Пока ещё жив

– Ясно: значит часовня – лишь укрытие. А настоящий центр – внутри власти. Там, где

этот знак считается своим. – констатировал Пётр, нахмурившись.

Они помолчали.

– Это же власть, Пётр! – Викентий нервно провёл ладонью по волосам. – Уму непостижимо….

Пётр посмотрел внимательно на Викентия:

– Выходит, тень куда длиннее, чем кажется. Секта – лишь прикрытие, а корни – в управе. – И теперь понятно почему.

– Вот именно, – подтвердил Викентий. – Потому я и пришёл к тебе. Одним пером это не пробить. Нужны живые голоса. Свидетели. Тогда и редактор не отвертится.

– Соберём, – спокойно и решительно сказал Пётр. – Но прежде укрой своих. Есть где, или останетесь пока у меня?

– Есть, Пётр, спасибо. Отвезу их к матери, в Ветлу. Деревенька маленькая, неприметная. А потом займёмся свидетелями. Я принесу свои записи: заметки, даты, упоминания знака. Имена тех, кто исчез. Всё, что успел собрать.

– Приноси, – сказал Пётр. – Любая информация на вес золота. Сложим всё в один узор.

Свеча трепетнула, и тишина на миг стала ещё глубже.

– Спасибо, – произнёс Викентий. – За всё спасибо, Пётр! Ты удивительный.

– Не за что, – скромно ответил Пётр. – Это мой путь. Моя миссия.

Он тяжко усмехнулся и вздохнул, так как понимал: эта семья спасена, но сколько других остаются в лапах секты? Это было только начало. Сеть широка. И теперь в секте знали: появился враг – человек, который умеет видеть сквозь тьму, владеет непонятной силой и очень опасен для них.

Неделя ушла на сбор доказательств и свидетельских показаний: от тех, кого спас Пётр, от беглецов, сумевших вырваться из логова, от родственников пропавших. Все бумаги заверили у нотариуса и передали в следственные органы – те самые, что ещё не успели окончательно утонуть в коррупции.

Вскоре началось разбирательство, и дело дошло до суда. Почти одновременно в губернской газете появилась статья Викентия Светлова под заголовком «Закулисные тени». На этот раз редактор не посмел отказать: когда факты были уже зафиксированы официально, молчание стало опаснее, чем публикация. Статья разошлась по уезду, словно искра в сухой траве. Её обсуждали в трактирах и на ярмарках, в крестьянских избах и лавках, и даже в очередях у лекарей. В каждом доме теперь говорили не только о странных исчезновениях, но и о тех, кто стоял за ними. Имя Петра не сходило с уст: для одних он стал героем и спасителем, осмелившимся бросить вызов жуткой секте и её покровителям, для других – опасной угрозой, способной разрушить привычный порядок. Викентий посвятил Петру Зорину две статьи, в которых говорилось о его необычайных целительских талантах.

В уездных канцеляриях и купеческих гостиных царило смятение. Волостной староста хмуро запирался в своём кабинете, пересчитывая деньги и перебирая бумаги. Купцы обменивались тревожными взглядами, словно их лавки вдруг стали шаткими, лишившись прочного фундамента. Писарь, чьё лицо упоминалось в свидетельских показаниях, и вовсе исчез без следа.

– Нужно уходить в тень, – глухо произнёс волостной староста на тайном собрании. – Иначе нас потащат на допросы.

Организация сворачивалась, рассредоточивалась, уводила концы в воду. Но вместе с этим крепла и ненависть к возмутителю их спокойствия. Теперь у них был личный враг – тот, кто разрушил привычный порядок и внёс смуту.

Пётр чувствовал нарастающее давление со стороны представителей уездной власти – их злобные взгляды всё чаще задерживались на нём. Из-за углов велась слежка. Чьи-то тени

следовали за ним повсюду – невидимые, но ощутимые. Он понимал: победа над злом была лишь началом. Тьма никуда не исчезла. Она затаилась и готовилась к ответному удару.

Через несколько дней его схватили. Люди в тёмных плащах и капюшонах связали Петра ночью, вывезли за город и бросили в реку, надеясь, что вода поглотит его без следа. Но, погружаясь в ледяную глубину, Пётр ощутил, как вокруг него разлился тёплый свет. Время замедлилось. Сквозь прозрачный поток он увидел Старца, стоявшего в облаке над рекой.

– Твоя миссия здесь завершена, – произнёс он. – Ты многое сумел изменить. О тебе будут долго помнить и говорить. О тебе останутся документальные свидетельства. Но твоя истинная миссия ждёт тебя в будущем… Пора возвращаться, Пётр.

Глава 5

Порог большой игры

Свет завихрился вокруг Петра, окутал его, и перед мысленным взором пронеслись сцены пройденных испытаний: возвращение зрения слепцу, спасение целительницы, ошибочно принятой за ведьму, сотни людей, избавленных от недугов, и те, кто стоял за него горой, когда враги пытались оклеветать и уничтожить его. Но самым значительным стало открытое столкновение с тёмными силами: спасение жены и дочери журналиста, вырванных из лап секты, лица отважных людей, давших свидетельские показания против мрачной сети и разоблачающая статья известного репортёра, поставившая точку в её безнаказанности.

Произошла вспышка. Пётр открыл глаза и увидел себя на берегу озера – того самого, у которого всё начиналось и где произошло откровение, изменившее его судьбу. Отсюда он вышел на путь целителя и ясновидца. Небо заволокло тяжёлыми тучами, в воздухе витал запах грозы. Казалось, мир в чём-то изменился, но сила, дарованная ему для особой миссии, оставалась с ним, только теперь она требовала иного масштаба. Несколько минут Пётр стоял неподвижно, слушая, как ветер гладит тихую воду озера. Бросив прощальный взгляд назад, он медленно развернулся и пошёл домой – в Ольховку, которая семь лет служила ему убежищем после страшной утраты: жены и дочери, и откуда, после вещего сна, начался его новый путь.

Проходя мимо домов, он встречал знакомые лица. Люди улыбались Петру тёпло и по-свойски – за время его отсутствия они успели соскучиться. Пётр отвечал тем же, улыбаясь в ответ. Но внутри он уже принял решение. Утром простился с домом, который остался ему в наследство от родителей. Собрал немногочисленные пожитки и направился к выходу. У порога задержался… Провёл ладонью по старым косякам, вспомнив тихие вечера, молитвы, любовь, горечь утраты и долгие годы одиночества. Вздохнув, он закрыл калитку и обошёл всех, кто был ему дорог. Бабка Аграфена перекрестила Петра на дорогу. Мальчишки, облепившие забор, помахали руками, а соседский пёс вильнул хвостом и лизнул руку Петра, когда тот гладил и трепал его за шевелюру. Затем Пётр завёл свой старенький седан, который во время его отсутствия простоял в гараже, сел за руль и уверенно двинулся навстречу своей судьбе, возвращаясь в город, который покинул семь лет назад.

К полудню Пётр уже открывал дверь своей просторной и светлой квартиры – тихой и пустой, хранящей память о прошлой жизни. Здесь они жили счастливо с женой и дочкой, пока автокатострофа не унесла их жизни… Но теперь Пётр вошёл в квартиру не с болью, а с новой внутренней опорой. Снял плащ, поставил чемодан и впервые за семь лет почувствовал: он вернулся не в прошлое – он вернулся к себе. На следующий день он начал шаги по восстановлению частной практики. Вход в кабинет был отдельный, со двора. Часть пациентов помнила своего доктора по прежним временам, другие приходили по рекомендациям. Работа возобновилась, и с каждым днём её становилось всё больше. Приходилось ограничивать приём, чтобы не утонуть в людском потоке.

Однажды утром, за чашкой кофе, просматривая свежий номер местной газеты, ему в глаза бросилась расследовательская статья криминального журналиста Анны Журавлёвой. В статье говорилось о таинственных исчезновениях людей в городе, которые она связывала с деятельностью тайной организации. Люди исчезали бесследно – ни записей, ни свидетелей. Местные власти, как отмечала журналист, предпочитали делать вид, будто ничего не происходит. Пётр интуитивно почувствовал: статья правдива. С автором нужно было непременно встретиться. Раздумывать долго не пришлось. Такой материал не писался «вслепую» – значит, источники должны были быть под рукой. Скорее всего, Анна Журавлёва находилась в архиве. В противном случае стоило бы заглянуть в издательство. Прикинув примерный план действий, он оставил недопитый кофе, быстро собрался и вышел из дому. Направившись в архив, Пётр не ошибся: именно там он и застал автора статьи. Анна сидела за большим деревянным столом, изучая старые документы, газетные вырезки и пожелтевшие от времени фотографии. В этот момент к ней подошёл мужчина средних лет с ясным, проницательным взглядом.

– Я знаю, Вы ищете ответы на вопросы, Анна, – тихо произнёс Пётр. – Я могу Вам помочь.

Анна, привыкшая работать в одиночку и слишком часто сталкивавшаяся с опасностью, насторожилась. В ней моментально сработала профессиональная защита от того, чтобы доверять первому встречному. Во взгляде журналиста мелькнуло подозрение.

– А Вы, судя по всему, знаете больше, чем говорите. Кто Вы?

Поначалу она приняла его за возможного преследователя, который пытается войти к ней в доверие, и потому тон её был напряжённым, а взгляд колючим. Пётр почувствовал это, и потому вместо объяснений молча вынул из внутреннего кармана куртки пожелтевшую фотографию XIX века и медленным движением положил её на стол. На снимке был запечатлён мужчина, поразительно похожий на него – точь-в-точь. Анна не поверила глазам. Она переводила взгляд со снимка на незнакомца и обратно, медленно проводя пальцами по шероховатой поверхности бумаги, затем поднесла фотографию ближе к лицу.

– Альбументный отпечаток… старинный запах… настоящая фактура, – шептала она себе под нос. – Этому снимку больше ста лет. – сказала она с удивлением.

После небольшой паузы Анна подняла глаза:

– Откуда у Вас архивное фото? Я встречала его в документах, как свидетельство о необычном целителе того времени… Петре Зорине.

Он ничего не ответил, лишь пристально посмотрел ей в глаза.

– Этот человек имеет к вам какое-то отношение? – осторожно спросила она.

– Меня зовут Пётр Зорин, – представился он.

– То есть… Вы хотите сказать, что это Вы? – смутившись и почти опешив, спросила Анна. – Но… но это же невозможно!

– Это длинная история, Анна. Я обязательно расскажу Вам о ней, но позже. Сейчас важнее другое: Вы ищете корни тайной организации, о которой писали в своей статье. Мне есть что Вам рассказать. Но… представляете ли Вы, насколько опасны те, кого Вы решились разоблачить? – осторожно спросил он.

– Я криминальный журналист и считаю это расследование своим долгом, – твёрдо ответила Анна.

– Вы изучаете письмена и свидетельства тех, кого я исцелял. Именно это и вывело Вас на мой след, – мягко произнёс он. – Что ж, могу рассказать обо всём этом подробнее, тем более, что мне доводилось сталкиваться с подобными структурами. Их корни уходят глубоко в прошлое, и иногда мне кажется, что такие организации не исчезают бесследно. Они меняют формы, названия, методы… К сожалению, зло умеет приспосабливаться к любым условиям. Если хотите, я могу поделиться своими предположениями и тем, что мне уже довелось узнать.

– Непременно расскажите, Пётр. Хочу услышать всё. Я много часов провожу в архиве, перебираю старые документы, пытаясь найти хоть что-то, что пролило бы свет на происходящее. И вдруг – живой свидетель! Хотя… поверить в это до конца мне пока трудно. Если бы не фотография, которую Вы показали, я сочла бы Ваши слова дешёвым розыгрышем. Но снимок никак не мог оказаться у частного лица! Простите, но я всё ещё сомневаюсь в Вашем признании. Ваше появление вполне можно было бы объяснить трюком тех, кто хочет сбить меня со следа и разрушить мою репутацию.

– Тогда предлагаю продолжить нашу беседу в другом месте, – предложил Пётр. – За чашечкой кофе, например. Нам предстоит долгий разговор, Анна, из которого Вы узнаете, кто я такой. Я здесь, чтобы помочь Вам. В одиночку Вам не справиться.

– В архивах мне попадались документы о судебном процессе над сектой, похищавшей людей, – сказала Анна, слегка придвинув к себе фотографию. – И ещё… старая газетная публикация. Репортёр Викентий Светлов писал о ясновидце по имени Пётр, который исцелял людей, возвращал зрение слепым… Позже он опубликовал вторую заметку – о

таинственном исчезновении этого целителя. В обеих статьях были указаны свидетельства других лекарей того времени, подтверждавших, что такой человек действительно существовал.

Она подняла взгляд.

– Пётр… Вы хотите сказать… что это были Вы? – недоверчиво повторила свой вопрос Анна.

– Собственной персоной, – мягко улыбнулся Пётр. – Для них я исчез, потому что я не из прошлого, а из настоящего. Туда я был послан с определённой миссией. Но теперь возвращён в наше время, чтобы продолжать начатое.

– Очень любопытно! На фантазёра Вы не похожи. Я доверяю своей интуиции, а она мне подсказывает, что Вы не лжёте. Но как такое возможно… Пока не понимаю. Если вдуматься, передо мной живой свидетель истории, настоящий кладезь знаний из первоисточника. Похоже, мне необычайно повезло, – сказала Анна всё ещё с оттенком недоверия и лёгкой иронией. – Если это действительно так, то Вы просто обязаны рассказать мне обо всём подробно.

– Именно это я и намереваюсь сделать, – заверил Пётр. – Вы непременно узнаете мою историю.

– Ну что ж… пойдёмте, – решилась Анна, принимая предложение Петра.

– Если хотите подальше от лишних ушей, лучше ко мне. Я живу один. Это и удобнее, и безопаснее.

Анна посмотрела в глаза Петра и почувствовав к нему доверие, согласилась.

Они просидели до глубокой ночи за чашкой чая обмениваясь откровениями в доверительной беседе.

– Вас удивило как я оказался в конце XIX века? – начал Пётр, когда они удобно устроились в креслах. – Волей судьбы, Анна. Я был отправлен в прошлое своим наставником. Только не спрашивайте, кто он. Назовём его Предводителем Воинов Света. Он необычен и наделён полномочиями и возможностями, недоступными обычным людям – в том числе способностью перемещаться и перемещать других между временами. Это не чудо. Это знание и власть, которые даются немногим. Время, – продолжил Пётр, – вещь относительная. Прошлое, настоящее и будущее существуют рядом, в одном пространстве. Это для нас, людей, они разделены на этапы для ориентации, чтобы мы не сбились в собственных координатах. Но само время – цельно. Для тех, кто умеет работать с его потоками, нет препятствий перейти из одного отрезка времени в другой. Мой наставник как раз владеет этой способностью.

Анна с любопытством и необычайным интересом слушала Петра и ловила каждое его слово.

Он сделал короткую паузу.

– Именно таким образом я и оказался в XIX веке. А потом тем же способом был возвращён назад. Но прежде, чем стать посланником, – продолжил Пётр, – меня наделили особыми дарованиями. Без них зло одолеть очень трудно. Я получил дар целительства и ясновидения и был отправлен в конец XIX века, чтобы пройти испытания и научиться на практике владеть полученным даром и удерживать баланс между силами Света и Тьмы. Мне пришлось столкнуться с силами зла и применить полученный дар, чтобы остановить произвол, насколько это было в моих силах. Это была, если хотите, подготовка к настоящему. Именно её следы Вы и обнаружили в архивах.