Даша вышла за хлебушком

Не знаю, что сделал и сделал ли что-то Зикки, но я никаких изменений не почувствовала. Замерла в ожидании: как они собрались мою психику проверять и каких реакций ожидают? Говорят, что существуют две врождённые базовые реакции на стресс. Одни действуют, другие – замирают. Я из тех, кто замирает, пытаясь прикинуться ветошью. Вот и сейчас я молчала, внимательно глядя на отдавшего команду рептилоида.

Может быть, я бы и шевелиться не рискнула, но у меня уже давно чесался нос, прямо зудел, будто в него мошка залетела. У меня так бывает, когда нервничаю. Я сразу, как защекотало, хотела его почесать, но не смогла руку поднять. Она мне тогда не подчинялась. А тут подчинилась! Прямо сама взлетела к носу!

Два шкафоподобных рептилоида, реагируя на мой жест, тут же стремительно задвигались. Один прикрыл собой мелкого, второй вскинул в мою сторону лапу с зажатой в ней какой-то штукенцией. От неожиданности у меня даже чесотка прошла.

– Не стреляй! – пронзительно завопила рядом Зикки. – Товар попортишь! Она безобидная, безоружная! Гарантирую!

Шкафоподобный опустил лапу. Из-за спины второго охранника вновь показался главный.

– Не ори, Зикки, – сморщился он. – У меня со слухом всё в порядке. А вот у твоей занидки всё в порядке с головой? С речью? Или она немая? Почему она не визжит хотя бы?

– А надо? – рискнула уточнить я.

– Что надо?

– Визжать. Если надо, то могу. Но не люблю. У меня связки слабые, будет потом в горле першить.

– Видите, – обрадовался Зикки, – говорит. Всё у неё с речью нормально. Пока везли – вовсю болтала. А насчёт головы – спросите что полегче. Она ж занидка. Про порядок в их головах даже заговаривать глупо. Но явную дичь не несла.

– Так мне повизжать? – уточнила я.

Честно говоря, повизжать хотелось. Скинуть напряжение. Я бы даже связок не пожалела, визжала бы в диапазоне вплоть до ультразвука. Но народ тут нервный. Если из-за тихой почесухи меня чуть не пристрелили, то проверять, как они среагируют на визг без предупреждения, не хотелось.

– Нет! – дёрнулся рептилоидный босс. – Визжать не надо! Наоборот.

– Видите?! Видите! – обрадовалась Зикки. – Сразу не визжит, разрешения спрашивает, на людей не бросается, агрессии не проявляет. Просто идеальное поведение для занидки. Мы нашли для вас лучший образец расы! Смотрите, какая шерсть густая и блестящая! И ягодичные мышцы, и грудные железы – всё как надо!

Давно меня не расхваливали с таким энтузиазмом. Я прямо заслушалась.

– Не знаю, – с сомнением протянул босс, обходя меня по кругу. – Мне кажется, у этих млекопитающих ценятся железы покрупнее.

– У кого как, – возразила Зикки. – Так что мы остановились на особи со средними параметрами, чтобы точна подошла.

– Да, тут со стопроцентной вероятностью не угадаешь, – согласился босс. – Ладно, покупаю!

Он достал откуда-то пластинку и щёлкнул по ней. Что-то тренькнуло у Зикки.

– Платёж прошёл! – подтвердила она. – Что же, босс, мы можем идти?

– Нет! Будешь присматривать за занидкой. Ты лучше знаешь условия их содержания – чем кормить, чем поить, что требуется, чтобы товарный вид не теряла.

– Как долго?

– Думаю, в пределах декады. Разумеется, я оплачу твои услуги по обычному тарифу. Если всё пройдёт как надо, то получишь премию.

– Хорошо. Куда её вести?

– Зан тебе покажет.

Не знаю, как он подал сигнал, но здешний босс ещё не договорил, а в комнату вошёл ещё один ящер, но не столь пугающих габаритов, как охранники.

– Сама пойдёшь или снова блокиратор применять?

– Сама пойду, – согласилась я. – А то с вашим блокиратором даже нос не почешешь.

ГЛАВА 4

Помещение, в которые меня привели, выглядело потрясающе уныло – лишённое окон и мебели, окрашенное в матовый серый цвет, глазу не за что зацепиться. Даже углов нет! Всё скруглено. Я почувствовала себя словно в пустой коробочке из-под леденцов. Впрочем, и в той, наверно, атмосфера пожизнерадостней. Стенки блестят металлом, а если о них стукнуться – то звенят. Здесь же серые стены поглощали любой звук – стучи по ним, не стучи, ответа не дождёшься.

Зан и Зикки, доставившие меня до моего «вольера», явно собрались меня тут же покинуть. Пришлось ухватить Зикки за зеленоватую сухую лапу.

– Постой, постой! А покормить? Тебя же обязали поддерживать меня в товарном виде. А какой товарный вид, если у меня от голода живот к спине присохнет?

– Не преувеличивай. В саркофаге ты получила необходимый запас питательных веществ. Его должно на сутки хватить.

– Ничего не знаю! Какие у вас тут сутки мне не известно, может как на Юпитере, а может как на Венере. Если как на Венере, то я точно их на подкожных запасах не переживу. А у нас принято как минимум трёхразовое питание каждые 24 часа. А ещё полдник и кефир вечером.

–Прямо чёрная дыра какая-то, – вздохнула Зикки и подойдя к стене начала в неё пальцем тыкать. – Одно хорошо, теперь тебя Йахиозаг содержит, так что твоя кормёжка ему в копеечку влетит.

Недовольно ворча, он продолжал что-то набирать на засветившейся на стене панели. Потом щёлкнул по ней. В стене что-то загудело, потом панель разъехалась и внутри оказалось что-то вроде стакана из бургерной, плотно закрытый крышечкой с торчащей из неё трубочкой.

– Что это?

– Коктейль. В нём содержатся все необходимые для твоей жизнедеятельности элементы. Как ты и сказала, треть суточной дозы. Ваших суток, – уточнила Зикки. И уловив мои сомнения, добавила. – А ты что ждала – мохайю с Монекавы?

– Да я бы и на хлебушек согласилась, – сглотнула слюну я.

Вспомнилось так ясно, как в детстве я шла из магазина со свежей буханкой в руках и отщипывала хрустящую золотистую корочку.

– Где ж его тебе тут возьмут? – заговорил Зан. – У нас занидской пищи нет. Разве что ей рацион для зергов подойдёт?

– Может и подойдёт, но не факт. Ещё помрёт от аллергии, – возразила Зикки. – Лучше прикорм по чуть-чуть вводить будем, так чтобы не отравить случайно.

Поняв, что нормальной еды не дождаться, я взяла у Зикки стакан и принялась через трубочку заглатывать свой ужин.

Что сказать? Это как размокший сухой корм для кошки. Может, в нём всё необходимое содержится, но удовольствия никакого! Ни пожевать, ни похрустеть, и даже не попить нормально, потому что смесь слишком густая для этого.

– За декаду как раз разберёмся, что из зергской жратвы её организм примет, – продолжали обсуждать мою будущую диету рептилоиды.

И тут я поняла, что больше в моей жизни ни молодой картошечки с маслицем, укропом и селёдкой, ни молочных каш, ни омлета, ни пирожков с яблоками, ни даже сухарей с маком никогда, никогда не будет! И зарыдала.

Слёзы хлынули потоком. Нос заполнился соплями, которые вскоре собрались присоединиться к слезам. С трудом получалось не реветь в голос, но всхлипы удержать не могла.

Зан смотрел на меня как на чудо-юдо морское.

– Что это с ней? Откуда в ней столько жидкости? А это для неё не вредно? Как остановить? А то ещё заболеет от обезвоживания организма.

– Да нет, занидки от такого не болеют. Это у них стандартная реакция организма. Эта ещё долго продержалась. Главное, чтобы визжать не начала.

– У-у-у! – взвыла я, раздираемая на части тоской и злостью.

– Сейчас завизжит, – пробормотал Зан, отступая к выходу.

Я поняла, что через миг эти два чешуйчатых гада сбегут и оставят меня в пустой комнате без мебели и доступа к сантехнике.

– Стой! – схватила я за руку Зикки. – Я что, по-вашему, здесь жить должна? А где кровать? Унитаз? Душ? Раковина с водой, на худой конец!

– Всё здесь, темнота! Говоришь, что нужно и чётко представляешь предмет. И всё появится. Смотри! Сиденье! – скомандовала Зикки, и в центре комнаты из пола стал расти холмик, быстро превратившийся во что-то напоминающее барный стул на высокой ножке.

– Ага, умный дом и нанотехнологии в одном флаконе, – пробормотала я, утирая слёзы. – Но ты мне лучше инструкцию всё же оставь, а то это вам всё просто…

Я вспомнила, как в Китае в каждой гостинице приходилось заново осваивать сантехнику, методом тыка разбираясь с тем, как она действует. А здесь вообще чужая планета. Ткнёшь не туда, и тебя вакуум засосёт и выкинет в открытый космос.

– Будут тебе инструкции, – Зикки вынула откуда-то браслет и защёлкнула его у меня на руке. – Спрашивай, всё, что непонятно, и он тебе ответит. Если уж совсем невмоготу будет – жми сюда. Я отвечу лично.

От мысли, что пусть и рептилоид, но уже знакомый, будет со мной на связи, стало чуть лучше.

– А может вы мне ещё что-то вроде «Окружающий мир для чайников» дадите? – поделилась только что пришедшей в голову мыслью я.

Зикки зависла, непонимающе глядя на меня:

– Чайников? Каких чайников?

Я поправилась:

– Что-нибудь про окружающий мир для самых маленьких рептилят.

– А! – отвисла Зикки. – Хорошая мысль. Я скину тебе на гаджет. Он звякнет. Эту выпуклость на браслете нажмёшь, чтобы запустить запись. Чтобы остановить, нажимаешь повторно. Захочешь пить, подойди к синтезатору и скажи «Пить!». Это там, где я тебе ужин делал.

– А она разберётся? – с сомнением спросил Зан.

– Должна. Занидцы не такие уж идиоты, как их считают. Если что – искин подскажет. Или меня, в крайнем случае, призовёт.

Про «крайний случай» Зикки интонацией выделила, намекая, что лишний раз её лучше не беспокоить. Я кивнула.

После этого, посчитав свой долг выполненным, мои тюремщики вышли. Дверь за ними сомкнулась. Я даже не стала проверять – закрыли меня или нет, так как покидать отведённое мне помещение я не видела смысла. Отсюда мне, в отличии от любой тюрьмы на Земле, не сбежать. Моё полное невежество об окружающем новом мире и похитивших меня существах держало меня надёжней, чем любые стены.

Может быть, останься я в оборудованной для жизни тюремной камере, то впала бы в печаль-меланхолию. И не от того, что камера была бы убогой. Мне хватило бы самой простой лежанки и самых плохоньких «удобств». Главное, чтобы можно было лечь и тосковать, не думая о том, что меня ждёт, если инопланетный коктейль не усвоится.

Я же осталась в совершенно пустой комнате, где не было ничего, кроме выращенного по заказу рептилоида жутко неудобного стула. Мне на нём даже сидеть было сложно. Приходилось прикладывать усилия, чтобы держать равновесие. Похоже, он предназначался существам с другим устройством тела.

Хотя не будь его, я бы легла на пол и тосковала по утерянной жизни. Но стул торчал корявым зубом на голой челюсти, издевательски напоминая, что кто-то смог бы добиться большего для собственного удобства. Поэтому грусть-тоску пришлось отложить на потом, а взяться за создание самого необходимого – лежанки и туалета.

Начала с лежанки и долго билась с местным «умным домом», пока мы с ним сумели найти общий язык. Научиться мысленно представлять чёткий конкретный образ нужного предмета оказалось самым трудным. Но после того, как я поняла принцип работы, а он подстроился под меня, то я уже куда быстрее создала себе стол и нормальное кресло. Выяснилось, что я могу менять цвет получившегося предмета с серого на практически любой, но дизайном решила заняться позже. Важнее было разобраться с туалетом и хотя бы раковиной для умывания.

Оказалось, что создавать их с нуля не придётся. После диспутов с Алисой вести переговоры непонятно с кем было не так уж странно, но тема уборной для объяснений с инопланетным разумом заставляла напрягать интеллект. Но результат того стоил. Раздвинувшаяся стена продемонстрировала мне небольшой отсек, предназначенный для «дезинфекции живой особи и сбора результатов её жизнедеятельности». От меня требовалось придать существующему оборудованию удобную для меня форму.

Правда, выяснилось, что ни душа, ни ванны здесь даже в теории не предусмотрено. Очищение происходит за счёт какого-то излучения и ещё каких-то неясных приспособлений. Так что знакомство с ними я решила отложить до консультации с Зикки, тем более, что создать кран с водой и раковину местный «домовой» с трудом, но согласился, а значит, элементарно умыться я могла.

Главной радостью стало то, что мне удалось вырастить белого фаянсового (или очень похожего на фаянс) друга – унитаз! Опробовать его было немного страшно. Помню, как меня пугало в поезде завывание смыва в биотуалете, а здесь и вовсе не знаешь, чего ждать.

Но нужда делает нас храбрыми. Я рискнула испытать наше совместное с инопланетным разумом творение. Что сказать? Не без шока, но справилась.

То, что внешне выглядело прохладным фаянсом, на ощупь оказалось чем-то тёплым и бархатистым, но прильнуло ко мне так крепко, что думала – я навек останусь приклеенной к унитазу. Он в меня словно прорастал. Но обошлось! По окончании, так сказать, процесса, мы мирно с унитазом расстались. Он отлип от меня, как насосавшаяся пиявка.

Ещё больше меня напугала кровать. Внешне моя лежанка получилась вполне себе обычной – что-то среднее между софой и больничной кушеткой. В стиле минимализма. Вот только насчёт постельных принадлежностей с местной “Алисой” договориться не удалось. Что-то навроде подушки она мне вырастила. С тем, что она намертво прикреплена к лежанке, я смирилась. Потрогав её рукою, убедилась, что подушка в меру мягкая и пышная. Так и манило на неё прилечь!

Хотя матраса и простыней не было, само ложе было даже чуть помягче, чем сиденье в плацкартном вагоне, а там я в студенческой юности иногда неплохо высыпалась, из экономии не приобретая постельное бельё. Так что решила вспомнить молодость и лечь на созданную постель как есть, не раздеваясь.

Только я успела лечь на бочок, подсунув под голову кулачок, как с двух сторон постели взметнулось что-то тёмными крыльями и плотно запаковало меня по самую шею. Показалось, что сейчас меня начнут переваривать. Я заорала от ужаса и забилась в плотном постельном коконе, стараясь его прорвать и выбраться наружу. Неожиданно для меня кокон тотчас раскрылся и, в результате, мой порыв к свободе привёл к тому, что я свалилась на пол. В конце концов, разобралась, что так выполнялось моё пожелание насчёт одеяла, и решила рискнуть повторно лечь в кровать. Уж очень устала от деятельности по обустройству выделенной мне каюты.

Я понимаю, что мозг – это не мышцы, но ощущение было, будто я именно мозгами кровать выпиливала и кресло сбивала. Усталость просто валила с ног! Так что я преодолела свою новоявленную кроватефобию и вновь упала на подушку. Глаза закрылись сразу, и я заснула.

ГЛАВА 5

Следующие несколько дней я глубоко прониклась сочувствием к обитателям зоопарков и, вернись сейчас на Землю, обязательно присоединилась к борцам за свободу попугаев. Это какая же невыносимая тоска, когда ты находишься в замкнутом помещении, ничего не понимаешь в происходящем, от тебя ничего не зависит, даже кормёжка, и изменить ты ничего не можешь.

Хотя, подозреваю, зверям в клетках живётся куда веселее, чем мне в этой серой консервной банке. Они хоть посетителей видят, могут поругаться с смотрителями, и кормят их не такой дрянью, как меня! Ко мне же даже Зикки не заходила. От неё только голосовые и видео на браслет приходили.

Пришлось искать способ отвлечься и развлечься самой. Во-первых, я почувствовала себя великим дизайнером и выращивала себе всяческую мебель. Обнаружив, что могу заменять серый цвет на любой другой, красила и перекрашивала стены, пол, потолок, всю окружающую обстановку, получая иногда совсем уж психоделические сочетания.

Во-вторых, Зикки сдержала слово и прислала мне обучающие видео для маленьких рептилоидов. Не всё я в них понимала и чувствовала, что картина мира наверняка несколько искажена в пользу расы репти, но лучше искажённая картина, чем никакой.

Выяснилось, что космос действительно обитаем и населён различными расами. Правда, я ни настолько хорошо когда-то учила астрономию, чтобы понять в какой уголок вселенной меня сейчас занесло. Ни названия звёзд и звёздных скоплений, ни голографическая проекция здешней галактики мне ничего не говорили. И эта их полная незнакомость вынуждали поверить в реальность случившегося. Как бы ни был продуман и связен бред, он всегда опирается на то, что ты видел и знаешь. И я со своими околонулевыми знаниями астрономии никак не могла построить в своей голове столь подробную космогонию без всякого понимания того, что вижу. Я чувствовала себя человеком, с детства убеждённого в том, что Земля плоская, которому вдруг пришлось изучать глобус.

Населяли обитаемый космос две расы разумных – репти и дзерги, и ещё неизвестно какое количество полуразумных созданий. О них просто упоминали, но знакомить с ними маленьких рептилоидов не считали нужным. Вспомнив, что и мне мои похитители отказывали в полноценном разуме, я несколько засомневалась в достоверности картины, но решила, что вначале стоит разобраться хотя бы с двумя главными расами, а затем уже по мере возможности дополнять свои знания об инопланетянах.

Все разумные и полуразумные (по мнению рептилоидов) обитатели данной галактики объединялись в Звёздный Союз, где составные части имели свои правительства и правителей, жили по своим правилам, но должны были подчиняться и общим для всех законам, выплачивая обязательную дань (налоги?) единому правительству и правителю – то ли императору, то ли президенту. Моё сознание не всегда могло подобрать правильные термины, и называло часть понятий то так, то так.

Самыми умными, красивыми, талантливыми и находчивыми были репти. Те самые рептилоиды, которые меня похитили. Оказалось, что сексуальных домогательств с их стороны мне можно не опасаться. Их раса не знала разделения на пол. Как именно происходило размножение репти, они своим детишкам не особо рассказывали. Ясно было только, что рождаются они из яиц, а вот каким путём эти яйца появляются – самозарождаются что ли? – малышам даже на уровне «пестиков и тычинок» не объяснялось. Для меня этот вопрос также не был самым животрепещущим, поэтому слать срочный вызов Зикки и пытать его, я не стала.

Считать Зикки старушкой (и вообще женского полу) после открывшейся мне правды я больше не могла и женский род к нему больше не применяла. Не достоин он считаться женщиной! Пусть даже лысой и страшной!

Раса рептилоидов обладала особыми ментальными способностями, позволявшими им влазить в чужие сознания, считывать их и корректировать восприятие в нужную для них сторону. Потому репти были уверены, что остальные расы созданы лишь для того, чтобы служить им.

После такой самохарактеристики репти для меня полной неожиданностью стало, что главные в Звёздном Союзе вовсе не репти, а архи.

Именно к этой расе принадлежал и верховный правитель, которого я для простоты решила звать императором. В Межзвёздное правительство входили представители всех рас, даже тех, кого репти называли полуразумными, и по какой-то причине большинство в этом правительстве репти не жаловало, крутить ими почему-то у умных и хитрых репти не слишком получалось, и потому они считали, что раз "полуразумные" не подчиняются им, значит, они подчиняются архам.

Приятным сюрпризом для меня стало то, что выглядели архи почти как люди. Практически один в один, но только красивее. Как поясняли маленьким репти, архи, как и представители большинства примитивных рас, были "двуполыми и живородящими млекопитающими". Отнести и их к полуразумным у репти не получалось не только потому, что именно архи были главными в Звёздном Союзе, но и потому что они были единственными, на кого ментальные способности репти действовали лишь частично. Считывать их у рептилоидов худо-бедно получалось, а вот внушить им что-то уже нет.

Ничего удивительного, что архи меня заинтересовали. Терзали меня смутные подозрения, что моё похищение как-то связано со сходством людей с этой расой. Правда, из рассказа о них мне не показалось, что у архи существует критический дефицит женщин, ради которого стоило бы воровать их с Земли. Тем более таких заурядных особ, как я. Всё же чтоб настолько размножиться и заселить как минимум несколько планет и шастать по всей галактике, у них с демографией всё должно быть в порядке. А так как про почкование и клонирование архов репти не упоминали, то напрашивался вывод, что женщины у этой расы имеются в товарных количествах.

С другой стороны, я вспомнила, что заказ, по словам Зикки, был на даму фертильного возраста. Такое пожелание ко мне для репти бессмысленно, а вот в случае с заказчиком-архи давало повод задуматься. Но задумываться не хотелось. Изменить что-то пока невозможно, а в попытках додуматься до того, как репти и архи могут меня использовать, моя фантазия могла дойти до таких ужасов, что мама не горюй! А к чему мне поседеть и обзавестись расшатанной в ноль психикой ещё до того, как настигнут реальные неприятности?

Так что я предпочла смотреть сюжеты для маленьких репти о Вселенной. Взгляд на неё и их обитателей у репти был какой-то избыточно прагматичный. Всё оценивалось с точки зрения того, какую прибыль можно извлечь из данного места и как можно использовать на благо репти его обитателей. Там где я ахала от восторга перед красотой пейзажей, освещённых светом двух лун, репти рассуждали о том, что почва данной планеты содержит ценный элемент, и будь их воля, они вначале выжгли бы растительность, а затем принялись бы вывозить плодородный слой. И плевать на то, что для местных это обернулось бы планетарной экологической катастрофой.

Но как следовало из комментариев в сюжете, на пути предприимчивых репти стояло Межзвёздное правительство со своими глупыми законами, придуманными полуразумными расами, не умевших и сами извлекать пользу из данных им богатств, и не дававшими репти развернуться. Может, репти и удалось бы убедить остальных в своей правоте, но архи мешали! От этого моя симпатия к архам отклонилась от нулевой отметки, и я твёрдо решила, что если меня похитили, чтобы я стала шпионить для репти, втёршись в доверие архи, то я стану перебежчицей!

Хотя и понимала, что шпионка из меня никакая – слишком мало знаю, слишком мало умею. А учить меня чему бы то ни было никто не собирался. Вряд ли присылаемые Зикки видео, дающие знания в объёме младшей группы детского сада, могли бы сделать из меня местного Джеймса Бонда.

Кроме дизайнерских потуг и просмотра сюжетов об окружающем мире, было у меня ещё одно развлечение – вводимый Зикки прикорм. Мне удалось выбить себе трёхразовое питание, и каждый раз к уже знакомому мне мерзкому коктейлю кормящий меня аппарат добавлял что-то новенькое. Выглядели эти кусочки пищи необычно, и вкус у них чаще всего был странный, но, главное, он был!

Кусочки можно было грызть, жевать, рассасывать. Они могли оказаться кислыми, горькими, сладкими, притягательно вкусными или тошнотно-мерзкими. Пробовать новое оказалось весьма увлекательной лотереей! К тому же Зикки оказался действительно опытным “содержателем” землян. Ничего из предлагаемого не вызвало у меня аллергию. То, от чего я отплёвывалась, попробовав крошку, больше не предлагалось. А то, что прошло тест, потом понемногу добавлялось к моим перекусам, позволяя надеяться, что когда-нибудь я смогу есть нормальную еду, а не этот противный коктейль!

Опытность Зикки подтвердило и то, что он практически не стал спорить, когда я потребовала пижаму, бельё и сменную одежду.

– Да пожалуйста! Любой товар за ваши деньги! Платит то босс, так что говори, не стесняйся.

– А тапочки или носки хотя бы можно? А ещё расчёску, зубную щётку и мыло! Да, крем для лица и рук, пилочку для ногтей и ножницы. Я подумаю, что пропустила, и потом ещё скажу.

Как назло, когда я вышла за хлебом, то взяла хозяйственную сумку, где у меня кроме кошелька и зеркальца с помадой ничего не было.

Не всё из необходимого удалось получить, но о самом основном удалось договориться. Теперь каждое утро меня ждал одноразовый комплект: тапочки, серая свободная хламида почти до пят из плотной ткани на день, такая же покороче и из ткани потоньше вместо пижамы на ночь, бельё и белые тапочки. Так что я начинала чувствовать себя то ли обитательницей тюрьмы, то ли постоялицей отеля.

Может быть кто-то на моём месте роптал и желал перемен, но я, обнаруживая утром серую стопочку, радовалась стабильности. Я обновлений ни в программах, ни в жизни не люблю. Только привыкнешь к одному, а тут - бац! - и начинай всё по-новому! К лучшему что-то меняется очень редко, хорошо, если выходит сменить шило на мыло, и получается, что чтобы в результате иметь то же, что было раньше, нужно вначале потратить массу усилий.