Дневник, завязанный шарфом

— Привет.

— Привет. У тебя есть знакомый с зоотоваром?— Да, он сможет всё отдать со скидкой.— Можешь адрес магазина дать?

— Сейчас отправлю.

— Ладно, спасибо. Пока.

— Пока.Эмили получила адрес и сохранила, а Катя спросила:

— С чем будешь?

— Со сметаной.Она принесла тарелку и блюдце сметаны.

— Спасибо.

— Кстати, Эмили, держи.

— Она протянула стакан серого цвета

— Что это?

— Магний с водой для нервов.

— Ладно.

— Катя.

— А?

— Прости, ещё поможешь?

— Хорошо. Что делать?

— Съездить и купить всё нужное. Деньги переведу.

— Хорошо. А ты куда сейчас?

— Документы сделать.

— Ладно, но поешь. — Она взяла оладью и макнула в сметану.Прошло 30 минут, и оладий уже не было.

— Ладно, Катя, я за документами.

— Окей, я тогда тоже сейчас пойду.

— Спасибо, — сказала Эмили.Она обулась и вышла на улицу, где шла до станции. Катя живёт недалеко от центра, а магазин с зоотоваром практически в центре. Она и Роб ждали поезд. Роб кричал, она поднесла палец, тот, понюхав, замурчал.

— Эх, Роб, котёнок по имени Роб.

— А неплохо, да?

— Мяу.

— Ну ладно, нормально или просто Роб?

— Мур.

— Значит, Роб?

— Котёнок Роб?

— Мяу!

— Ладно, ладно, Роб.Поезд прибыл, и они сели. Видимо, Роб любил поезд, потому что он не кричал, а она сидела и пела.

— Мой милый Роб.

— Мой дорогой.

— Я помню, что было со мной и тобой.

— Какую боль мы перенесли, и что нас ждёт впереди?Она допела и доехала до станции, где вышла. Идя с Робом, они нашли госклинику. Войдя, она спросила:

— Где документы получить на кота?

— 105.

— Хорошо.Она шла по коридору и всё же нашла нужный кабинет. Войдя, её поприветствовал мужчина лет 50.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте.

— Так, что у вас?

— Нужны документы.

— Документы у вас есть?

— Нет.

— Тогда знаете, какая клиника?

— Да.

— Она показала на карте.— Сейчас позвоню.Он стал звонить, а Эмили ждать.

— Ладно, всё в норме. Подпишите, и можете идти. — Она подписала и вышла из клиники, сказав Робу:— Ну вот и всё, у тебя есть паспорт.

— И мы идём в аптеку.Они вышли, и было темновато. Эмили шагала, а Роб лежал. Эти двое могли обойти весь мир, имея за спиной бесконечное время. Идя по улице, она улыбалась, радость была изумительная, чувство по сравнению с остальными.Пару домов и их улица, но сейчас они были у аптеки для животных. Войдя, она подошла и показала название лекарства и документы на котёнка. Забрав таблетки, они вышли и прошли к станции, где позвонили Кристине.

— Алло?— Кристина, спасибо большое за помощь.

— Пожалуйста, как котёнок?

— Неплохо.

— Себе оставишь?Она уверенно ответила:

— Да, и уже имя дала.

— Какое?

— Роб.

— Ну, странно, но окей.

— Ладно, фото пришли.

— Хорошо, пока.

— Пока.Тут же она обратилась к Робу:

— Ты фотогеничный?

— Мяу.Поезд прибыл, и Катя пришла.

— Привет, я принесла.

— Спасибо.

— Ещё купи корм и наполнитель.

— Хорошо.

— Слушай, Катя, я так благодарна тебе.

— Да ничего, оладьи приготовила, а дальше скучала бы, тут ты.

— Только есть одно но.

— Какое?

— Я тишину люблю, а ты и в клинике, и во сне орала.

— Прости.

— Да ничего, ладно, пока.

— Пока.Они пошли в магазин, и Эмили понимала: «Надо ей конфет купить». Спустя час они были у магазина. Войдя, она обратилась к продавцу:

— Можно корм и наполнитель.

— Консерву дать ещё? Они такое любят.

— Да, он заслужил.Оплатив покупки, они прошли и поднялись. Войдя, она разулась и прошла в комнату, где свет горел. Она положила коробку и сняла пальто, оставив шарф. Она стала разбирать пакет: там был лоток, миска, переноска и ошейник с именем Роб. Эмили надела его и сфотографировала, как он сидит в коробке, потом стала переодеваться. После всего она поставила переноску в шкаф, лоток в ванную, миску на кухню.Пройдя с робом на кухню, она открыла консерву и дала ему таблетку. Он всё съел и не заметил. Пока он ел, она закрыла глаза, и теперь её внутренний мир — это лес из сна, и с ней роб. Придя в себя, роб всё съел и хотел спать, и она тоже. Придя к себе, она легла на кровать и сняла шарф. Роб лёг на шарф, и она сфотографировалась с ним. Потом она взяла дневник и записала всё, добавив:День 2

Память и фотоальбом

Раннее утро началось не с пробуждения, а с завтрака. Эмили вчера легла рано, поэтому и встала рано. Горячий черный кофе — для неё, а для Роба — жидкий корм. Это утро было солнечным и погружающим в размышления о дальнейшей перспективе. Она и Роб теперь — обитатели этой квартиры, их собственного крохотного рая. С появлением кого-то дома появляются и вещи. Если это парень, то бритвы, пена и или что там? Эмили была далека от любви, ведь она всегда считала, что рано, а теперь считает: «А зачем?»Семья, Роб, друзья, увлечения — вот её любовь. До будильника час, но она всё сделала: развесила белье, умылась, позавтракала и собрала вещи в сумку на работу. Сейчас же она встала и прошла в комнату, чтобы переодеться, а Роб — за ней. Открыв шкаф и достав вещи, она стянула штаны с трусами и сняла через голову футболку, потом уже и топик. Взяв другое белье, она натянула штаны с трусами и застегнула крючки за застежке бюстгальтера не с первого раза. Взяв вещи и кинув в ванной в корзину, она решила показать Робу конверт. Рыская в папках с документами, она искала небольшой конверт. Удача улыбнулась ей лицом. Она взяла письмо, и Роба на руки, тот послушно смотрел. Она прочла: «Приглашаем вас на собеседование в кафе Мисс Альви».

— Ну что, Роб, послушаешь, как я получила чужое письмо?

— Мур, мур.

— Тогда рассказываю.Это было около двух лет назад. Я только переехала в эту квартиру, подаренную в наследство от бабушки. Родители же обеспокоились и не хотели, чтобы я уезжала, но я всё же уехала. Тогда пошла искать работу и подала, наверно, сто заявлений о том, мол: «Хочу работать». На собеседование им, оказывается, нужны опытные, и вообще мест нет. Спустя месяц я шла на очередное собеседование. Поначалу мне было да, страшно, но потом я адаптировалась и не беспокоилась, стоя у входа в ресторан. Войдя, я увидела, что ресторан представлен в определённом стиле: над потолком — верёвки, пол из дерева, который вымачивали, а стулья — это бочки, столы — штурвалы кораблей. Видимо, это тематический ресторан, и она подошла к барману — блондину с зачёсанными волосами и в чёрно-белом смокинге, он протирал стакан.

— Извините.

— Да. Что будете?

— Нет, я спросить, на месте ли директор.— Пройдите в зал.

— А где он?

— От бара налево.

— Спасибо.Она шла в указанное место сквозь бегущих людей, пока не увидела фуражку капитана и костюм. Мужчина с седыми волосами, приложенными гелем. Вся уверенность и стойкость исчезли в миг. Он внушал страх, а голос заставлял слушать. Он её заметил.

— Вам помочь?

— Вы хотели что-то спросить.

— Я?

— Ну, конечно.

— Да, я к вам работать хотела прийти.Она сказала: «Чушь».

— Ну, тогда вы на месте. Я Гибс Медие.

— Здравствуйте, Эмили.

— Кем хотите быть?

— Официанткой.

— Извините, у нас всё занято.

— Эх...

— Но...

— Но?

— Мы можем найти место за награду

.— До свидания.Она вышла. Её замутило положение дел в столь утончённом месте. Выйдя, она шла до дома, который располагался в трёх километрах от неё. Идя, она только одно крутила: «Надо искать дальше».Утро. Лето. Хорошо в тёплых странах, а у них дождь. Вот и сейчас он собирался. Она шла быстро в своих ботфордах. Начался дождь, но она уже поднималась к себе и открыла дверь. Сняв обувь, она села за стол, смотря в телефон ,но её отвлёк стук. Открыв, там был почтальон, и он, промокший, протянул письмо. Это было письмо: «Приглашаем вас к нам, Альви». Ниже номер и адрес.Она набрала и позвонила.

— Алло?

— Здравствуйте, вы мне конверт чужого человека прислали, а должны Альви.

— Извините, но можно вопрос?

— Да.

— Не хотите вместо неё сходить на собеседование?Эмили пораскинула мыслями и согласилась. Ей дали время на сегодня. Она вбила в карту адрес и посмотрела, от кого письмо: «M.S. Питер».

— Вот так роб.

— Мяу, мяу.

— Хочешь услышать, что было дальше?

— Мур.

— Тогда продолжаю.После письма я собиралась к ним. Одежда была под мероприятие: белая рубашка, джинсы и шарф. Я вышла и шла до станции и думала, как же мне представиться перед ними.Когда она дошла до станции и села в поезд, ей было немного тревожно и каплю страшно. Приехав, она впервые оказалась в этой части города. Тут было просторно, и виднелась забегаловка. Кебабная «Шампур». Она решила спросить дорогу. Войдя, там было пара парней и рабочие. Парни её заметили.

— Эй, красавица!

— Пошли к нам.

— Да пошли.

— Нет, я, я...Тут из-за кассы вышел мужчина лет под пятьдесят, с загорелой кожей, и подошёл к парню, взяв за ухо.

— Ишь, что удумал!

— Не пугай посетителей!

— Ой, понял.

— Извините, я Абдул.

— Эмили.Она пожала его массивную руку.

— Что вам подсказать?

— Где кофейня «Заката»?

— Она вдоль по улице.

— Спасибо.Она вышла на улицу и стала идти. За всё время поиска работы она испытывала страх, если говорила что-то не так или делала ошибки. Она стояла у кофейни и вспомнила свой принцип ограничений. Принцип заключался в простой закономерности: основной принцип — страх выделиться или сделать что-то не так. Суть проста: желание или же идея — это ток в цепи. Завершение, результат, финал — это получатель тока, а мы — это переключатель. Если мы сами нажмём на переключатель в голове, то сможем это сделать. Никто за тебя не включит его. Страх говорит: «Если я это сделаю, то осудят». Такой ход мышления был в любой деятельности. Как-то совсем подростком Эмили выступала в школьном актовом зале. Ей требовалось толкнуть речь с листка, так она всю ночь провела в переживаниях: «Что, если я неправильно прочту?» Спустя годы принцип изменился и дозволял то, что раньше было ужасно тягостным и выделяющимся.Я переключила выключатель и вошла. Там было трое работников. Я прошла к продавцу.

— Здрасьте.

— Здравствуйте, что будете?

— Нет, я трудоустраиваться.

— О, садитесь за стол, он вас ждал.

— Хорошо.Она села и чувствовала напряжение от звуков кофемашины и вообще от звуков. Она уткнулась лицом вниз и переживала. К ней сели, и она подняла голову.

— Добрый день, вы трудоустраиваться?Говорил это мужчина, не похожий ни на одного из работодателей. Он седой, с очками в квадратной оправе, в белой и слегка грязной рубахе и джинсах. Его голос и вид говорили: «Я такой же работяга».

— Да.

— Хорошо, я задам вам вопрос.

— Что должен знать бариста?

— Как готовить кофе и технику безопасности.

— Хорошо.

— Что должен понимать бариста?Эмили подумала и сказала:

— Что клиент хочет в определённое время.

— Продолжай.

— Если утро, они должны хотеть взбодриться и что-то лёгкое; обед — посидеть, поесть; вечер — взять домой.

— Хорошо, вы любите размышлять и философствовать.

— Что?

— Так, к слову.

— Чтобы вы хотели передать клиенту? — Доброту и уважение.

— Опыт есть?

— Нет.

— Тогда не можем взять.

— Эх, ладно.

— Что теперь будешь делать?

— Искать дальше.

— А если слишком тяжко, бросишь поиск?

— Нет.

— Тогда я задам вопрос.

— М?

— Какое самое главное качество для достижения цели?

— Стойкость перед проблемами?

— Да!

— Я считаю, что это твердолобость.

— Что, простите?

— Самые сильные люди

— это те, кто падал.

— Ведь они снова поднимаются? — спросила Эмили.

— Да, они хоть упали, но встают и пробуют еще и еще.

— Как тебя зовут?

— Эмили.

— Питер.

— Я бы не открыл кофейню, будучи не твердолобым.

— Эмили, любые мастера делают ошибки. Вначале с едой так же: ты будешь ложить её медленно и делать ошибки, но учиться на опыте.— Запомни это хорошо?

— Да, но я принята?

— Да, завтра все покажем.

— Спасибо.

— До завтра, Питер.

— Пока.Она вышла. В голове четко, как книжки по полочкам, сложились слова. В её голове тоже была пара размышлений на тему, как устроены люди. Люди — это чистица группа людей, атом, партии или общины, соединение. Страна — это вещь. Второе размышление — на счет имен. Вот есть дерево — это дерево, но дам ему имя, допустим, Ганс, оно не перестанет быть деревом, просто это второе имя. Она шла до станции, пока не села. Добираться до дома после собеседования тяжко. В твоей голове страх перед заданиями, обязанностью и ответственностью.Чтобы отвлечься, она включила игру: пианино, гитары и скрипки. Смотря на людей и их мимику, становилось понятно: они так же боятся, устают и злятся. Мы одинаковы в большинстве случаев, хотя отбросем,сейчас выходить из поезда.

— Ну как тебе, роб?

— Мур, мур.

— Ладно, мне пора.Она встала, оделась и вышла. Выйдя из своего убежища, она почувствовала желание дальше размышлять. Её поток мыслей был направлен на социальную направляющую. Без разговоров скучно, с ними раздражает. Она смотрела какой-то фильм наугад, и сюжет был о заключенном и его крысе. Заключенный сидел в одиночной камере, и вдруг к нему приползла крыса. Он вел с ней беседы и учил. Когда все сбиваются в банды и ведут разговоры, ему и крысы достаточно. Иронична была его причина прибытия в тюрьму. Он всегда вел с одним продавцом веселые беседы, и в один момент он сговорился с подельником. Он отвлекал кассира, а подельник вынес кассу. Он на протяжении фильма чувствовал себя кляксой на пейзаже , пока не появилась крыса. Сейчас она отбросила мысли о фильме и спускалась, поправляя шарф и застегивая пуговки пальто. В ушах играл джаз. Она шла спокойно и не переживая. Вышла раньше обычного и даже не злая.

чудо. Идя по тропинке, в голове возникли сны у Кати дома. Сейчас же никого, кроме нее, не было. Вдыхая аромат сырой травы и слушая шуршание камней под ногами. Было безветренно, только она, лес и тропа к мостовой. А мостовая — это ужас, кирпич оставлял следы теперь сильнее. Пройдя, она услышала звук поезда вдали и ускорилась, и не зря. Когда поезд прибыл, она вступила на станцую .Сев на свободное место, она слушала музыку, смотря в окно. Поезд тронулся, и вид покатился за окнами . Вид сырой травы, леса или даже рельс, грохочущих под составом. Она сложила голову на стекло и смотрела за миром природы, и тут:

— Извините.

— А?Рядом с ней сидел парень лет 17-18 на вид и говорит:

— Извините, можно с вами познакомиться?

— Сколько тебе?

— 17.

— Извини, я старше тебя.

— Простите тогда.Он встал, и Эмили говорит:

— Стой, садись, с кем не бывает.

— Хорошо.

— Может, просто поговорим?

— Ок.

— Я Эмили.

— Айро.

— Приятно познакомиться. Чем увлекаешься?

— Я художник, пейзажи и люди.

— Есть фото?

— Лучше они у меня с собой, секунду.Он достал альбом и показал рисунки пейзажей с одной деталью, бросающейся в глаза. Везде был мальчик в шапке.

— А кто это? — указала пальцем.

— Я.

— Он достал фото из кармана.

— Лучшие фото?

— Да.

— У меня есть тоже такое фото.

— Она показала роб на шарфе.

— Милашка.

— А то.

— Ладно, мне выходить.

— Пока, айро.Она осталась одна сидеть и слушать меланхоличную музыку, пока не приехала до станции и не вышла. Она шла от станции в направлении лапшичной. Лапшичная под названием «Останься, путник». Войдя, она заказала кофе и пирожок. В запасе было два часа. Поезд прибыл быстро, и она вышла рано. Села она у окна. Горячий кофе и пирожок по типу японского, с бобовой начинкой, но этот с джемом. Она ела, откусывая половину, и запивала всё кофе. Спустя пять пирожков она оставила чаевые и вышла из лапшичной. Было в запасе полтора часа. Она не спеша, сытая, шла до работы, отправлясь назад в прошлое. Тогда каждый шаг оставлял переживание и страх, а сейчас он наполнен расслабленностью. Каждый шаг, каждый метр или дюйм был долгим. Два жилых дома и высотка офиса, за ней фотостудия и жилые дома. В фотостудии она хотела распечатать фото на память, но все ужасные. А сейчас у неё есть роб, и она уже решила после работы туда пойти. Пока что пора в кофейню. Войдя, свет не горел, и было пусто. Посмотрев, она поняла, что раньше всех коллег прибыла. Пройдя в подсобку, она положила сумку на диван и открыла ящик с униформой. Раз пуговка, два пуговка, три, четыре, пять — и вот пальто можно снять. Два, три — вот и кофту сними. Вжух через головку — шёлк, и вот фартук одет. Одевшись, она поменяла обувь и вышла. Найра.

— Ты время спутала?По её выражению видно, что она удивлена.

— Нет.

— А тогда?Найра совсем отошла от мира, слушая следующие слова.

— Я раньше вышла, чтобы не опоздать.Найру это разозлило.

— Иди работай!Она вышла и пошла к шкафчику, где и взяла тряпку. Потом, намочив её, положила в центр витрины и начала протирать слева, а потом и справа. Закончив, она вымыла тряпку и прошла к холодильнику, где взяла полуфабрикаты и оставила один себе. Она раскладывала для товарного вида: сверху— сэндвичи, внизу — салаты, а в середине — пирожные и так далее. Закончив, она развернулась и пошагала к двери, где, взяв за ручку, открыла и прошла в подсобку. Маленькие шаги раздались в этой комнатке, где её обитатели едят, отдыхают и иногда, как она, спят. Пройдя к чайнику, она взяла его в руки и пошла к раковине, где набрала воды и поставила. Посмотрев в телефон, до открытия был час. Неплохо. Сидя, она смотрела в точку и залипла. Бывает, когда ты просто наслаждаешься ожиданием чего-то незначительного, даже чайника. Даёт спокойствие. Мысли — это поток информации в океане памяти и знаний. Сейчас поток направлен в простые понятия мира: сколько весит добро и зло. Она читала в интернете и узнала о древнем боге Египта Анубисе и его весах. На одной части весов — перо Миат, на другой же — сердце покойного. Если сердце тяжелее, то его сжирали, если одинаково с пером — то в загробный мир. Эмили любила мифологию разных стран и истории. Ей нравилась история о жизни Диогена в сосуде, а также нравилась история о викингах. Однажды она смотрела фильм о путешествии падшего викинга и валькирии с обломными крыльями. Чайник закипел. Она прошла медленно, как бы рассчитывая силы на весь день. Взяв аккуратно тремя пальцами — средним, указательным и безымянным — кружку. Взяв чайник всеми пятью пальцами, она обдала кружку кипятком, чтобы убить всех микробов. Налив кипяток, она взяла кофе и ложку. Взяв ложкой кофе, она погрузила в воду и смотрела, как та меняет цвет. Эмили разбавила кофе молоком и смотрела за слиянием двух жидкостей в одну. Она мешала кофе ложкой, образуя вихрь — кофейный вихрь. Чуть присыпав, она сделала первый глоток. Жидкий уют и наслаждение. Взяв во второй раз, она ощутила тепло, обволакивающее её нёбо. Кофе бликал на свете и оставлял след на кружке. Тут возник вопрос:

— А давно ли я кофе пью?

— А помню, когда это было.Эмили десять лет. Это было тёплое и знойное лето. Она играла на лужайке дачи. Отец

— спокойный и сдержанный мужчина — сидел на стуле и читал вроде книгу или газету?

— Нет.

— Это была брошюрка.

— Да, брошюрка.Мама сидела на кухне и пила что-то из кружки. Тогда Эмили прошла на кухню и увидела маму с распущенными волосами. На её лице играла маленькая улыбка, она смотрела шоу.

— Мама.

— Да.

— Мама.

— А?

— А что ты пьешь!

— Кофе. А как ты поняла, что я пью что-то?

— В окно посмотрела.Эмили собралась и сказала:

— А можно мне попробовать?

— Нет.

— Пожалуйста.

— Не уснешь потом, еще он противный на вкус.— А зачем ты пьешь?

— Мне хочется взбодриться, и еще я давно не маленькая.

— Ну мам!

— Ладно, но глоток только.Она протянула Эмили.— Ну как?

— Ммм, вкусно!

— Дорогой, у нас теперь уникальная, особенность.

— А какая?

— Все кофе любят!

— Ладно.

Эмили вспомнила это, выпив полкружки. Мама, папа и я всегда пили кофе, когда встречались, это наша традиция.Она встала с дивана, взяла сэндвич из упаковки и положила в микроволновку.Эндрю шел по улице и слушал в наушниках гитариста, который пел на испанском. Его ноги двигались в своем автономном темпе, вспоминая сериал о мужчине, который остался с собакой после смерти супруги из-за рака. Кстати, сериал неплохой, и сделал его британец.Сейчас же он вошел в кофейню и увидел нечто необычное: свет включен, еда разложена и шум из зоны отдыха. Туда он и отправился. Когда вошел, он увидел Эмили с кружкой кофе и сэндвичем, который она держала во рту.

— Привет, Эндрю.

— Да?

— Что не так?

— Ты рано, обычно.

— Ты звучишь, как будто жену с любовником застукал, а не коллегу, которая раньше тебя пришла.

— Приятного аппетита.

— Спасибо. И как дела?

— Нормально, но удивлен.

— Я обижусь.

— Ладно-ладно, все. Есть салат?

— Да.Он сел рядом.

— Приятного аппетита.

— Эндрю, ты любишь размышлять.

— Ну, допустим.

— О чем?

— О природе.Я считаю, природа

— удивительная сила. Сидишь на берегу пруда, а волна бьется о берег, вымывая песок. Так представь себя на месте этого песка и его микрообитателей. В один миг вся твоя жизнь исчезает. Ветер тоже вроде просто поток воздуха, но торнадо

— огромный поток воздуха в виде воронки. Тебя подбросит и выкинет с высоты на землю, а земля — это разрушения.

— Эндрю, а что насчет обитателей земного шара?

— Все стремится к самоуничтожению. Люди убивают друг друга, животные вымирают, а растения и деревья гибнут. Мир сгорает, чтобы восстать из пепла прошлого творения и прошлых форм жизни.

— Эмили, как считаешь, мир, где нас нет, лучше?— Без Адама был бы еще и змей.

— Все думают, что без людей лучше или хуже. Мы такие же, как динозавры или эмо.

— Большой хищник убивает маленького, а его — еще больше.

— В итоге земля опустеет.

— Эх, грустно, но правда.Тут же вошла Кристина, начиная говорить:

— Эндрю, ты что ли еду разложил?

— А, Эмили?

— Да, я раньше вас пришла. Достали!

— Окей, как роб?

— Роб?

— А Эндрю, ты не знаешь.

— Нет.

— Потом расскажу.

— Как дела?

— Нормально, вчера поспала и сериал посмотрела.

— О чем болтали?

— Размышляли.

— Ого, я иногда тоже.

— А о чем?

— Люди часто решают вопросы силой или голосом. Мы не можем поставить себя на место другого человека.

— Ну, это верно.

— Что еще расскажешь?

— Жареный рис приготовила.

— Рецепт!

— Берется зеленый лук, чеснок, яйца, рис, соевый соус, а готовится быстро. Берется лук, нарезается зеленая часть кольцами, а потом зубчики чеснока нарезаем мелко.Дальше берем яйца, разбиваем в чашку и взбалтываем до пены, добавляя немного черного перца. После подготовки берем сковородку с большими краями или казан. Наливаем подсолнечное масло и распределяем его по всем стенкам. Дальше, когда масло нагрелось, ставим большой огонь и вливаем яйца. Круговыми движениями болтаем и ломаем до мелкой фракции, потом кладем рис (вчерашний подойдет) и перемешиваем. Дальше добавляем чеснок и так же перемешиваем это на среднем огне, а потом вливаем соевый соус вместо соли. Под конец добавляем лук и тушим под крышкой на малом огне.

— Умничка.

— Ладно, теперь скажите про Роба.Эмили пять минут рассказывала, жестикулируя, передавая вчерашнюю историю.

— Грустно, — ответила сухо Кристина.

— Мда, ты имена давать не умеешь.

— Нормальное имя.

— Эндрю, помнишь фильм про уличного рыжего кота и музыканта?

— Ну?

— Коробочный кот по имени Роб.Все трое засмеялись и ждали рабочего времени. Тут Кристина говорит:

— Эмили, помнишь свой первый день?

— Конечно, такой кошмар не забыть.Тогда я шла, страх затаился внутри и хотел выйти наружу вместе с завтраком. Я пришла, и Питер начал мне все объяснять. Я запоминала и сразу же забывала. Честно, я себя тупой чувствовала, и потом он совершил ошибку, сказав: «Если что, задавай вопросы».Когда я спрашивала, я себя чувствовала совсем неловко. Помню, не так положила, так директор до Найры так орала, что вышел Питер и успокоил её.А я стояла, извинялась.

— Ты, я как помню, что-то сломала.

— Да. Я тогда во время обеда облокотилась на стул, и у него ножка сломалась. Питер лишь сказал: «Тебя бы врагу! Так у врага ничего целого не осталось». Я тогда засмеялась. Уходила я разбитой. Большой объем информации разбил меня и превратил голову в котел с кашей.

— А твой день как прошел?

— Это был вечерний день. Я шла, полная уверенности. Питера я не видела никогда и подумала: «Это официант или рабочий». Так тогда прошла мимо него и подошла к кассиру, а она сказала, что он сзади меня. Я обернулась и извинилась. Он засмеялся, и у нас было собеседование. Когда был первый день, меня поставили на кассу, и я пробивала медленно и часто путала заказы. Под конец я долго пробивала кофе и все равно не тот отдала.