Свобода красной планеты

Мать не сразу ответила на все это. Она несколько секунд молчала, потом улыбнулась и поочередно посмотрела в глаза Эдварду и Кристине:

– Вы же не придумали эту историю?

Эдвард засмеялся. Кристина ответила серьезно:

– Мам, конечно нет, ты что!

– Ну все, все. Верю. А я-то думала, почему вы так редко фотографии присылаете и не приезжаете на каникулы? А вы в отца все значит. Ну и славно, будет у нас династия летчиков.

Кристина выдохнула весь груз их неприятного разговора. Эдварда грели эти слова. Он расслабился, зная, что все карты уже на столе и скрывать ничего не нужно, а их мать, кажется, приняла всю правду и была готова отпустить детей в свободный полет.

– Расскажите хоть, как вас там кормили? – закрыла она навсегда эту тему.

И так, за подготовкой стола, у них завязались простые семейные разговоры. Мать переспросила Эдварда и Кристину обо всем из их академии, что только можно представить. И брат и сестра охотно ей все рассказывали, наезжая друг на друга, если кто-то кого-то перебивал. И матери казалось, что даже на их небольшие перепалки можно было смотреть всю жизнь, лишь бы они были дома и в безопасности.

Вечер получился долгим. Семья сидела за столом допоздна, обсуждая дела на космической колонии и все, что творилось вокруг. Эдвард наелся так, как не наедался уже давно, и боялся, что на следующий день желудок скажет ему доброе «спасибо». Кристина наслаждалась обстановкой родного дома и всячески отнекивалась от вопросов о будущей семье и парнях. Эдвард, слушая это, только смеялся. А потом мать проводила их до детской комнаты. Она села за их стол, подождала, пока они улягутся, еще немного с ними поговорила и пошла спать, понимая, что уже очень долго не была такой спокойной и счастливой. Разве что тогда, когда в единственном родильном отделении на космической станции много лет назад ей впервые дали в руки Эдварда, а затем и Кристину.

– Эдвард, ты спишь? – спросила Кристина через полчаса после того, как свет в их комнате уже был выключен.

– Не, а что?

– Слушай, мы же забыли маме про деньги рассказать.

– Которые для учебы нужны были? Точно. Ой, давай завтра об этом уже.

– Давай.

Кристина лежала и улыбалась:

– Здорово дома, правда?

– Ага, приятно. – уже совсем сонно ответил Эдвард. – И никакой командир указкой стучать по кроватям завтра не будет.

– То-о-очно. А тут еще… – Кристина не договорила. – Ничего особенного, завтра расскажу.

– Хорошо. Спи уже.

Эдвард протяжно зевнул. Кристина закрыла глаза. Она не сказала Эдварду, что только-что на ее коммуникатор пришло сообщение от Командования космическими силами Республики, в котором говорится об их назначении в особую эскадрилью. Эскадрилью, приближенную к самому адмиралу. Эскадрилью, о зачислении в которую курсанты из самых богатых и влиятельных семей могут только мечтать. Эскадрилью, которая славится профессионализмом своих пилотов. В конце концов, эскадрилью, которая часто оказывается в центре самых спорных и кричащих конфликтов. Такое же письмо об их будущем пришло и Эдварду, но он выключил свой коммуникатор заранее.

Кристину испугала мысль о том, что им предстоит. Она даже не рассчитывала получить такое статусное назначение. И, более того, раз за них замолвил словечко сам генерал Санториус, то опозориться во время будущей службы самим – значит опозорить его. Кристина не могла этого допустить. Но все это будет уже потом, после двухнедельного отпуска и большого военного парада на Земле, на который всем членам семьи его участников был предоставлен бесплатный билет туда и обратно. Эдвард был этому особенно рад, так как их мать впервые за всю жизнь побывает на родине человечества. А пока их ждал самый крепкий и уютный сон впервые за много месяцев.

Глава 4. Великий день

Вагоны монорельса, заполненные сонными работниками, учениками и студентами, неслись к центру Грейвинда. Рик Силов с двумя своими соратниками оккупировал четыре места. Одно лишнее занял развалившийся Ван, который спал, а его племянник Николай всю поездку смотрел в окно.

– Даже утро здесь другое, – Сказал Николай, глядя прямо на солнце, которое в это время еще не обжигало глаза.

Рик презрительно хмыкнул. Он не был на земле, да и не хотел, но видел много фотографий оттуда:

– Ну и какое оно здесь? По-моему, везде одинаковое.

– Не знаю, – в это тягучее буднее утро в Николае проснулся романтик. – Какое-то свежее, молодое. На земле ты смотришь на утро через вечно дымящийся город, через смрад. Все старое и унылое. У вас воздух чище.

– Вот подожди монорельс чуть ниже пойдет.

Вагоны изредка трясло. Лица людей были до конца не проснувшимися. Каждая неровность пути безразлично колыхала их и возвращала на место, как кучу стоячих бутылок в магазинной тележке.

За полчаса до этой поездки Рик дошел до дома Вана и рассказал ему и его племяннику про сообщение, пришедшее прошлой ночью от СКП. Те воодушевились, и, одновременно, испугались того, что Рик пришел лично, а не созвал всех через сеть. Таким же образом они собирались посетить Константина.

Перед нужной остановкой Рик растолкал Вана, и они приготовились выходить. Вагоны плавно замерли, и компанию Рика чуть не затянуло вглубь напирающим потоком новых пассажиров.

– Ну нельзя подождать что ли, пока все выйдут? Народ, блин. – Возмущался Ван.

– Просто мы в жилом районе. С утра все только и прут из таких. Так, а Константин у нас живет… – Рик оглядывался по сторонам, чтобы вспомнить, в каком направлении дом Константина.

– Ты не знаешь, где он живет?

– Да знаю я, Ван. Просто давно тут не был. А, вон та синяя семи… Нет, пятидесятиэтажка, этаж пятый.

Рик пошел вперед, Николай сразу за ним. Ван помедлил, разминаясь после сна в вагоне. На не слишком широкой улице, куда они вышли, было пусто. Могло казаться, что жизнь здесь совсем замерла. Особенно сильно это ощущалось в узких переулках и подворотнях, неблагополучно-паразитические обитатели которых только-только отошли ко сну.

Рик остановился у подъезда:

– Вы можете тут подождать. Я сам поднимусь. Если чего – звоните, или просто зайдите за мной.

– О-окей. – Ван бухнулся на скамейку, стоявшую рядом.

– Ты не выспался сегодня? – спросил Рик, уже закрывающий за собой дверь в подъезд.

– Вчера с Ником всю ночь у компа просидели.

– Но он почему-то не спит.

– Да он…

Рик не стал дослушивать Вана и пошел к лифту. Подъезд в доме Константина в какой-то степени продолжал улицу: он был грязный, с ободранными стенами и забытым мусором, хотя семья Левшигов была достаточно зажиточной и могла позволить себе квартиру в аккуратном месте.

Доехав до пятого этажа, Рик подошел к нужной двери, которую узнал сразу: она заметно выделялась своим недешевым видом и наличием домофона с камерой. Рик нажал на кнопку звонка и услышал тихую мелодию за дверью. Через полминуты домофон издал скрип с помехами, которые говорили о том, что с той стороны кто-то ответил. Но динамик молчал, и дверь просто открылась. Из-за нее выглянула мать Константина. Белый халат на ее темной коже выглядел слишком вычурным, слишком заваленным разными узорами и золотистой вышивкой.

– А, Ричард, доброе утро. Куда так рано? За Константином? Давно тебя у нас не было.

– И вам доброе, миссис Левшиг. Да и просто Рик, что вы прямо…

– Мы все взрослые люди, не скромничай. Вон в каком институте учишься. Ладно, сейчас разбужу его.

В семье Левшигов не привыкли особо интересоваться делами друг друга. Если человек о чем-то не рассказывает, значит, это его дело. Рик иногда завидовал такой холодности среди домочадцев своего друга. Тот как раз выходил к нему навстречу:

– Привет. Жаль ты часа на четыре пораньше не пришел, я тогда еще не лег.

– Я один ложусь вовремя в этом городе? Но я тоже не спал особо. Нас вызывают. Сообщение пришло.

Константин взбодрился:

– От СКП? Нашему отряду? Ого! Такое самое, да?

– Ага. Позвали нас всех. Так-что давай, собирайся. Ван и Николай уже внизу ждут.

– Ща, две минуты. А надолго мы? Чего брать-то?

– Я вообще ничего не знаю, на месте все расскажут.

– Все, понял. Скоро буду.

Константин скрылся за дверью. Рик оперся о стену, достал коммуникатор и вышел в сеть: все было в новостях о митингах в столице. И вот теперь Рик чувствовал настоящую причастность к их большому делу. Не успев еще погрузиться в новостной омут, он услышал ворох одежды и голос Константина:

– Мы на учебу, мам, по пути в кафе позавтракаем, спасибо. Вернусь поздно сегодня, не теряйте.

Вместе с выскочившим Константином Рик пошел назад к лифту. Он увидел, как его друг прячет в карман голографический налобный проектор.

– Тебе это не поможет, да и вряд ли пригодится.

– Откуда, Рик, ты знаешь? Сам-то по-старинке платок повяжешь?

– Может и платок. Ой! Да не нужно это нам.

Маленькие голографические проекторы создавали на лице подобие маски, которая скрывала ее носителя от камер и ботов, но это не всегда помогало, и было лучше закрывать лицо чем-то надежным, проверенным годами и множеством митингов, восстаний и бунтов. Рик не думал, что им придется лезть на баррикады, но все-же взял свой платок, на всякий случай.

По выходу из здания они увидели, как Николай фотографирует округу, а Ван окончательно заснул на скамейке. Проходя мимо него, Константин увесисто пнул его по ботинку:

– Ну ты и соня.

– Ммм. – промычал Ван и встал со скамьи, протирая глаза. – Ладно, ладно, все. Я просыпаюсь.

Они пошли назад к остановке монорельса. Николай нахваливал свои фотографии городских пейзажей, но его никто не слушал. Все ждали, пока Рик скажет хоть какие-то подробности об их предстоящем задании, которых, разумеется, он и сам не знал.

– Чем займемся-то, Рик? Хоть наводки будут какие-нибудь? – начал Константин.

– Не знаю, давай приедем сначала к месту сбора. Это в центре, рядом с моей учебкой как-раз.

– Окей, только утром транспорт сам знаешь.

– Естественно. Сами еле протолкались.

Компания подошла к остановке. Поезда ждать долго не пришлось, и все четверо смогли даже без особой толкучки влезть в вагон. Рик заметил, что Константин взял с собой почти пустую учебную сумку.

– У тебя там что, один единственный электронный журнал? – спросил он.

– Ну да. Ты же не сказал, что брать. Да и мать не поняла бы, если б я без ничего пошел.

– Сказал бы потом, что забыл.

– Точно.

Монорельс проходил вдоль большой центральной улицы. Там они сошли вместе с большей частью пассажиров, и Рик повел свою команду в сторону местного штаба СКП.

– Подожди-ка, – Ван как-будто вспомнил что-то важное. – А как-же Штейн и Крайчек? Они не пошли?

– Ну, – Рик засмущался. – До дома Штейна слишком далеко было. Сетью не стал рисковать. А у Крайчека с рукой что-то, то ли сломал, то ли вывих. Не хотелось ни того, ни другого вытягивать. Да и они как-то последнее время желания не показывали.

– Мне немного стремно. Все-таки толпой было бы надежнее.

– Это-то понятно. Да не накручивай, справимся.

Рик любил вселять в людей уверенность, когда ему самому ее не хватало.

– Лично у меня уже дух захватывает. – сказал Николай, будучи сейчас, кажется, единственным по-настоящему довольным человеком.

Вдалеке Рик увидел здание своего института, отчего на его лице растянулась улыбка, и приятные издевательские мысли полезли к нему в голову:

«Извини, сегодня поучиться не выйдет. Да и учиться в такое время вообще самое идиотское. Надеюсь, мистер Кормак не докопается потом с домашкой. Если это «потом» еще будет, конечно. Так, прочь, прочь это».

После очередного перекрестка перед ними взгромоздилось длинное здание, весь первый этаж которого занимали дорогие торговые павильоны с широкими витринами. Один из павильонов отличался от всех остальных: с его наружной стороны висели черные флаги с оранжевыми кругами, а сквозь стекло виднелось несколько столов, диваны и все напоминало какой-то ресепшн, словно в павильоне разместился банк или автоцентр. Это был партийный офис СКП, за которым закреплялся Рик со своей командой. Внутри толпился народ. В основном молодежь. Все что-то бурно друг с другом обсуждали и ворошили бумажки. Рик сразу заметил, что среди них нет ни одного бота.

– Че-е-ерт, – протяжно выдохнул Константин. – Ох, смотрите, вот зайдем сейчас, и какая-нибудь тетя-мотя вручит нам кипу листовок со словами «нате, раздавайте». Без обид, Рик, но я их в ближайшую мусорку выкину.

– Да подожди, давай разберемся сначала. Хе-хе-х!

Смешок у Рика получился нервный. Он сделал вдох и повел команду внутрь, через толпу, к стойке ресепшена. Там их встретила женщина около сорока лет, высокая, в деловом костюме. Она стояла за стойкой и давала указания секретарю. Рик с ней еще не работал.

– Здравствуйте, молодые люди. Вы по агитации или…

– Мне пришло сообщение, – начал Рик. – Прийти сюда к этому времени. Подробностей не было. Синяя чайка.

«Пожалуйста, только не выглядеть дураком. Пожалуйста, только держи себя нормально» – говорил Рик про себя, надеясь, что их не обрекут на участь агитаторов и почтальонов.

– А, тогда подождите минуту. – женщина в костюме взяла свой коммуникатор и стала смотреть единственно ей доступные списки. – Мистер Силов, получается? Ваши подопечные?

– Все так. Мои, да.

– Тут указано, что вас должно быть шестеро.

– У двоих не получилось прийти сегодня.

– Хорошо-о.

– Обычно я с Моррисом работал. А вы…

– Подождите, пожалуйста.

Женщина просмотрела еще что-то в коммуникаторе и вышла из-за стойки:

– Со мной теперь работаете. Пойдемте.

Рик сделал шаг в сторону, чтобы дать ей пройти. Вся команда выстроилась в ряд, чтобы проще пробираться через толпу, и вместе они пошли за своим новым куратором. Женщина прошла в не очень широкую дверь на другом конце ресепшена и рукой пригласила за собой остальных. Рик, Николай, Ван и Константин оказались в маленькой пустой комнате, где с двух сторон были еще две такие-же двери, а посередине была лестница с пролетами вверх и вниз. Рик бывал наверху, там офисные помещения, импровизированная типография и комната для собраний. Что было снизу он не знал.

Женщина-куратор повела их именно туда. Они прошли еще один коридор, такой же пустующий, как комната наверху, и завернули в подсобное помещение. В нем было три стола, несколько стульев и нагромождение офисного хлама у стенок. Из-за ярких ламп вся подземная комната выглядела светлее верхних этажей. Женщина взяла себе стул и поставила его у самого большого стола.

– Берите стулья, садитесь. – Указала она рукой на противоположную сторону.

Компания Рика выстроила стулья в неровную линию, и все расселись в скромных позах, плотно прижав ноги и сложив руки кто замком, кто ладошка в ладошку.

– Проще, ребят. Не волнуйтесь. Тут кроме нас никого нет, и эти радиозащитные стены не пропустят никакой сигнал.

Куратор полминуты изучала что-то в коммуникаторе, потом отложила его в сторону, скрестила руки и пристально посмотрела на всех, кто сидел напротив нее:

– Готовы покататься немного?

– Если не надо будет бумажки прохожим раздавать, то почему-бы и нет. – смело уточнил Константин.

– Хорошо. – Женщина облизнула губы, готовясь объяснять. – Нужно доставить три сумки, ну, рюкзака, за город. Ожидалось, что вас будет шестеро, и тогда каждый пошел бы с напарником. Но придется изменить план.

Рика это заинтриговало, отчего он стал увереннее:

– Что доставить нужно и куда? Мы до этого уже занимались доставками. По городу только. Тут что-то по-другому будет?

– Да. В этих рюкзаках, кхм, прослушивающие устройства и кое-что для сети. Следите за новостями? Мы планируем выбраться из Грейвинда и нарушить работу инфраструктуры Республики в одном важном и уязвимом месте.

Константин переминался с ноги на ногу и дергал пяткой. Его нервы начали давать слабину. Рик легко толкнул его ногой и продолжил:

– А в чем сложность?

– Поедете за город, как я уже сказала. Трем из вас придется нести рюкзаки. Кроме оборудования, в них мы нагрузили провизии вам и всякого барахла для… Чтоб неприметнее было. Это только для вида, запомните. Мы боимся облав, поэтому поедете по трем разным маршрутам.

– То есть, мы разделимся? – заметил Николай.

– Разделитесь, для безопасности. Будет несколько транспортов для каждого. Все в разных точках. Когда доедите до места, вас найдут наши, вы передадите им рюкзаки, а дальше либо вернетесь сюда, либо поучаствуете в небольшом импровизированном шествии – это по желанию. Вопросы есть? Вроде, ничего сложного. Вам по сути – только отвезти.

– Еще раз, – Рик поднял руку, как в школьном классе, и посмотрел на своих, потом на куратора. – Мы берем вещи, находим ваши машины, едем куда-то за город, отдаем их и все?

– Да, и все. Назад вас так же могут отвезти.

– А что потом?

– Потом возвращайтесь сюда как сможете, ну или кто-нибудь один из вас. Отчитаетесь мне, чтоб я спокойна была, а дальше будем думать.

– Не вижу сложностей. – сказал Николай, которого уже не мучала дрожь в ногах.

– А сложности могут быть. Помните, что я сказала про облавы? Если вас вдруг остановят и начнут задавать вопросы, а то и обыскивать, скажете, что просто собрались покататься вокруг города, по пескам, а в этих сумках только еда и напитки, понятно? Там ведь действительно еда и напитки.

Все молчали. Женщина поняла, что у каждого из этой четверки начало пробиваться зерно сомнения.

– Это будет проверка вашей маленькой команды. И конкретно – проверка вас, мистер Силов. Вас позвали сейчас именно потому, что вы и ваши рекруты были максимально осторожны все это время, хоть и по одним бумажкам бегали. Пора бы расти уже. Кто из вас вступил к нам только вчера?

– Я. – отозвался Николай.

– А выглядишь смелее этих стариков, которые уже давно в «Свободе». Тебе повезло, не будешь всякой ерундой заниматься, как твои товарищи до этого. Они ведь долго ждали чего-то такого, да, ребята?

Константин несколько раз медленно кивнул. Он выглядел задумавшимся, словно пытался принять какое-то важное решение. Рика это насторожило.

– Теперь самое интересное. – подвела куратор.

Она достала из-под стола три темных рюкзака и положила их на стол. Константин сразу потянулся за одним, схватил за лямку и дернул на себя. Рюкзак съехал на край стола и грузно упал на пол, оказавшись довольно увесистым.

– Осторожно! – Почти крикнула женщина и чуть не вскочила со стула. – Там же… Хрупкое.

– Конечно! Дико извиняюсь! Я буду аккуратно! Простите. – быстро сказал Константин, по дерганному лицу которого было видно, как он корит себя за случившееся.

Затем Рик вместе с Николаем тоже взяли себе по рюкзаку. Без своей доли остался только Ван. Женщина достала три карточки из кармана и положила их на стол надписями вниз.

– Там написано, где вас ждет транспорт. Определитесь, с кем пойдет четвертый, и вытяните одну бумажку. – Объяснила она.

Рик посмотрел на своих:

– Что-ж, Ван, с племяшом пойдешь?

– Ну да, за ним только так смотреть на чужой планете.

– А мы с Константином расходимся, значит.

Все вытянули карточки. Женщина-куратор показала жестом, чтобы никто ничего не говорил. Рик посмотрел на свою – «Парковка на улице Джованы, 52. Серый Скэркроу с багажником на крыше».

«Отлично, – Подумал Рик. – пять минут отсюда».

– Бумажки потом выкиньте куда-нибудь. А теперь пойдемте наверх.

Все пятеро поднялись на первый этаж и вышли в ресепшн. Сторонников «Свободы Красной Планеты» было все так же много. Кто-то из них набирал себе очередную кипу злосчастных листовок и сверялся по карте города с местами их раздачи. Рик вспомнил ту девушку-распространителя, которую видел прошлым вечером, и в очередной раз утешил себя мыслью, что ему не приходится заниматься этим унизительным делом.

На плечо Рика легла рука женщины-куратора:

– Подождите. Выходите по одному, не сразу.

– Ну давай, ты первый. – сказал Рик, посмотрев на Константина.

Тот молча вышел, оставив напоследок холодный, незаконченный, непонятый взгляд, что покоробило Рика. Он подумал, что обидел Константина своим указанием. Следующим пошел сам Рик. Теперь он хотел отмотать время назад, чтобы пойти впереди всех, дать пример. От досады он только цыкнул и позлился сам себе.

– Эй! – окрикнул его Ван. – Увидимся на той стороне.

Рик махнул рукой и вышел из суетного партийного офиса. Чтобы найти свой транспорт, ему нужно было сделать всего пару поворотов. Он огляделся по сторонам: кроме прохожих вокруг не было никого примечательного. И, неожиданно для себя, Рик понял, что начал параноидально бояться полицейских. Раньше Рик не давал повода себя в чем-то подозревать, теперь было трудно не заметить, как он, при виде патрулей, нервно отводил от них взгляд.

Рик подошел к какой-то аптеке. Именно этот адрес был указан в бумажке. И рядом как раз находилась небольшая парковка. Кроме пары машин на ней стоял серый внедорожник, похожий на тот, о котором говорилось в записке, с небольшим коробом сверху.

«Круто – думал Рик. – Никогда еще на таких не ездил».

Он подошел к машине со стороны водителя и не увидел никого за рулем.

«Может, я ошибся?»

Других таких же машин рядом не было. Рик оглянулся: никто из прохожих не обращал на него внимания и подходить к машине тоже не собирался. Тогда он сделал вид, что ищет что-то в коммуникаторе. Через минуту он услышал торопливые шаги, направленные в его сторону. Обернувшись, Рик увидел перед собой полноватого мужчину лет тридцати в легкой черной куртке и коричневых штанах. Его одежда выглядела не стянутой, удобной, но и не слишком просторной, так, будто специально была подобрана для долгой поездки. У мужчины был стаканчик чего-то ароматного в руках. От неожиданности Рик не придумал, с чего начать:

– Я тут с рюкзаком, мне нужно…

– А, наконец-то. До завода?

– Какого завода?

– Ну как, кириниевого.

– А мы до него? Я не знал.

– Видимо, не предупреждают вас. Правильно делают. Залезай тогда. Если остановит полиция, я таксист самозанятый, ты поехал записывать голографические проекции окрестностей, ну или фотографировать там, сам придумай.

Рика обрадовала прозорливость его нового спутника.

– Ты один? – спросил водитель.

– Ага. Меня Рик зовут.

– А-та-та, давай без имен.

– Хорошо.

Рик открыл дверь машины у задних мест, бросил рюкзак и залез внутрь. Водитель уже застегивал ремень.

– Долго же вы там собирались, ребята. Я еще с раннего утра вас ждал здесь. Ночью поздно сообщение пришло, мол, собирайся, повезешь, и я как заведенный. Сейчас вот хоть перекушу по дороге.

– Да меня тоже в кровати застали. Заехал за своими и до штаба.

– Понятно. – сказал водитель, выждал что-то и выехал.

Для автомобиля дорога из центра не могла быть прямой и быстрой, но водитель оказался опытный. Рик сразу заметил, как он объезжал обычно загруженные общественным транспортом места и людные перекрестки, оказываясь затем в совершенно неожиданных кварталах. Видимо, за такие навыки водителя и взяли в СКП. Рик хотел спросить его об этом, но побоялся, помня, что лучше будет знать меньше:

«Прям как в кино, блин. Даже нереально как-то»

А еще Рик думал, как там дела у его друзей. Скорее всего – хорошо. Просто машина с просто людьми просто едет за город – пикник, гулянка, изучение ландшафта, да зачем угодно. Рик тоже просто едет, все дальше и дальше от центра Грейвинда.

Из-за их молчания появилась какая-то напряженность, и Рик попробовал развеять ее коммуникатором. Он вышел в сеть и по привычке пробежался по новостным заголовкам. Он не надеялся увидеть что-то кроме новостей о митингах в столице, но одна запись его удивила. Это была маленькая заметка с непроверенными сведениями о скоплении протестующих у завода по переработке сырого кириниевого топлива где-то вы пустыне: протестующие собрались с плакатами у ограждений, призывая национализировать природное богатство Марса.

«Давайте, работяги. Поспорьте с ними. С нами. Попробуйте доказать себе, что мы неправы, и что кормить земные корпорации за копейки всем выгодно» – думал Рик и начинал понимать, что он везет что-то действительно важное для тех активистов.

Он подтянул рюкзак и аккуратно открыл застежку на нем. Он заметил, как водитель через зеркало заднего вида мельком бросил взгляд на него и сразу отвернулся. Внутри рюкзака оказался элементарный хлам: старый коммуникатор, канцелярские принадлежности, что-то из бакалеи и всякая мелочь. Единственное, что бросалось в глаза, это термос, черный и увесистый. Рик поболтал его в руках: полный, до самых краев, даже не булькает. Он попытался открыть его, но то ли крышку заело, то ли он не понял, как она убирается. Термос снова оказался в рюкзаке.