Тайны Женской академии

Собственно, во время одной из таких прогулок я недавно услышала странный, но, несомненно, заслуживающий внимания разговор директрисы с нашим бухгалтером, о чём и собиралась напомнить эйре Доринг.

Не секрет, что академия содержалась на средства, поступающие в качестве оплаты за учёбу. Средства эти были немалые, а взамен родители и опекуны адепток рассчитывали на определённое качество проживания и обучения. Суть разговора заключалась в том, чтобы на этом самом качестве сэкономить, закупив более дешёвую мебель, ткани на пошив формы и продукты для столовой, а отчётные документы подделать.

Понятия не имею, о какой сумме шла речь. Вряд ли о крупной, ведь резкое ухудшение всего перечисленного сразу бы заметили, но если донести эту информацию до самых влиятельных и родовитых родителей, которые помимо оплаты за обучение дочерей, регулярно оказывают академии благотворительную помощь, они определённо не обрадуются и организуют масштабную проверку.

Именно такие доводы я привела в разговоре с эйрой Доринг, отстаивая право Тэйсы на учёбу. И даже пригрозила всё этим родителям рассказать. Судя по выражению лица директрисы, я точно нажила себе врага. Она заявила, что это просто чушь, что, разумеется, мне никто не поверит и что никакой проверки она не боится.

Я стояла на своём, особый упор делая на эйра Мистража, который после помолвки с мамой фактически считался моим отчимом и тоже мог заинтересоваться нестыковкой в бухгалтерских книгах. Директриса же продолжала уверять, что я неправильно поняла услышанный разговор.

Никакой вины она за собой, естественно, не признала, но заявила, что из жалости к незавидной участи бесприданницы без образования, так и быть, не станет исключать Тэйсу Дельвиг. Это прозвучало так, словно она великую милость нам оказала. Ну и ладно, главное результат!

Глава 8

Когда вышла из кабинета директрисы, меня даже потряхивало от пережитых эмоций. Под их воздействием было легко бросать обвинения ей в лицо, а вот сейчас, когда адреналин схлынул, я пребывала в некотором шоке от собственной дерзости. Подумать только, я шантажировала эйру Доринг! Даже не верится. И никто не поверит, а она мне подобной наглости, без сомнения, не простит. Ладно, сейчас важно, что Тэйса остаётся в академии, с остальным как-нибудь разберусь.

Подругу новость очень обрадовала, но из-за внеплановой задержки на зельеварение мы в итоге опоздали. В раздевалке по правилам техники безопасности натянули фартуки, перчатки, косынки, полностью убрав под них волосы, и неуверенно замерли у двери в кабинет, оборудованный под учебную лабораторию. Точнее замерла Тэйса, а я едва не налетела на неё и, оттеснив в сторону, решительно вошла в помещение.

Да, профессор Бредвигс очень не любит, когда на его занятия опаздывают, но у нас была уважительная причина! А меня к тому же подгоняло желание узнать, действует ли зелье? Да, его ещё целую декаду принимать нужно, но вдруг результат уже есть?

Взгляд зельевара, которым он нас одарил, не предвещал ничего хорошего.

- Извините за опоздание, мы были у директрисы, можно войти? - выпалила я, прежде чем он успел что-нибудь съязвить, и состроила невинно-просительную гримасу. Мама перед такой обычно устоять не могла, а зельевар лишь едва заметно поморщился и небрежным жестом позволил нам занять свои места.

Сегодня мы готовили противоожоговую мазь с довольно простым составом. Процесс её изготовления не должен был вызвать трудностей, но я опять больше внимания уделяла Бредвигсу, стараясь отследить свою реакцию на него, чем работе над мазью. В итоге допустила ошибку, что отразилось на конечном результате.

Бредвигс не преминул отпустить колкость по поводу моей неспособности справиться с таким простым заданием и поставил самый низкий балл. Но расстроило не это, а то, что в моём отношении к нему, похоже, ничего не изменилось. Зелье не работало. По крайней мере, пока. И я решила немного увеличить вечернюю дозу.

***

После вынужденного перерыва в академию вернулись не все студентки. Некоторых родители предпочли забрать, посчитав, что это место перестало быть безопасным. Нильда тоже пока не вернулась. Однако её имя по-прежнему было у всех на слуху.

Я слышала его в столовой и в перерывах между занятиями, а вечером, когда вошла в нашу общую гостиную в поисках Тэйсы, застала ссору, предметом которой тоже была Нильда. Только обсуждали тут, судя по напряжённой атмосфере, не нападение на однокурсницу, а нечто совсем другое. А ещё здесь почему-то находилась её сестра - Ланта Ридвис. Злые огоньки в её красивых голубых глазах явственно свидетельствовали, что пришла она не для мирной беседы.

- Немедленно прекрати распускать эту грязную ложь! - сердито шипела Ланта, нависнув над испуганно съёжившейся Сильварой. - Нильда никогда бы так не поступила. Хватит врать или пожалеешь!

- Но я сама слышала! Сестра Эйнарса Дигардона рассказывала, что после бала в академии он нашёл в кармане записку! - нервно оправдывалась бледная Сильвара. - И там было написано, что Нильда ему изменяет!

- Чушь какая! - взвилась подруга Нильды Билада Томрак, обводя возмущённым взглядом притихших однокурсниц. - Да кто в такое поверит?!

- Вот именно! Моя сестра не способна на предательство! - продолжала горячиться Ланта. - Да она до Эйнарса вообще на парней не смотрела и сейчас кроме него никого не видит!

- Но ведь записку кто-то написал? - робко напомнила Сильвара. - Значит, этот кто-то что-то такое знает?

- Скорее, этот кто-то ей просто завидует, - возразила Билада. - Как и все вы!

- Точно, это сделал кто-то из вас! - обвиняюще заявила Ланта. - Мне самой недавно подкинули такую же мерзкую записку здесь, в академии. А Дигардону её, видимо, подбросили во время бала. И я обязательно выясню, кто это сделал!

Я вспомнила, как Ланта жгла бумагу с похожим содержанием. Видимо, об этой записке она и говорила. Обдумать пришедшую в голову мысль мне не дали, потому что рядом раздался противный голос Ленары, нагло заявившей:

- Чего там выяснять, это Биргем сделала! Недаром она на Эйнарсе во время танца прямо повисла, вот тогда и подложила записку.

Взгляды присутствующих устремились на меня. Я, чувствуя странную апатию, устало возвела глаза к потолку и напомнила:

- Вообще-то, Мистраж, с тобой он тоже танцевал, как и с любой из вас. Так что шанс подложить записку был у каждой.

Ланта смотрела на меня насторожено, но без осуждения и желания немедленно засадить в дорплеоз, как Ленара.

- Зря ты сожгла ту записку, - сказала я, глядя ей прямо в глаза. - Можно было бы сличить почерк с нашими записями в учебных тетрадях.

Кстати, мысль дельная - у буквы «д» из сгоревшей записки имелся весьма характерный хвостик. Запоминающийся.

- Я... а, да, сожгла, - растерянно моргнув, кивнула Ланта, видимо уже забывшая о той нашей случайной встрече. - Почерк, скорее всего, изменили, я сличала его по записям в альбоме Нильды. Там ей каждая из вас на день рождения оставляла пожелания. Совпадений не нашла…

После бурного выяснения отношений наступило относительное затишье. Девушки тихо перешёптывались, но открыто уже никто ничего обсуждать не решался, особенно под тяжёлым предостерегающим взглядом Билады. Хорошая всё-таки у Нильды подруга. За меня так заступаться некому. Тэйса для этого слишком робка. И, кстати, здесь её не было.

Я догнала Ланту в коридоре и спросила, как себя чувствует Нильда.

- Нормально, - лаконично ответила девушка, не замедляя шаг.

- А что с Эйнарсом? Они не поссорились из-за этих слухов?

- Нет, конечно! Он ни такой и никогда бы не поверил в эту чушь! - излишне горячо отреагировала Ланта, заставив задуматься о том, а не питает ли она сама отнюдь не дружеские чувства к жениху сестры?

Повисло неловкое молчание.

- Как думаешь, эти записки могут быть связаны с нападением на Нильду? - спросила я, чтобы справиться с этой неловкостью. Да и вообще, этот вопрос слишком навязчиво крутился в голове.

Ланта остановилась, посмотрела на меня с искренним удивлением и возразила:

- Каким образом? Думаешь, девушка, которая столкнула Нильду, могла и записки писать? Вряд ли. Она малограмотная, едва имя своё вывести может, а та записка была аккуратной - без единой помарки и ошибки.

- А её вина точно доказана? Просто странный поступок - сорвать амулет среди бела дня. Её кто угодно мог увидеть и Нильда в первую очередь, - поделилась сомнениями, которые не давали покоя и зудели, раздражая как несовпадающие кусочки в головоломке, которые я в детстве обожала собирать.

- Да врёт она, что всё случайно получилось. Специально сестру столкнула, потому и не переживала, что кто-то узнает, - отмахнувшись, проворчала Ланта. - А сама сразу амулет побежала продавать. Владелец лавки артефактов её узнал. Так какие тут могут быть сомнения?

Ну да, ещё и призналась сама. Действительно, сомнений быть не должно, вот только у меня они почему-то остались.

Тэйсу я нашла в нашей комнате, застав её за изучением содержимого моей дорожной сумки. Увидев меня, она испуганно отскочила в сторону и, покраснев, начала торопливо оправдываться:

- Извини, я всего лишь хотела найти свою «сообщалку». Подумала, что ты просто забыла мне её отдать.

- Вообще-то, она не твоя, - напомнила настороженно. Не нравилось мне её поведение.

- Вот именно. Нужно отдать тетрадь… Риду. Мне от него ничего не нужно! - заявила подруга с горечью, но было заметно, что прежде всего ею движет желание снова увидеться с феродрилом Тротвусом, вот и ищет повод. Нет уж, с этим я ей помогать не собиралась!

- Тоже так подумала, поэтому выбросила её, - невинно улыбнулась я, пожав плечами, и строго заявила: - Даже вспоминать больше не смей об этом негодяе, он чуть всю жизнь тебе не сломал!

Тэйса кивнула и выдавила вымученную улыбку, но в глазах явственно читались тоска и боль. Похоже, не только мне здесь нужно отворотное зелье. Нужно будет ей предложить. Потом, когда проверю его действие на себе.

Как она вообще могла полюбить такого морального урода?! Впрочем, мой выбор не намного лучше. Конечно, Бредвигс не подлец, но шансов на счастливый финал с ним у меня примерно столько же, сколько у Тэйсы с Ридом. Поэтому в этот вечер я, как и планировала, приняла превышенную дозу зелья. Да, так поступать не рекомендовалось, но мне очень уж хотелось поскорее получить результат.

Глава 9

Утром после превышенной дозы отворотного ощущения были странными и не самыми приятным. Внутри снова царил холод, а я периодически впадала в состояние какой-то ленивой апатии, когда всё казалось далёким и неважным. Это немного пугало, зато на очередном занятии у Бредвигса я с радостью констатировала, что на него апатия тоже распространяется.

Смотрела на гордый профиль, длинные, собранные в хвост тёмные волосы, волевой подбородок, которыми раньше украдкой любовалась, и ничего, кроме внутреннего холода не чувствовала.

Мне даже удалось сосредоточиться и приготовить вполне сносное жаропонижающее зелье. Да что там - оно было почти идеальным! Вот только обрадовалась и расслабилась я рано, потому что буквально через несколько минут в него откуда-то сверху свалился лист пузырчатки жёлтой, которая с используемыми в зелье ингредиентами, мягко говоря, не сочеталась.

Зеленоватая жидкость сразу стала чёрной, из котелка повалил едкий дым, заставляя кашлять и смаргивать мгновенно выступившие слёзы, а через секунду подоспел Бредвигс. Он плеснул в зелье нейтрализатор, и всё прекратилось.

- Это не я! - машинально начала оправдываться, встретив его недовольный взгляд. - Зелье было нормальным, я туда ничего лишнего не добавляла!

- Знаю, вам помогли. Мистраж, встаньте, - сухим, холодным голосом сказал профессор и перевёл помрачневший взгляд на племянницу, сидевшую за моей спиной.

«Вот ведь зараза! И чего ко мне прицепилась?» - мелькнула вялая мысль, но полноценно возмутиться не вышло. Мне было почти всё равно.

Ленара неохотно поднялась и тоже принялась оправдываться, отрицая свою вину.

- За порчу чужой работы и препирательство с преподавателем - две декады отработок, - не слушая её, сухо припечатал зельевар. - Здесь, в лаборатории, под моим руководством сразу после занятий. За каждое возражение прибавится ещё один день, - добавил он, когда племянница снова открыла рот, чтобы разразиться возмущённой тирадой, а потом повернулся ко мне и сообщил: - А вам, Биргем, хватит пока трёх дней на кухне.

- Мне-то за что? - И снова возмущение получилось до безобразия вялым, аж самой неприятно стало.

- За то, что оставили зелье без присмотра. Пока оно не разлито по флаконам и не отправлено в хранилище, вы глаз с него спускать не должны, - строго отчитал зельевар.

- А почему ей - кухня? - тихо проворчала Ленара.

- Местом отработки можете поменяться, но сроки останутся прежними, плюс ещё один день, - немедленно отозвался Бредвигс и снова переключил внимание на меня, поинтересовавшись: - Вас, Биргем, тоже что-то не устраивает?

Когда Бредвигс приблизился, я почувствовала, что холод внутри меня усилился. Все силы тратились на то, чтобы этого не показывать, так что я только покачала головой и тихо сказала:

- Устраивает.

Бредвигс, видимо, удивлённый такой покорностью, смерил меня пристальным взглядом, слегка нахмурился, но кивнул и отошёл. Я же в этот момент почувствовала облегчение и радость от осознания, что, наконец, нашла способ освободиться от своей надоевшей любви. А то, что он не слишком приятный - не страшно, главное - результат.

***

В Женской академии строго следили за тем, чтобы мы питались полезной пищей, исключающей вредные сладости, портящие зубы и фигуру. Такая диета не всем давалась легко, Тэйса даже похудела на десяток килограммов. Так что отработки на кухне большинством девушек воспринимались скорее благосклонно, чем негативно, потому что там можно было разжиться запрещёнными десертами.

Ведь это для нас они были под запретом во все дни, кроме праздничных трапез, а для преподавателей и в частности для директрисы, которая слыла сладкоежкой, их готовили ежедневно. Так что, узнав, что я отправляюсь на вожделенную кухню, однокурсницы упросили принести им немного сладостей.

К самому процессу приготовления пищи адепток на отработках не допускали, нам доверяли лишь чистить и нарезать отдельные ингредиенты. Вот и меня усадили за нарезку овощей для рагу. Я не возражала, порученную работу выполняла аккуратно и с сотрудницами кухни старалась быть милой и вежливой. У меня ведь имелась важная миссия по добыче сладостей, да и вообще глупо важничать, находясь на отработке.

- У вас ловко получается, эйра, - похвалила меня круглощёкая синеглазая брюнетка по имени Ролинда, к которой меня «прикрепили». Она показывала, что и как нужно делать и периодически контролировала процесс.

- Это заслуга профессора Бредвигса. На зельеварении он заставляет нас измельчать растения идеально ровно, - улыбнулась в ответ.

- Он очень строгий, да? - с сочувствием в голосе кивнула Ролинда. - Чаще всех на отработки направляет.

Она тоже занималась нарезкой овощей. Закончила, высыпала свою порцию в большую посудину, поднялась, чтобы принести новую порцию овощей и я, услышав громкий стук её деревянных подошв, встрепенулась. В голове яркой вспышкой промелькнула тревожная мысль. А ведь такая обувь - недорогая и практичная - была практически у всех служанок.

- Ролинда, а ты знаешь девушку, из-за которой пострадала моя однокурсница? - спросила я осторожно, когда она вернулась.

- Зинату? - настороженно уточнила девушка и быстро сказала: - Конечно, но никто из нас понятия не имел, что она вещи ворует и такое злодейство замыслила!

- Это понятно, я не собираюсь никого обвинять. Скажи, а обувь у неё была такая же, как у тебя?

- Да, у нас она одинаковая - вместе с формой в академии всем служащим выдают, а что? - удивилась вопросу собеседница.

Я лишь плечами пожала, погрузившись в воспоминания о дне, когда увидела Нильду внизу на клумбе. Получается, я тогда слышала совсем другие шаги - звук был тише и мягче. Это скорее похоже на обувь адепток и преподавателей, но не прислуги. Если, конечно, эта Зината ещё и чужие туфли не стащила.

- Её семья действительно настолько нуждалась в деньгах?

- Да. Отца давно не стало. Старший брат наделал долгов и погиб в пьяной драке. А кроме Зинаты у матери пятеро детей. У них даже дом в залоге, - с грустью вздохнула Ролинда и, понизив голос, тихо призналась: - Мы с девочками даже хотели им завтра еды отнести. Мало ли, вдруг там совсем всё плохо. Зината ведь раньше каждый день старалась хоть что-то с кухни домой взять, а сейчас кто им ещё поможет?

Что ж, как мотив это звучало убедительно, но нестыковка со звуками шагов не давала покоя.

- Да, конечно, нужно отнести, - вздохнула я и, вспомнив о своей основной миссии, достала из кармана и передала недоумевающей девушке заранее приготовленные деньги со словами: - Вот, возьми, можешь им тоже передать. А мне помоги, пожалуйста, для подруг что-нибудь из десертов припрятать.

- О, это с радостью, мы сегодня как раз ягодные пирожные делать будем! - расплылась в благодарной улыбке Ролинда.

Так что вечером в общую гостиную я возвращалась не с пустыми руками, а с ароматно пахнущей корзиной вкуснейших сладостей.

Правда, чтобы не попасться на глаза посторонним, пришлось соблюдать осторожность и передвигаться обходными коридорами, которыми обычно пользуется прислуга, но почти у самой цели я столкнулась с Бредвигсом. И сразу же на меня снова буквально обрушились холод и апатия, немного отступившие во время работы на кухне.

Ох, не самые приятные ощущения. Зато трепет, влечение и нежность, которые обычно поднимались горячей волной при одном взгляде на него, сейчас почти не ощущались. А я ведь именно этого добивалась, так что дискомфорт как-нибудь потерплю.

- Биргем, что вы там прячете? - заинтересовался он, заметив, что руку с ношей я быстро убрала за спину.

- Ничего, - несмотря на притупившиеся эмоции, я не собиралась отдавать содержимое корзины. Во всяком случае, просто так. Без боя.

- Снова позаимствовали у меня зелье? - съязвил он и требовательно протянул руку. - Покажите, что там?

- Вы же знаете, что я больше ничего не брала. Это - моё! - Я неохотно предъявила корзину, а когда профессор наклонился ближе, заглянул под салфетку, прикрывающую вкусности, выпрямился и вопросительно выгнул бровь, снова спрятала корзину за спину и уверенно повторила: - Да, моё! Я эти пирожные полдня готовила и ничего не украла. Мне их на кухне дали, чтобы угостить подруг. Только не нужно напоминать о запретах. Если сладости в академии запрещены, почему их вообще здесь готовят? И ничего страшного от того, что мы съедим по пирожному, не случится!

- Успокойтесь, Биргем, я не претендую на вашу добычу, - почти по-доброму усмехнулся вдруг Бредвигс, перестав на мгновение быть строгим хмурым преподавателем. - Только не бегайте потом ко мне с зубной болью за зельями. Мне гораздо больше не нравится, что вы бродите по академии в такой поздний час.

- Но я же не по ночному городу хожу, здесь со мной ничего плохого случиться не может. Или вы тоже думаете, что на Нильду напала не служанка? - вырвался у меня закономерный вопрос.

Бредвигс удивлённо поднял брови и осторожно возразил:

- Я только хотел сказать, что вы нарушаете режим, а вы опять уже что-то себе придумали. Откуда эти странные мысли о невиновности служанки?

- Ничего я не нарушаю, просто на отработке задержалась, а до отбоя ещё пятнадцать минут, - парировала машинально и почти безэмоционально. - А по поводу невиновности, сегодня обратила внимание на обувь, которую носит вся прислуга. Шаги, что я тогда слышала, отличаются от звуков, которые издаёт деревянная подошва.

- Это ровным счётом ничего не доказывает, - строгим тоном заметил зельевар, пристально меня разглядывая. - Она могла и переобуться. А с вас, пожалуй, хватит одного дня на кухне. Не нужно больше туда ходить, а то ещё каких-нибудь странных теорий нахватаетесь, и все десерты эйры Доринг растащите. Кстати, что вы ей такого сказали, что ваша подруга продолжает учиться? Директриса намеревалась отослать её домой, и была настроена весьма решительно.

Я зябко повела плечом, борясь с желанием отойти от него подальше, потому что холод становился всё ощутимее, и быстро ответила:

- Мы просто поговорили... по душам, я напомнила о бедственном положении Тэйсы, и эйра Доринг вошла в её положение. - Не признаваться же, что фактически занималась шантажом. Он меня и так легкомысленной дурочкой считает, а после этого ещё и в преступницы запишет.

Судя по недоверчивому взгляду, ответ Бредвигса не устроил, но он не стал развивать эту тему, а почему-то нахмурившись, спросил:

- Биргем, вы нормально себя чувствуете? Выглядите неважно и ёжитесь постоянно. Вас морозит?

Вот ведь, заметил всё-таки! Пришлось снова соврать, добавив толику правды:

- Нет, всё нормально. Мне просто холодно. Когда помогала на кухне, пришлось спускаться в ледник за молоком. А там - бр... До сих пор не могу согреться. Я пойду, ладно, а то отбой совсем скоро? - Это прозвучало как-то совсем уж жалко, и профессор поспешно отступил, освобождая проход. Ни слова не сказал, только кивнул на прощание, но до самой двери гостиной я затылком чувствовала его пристальный взгляд.

Нужно ли говорить, что спать ещё никто не собирался. Девчонки ждали меня, а дождавшись, устроили пир. Даже Ленара, хоть и презрительно кривилась, не побрезговала слопать пирожное.

А на кухню я на следующий день всё же пошла, чтобы предупредить об отмене отработок. На самом деле это, конечно, было необязательно, но очень уж хотелось узнать у Ролинды, как прошла встреча с домочадцами Зинаты. Вдруг что интересное выяснилось.

Новости и впрямь были любопытные. Ролинда с озадаченным видом рассказала, что её помощь оказалась не такой уж необходимой, потому что и еда, и деньги у семьи Зинаты вдруг появились. Им даже дом из залога выкупить удалось.

- Как это? - удивилась я, мысленно прикидывая, могло ли хватить на всё это средств, вырученных за защитный амулет Нильды? Вряд ли, да и разве их не должны были изъять каратели?

- Мама Зинаты сказала, что умер её родственник, с которым они не поддерживали отношения, и оставил ей небольшое наследство. Причём умер уже давно, но его поверенный нашёл их семью лишь несколько дней назад, потому и деньги только сейчас появились. Их как раз хватило, чтобы расплатиться с долгами. Не мог раньше найти! Тогда Зинате не пришлось бы воровать, а с эйрой Ридвис ничего бы не случилось! - с горечью завершила свой рассказ Ролинда.

- Да, жаль, что всё так вышло, - задумчиво кивнула я, соглашаясь, но мои сомнения слова девушки не развеяли. Что-то в этой истории было нечисто.

Глава 10

Отворотное зелье действовало. Правда, не совсем так, как ожидалось. Точнее совсем не так, но о Бредвигсе я точно больше не думала и не мечтала. Напротив, старалась держаться от него подальше, потому что стоило ему подойти совсем близко, ощущение холода внутри становилось почти невыносимым. И если раньше я искренне сожалела о том, что его занятия в расписании стоят не каждый день, то сейчас этому только радовалась.

С каждым днём внутренний холод и апатия только усиливались, зато придирки Бредвигса больше не причиняли боли, хотя оставались всё такими же ядовитыми.

Поначалу из-за значительно притупившихся чувств у меня получалось сосредоточиться и готовить в его присутствии нормальные зелья. Но когда он подходил слишком близко, обдавая холодом, и позже, когда мной всё больше овладевало равнодушие к происходящему, я снова начала путаться в рецептах и портить дорогие ингредиенты впустую.

Зельевар, естественно, не мог наблюдать за этим молча, и отпустил не одно уничижительное замечание в мой адрес. Но однажды, видимо что-то заподозрив, прямо с занятия отправил меня к целителям. На следующем уроке он приглядывался ко мне ещё внимательнее и в итоге сделал то же самое.

Я, разумеется, в указанном направлении, как и в прошлый раз не пошла. Просто вернулась в свою комнату и забралась в постель, пытаясь согреться под тёплым одеялом, а вечером снова приняла очередную порцию зелья.

Да, стоило от него отказаться, мне стало бы лучше, но до конца приёма оставалось всего два дня и не хотелось рисковать полученным результатом. Ведь самой главной цели я почти достигла. И пусть мне было холодно, а в душе поселилась пустота, зато я больше не испытывала уже привычных боли и горечи от измучившей, неразделённой любви. Вот только скрывать своё состояние становилось всё сложнее.

На восьмое утро я даже не сразу смогла заставить себя выбраться из-под одеяла - настолько мне было холодно. Забеспокоившаяся Тэйса даже предложила вызвать целителей. Пришлось не без труда встать, привести себя в порядок и отправляться на рукоделие к эйре Торсон. Благо она в силу возраста была подслеповата, к тому же раздав нам задание, предпочитала погружаться в чтение книг, так что ко мне особо не приглядывалась.