкое от реальности. Хотя Дилан отзывался о Каэле исключительно положительно.

То, что принц не оставил друга и подстраховал его, значило для Ивы куда больше, чем любые описания в газетах. Ей было плевать, какой Каэль человек, и пока что не волновало, каким он может стать монархом. Для неё эгоистично имело значение, как принц относится к Дилану, ведь во время сражений с кайдзю это может стоить жизни.

Пилоты всегда считались ценными, особенно если они хорошо настроены на титанов. Но всё-таки главную ценность представляли эти груды железа и аурума. Человека можно заменить. Дилан не говорил этого, но Ива и сама прекрасно догадывалась: высший приоритет стоял у сохранности титанов, а вовсе не у пилотов.

Очевидно, что жизнь принца оценивалась выше жизни любого пилота. Дилан не только имел право рисковать собой в борьбе с кайдзю, но и был обязан это делать, защищая Британскую империю. Каэлю было приоритетнее сохранить собственную жизнь. С наследниками у королевской семьи и без того не заладилось.

– Скоро прибудет королевская делегация, – сказал Дилан.

Его голос звучал до странного серьёзно, и его взгляд не отрывался от титанов. Насторожившись, Ива глянула на брата. Она знала эти интонации. Примерно так он говорил о браконьерах, из-за капкана которых погиб Орешек. Обещал найти каждого из них и в течение недели со сворой охотничьих собак выполнил угрозу. Ему тогда было всего двенадцать.

– С ними что-то не так? – осторожно спросила Ива.

– Не знаю. Встреть как полагается, но если кто-то будет спрашивать о титанах и захочет их осмотреть, всё только через меня и под моим контролем.

– А игнисы?

– Тем более игнисы.

Обычные механики вроде бы получали специальные высшие допуски, чтобы работать с титанами, вряд ли сейчас их привезут сюда. Кроме трещины на стекле кабины принца, титаны были в порядке.

Ива посмотрела на брата вопросительно, а он не стал от неё скрывать, хотя по его негромкой интонации она поняла, что лучше не распространяться о том, что она услышит.

– Я осмотрел «Пендрагона», – тихо сказал Дилан. – Ремень аккуратно подрезали. Оба ремня. Хорошо, что лопнул всего один, иначе при падении всё могло закончиться плачевнее.

Хотя делегацию ожидали рано утром, приехала она позже. Поезд из Кэмбриджа, где располагался Камелот, шёл до Питерборо не так долго, но потом пришлось добираться конными экипажами, а дороги из-за дождей развезло.

Всё равно Ива полагала, это очень быстро. Особенно когда увидела, что явились не только королевский врач и офицер с солдатами из Камелота, но и лично сэр Реджинальд Монтегю, лорд-стюард королевского двора. Сначала Ива удивилась высокопоставленному гостю, потом её поразило, что Дилан его представил официально, но поздоровался неформально и с большим теплом. А после Ива вспомнила, что сэр Реджинальд – граф, и ей как хозяйке дома положено встречать его как графа.

К счастью, он сразу пожелал увидеть принца и отправился к нему с Диланом и королевским врачом Мэтью Шоу.

Почти с растерянностью Ива повернулась к капитану Гренвилю и четверым его солдатам, но они сориентировались самостоятельно.

– Леди Ива, если позволите, мы осмотрим близлежащую территорию и выставим посты.

Капитану Гренвилю было лет сорок, аккуратная борода и говор, выдававший валлийца. Он почти виновато развёл руками:

– Его высочество ранен, в окрестностях был замечен кайдзю, по протоколу полагается осмотр территории и охрана.

Взгляд его оставался жёстким, Ива не сомневалась, что дело не только в формальностях. Капитан либо опасался за принца, либо подозревал, что кайдзю могло быть несколько. Дилан говорил, что эти змееброды ходят стаями. Но пугать леди капитан, видимо, не хотел, и Ива сдержалась, чтобы не ответить, что её слуги продолжают разделывать монстра, а у неё во дворе стоят два титана, уж конечно, она понимает опасность кайдзю!

Когда солдаты ушли, Ива немного растерялась, но тут же взяла себя в руки, вызвала экономку, чтобы отдать распоряжения о том, как разместить людей, когда подать обед и ещё о тысяче разных мелочей. Дилан прав, Ива и сама сейчас чувствовала себя хозяйкой поместья.

А ведь ей всегда хотелось иного. Сбежать с братом в столицу, зарисовывать скелеты древних животных в музее. Когда она отказалась от этого всего? Когда стала той, кем всегда боялась стать? Глупо винить в этом кайдзю.

– Леди Ива?

Она обернулась и с удивлением заметила в дверях ещё одного гостя, несомненно, из королевской делегации. Это была высокая женщина в платье необычного коричнево-жёлтого оттенка. Официальный цвет игнисов, никто больше не носил таких. Охряные одежды, отсылавшие к золоту, которое так стремились создать первые алхимики. И к ауруму, найденному вместо обычного металла и теперь составившего основу технологий.

Платье было простым, костюм обычно дополняла фарфоровая маска, скрывавшая лицо, тоже дань прошлому, когда алхимикам приходилось носить защиту во время экспериментов.

Женщина-игнис не стала надевать маску, её лицо покрывала тончайшая вуаль. Гостья была постарше Ивы, но вряд ли больше тридцати лет. Бледная кожа и полные губы, красивое лицо. Тёмные волосы замысловато уложены, как у любой леди, осанка тоже благородная, но на самом деле, будучи игнисом, она могла выходить и из семьи обычного священника.

– Я думала, больше никого нет, – ляпнула Ива и тут же спохватилась.

Гостья отмахнулась, на её губах появилась улыбка. Она покрепче перехватила небольшой чемоданчик в руках, весь в резных украшениях и рунах.

– Я прибыла с остальными, но у меня свои задачи. Меня зовут Стефания Эвермонт.

Та самая знаменитая Стефания, дочь главы Гильдии игнисов, хотя фактически управлял сейчас её брат. Она изучала кайдзю, писала многочисленные статьи о них, об ауруме и множестве других вещей. Её называли самой умной женщиной Британии.

– Леди Стефания, – Ива присела в положенном реверансе.

– Леди Ива, давайте оставим глупые формальности. Пусть в них утопают эти чванливые лорды, а мне такое не по душе. Скажите, сэр Монтегю уже у Каэля?

Ива растерянно кивнула.

– Хорошо, – кивнула Стефания. – Я бы хотела осмотреть титанов.

Помня, о чём предупреждал Дилан, Ива твёрдо сказала:

– Я не вправе распоряжаться насчёт них, вам стоит поговорить с моим братом.

– Гм. Хорошо, так и сделаю… скажите, Каэль сильно ранен?

– Нет. Не думаю.

– Было бы прискорбно потерять наследника престола.

Несмотря на утверждение о формальностях, последние слова Стефании звучали именно так. Как положено в данном случае. Но Ива не могла понять, что за ними скрывалось: отсутствие сожаления или, наоборот, нежелание выдать истинные эмоции. Ива обратила внимание, что Стефания называет принца исключительно по имени.

– Покажите мне дом, – неожиданно попросила Стефания. – Подозреваю, Дилан сейчас с Каэлем и остальными, я подожду его, чтобы осмотреть титанов.

Похоже, Дилана она тоже хорошо знала, но удивляться Ива устала. Она показала Стефании её комнату, но леди игнис отдыхать не пожелала и вела себя совсем не так, как положено благородной даме. Чем чуточку восхищала Иву, почувствовавшую себя провинциальной простушкой, цепляющейся за правила приличия, привитые матерью.

Со Стефанией было легко. Несмотря на то что она была игнисом, Ива чувствовала себя с ней уютнее, чем с другими леди. Стефания не думала о том, как кому-то понравится, хорошо выглядеть, или что о ней подумают. Но, насколько знала Ива, будучи дочерью главы Гильдии, Стефания с детства крутилась с инженерами, а не с благородными леди.

Больше о титанах Стефания не спрашивала, хотя пару раз через окно бросала долгий взгляд на застывшие у леса махины. Ива тоже туда поглядывала, но её больше интересовало, как продвигается работа по расчленению туши чудовища. Голову с капюшоном она попросила оставить, чтобы позже зарисовать. Когда ещё представится такая возможность?

Её рисунки Стефания заметила. Точнее, сначала не знала, чьи они, остановилась на лестнице и разглядывала развешанные на стене чёрно-белые листы бумаги в рамках. Ива не особо любила эту серию набросков поместья, но их обожала мать.

– Очень недурно! – заметила Стефания. – Кто художник? Не вижу подписи.

– Я сама рисовала.

– Правда?

Стефания не ставила под сомнение, она искренне удивлялась. Покачала головой:

– Как красиво! По-хорошему завидую, я не умею даже чертёж изобразить, отец постоянно на меня злился из-за этого. Подумать только, в семье игнисов есть кто-то, кто ненавидит чертежи!

Она пренебрежительно фыркнула, а Ива подумала, что наверняка Стефанию это задевало. Или теперь, спустя время, она находила это забавным. Ива хотела сказать, зато Стефания прекрасно пишет, когда гостья пробормотала:

– Больше отец злился только на брата. Он чертежи даже не понимал.

Ива растерялась:

– Но сейчас именно он в руководстве Гильдии.

– Благодаря другим способностям.

На лице Стефании отразились сложные эмоции, чуть приглушённые вуалью. Но Ива не поняла их не поэтому, скорее, она слишком плохо знала Стефанию, понятия не имела о её семье, да и что там происходит в Гильдии игнисов представляла настолько смутно, насколько… королевский дворец, например!

Гостья тут же перевела тему и предложила выпить чаю. Мимолётно Ива подумала, а снимет ли Стефания вуаль при этом? На нижних ступеньках лестницы она снова заговорила, неопределённо махнув рукой на графику на стене:

– Вам нужно стать художником, леди Ива, у вас определённо талант.

Расположиться решили в гостиной, но оказалось, не они первые, и там уже сидела половина королевской делегации.

Дилан бесцеремонно развалился в кресле, почти лёжа, вытянул ноги и водрузил их на пуфик. Он что-то пил из бокала, и вряд ли это был чай.

Зато именно он был в чашках устроившихся за столиком у окна мужчин. Доктор Мэтью Шоу полностью соответствовал представлению Ивы о том, как должен выглядеть королевский врач. Сухопарый мужчина в аккуратном костюме, с седыми висками и очками с толстыми стёклами. Расположившийся рядом лорд-стюард сэр Реджинальд Монтегю возвышался над ним на полголовы и в плечах был раза в полтора шире. Но тоже идеально аккуратный, словно его не сдёрнули среди ночи. Словно он привёл себя в порядок во дворце с помощью слуг, а не ехал в поезде, а потом трясся в экипаже по местному бездорожью.

Третьим за столиком сидел Каэль. Похоже, от ранения он оправился, и ему привезли мундир пилота, отличавшийся простым кроем. Сидел он так же расслабленно, как Дилан, но не позволял себе ни ноги вытягивать, ни что-то подобное делать.

Заметив гостей, принц поднялся, чтобы обнять Стефанию – да, они явно близки. А потом Каэль повернулся к Иве, и она заметила, что двигается он неловко, скорее всего, рану перевязали, но она ещё доставляла неудобства.

– Нас не представили официально, леди Ива, – сказал Каэль. – Рад наконец-то увидеть сестру лорда Эмбер-Троя. Дилан много рассказывал о вас.

– Только хорошее! – подал голос Дилан из кресла.

– Надеюсь, похабщину ты не приберёг для рассказов обо мне, – заметил Каэль.

Из кресла Дилана раздался невразумительный звук, но принцу не стоило волноваться, Дилан и вправду говорил о нём только хорошее. Хотя о парочке сомнительных приключений он Иве писал. Не уточнял, с каким именно «другом», но теперь Ива понимала, что имел в виду принца.

Каэль был высоким и поджарым, скорее всего, как все пилоты титанов. На фоне сэра Реджинальда выглядел почти щуплым. Его золотистые рёбра прятались под одеждой, но королевскую осанку ничто не скрывало. Светлые волосы лежали небрежно, на лице мерцала улыбка, так похожая на ту, что смотрела с изображения принца из газеты. Она не выглядела фальшивой, скорее отрепетированной, и Ива подумала, что ей хотелось бы увидеть, как Каэль улыбается искренне. Наверняка при этом светится всё его лицо и светлые глаза. Сейчас же его улыбка была быстрой, отточенной, но глаза оставались усталыми.

Он галантно поцеловал руку Ивы, чем окончательно её смутил. Они же не во дворце, а в захолустном поместье! И она не уверенная леди вроде Стефании, а всего лишь неудачливая художница, у которой главные заботы – запасы провизии на зиму.

– Вы присоединитесь к нам? – спросил Каэль, возвращаясь за столик. – Чай очень вкусный, и я…

Договорить ему не дали. В гостиную бесцеремонно ворвался капитан Гренвиль. Отвесив принцу торопливый поклон, он коротко доложил:

– У родника нашли кладку.

Поперхнувшись, Дилан закашлялся, брови сэра Реджинальда тревожно сошлись на переносице, Стефания скрестила руки. Только доктор Шоу оставался невозмутимым, скорее всего, он, как и Ива, попросту не понимал, о чём речь.

Из мягкого податливого золота Каэль тут же обратился крепким аурумом.

– Оцепите место, – приказал он капитану. – Дилан, «Буревестник» должен уничтожить кладку как можно быстрее. Капитан, прикроете его.

– Напомню, ваше высочество, что вам самому в титана пока никак нельзя, – подал голос доктор Шоу. В том, что касалось здоровья, он разбирался лучше, чем в кайдзю.

– Знаю.

Дилан уже подскочил с места, отставив бокал и следуя за капитаном, Стефания и сэр Реджинальд тоже зашевелились. Ива заметила, как Каэль бросил долгий печальный взгляд на видневшихся вдалеке титанов. Несомненно, мечтал о том, чтобы сейчас же забраться в кабину собственного! Но не спорил.

Оставалось надеяться, Дилану в одиночку ничто не угрожало.

– Что это за кладка? – спросила Ива, выходя вместе с остальными из гостиной.

– Яйца кайдзю, – коротко пояснил Каэль. – Обычно они покидают Зону туманности по одному, и они огромны. Змееброды поменьше, но идут стаями. Похоже, тот, который добрался сюда, успел отложить яйца. И нельзя исключать возможности, что в окрестностях ещё один.

– Это маловероятно, – заметил сэр Реджинальд. – Я видел отчёты. Никогда не было больше трёх змеебродов. Ваши четыре уже не норма! Вряд ли есть пятый. И он бы хотел есть, не стал прятаться.

– Мы многого не знаем о кайдзю, сэр Реджинальд. Возможно, самка отложила яйца и охраняет их, поэтому и не бросалась на людей. До сих пор мы сталкивались с яйцами всего дважды и не в курсе полной картины.

Голос Каэля звучал отстранённо, будто ему не раз приходилось спорить и рассказывать что-то подобное людям, которые знали монстров только по отчётам. И он, и Дилан видели их постоянно.

Принцу предложили остаться в поместье, но он отказался наотрез, заявив, что хочет для отчёта увидеть со стороны, как титан расправляется с кладкой. Судя по лицу сэра Реджинальда, в гробу он видел такие отчёты королевской особы.

3. Ещё один любитель ежевики

Солдаты слаженно двинулись под короткие команды капитана Гренвиля. Насколько поняла Ива, он объяснял конкретные точки, какие кому занять, они быстро вырвались вперёд, а вот сэр Реджинальд, Стефания и сама Ива двигались менее расторопно. В последний момент доктор Шоу вызвался пойти с ними – точнее, Каэль веско сказал ему:

– Доктор Шоу.

Сначала Ива подумала, это из-за раны самого Каэля, но потом сообразила, что принц лучше всех понимал, кто такие кайдзю, и если что-то пойдёт не так, лучше, чтобы врач был рядом.

Принца раздражало, как медленно они двигаются, несколько раз он всех подгонял, хотя и сам двигался по-прежнему скованно. Ива не выдержала:

– Мы же не солдаты!

Она тут же осеклась, вспомнив, что говорит не с братом, с которым уместны вольности, а с Его Высочеством принцем Британской империи. Наверняка Каэль тоже об этом подумал. Его лицо вытянулась, Ива была готова, что вот сейчас её лишат титула и отправят в монастырь. Или куда там отправляют неугодных дворянок? Принц, вообще, имеет право так поступить? Хотя он принц, наверняка имеет.

Но вместе этого Каэль внезапно качнул головой:

– Прошу прощения, леди Ива, вы правы. Я просто хочу как можно скорее покончить с этим.

Стефания хмыкнула, доктор Шоу не обратил внимания, семеня рядом, а сэр Реджинальд глянул на Каэля:

– Ваше высочество, не к месту извиняться. Не забывайте, кто вы.

– Я прекрасно помню. И буду извиняться, если сочту, что был неправ. Разве не вы учили меня признавать ошибки, чтобы не сделать новых?

Улыбка Каэля была обезоруживающей, и она, похоже, действовала на сэра Реджинальда. Тот вздохнул, покачал головой, но путь продолжил молча.

Выйдя из поместья, обогнули его и прошли до Ежевичного ручья, поднялись по нему, углубляясь в лес. Они прошли около полумили, до самого источника. Ива уже видела родник, когда перед ними словно из ниоткуда возник один из солдат и выставил руку, преграждая дорогу:

– Дальше не стоит.

– Где гнездо? – поинтересовалась Стефания.

– Вон там, рядом с ветровалом.

Внутренне Ива усмехнулась. Похоже, солдат был родом не из Лондона или крупного города, а вырос в такой же глуши. Ни Стефания, ни сэр Реджинальд и доктор Шоу не поняли сразу, куда смотреть, в отличие от Ивы, знавшей, что ветровалами называют поваленные деревья, чьи корни вывернуты из земли. Одно такое как раз было чуть дальше за истоком родника. Корни с повисшей на них почвой сливались с лесом и кустами, но там Ива и заметила белеющие яйца.

Из всех присутствующих лишь Каэль сразу посмотрел в нужную сторону, ещё до того, как солдат указал и сообщил о ветровале. Даже для человека, знавшего, где искать, это было прямо-таки феноменальное чутьё. Словно он чуял, как охотничий пёс.

– Солдаты на местах, – сообщил тот, что был с ними. – Ждём «Буревестник».

– Он на подходе, – кивнул Каэль.

Тут Ива всё-таки не удержалась от вопроса:

– А вы откуда знаете?

Всё оказалось куда проще, чем она думала. Здесь никакого сверхъестественного чутья. Каэль поднял палец вверх, и все замолчали, прислушались, отчётливо услышав гулкий шум и, кажется, лязг металла. Шагал титан.

– С минуты на минуту будет здесь, – сказал Каэль. – Он знает, где кладка?

Солдат кивнул.

– Отлично, тогда всё пройдёт быстро.

Несмотря на легко звучавшие слова, Каэль хмурился. Он неосознанно поднял правую руку и потёр рёбра под сердцем.

– Странное чувство, – пробормотал он.

Доктор Шоу тут же засуетился:

– Рана беспокоит?

– Нет. То есть не думаю. Это другое.

– Как вернёмся в поместье, ещё раз осмотрю вас.

Каэль повёл плечами, только что не отмахнулся, и перевёл взгляд на кладку яиц. Скрежет титана раздавался уже рядом.

– Нам нужно яйцо, – неожиданно заявила Стефания.

– Что? – опешил Каэль.

А с ним заодно и сэр Реджинальд, и Ива. Только доктор Шоу снова не понял, о чём речь. Хотя Ива тоже не поняла. Зато Стефания уже достала из саквояжа игнисов, который прихватила с собой, что-то вроде тонкой сетки, напомнившей Иве рыболовную, но золотисто проблёскивающую аурумом.

– Гильдии нужен живой кайдзю, – веско сказала Стефания. – Но взрослую особь невозможно усыпить, мы всё перепробовали. Яйцо попросту идеально!

– А если оно вылупится в доме? – мрачно уточнил сэр Реджинальд.

– Будем держать его в этой сетке около ле́дника, – невозмутимо ответила Стефания. – Это аурумовые волокна, очень прочные. Для вашего спокойствия ещё и в клетку поместим. Наверняка же есть от каких-нибудь куриц, леди Ива?

– От кроликов.

– Вот и чудесно.

Оставив саквояж, Стефания подхватила сетку и двинулась к кладке, но тут же чуть не навернулась, когда под её ногами начало осыпаться русло ручья. Почва здесь была рыхлой, ещё и дожди недавно прошли. Наверняка тогда и дерево упало.

– Давайте я, – вздохнула Ива. – Иначе доктору Шоу придётся ещё и переломы лечить. А я здесь часто хожу.

Что было правдой. Ручей был одним из любимых мест для игр Ивы и Дилана в детстве. Они придумали целую легенду о том, что где заканчивается вода, начинаются владения лесных фейри. Упавшее дерево тогда стояло, но уже было старым, у его торчавших над землёй корней они оставляли подношения для фейри. Став старше, Ива поняла, что орехи и сладости растаскивали белки и другие мелкие зверьки. Но тогда она верила в скрытый лесной народ.

– Леди Ива, это опасно, – нахмурился Каэль. – Солдат…

Конечно же он хотел отправить солдата, это самое логичное и уместное действие. Но Иве так надоело быть леди, которая сидит в поместье и ждёт. Да непонятно чего ждёт! Пока её брат сражался с кайдзю в аурумовом титане, Ива вышивала и давала указания слугам, в каком порядке чистить столовое серебро. Она сжала сетку, не желая её отдавать, как символ более увлекательной, волнующей жизни, которую ей так хотелось вести. Зарисовывать музейные экспонаты или кайдзю к статьям леди Стефании! А не пересчитывать запасы варенья на зиму.

– Я быстро, – торопливо сказала Ива.

И она двинулась вперёд, слыша за спиной, как закряхтел сэр Реджинальд, то ли из-за своеволия Ивы, то ли из-за того, что она в очередной раз перебила принца. Что ж, если сейчас её ждало самое большое приключение в жизни, это стоило того!

Хотя ладно, вчера её чуть не сожрал кайдзю, это всё-таки перевешивало по шкале значимых в жизни событий.

– Пусть идёт, – неожиданно встала на сторону Ивы Стефания. – Я не доверю аурумовую сетку одному из мужланов. Или ещё повредите бесценное яйцо! Почва здесь и правда отвратительная.

Снова сэр Реджинальд громко вздохнул. Наверняка думает, какая ужасная компания для принца эти женщины, которые не слушают, перебивают и ругаются. Что ж, если сэр Реджинальд рассчитывал найти в глуши кротких леди, то он сильно ошибся. Вчера напал кайдзю, а сегодня его расчленяли! Здесь не место кротости.

Солдату Каэль всё равно приказал сопровождать.

Размякшая почва проминалась под ногами, с кустов лилась влага, и подол юбки путался о траву и ветки, мешая ходьбе. Поднять его, не выпустив сетку, не представлялось возможным, поэтому Ива попросту аккуратно и размеренно шагала. Солдат отстал, находясь за спиной и правее.

Боковым зрением Ива заметила, как среди деревьев показался титан брата. «Буревестник» вблизи и в полный рост выглядел внушительно. Он остановился, то ли заметив Иву, то ли ему подали знак.

Лопатками Ива ощущала взгляды Каэля, Стефании и сэра Реджинальда. Хотя наверняка и доктор Шоу сейчас следил за ней! Пусть из чисто практичных соображений, прикидывая, не придётся ли вскоре вправлять перелом.

Мышцы плеч заболели от напряжения, и мысленно Ива приказала себе расслабиться. Ну и пусть все смотрят. Ничего страшного. Она всего лишь возьмёт яйцо и вернётся.

За попытками успокоиться и не запутаться в подоле Ива не заметила, как добралась до ветровала.

Дерево было огромным, когда росло, не зря дети выбрали именно его лесным алтарём для фейри. Но давно высохло, на нём летом почти не было зелени, а узловатые корни вылезали из-под земли.

Поваленным дерево всё равно выглядело внушительно. Покрытое почвой корневище достигало роста Ивы, скрывая, что находилось за ним, но наверняка кого-то из солдат чуть в стороне.

В стороне.

Они оцепили периметр, чтобы не мешать титану, но не приближались. Тут одна лишь Ива с сопровождающим солдатом – и яйца. Самые настоящие яйца самого настоящего кайдзю! Страх сменился щекочущим чувством возбуждения. Ива и не представляла, что кайдзю могут размножаться. По правде говоря, открытие было пугающим, означавшим, что стоит упустить змеебродов, и вот уже в линкольнширских лесах выведется пяток маленьких монстров.

Яиц было именно пять. Они лежали среди ежевичных зарослей, примяв шипастые побеги. Спелых чёрных ягод было не так много. Хотя стоял сентябрь, самое время сбора, здесь наверняка недавно проходили из поместья. С детства Ива ненавидела ежевичное варенье, потому что его всегда было много.

Яйца были большими. Продолговатые, белые, но скорее оттенка топлёного молока. Каждое с локоть размером, не меньше. Что ж, «курицу» Ива видела вчера.

Присев, Ива положив сетку, потянулась к ближайшему яйцу, но в последний момент передумала. Нянюшка Тэмми, рассказывавшая о ягодах и кореньях, всегда предупреждала, что не стоит трогать руками то, чего не знаешь. Растения тоже могут злиться, а потом руки пойдут волдырями. Она так и говорила, «будут злиться». Отец качал головой и замечал, что няня хоть и неверно выражается, но по сути права. У растений бывают токсичные выделения.

Подняв подол юбки, Ива аккуратно перекатила ближайшее яйцо, не касаясь его ладонями. Если не прижимать к себе, вполне можно донести до саквояжа Стефании.