Мифы о ёкаях. От водяных гоблинов и снежной женщины до ямамба и тануки

Последующие исследователи подвергали выводы Янагиты сомнению: находили исключения и указывали на то, что чаще всего юрэй ассоциируется с умершим человеком. Учитывая, насколько общо понятие «ёкай», возможно, лучше будет считать юрэев подмножеством более широкой категории ёкаев. Именно это предлагает Комацу Кадзухико, объясняя, что юрэев можно рассматривать как особую подкатегорию ёкаев точно так же, как мы считаем человека видом животных. Поскольку люди – это животные, обладающие особой культурой, им, как правило, уделяется повышенное внимание в рамках более широкого изучения живых существ. Так и юрэи, как ёкаи, имеющие особые отношения с людьми, интересны в рамках более широкого изучения ёкаев.

Комацу далее указывает, что призраки в японской истории и культуре условно делятся на два родственных «типа». Первый – так называемые фольклорные призраки: умершие, привязанные к кому-то или чему-то или не завершившие свои дела. Они разгуливают по миру, почти полностью сохранив свою прижизненную внешность. Не зная точно, что они мертвы, вы можете и не заметить в них ничего странного. Такие призраки часто питают глубокую неприязнь к конкретному человеку или, возможно, неутоленное чувство любви или дружбы. В некоторых случаях человек становится призраком, потому что умер внезапно, не успев примириться с миром. Этот тип привидений часто встречается в легендах и рассказах от первого лица, в которых сюжет вращается вокруг внезапного шокирующего осознания, что человек, который кажется вполне живым, на самом деле уже мертв.

Сцена из пьесы кабуки «Тэндзику Токубэй икоку-но ханаси» на премьере в Эдо. Оноэ Мацусукэ I показан в роли призрака Иохаты, а Мацумото Кодзиро – в роли Мокуэмона. Гравюра на дереве. Художник: Утагава Тоёкуни I (1769–1825). 1804.

National Museum of Asian Art, Smithsonian Institution, Arthur M. Sackler Collection, The Anne van Biema Collection, S2004.3.107

Со вторым типом привидений, во многом сходным с первым, можно столкнуться в драматургии и искусстве. Их отличает то, что они явно выглядят перешедшими черту между жизнью и смертью; они могут быть одеты в погребальный саван или не иметь ног (особенно распространенная черта японских призраков). Увидев такого призрака, сразу понимаешь, что перед тобой мертвец. Этот тип привидений хорошо подходит для театральных постановок и художественных работ, но редко появляется в народных сказаниях или местных легендах. Важным аспектом обоих этих типов призраков является то, что они не просто что-то смутное и пугающее – они скорее ассоциируются, часто по имени, с конкретным некогда жившим человеком[34].

Событие становится объектом

Исследуя различные слова, связанные с ёкаями, мы получаем представление как об истории, так и о параметрах концепта, а также о том, как он вписывается в культурный контекст. Но одними словами исследование ограничиваться не может. Теперь я хотел бы сделать шаг назад и подумать о базовых когнитивных процессах, которые теоретически приводят к возникновению ёкаев. Эти процессы, конечно, свойственны не только японцам. Во всех культурах, вполне вероятно, есть традиции, связанные с ёкаями, независимо от того, как их называют: монстры, духи, демоны или как-либо еще. Таким образом, происхождение ёкая – это на самом деле философский вопрос; размышления о нем помогают нам исследовать, как люди пытаются понять, объяснить и проконтролировать окружающий мир.

Представьте, что вы ночью одни в старом доме в сельской местности. Вы лежите в постели, пытаясь заснуть. Внезапно вы слышите, как за окном что-то дребезжит и скребется по стенам. Это, наверное, всего лишь ветер, думаете вы, встаете и подходите к окну, чтобы прислушаться повнимательнее. Звуки прекращаются. Вы открываете окно и вглядываетесь в темноту, но там ничего нет, ни ветерка.

Вы возвращаетесь в постель. Звуки начинаются снова. Может быть, это какое-то животное? Может, на чердаке завелась белка или опоссум или снаружи какой-нибудь зверек царапает стену дома? Но опять, как только вы встаете проверить, звуки прекращаются.

А если это продолжается ночь за ночью? Днем вы тщательно осматриваете дом, надеясь обнаружить явные признаки присутствия животного или, может быть, дерево, задевающее карниз. Но ничего не находите. Что дальше? Вы сталкиваетесь с какой-то бессмыслицей, с чем-то, что не подчиняется известным вам законам природы и науки. Но должно же быть какое-то объяснение. Возможно, это дело рук человека. Рядом живут маленькие хулиганы? Кто-то пытается вам досадить? Вы не помните, чтобы делали что-то, что могло бы кого-то разозлить.

В этот момент, когда все возможности в известном мире исчерпаны, вы ступаете на тропу неизведанного. Возможно, что-то пытается связаться с вами. Эти таинственные звуки – это какой-то знак? Предупреждение, что нужно покинуть дом? Или, может быть, это успокаивающий сигнал – о том, что вы защищены и не одиноки? Возможно ли, что когда-то в этом доме произошло что-то страшное – возможно, кто-то умер, – и вот так выражается это воспоминание? Бесконечные объяснения вызывают тревогу, мешая засыпать по ночам не меньше, чем сами звуки.

И вот однажды глубокой ночью, когда вы, совершенно измученный, наконец засыпаете, вам снятся маленькие существа, похожие на демонов, каждое с молотком в руке, которые колотят по фундаменту дома, карабкаются по стенам, царапают их когтистыми лапами, стучат по стеклам. Проснувшись, вы уже знаете, что это и есть причина шума – эти маленькие существа, и вы называете их янари, что означает «домашний скрипун». Не то чтобы вы решили проблему шума, но теперь у вас есть для него название и образ вызывающих его существ. Это уже не просто какая-то смутная тайна, а тайна вполне определенная. Это янари не дают вам спать по ночам. И теперь вы можете подумать о том, как заставить их убраться прочь.

Конечно, эта история – выдумка, хотя существует ёкай янари, производящий странные звуки в доме. Я привожу ее, чтобы представить ход мыслительного процесса, который постепенно превращает странный опыт – таинственные ночные звуки – в узнаваемый объект, имеющий плоть и название. Более того, возможно, этот материальный и названный объект уже часть общественного сознания; когда вы рассказываете подруге о странных звуках, она немедленно идентифицирует виновников как янари, а затем описывает их как маленьких демоноподобных существ с молотками. Ваше воображение получает это знание, и, снова услышав те звуки, вы уже видите перед своим мысленным взором только тех самых янари. В некотором смысле это фольклор в действии: общие знания, передаваемые от человека к человеку, помогают нам осмыслить новый непонятный опыт. Это также может помочь найти решение: поскольку теперь вы знаете причину проблемы, возможно, вам удастся найти амулет или заклинание, которое избавит вас от этих озорных демонов.

Янари в стиле Ториямы Сэкиэна. Иллюстрация из «Кайбуцу эхон». Художник неизвестен. Период Эдо.

Courtesy of International Research Center for Japanese Studies

Приведем еще один пример. Вы целый день рубили дрова в лесу. Стемнело. Вы голодны и измучены, а вам предстоит долгая дорога. Итак, вы взваливаете на плечи свой мешок и отправляетесь в путь через горы. Вы идете и идете и вдруг понимаете, что больше не можете сделать ни шагу вперед. Как будто что-то преграждает путь: какая-то прочная, но невидимая стена. И на самом деле, существует ёкай нурикабэ (букв. «гипсовая стена»), описываемый именно так: внезапно возникающая стена, которая мешает двигаться вперед. Во второй половине XX века художник манги Мидзуки Сигэру нарисовал нурикабэ, дав ему ноги, руки и два маленьких глаза. Вскоре он стал обычным персонажем его манги и аниме, обретя известность среди детей и взрослых по всей Японии. Таким образом, мы можем наблюдать здесь процесс, когда странное явление (неспособность двигаться вперед) превращается в ёкая (нурикабэ) и в конечном счете даже становится известным персонажем.

В качестве интересной параллели можно привести марафонцев, которые часто говорят, что «ударяются о стену» примерно на двадцатой миле забега. Конечно, удар о стену – это яркий образ внезапно настигшей бегуна усталости. В буквальном смысле, конечно, никакой стены нет. Но в том-то и дело, что мы не всегда говорим буквально. Чаще мы используем образы: метафоры и другие фигуры речи, – чтобы точно и изящно выразить наши идеи и чувства. Здесь бегун проецирует внутренний опыт (изнутри тела) во внешний мир. Жесткий образ удара о стену – мощный, запоминающийся и эффективный способ выразить чувство беспомощности.

Опыт бегунов очень близок к идее встречи с нурикабэ. Если удар о стену – само по себе метафора, то нурикабэ – это метафора несколько более вещественная, в которой явление не просто описывается как ощущение удара о стену, а получает собственное название и индивидуальность. (Называя ёкая метафорой, я ни в коем случае не говорю, что он нереален, – он так же реален, как и любое другое «явление», для которого у нас есть слово или фигура речи.)

Но, конечно, ученые не стали бы объяснять внезапную потерю энергии с помощью нурикабэ. Они сказали бы, что ощущение «удара о стену» возникает, когда «запасы гликогена в организме исчерпаны и энергия начинает образовываться из жиров»[35]. Означает ли это, что нурикабэ просто объяснение для тех, кто ничего не смыслит в биологии и медицине? Конечно, то, как вы что-то объясняете, зависит от вашего происхождения и культуры – вашего образования, интересов, ценностей, убеждений. Совершенно так же мы могли бы сказать, что «истощение запасов гликогена» – это то, как люди, ничего не знающие о ёкаях, объясняют свою встречу с нурикабэ! Это объяснение в каком-то смысле более убедительное – в конце концов, я могу нарисовать нурикабэ, но понятия не имею, как выглядит истощение запасов гликогена.

Таким образом, исследуя ёкаев, мы бросаем себе вызов в вопросах веры, как личной, так культурной, а также в метафизических и феноменологических вопросах о том, как мы переживаем и воспринимаем жизнь. Например, хотя вера в сверхъестественное часто опровергается как иррациональная и ненаучная, на самом деле мы можем считать процессы создания ёкаев в некотором смысле рациональными. Неизвестное, вызывающее страх, все то, из-за чего нас захлестывает тревога, тщательно определяется, обретает форму и название. Только тогда мы можем с этим справиться. Независимо от того, обозначаем ли мы что-то как ёкая или болезнь, называем ли мы это нурикабэ или истощением гликогена, идентификация помогает нам отреагировать соответствующе, так что довольно разумно решает проблему.

Создание ёкая – это процесс трансформации страха, тайны, непознанного в нечто конкретное. Например, понятие «хякки ягё», обсуждавшееся ранее, хотя и обозначало ужасающее и непостижимое событие, со временем превратилось в нечто, что можно нарисовать и с чем можно развлечься. Мы можем представить себе этот процесс как постепенное движение от столпотворения к параду, от хаотического страха перед неосязаемым и неизвестным к упорядоченной демонстрации безобидных известных существ.

Событие, присутствие, объект

Учитывая все вышесказанное, вкратце опишем, как Комацу Кадзухико – вероятно, ведущий академический авторитет в области сверхъестественного в Японии – анализирует развитие ёкаев в японской истории. Отчасти я даю обзор идей Комацу потому, что они сформировали мое собственное восприятие, но, что более важно, они отражают идеи очень многих ученых, работающих в настоящее время в Японии, и оказали влияние на них. Книги Комацу читает и широкая публика, поэтому они также сказываются и на представлениях масс о ёкаях. Комацу дает структурный анализ, разделяя ёкаев на три «сферы», или «территории»: ёкай как событие, как сила и как объект.

Ёкай как событие

На территорию такого ёкая вы ступаете, когда ощущаете что-то странное, загадочное или сверхъестественное с помощью одного (или более) из пяти чувств. Когда вы чувствуете, что это явление (гэнсё) или событие (дэкигото) вызвано «чем-то сверхъестественным и нежелательным» (нодзомасикунай тёсидзэнтэки на моно), то вы предполагаете вмешательство «ёкая». Теоретически может быть задействовано любое из пяти чувств: зрение, слух, обоняние, осязание или вкус, – но чаще всего такое явление воспринимается глазами и ушами.

Комацу рассказывает, как однажды кто-то проводит ночь в хижине в деревне. Поздно ночью этот человек слышит, как вдалеке рубят дерево, но, исследовав местность на следующее утро, не обнаруживает ни одного пня. Оказывается, о таком явлении уже давно существует народное сказание: оно известно как фурусома

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Notes

1

Тэрада Торахико. Бакэмоно но синка // Тэрада Торахико дзухицусю / ред. Комия Тоётака, Иванами бунко. 1993. Т. 2. С. 204. (Все работы на японском языке были опубликованы в Токио, если не обозначено иное.)

2

См.: Yōkai: Ghosts, Demons & Monsters of Japan / ed. F. Katz-Harris. Santa Fe: Museum of New Mexico Press, 2019; Japan Supernatural: Ghosts, Goblins, and Monsters, 1700 to Now / ed. M. Eastburn. Sydney: Art Gallery of New South Wales, 2020.

3

См.: Hearn L. Lafcadio Hearn’s Kwaidan: Terrifying Japanese Tales of Yōkai, Ghosts and Demons. Tokyo: Tuttle Publishing, 2022. Оригинальный подзаголовок издания 1904 года был Stories and Studies of Strange Things («Истории и изучение странных вещей»).

4

Здесь и далее: «Твиттер» – социальная сеть, заблокированная на территории РФ. Прим. ред.

◊ Здесь и далее: название социальной сети, принадлежащей Meta Platforms Inc., признанной экстремистской организацией на территории РФ. Прим. ред.

5

На японском языке существуют сотни книг с изображениями, относящимися к ёкаям, но повышается и их количество на других языках. Помимо каталогов выставок, упомянутых выше, примеры недавних публикаций включают: Linetti P. Yōkai: The Ancient Prints of Japanese Monsters. Milan: SKIRA, 2023; Marks A. Japanese Yokai and Other Supernatural Beings: Authentic Paintings and Prints of 100 Ghosts, Demons, Monsters and Magicians. Tokyo: Tuttle Publishing, 2023 (великолепное полноцветное собрание с детальными пояснениями).

6

За последние тридцать лет было опубликовано множество важных книг на английском языке, которые исследуют монстров и связанные с ними темы с разных точек зрения. Следующие примеры – это лишь некоторые из многих: Huet M.-H. Monstrous Imagination. Cambridge, MA: Harvard University Press, 1993; Monster Theory: Reading Culture / ed. J. J. Cohen. Minneapolis: University of Minnesota Press, 1996; Williams D. Deformed Discourse: The Function of the Monster in Mediaeval Thought and Literature. Montreal: McGill-Queen’s University Press, 1999; Gilmore D. D. Monsters: Evil Beings, Mythical Beasts, and All Manner of Imaginary Terror. Philadelphia: University of Pennsylvania Press, 2003; Kearney R. Strangers, Gods and Monsters. London: Routledge, 2003; Asma S. T. On Monsters: An Unnatural History of Our Worst Fears. Oxford: Oxford University Press, 2011; Ashgate Research Companion to Monsters and the Monstrous / eds. A. S. Mittman, P. Dendle. Surrey, UK: Ashgate, 2012; The Ashgate Encyclopedia of Literary and Cinematic Monsters / ed. J. A. Weinstock. Surrey, UK: Ashgate, 2014; Fairies, Demons and Nature Spirits: “Small Gods” at the Margins of Christendom / ed. M. Ostling. London: Palgrave Macmillan, 2018; Monster Anthropology: Ethnographic Explorations of Transforming Social Worlds through Monsters / eds. Y. Musharbash, G. H. Presterudstuen. London: Routledge, 2020; Reiti B. Strange Terrain: The Fairy World in Newfoundland. 30th anniversary / ed. St. John’s: Memorial University Press, 2021; North American Monsters: A Contemporary Legend Casebook / ed. D. J. Puglia. Logan: Utah State University Press, 2022.

7

Томс предложил это слово на замену для «народные памятники древности или народная литература». См.: Folk-Lore // Athenaeum. 1846. August 22. Reprinted in Journal of Folklore Research. 1996. Vol. 33, № 3. September-December. Р. 187–189.

8

См. обсуждение закона близнецов (twin laws) в: Toelken B. The Dynamics of Folklore. Logan: Utah State University Press, 1996. P. 39–52.

9

Иногда именно из-за отсутствия «владельца» фольклор подвергается спорам об интеллектуальной собственности и правах коренных народов. См., например: Brown M. F. Who Owns Native Culture? Cambridge, MA: Harvard University Press, 2003.

10

Dundes A. Interpreting Folklore. Bloomington: Indiana University Press, 1980. Р. 6–7.

11

Bargen D. G. A Woman’s Weapon: Spirit Possession in The Tale of Genji. Honolulu: University of Hawai’i Press, 1997. Р. 20.

12

Такэмицу Макото. Нихондзин нара ситтэ окитай: «Мононокэ» то Синто. Кавадэ сёбо синся, 2011. С. 9; Ямаути Хисаси. Мононокэ. Т. 1 // Моно то нингэн-но бункаси. № 122. Хосэй Дайгаку сюппанкёку, 2004. С. 15–17. Барген предлагает перевод «мистическая материя» (mystery matter). См.: A Woman’s Weapon… Р. 20.

13

Кояма Сатоко. Мононокэ-но Нихон-си: Сирё, юрэй, ёкай-но 1000 нэн. Тюокорон синся, 2020. С. 16. Кояма поясняет, что при анализе мононокэ ученые в основном сосредоточиваются на «Повести о Гэндзи», но также важно учесть другие тексты. Краткое описание исторического использования термина и связанных с ним фраз и концепций см.: Кояма. Мононокэ… С. 2–31.

14

Англоязычный перевод см.: Mills D. E. A Collection of Tales from Uji: A Study and Translation of Uji Shūi Monogatari. Cambridge: Cambridge University Press, 1970. Р. 154–155. На японском см.: Мики Сумито, Асами Кадзухико, Накамура Ёсио, Коути Кадзуаки. Удзи сюй моногатари: Кохон сэцува сю, Син Нихон котэн бунгаку тайкэй. Иванами сётэн, 1990. Т. 42. С. 30–32.

15

Ōkagami, the Great Mirror: Fujiwara Michinaga (966–1027) and His Times / trans. H. C. McCullough. Princeton, NJ: Princeton University Press, 1980. Р. 136.

16

Танака Такако. Хякки ягё но миэру тоси. Синъёся, 1994. С. 189, 192–193.

17

Изображения и обсуждение разных хякки ягё эмаки см. в: Танака Такако. Хякки ягё но миэру тоси; Танака Такако. «Хякки ягё эмаки» ва нао мо катару // Дзусэцу: Хякки ягё эмаки о ёму / ред. Танака Такако, Ханада Киётэру, Сибусава Тацухико, Комацу Кадзухико. Кавадэ сёбо синся, 1999. С. 17–33. Об историческом контексте хякки ягё в целом, включая различия между хякки ягё и цукумогами, см. фундаментальный труд Танаки «Хякки ягё но миэру тоси».

18

О бакэмоно см.: Комацу Кадзухико. Ёкай: Кайсэцу // Ёкай / ред. Комацу Кадзухико. Кавадэ сёбо синся, 2000. Р. 436; Adam Kabat (Адаму Кабатто). Бакэмоно-дзукуси но кибёси но косацу: Бакэмоно-но гайнэн о мэгуттэ // Ёкай / ред. Комацу. С. 141–164.

19

Син Нихон котэн бунгаку тайкэй. № 16 / ред. Аоки Кадзуо, Инаока Кодзи, Сасаяма Харуо и Сирафудзи Нориюки, Сёку Нихонги. Иванами сётэн, 1998. Т. 3. С. 33.

20

Комацу. Ёкай: Кайсэцу. С. 435–436. См. также: Кёгоку Нацухико. Ёкай то иу котоба ни цуйтэ (соно 2) // Кай. 2001. № 12. Декабрь. С. 296–307. Термин «кайи» (

) также упоминался как «ключевое слово» для обозначения необъяснимых происшествий, особенно для анализа того, как мистические феномены интерпретировались и систематизировались правительствами и другими властями в разные исторические периоды. См.: Нисияма Масару. Дзёбун // Кайигаку но тихэй / ред. Хагаси-Адзиа кайи гаккай. Киото: Ринсэн сётэн, 2018. С. 5.

21

Josephson J. Â. The Invention of Religion in Japan. Chicago: University of Chicago Press, 2012.

22

Teeuwen M., Scheid B. Tracing Shinto in the History of Kami Worship: Editors’ Introduction // Japanese Journal of Religious Studies. Fall 2002. Vol. 29, № 3–4. Р. 199.

23

Introduction: Shinto Past and Present / eds. J. Breen, M. Teeuwen // Shinto in History: Ways of the Kami. Honolulu: University of Hawai’i Press, 2000. Р. 7.

24

Комацу Кадзухико. Ёкай то ва наника // Ёкайгаку но кисо тисики / ред. Комацу Кадзухико. Кадокава гакугэй сюппан, 2011. С. 16–17.

25

Янагита Кунио. Тэйхон… 1969. Т. 5. С. 125; Комацу Кадзухико. Ёкайгаку синко: Ёкай кара миру Нихондзин но кокоро. Сёгакукан, 1994. С. 33–40, 162–173.

26

Интервью с Симоокой Сёити в Ямасиро-тё, Миёси-си, Токусима-кэн, 7 августа 2023 года.

27

Комацу. Ёкай то ва наника… С. 16.

28

Introduction: The Invisible Empire: Spirits and Animism in Contemporary Japan / ed. F. Rambelli // Spirits and Animism in Contemporary Japan: The Invisible Empire. London: Bloomsbury Academic, 2019. Р. 10. Сам Комацу использует выражение «анимистическое мышление», предположительно, чтобы позволить менее четкую интерпретацию. Превосходное обсуждение истории и нюансов анимизма в японском контексте см. во введении и других главах Рамбелли, собранных в Spirits and Animism. Некоторые антропологические обсуждения последних лет предпринимают попытку разъединить «анимизм» и его колониальную историю, чтобы вернуть его в более продуктивной форме; об этом «новом анимизме» и истории дискурса анимизма в Японии см.: Yoneyama Sh. Animism in Contemporary Japan: Voices for the Anthropocene from Post-Fukushima Japan. London; New York: Routledge, 2019.

29

См.: Borgen R. Sugawara no Michizane and the Early Heian Court. Cambridge, MA: Council on East Asian Studies, Harvard University, 1986. Р. 307–325.

30

Комацу. Ёкай то ва наника… С. 10.

31

Felton D. Rejecting and Embracing the Monstrous in Ancient Greece and Rome // Mittman and Dendle / eds. Ashgate Research Companion. Р. 104. Вдумчивое обсуждение монстров см.: Mittman A. S. Introduction: The Impact of Monsters and Monster Studies // Mittman and Dendle / eds. Ashgate Research Companion. Р. 1–14.

32

Более подробно об этом см.: Foster M. D. Pandemonium and Parade: Japanese Monsters and the Culture of Yōkai. Berkeley: University of California Press, 2009. Р. 160–163. О различиях между ёкаями и кайдзю см.: Сайто Дзюн. Ёкай то кайдзю // Ёкай-хэнгэ / ред. Цунэмицу Тору. Тикума сёбо, 1999. С. 66–101. О Годзилле и других кайдзю из фильмов о монстрах см.: Tsutsui W. Godzilla on My Mind: Fifty Years of the King of Monsters. New York: Palgrave Macmillan, 2004.

33

Янагита Кунио. Ёкай данги // Тэйхон… 1970. Т. 4. С. 292–293. Перевод и анализ этого отрывка см. в: Foster М. D. Pandemonium… Р. 153–154.

34

Комацу. Ёкай то ва наника… С. 27–29. Слово «юрэй», которое происходит из Китая, начало использоваться в Японии в IX и X веках, хотя его значение и использование со временем изменилось. См.: Кояма. Мононокэ… С. 25–26.

35

Stevinson C. D., Biddle S. J. Cognitive Orientations in Marathon Running and ’Hitting the Wall’ // British Journal of Sports Medicine. September 1998. Vol. 32, № 3. P. 229. О важности соматического опыта как источника веры в сверхъестественное см. классическую работу: Hufford’s D. J. The Terror That Comes in the Night: An Experience-Centered Study of Supernatural Assault Traditions. Philadelphia: University of Pennsylvania Press, 1982.