Чужая. Моя без выбора

Стою в своем укрытии и, как хищник, сканирую взглядом территорию. Хрен знает зачем, но предчувствие глобального пиздеца не отпускает с самого утра. Нет, в Лисе сомнений нет, для него безопасность — своего рода бзик, в гостях — тоже.

Тогда в чем?

«Не хрен было приезжать так рано, не пришлось бы придумывать, чем забить время до церемонии» — Ворчит внутренний голос, и в этот момент в груди что-то звонко щелкает. Ощущение такое, словно сжатую годами пружину наконец-то отпустили и понеслось. Все, что она много лет надежно держала, рассыпается в песок.

Я очень медленно поворачиваюсь туда, откуда сейчас просто фонит тревогой. Готов ко всему, но когда вижу, кто идет по центральной дороге в сторону шатра, срываюсь.

«Сука-а-а!» — Сдавленно ругаюсь, маскируя все под шумный выдох, и рассматриваю красивую пару.

«Она все-таки вернулась к этому уебку?» — первый вопрос, возникающий при виде Марго и ее муженька. Какого хуя они здесь забыли, и куча других вопросов тоже штурмуют мой охреневший от увиденного мозг, но главенство первого вопроса неоспоримое.

«Пиздец, бля!» — Возмущение разбивает внутренности в щепки.

Делаю шаг навстречу, заметив, как Волчанский направляется в мою сторону. Марго с ним. Вцепившись в его локоть, вышагивает рядом, но смотрит куда-то... Хер знает куда. Я же жадно впитываю каждую деталь ее образа. Как опоенный любуюсь, как свет играет на синем атласном платье и каждый блик отзывается вспышкой молнии. Глаза режет до крови, и если бы только глаза.

Сердце.

Ему вообще пизда.

Потому что я до сих пор не понимаю почему? Зачем все было? Притворяться, имитировать чувства... Могла же потрахаться и попросить бабла. Сказала бы, что хочет свалить, а не изображала святую обиженку.

Водоворот бесконечных почему, неизбежно и закономерно приводит к главному — злости. Злости на ложь, на то, что повелся, как сопляк и подпустил слишком близко. Ярость клокочет в груди, поднимается и опутывает горло стальной удавкой, а я все сморю на Марго и не могу ни уйти, ни отвести взгляд.

- Поздравляю вас, Рустам Давлатович, вас и вашу прекрасную невесту. Кстати, это же она? - Слащавый голос Волчанского льется песней, и мне хочется заткнуть уши, чтобы не слышать его...

- Рустам? — непонятно откуда нарисовавшаяся Адиль хочет подойти, но как правильно воспитанная девочка, останавливается в метре от нас. Стоит в своем целомудренном белом платье и, потупив глазки, ждет моего разрешения.

- Я сейчас вернусь. - Отвечаю, практически не глядя, потому что продолжаю прожигать взглядом Марго. Она стоит как королева. Нос задран, на губах приклеена улыбка, да вот только меня не проведешь, я знаю, что у нее внутри. Для всех мужиков, ее откровенное декольте и разрез до бедра — причина конкретного стояка и пожара в штанах, а для меня... Да и для меня тоже.

- Забавно. - Не ускользает сей факт от Волчанского, и я понимаю, что все, отпускать надо.

- Отдыхайте. - Бросаю холодно и разворачиваюсь, но перед тем, как уйти, мажу взглядом и цепляюсь за переливающуюся в свете вечернего освещения сумочку Марго.

Тонкие пальчики слишком сильно сжимают клатч, и для лживой, расчетливой шлюхи она слишком напряжена. Браслет на тонком запястье поблескивает в свете сотен фонариков и отпечатывается причудливой тенью на бледной коже. Странно как-то... Шестое чувство орет, что не так все, я же топлю его в уверенном: все путем, по плану все. Успокоиться надо, и я торможу, давая интуиции поверить, что повелся. Сам же внимательно смотрю на руки Марго. Вот тень на запястье, выше — чисто, на другой руке тоже ничего.

- Я схожу за шампанским. - Голос Марго взрывает тщательно выстроенную защиту, и я, вскинув голову, смотрю этой ведьме в глаза.

Зря.

Там такое полыхает, что я начинаю задыхаться.

Сука-а-а!

Взгляд соскальзывает ниже, по щеке к шее, и где-то на задворках сознания отпечатывается «еще одна тень».

«Да ну на хер!» — почти срывается с губ, и я уже без стеснения фиксирую эти странные тени на нежной белой коже.

Слишком странные пятна и там, где их в принципе не должно быть. Я не врач и не сыскарь, но вот такое вот, типа «тени», видел достаточно. Свежие, недельные, замазанные тоналкой и гримом... Такое не спутать ни с чем. Именно поэтому у меня не остается сомнений: на запястье, на правой скуле Марго не тени — синяки.

Глава 10

Рустам

- Не задерживайся. Са-ша. - Цедит сквозь зубы Волчанский, и в его взгляде плещется адово пламя.

«Вот это семейная идиллия. С хуя ли?» — Задаю вопрос тому самому внутреннему голосу, что подъебывал меня половину вечера.

В ответ тишина.

Фигурка Марго, под прицелом двух пар глаз, грациозно движется в сторону фуршетных столиков, и, ни я, ни Волчанский не хотим отпускать ее.

«Не сейчас» — Вопит интуиция, когда Марго проходит мимо официанта с подносом.

- Рустам? - Шепот Адиль, пропитанный горечью обиды, едва слышен, и мне приходится реагировать. Секунду смотрю на невесту и вижу то, на что так долго закрывал глаза. Красивая, молодая, правильная до скрежета зубов, но...

«Не моя!» — Выносит приговор внутренний голос.

- Иди к гостям. - Звучит грубовато, но вины за собой не чувствую. Все вопросы с ней решу, а сейчас отпускаю.

Возвращаю взгляд туда, где последний раз видел темно-синий силуэт Марго. Ищу, шарю взглядом по праздношатающейся толпе.

- Потерял кого-то? - Слышу над ухом шипение Волчанского и выпускаю всю бурлящую во мне злость.

- Пошел на хрен отсюда. - Пру как бык.

- И пойду, мы вместе пойдем. Тебя уже невеста заждалась, а Саша всегда будет моей. - Скалится Волчанский в ответ, но нервничает: дергает полы добротного пиджака и промахивается мимо пуговицы.

«Будет, будет, будет». - Звучит в голове, как заевшая пластинка, и желание удавить этого извращенца голыми руками становится почти непреодолимым.

Он провел меня! Этот гаденыш разыграл, все по нотам. Вдвоем развели: Волчанский надавил на больное, а Марго... Эта рыжая бестия изящно ему подыграла. Хотела отомстить, чтобы я подыхал от ревности и сделала это так изощренно. Оскар бы ей, да обойдется.

- Ведьма, — шепчу одними губами и ускоряю шаг. - Гордая, безжалостная сучка.

- Стоять! - Рычит Волчанский за спиной и хватает меня за рукав.

А вот это он зря. Я еще от их розыгрыша в себя не пришел. Разворачиваюсь, и забив на этикет, с налету впечатываю кулак в морду хитровыебанному уроду. Кто-то из гостей охает, кто-то визжит, а я смотрю, как тело в дорогом костюме оседает на идеально выстриженную траву, и кайфую.

- На хуй пошел! - Выговариваю четко и достаточно громко, чтобы вызвать очередную волну вздохов среди гостей.

Надеюсь, Волчанский знает туда дорогу, потому что дальше нам с ним не по пути. Быстрым шагом дохожу до столиков с шампанским. Марго была здесь, и я отчаянно всматриваюсь в толпу, пытаясь найти ее.

Пусто.

Дергаюсь к зоне для фотосессий, потом почти бегу к беседке и верчу головой.

Темно. Черт, что же так рано темнеет-то?

Сканирую площадку, освещенный гирляндами шатер и краем глаза замечаю рыжий всполох у главного корпуса. Там у Лиса ресторан и уборные.

Почему нет?

Срываюсь туда. Бегу, на ходу расстегивая пиджак и развязывая галстук.

- Рустам! Стой! - Непонятно откуда вынырнувший брат ловит меня за руку, когда я почти добегаю до поворота.

- Старейшина уже речь толкает, идем.

- Пусть толкает! - Бью по руке Давида, но он оказывается быстрее и ловко перехватывает меня за полы пиджака.

- Рус! Ты что? Диля уже там! - Трясет меня младший. - Ждет. Все ждут, понимаешь?! Это уже не «перетерли за ужином» и передумали, Рус. Это, блядь... Вся диаспора здесь!

- И что?! Диаспора, отец, что?! - Распаляюсь я, а сам слежу, чтобы никто из-за дома не выскочил. - Только не заводи отцовскую шарманку про позор семье и невесте. Мне похуй! Понимаешь?! Заебался я! Все! Точка! Я за ней, а тут...

- Ты что творишь?! Зачем девушку позоришь?! Раньше не мог разобраться?! - Петушится брат и я, взбесившись, толкаю изо всех сил. Дава пытается не улететь на землю, машет руками, но все равно падает, впечатываясь спиной в перила крыльца.

- Не мог! - Рявкаю и делаю шаг назад.

Как бы меня сейчас ни выворачивало, но Дава прав. Диля ни при чем, это я дебил накуролесил так, что теперь хрен разгребешь. Пытаюсь придумать выход, но мысли в башке сбились в такой тугой комок, что хер распутаешь, но одна отличается от общей массы. Смотрю на брата, на то, как его взгляд нервно скачет с меня на толпу гостей. Там у арки, среди всего этого пафоса стоит Адиль, и Дава смотрит именно на нее, не на гостей, не на старейшину, зачитывающего торжественную речь под аркой.

- Тебе же нравится Диля? - Спрашиваю у брата, но ответ мне не нужен. - Так иди к ней, забирай из этого дерьма и живите счастливо в твоей Норвегии. Иди, Дав, не валяй дурака, она хорошая, может, даже лучшая, но не для меня.

- Долбоеб. - Выдыхает братец поднимаясь.

- Он самый, Дав. Мне пора, а ты давай, не проеби все, как я.

Вижу, как братец наспех поправляет сбившийся галстук, приглаживает растрепавшиеся волосы. Прихорашивается, твою мать! Я же ржу, как потерпевший, потому что угадал. Понравилась ему Адиль, очень понравилась. Провожаю Давида взглядом, и замечаю, как среди гостей на поляне нарастает волнение. Нервничают, переговариваются и суетливо озираются в поисках жениха. Сквозь этот гул я отчетливо улавливаю короткие команды Волчанского, а значит, у меня... у нас с Марго совсем мало времени.

Глава 11

Марго

- Черт! - Сдавленно ругаюсь, зацепившись рукой о крапиву.

Кожу припекает, а я стою, прислонившись спиной к теплым бревенчатым стенам главного корпуса, и боюсь дышать, не то что дотронуться до горящего места. Запах с ресторанной кухни, запускает цепочку болезненных воспоминаний и напоминает, что за всеми этими нервами и сборами я забыла пообедать. Желудок моментально скручивается в тугой узел, переключая мозг в состояние бесполезной амебы.

Так, все потом. Сейчас надо действовать.

Как?

Четкого плана, как вырваться с базы у меня нет. Вспоминаю прошлый визит сюда и пытаюсь по памяти восстановить план территории. Озеро напротив центрального корпуса, значит, слева ворота.

Выглядываю из-за угла. Метрах в ста от моего укрытия стоит Пашаев с каким-то парнем. Позы напряженные. Он зол, его собеседник тоже. О чем идет спор, разобрать из-за шума невозможно, но то, что они оба на грани и вот-вот подерутся понятно без слов.

- Ой! - Чуть не выдаю себя, и закрыв рот ладонью, прячусь за угол.

Так и есть, дерутся. Пашаев совсем озверел, раз не побоялся устроить скандал на собственной свадьбе. С другой стороны, лишний шум и суета мне на руку. Добавим к этому вечерний полумрак и мои шансы затеряться возрастают в разы. Главное, держаться подальше от центра, там иллюминации, как в Новый год, а еще Волчанский.

Шагаю по траве к противоположному углу дома, быстро перебегаю за соседнее здание, потом за следующее. Здесь уже не пахнет едой, но желудок все равно отказывается успокаиваться. Сделав глубокий вдох, чтобы унять тошноту, морщусь от противного запаха то ли прелой травы, то ли плесени. Зона для гостей совсем рядом. Здесь громко играет музыка, а знакомые аккорды то и дело перебиваются смехом и разговорами. Я рискую, находясь так близко к шатру, но выход к стоянке и воротам только здесь. Да, за домиками и палатками, но все равно слишком близко к гостевой зоне.

Осторожно двигаюсь в сторону ворот. Прижимая к груди сумочку, стараюсь не выходить из тени и не задерживаться долго на одном месте. Когда до центрального входа остается не больше тридцати метров, достаю мобильный и собираюсь вызвать такси. Открываю приложение и тут же закрываю его.

«Телефон отслеживается, охрана усилена» — Вспоминаю слова Архипа.

Такси отменяется. Тогда как? Пешком, да еще в таком виде, далеко не уйти. Холодно, да и Волчанский не дурак, догонит меня, едва я выйду за ворота.

- Думай, думай. - Пытаюсь расшевелить мозг.

На стоянке полно машин. Какой шанс, что какая-то из них будет открыта, а ключи спрятаны под козырьком? Нулевой, мы не в дешевом американском боевике. Тогда как выбираться? Как пройти по центральной дороге, освещенной круче, чем операционная и выйти за территорию?

- Думай, Марго, думай... — шепчу и уже хочу спрятать телефон в сумочку, как на экране вспыхивает имя «Архип».

Успеваю выключить звук и смотрю на экран. Не отвечу — Волчанский спустит с цепи своих церберов и перекроет ворота.

- Да. - Отвечаю тихо.

- Ты где, Саша? - Гремит из динамика.

- В туалете. - Выдаю, не раздумывая, а сама верчу головой.

Ворота открыты, гости продолжают прибывать. Кто-то приезжает на машине, кто-то на такси, и я цепляюсь за этот факт. Бежать надо сейчас, пока можно затеряться в этой толпе.

- В каком? - Интересуется Архип, выдержав секундную паузу и я понимаю, поверил.

- В женском. - Перехватываю телефон в другую руку и нервно вытираю влажную ладонь о платье.

Шучу на грани, но иллюзий нет. Волчанский проверит. Найдет туалет и войдет туда, наплевав на правила приличия.

- Сейчас буду. - Бросаю небрежно и отбиваю звонок.

Время пошло.

Я буквально впиваюсь взглядом в стоянку и огромные железные ворота, что пока еще открыты.

Охрана. Двое мужчин в черной форме лениво прохаживаются у въезда. Один из них достает из кармана рацию, что-то отвечает, а потом разворачивается и идет к маленькому теремку возле дороги.

«Пост охраны» — Догадываюсь я. Домик действительно похож на теремок из сказки: резные наличники, смешная деревенская крыша, окошко-чердак, но это обман.

Собираюсь с силами и пробегаю оставшиеся до домика тридцать метров. Бегу все также по задворкам, ноги путаются в мокрой траве, а каблуки туфель безнадежно проваливаются во влажную землю и обрастают уродливыми комьями грязи.

- Доставка пиццы, шоха, Анатолий, сто шестнадцать, Варвара, Сергей. - Хрипит рация. Значит, я уже близко.

- Принято. - Звучит голос охранника, а дальше я слышу тарахтение старого мотора и звук открывающейся двери.

- Куда выгружать? - Звучит молодой голос с акцентом.

- Сань! Что там в заказе? - Спрашивает второй голос. Догадываюсь, что это кто-то из охранников.

- Сейчас подойду, у меня в телефоне все. - Отзывается тот самый Саня.

Высовываюсь из-за угла. У домика охраны припаркована синяя потрепанная шестерка. Задняя дверь машины открыта, на сиденьях два больших баула с логотипами популярной службы доставки и пакеты.

- Так, мясная три штуки. Раз, два, три. - Считает коробки с пиццей тот, кого называли Саней. Он стоит спиной ко мне и перекрывает обзор на машину. Дожидаюсь, пока охрана все пересчитает и унесет пиццу в теремок. Курьер собирается уезжать, но в последний момент ему кто-то звонит, и он, бросив машину открытой, отходит поговорить к воротам.

Не думая ни секунды, срываюсь с места и забираюсь в побитую жизнью шестерку. Задние сиденья заняты, и я, кое-как втиснувшись между рядами кресел, ложусь на пол и закрываю дверь. В машине грязно, в нос сразу бьет запах пыли и ядреной смеси разного фастфуда. Жалею, что выбрала этот вариант для побега, но пути назад нет.

Лежу на резиновом коврике, ежусь от холода и сырости и уговариваю себя, что надо немного потерпеть. Из динамика звучит какая-то национальная музыка, а я наконец-то нахожу удобную позу и замираю. Стараюсь дышать не сильно глубоко и молю высшие силы, чтобы водитель не открывал двери. Пусть он просто сядет за руль и вывезет меня с этой чертовой базы, а там... Я решу куда дальше.

- Каха, я же сказал, отдам! Откатаю смену и верну! - Голос курьера звучит совсем близко. - Все, давай, мне пора.

Звук открывающейся двери, отборный мат в адрес какого-то Кахи и поворот ключей в замке зажигания. Я замираю от страха и, даже когда машина трогается с места, не верю в удачу. Кажется, вот-вот из домика выбежит охрана и бросится догонять машину, или водитель обернется и заметит меня, но время идет, старые жигули трясет по кочкам грунтовой дороги и ни погони, ни внезапных остановок.

Кое-как достаю из сумки мобильный, открываю карту и смотрю, как маленький зеленый кружок движется в сторону шоссе. Это хорошо, там проще затеряться и пересесть в другую машину. Деньги и документы у меня с собой. Надо только придумать, как выбраться из отсюда. Я уже нахожу ближайшую заправку и магазин на трассе, когда экран внезапно перекрывает уведомление от Архипа.

«Глупый поступок, Саша. Остановись и дождись меня, тогда мы просто уедем домой».

«Черт!» — Мозг работает на пределе, мысли сбиваются, путаясь и мешая друг другу.

Остановиться? Ну уж нет.

Старенький жигуль подбрасывает на очередной выбоине, и мотор, странно чихнув, глохнет.

- Да, что ты будешь делать. - Бесится водитель и шлепает руками по рулю так, что машина вздрагивает.

Я снова замираю, улавливая каждый звук.

Курьер выходит из машины, и, судя по шуму и сквозняку в салоне, снова оставляет дверь открытой. Раздается громкий хлопок, который я безошибочно определяю, как звук открывающегося капота.

«Пора» — вопит интуиция, и я подчиняюсь. Лучшей идеи у меня все равно нет.

Привстаю, аккуратно открываю дверь, и, буквально выпадаю из машины. Платье расползается по шву с противным треском, а я оказываюсь стоящей на четвереньках в дорожной пыли. Меня трясет от страха и холода, кожа на коленях горит огнем, а в ладони больно впиваются мелкие камни. Чувствую, что разодрала все в кровь, но вместо жалости к себе, осматриваюсь, решая, куда двигаться дальше.

Вокруг глухой лес, ни машин, ни заправок. Поднимаю телефон и еще раз сверяюсь с картой. Все, что мне удалось — объехать базу. Если верить навигатору, она где-то там, слева, в лесу. Поворот на трассу очень далеко, пешком не дойду, а на дороге ни попуток, ни построек, чтобы спрятаться.

Смахиваю с экрана все приложения.

Времени на подумать не остается, и я решаю просто действовать.

Прячу мобильный под переднее сиденье машины и прикрываю дверь.

В этот же момент мотор машины оживает, и водитель, громко выругавшись, хлопает крышкой капота и садится за руль. Я едва успеваю отползти к обочине, когда, выпустив облако зловонных газов, старенький жигуль срывается с места и потихоньку исчезает в темноте.

Глава 12

Марго

Машина уезжает, оставляя меня полулежащую в пыльной траве на обочине. Я пробую подняться с колен, опираюсь ладонями и чувствую, как острые края гальки впиваются в кожу. Осознание происходящего обрушивается на меня водопадом. Я одна, где-то в глуши, на дороге, где, как сказал Архип, даже камер нет. Платье разорвано, руки в крови, колени содраны, словно я ползла на четвереньках от самой базы.

Куда я в таком виде?

Ловить попутки?

От мысли о попутках меня трясет. Все, что я реально могу поймать на этой дороге — это неприятности. В такой глуши не то движение и попутчики не те. В машину-то посадят, а вот куда отвезут. Страх медленно добирается до каждой клеточки, а мозг услужливо рисует кошмарные картинки моей смерти. Ни деньги, ни новый паспорт не помогут, зря я так о них переживала.

«Идиотка! Боже, какая я идиотка! - Ругаю себя. - Надо было сдаться Пашаеву, так был хоть небольшой шанс спрятаться от Архипа и пережить сегодняшний вечер».

Подгоняемая адреналином, встаю. Каблуки моментально утопают в земле, выдергиваю их с силой и делаю шаг.

Надо уходить. Перекручиваю платье, чтобы прикрыть ноги, и разрез было точно сбоку. Окоченевшими пальцами собираю волосы в хвост и завязываю узлом. Это вряд ли поможет мне, но идти по лесу будет немного удобнее. Еще бы обувь другую, но, что есть, то есть. Ломать каблуки или снимать туфли не решаюсь. Осторожно, на носочках, спускаюсь с дорожной насыпи ниже и останавливаюсь. Передо мной темный лес. Тропинок не видно, фонарика у меня нет, карты и телефона тоже... О чем я думала, когда планировала побег? Если заблужусь, то даже на помощь позвать не смогу.

Темная стена леса выглядит зловеще, и меня начинает колотить, словно от мороза. Руки немеют, ноги становятся деревянными. Страшно так, что мысль, сесть у дороги и ждать Волчанского, уже не кажется мне ужасной.

«Надо идти к трассе. - Твержу себе. - Эта дорога приведет меня туда, главное, идти по лесу, но строго вдоль дороги».

Перекидываю сумочку через плечо, делаю шаг, и нога соскальзывает, попав на какую-то невидимую кочку. Я падаю, но тут же поднимаюсь и решительно, пока страх совсем не одолел меня, углубляюсь в лес метров на десять. Иду, не оглядываясь, постепенно погружаясь в темноту. Тропинок нет. Я пробираюсь меж деревьев, по прошлогодней прелой траве, обходя бурелом. Стараюсь двигаться быстро и не терять свет придорожных огней, они, как маяк.

«Дорога справа» — Повторяю, как заклинание и выставляю вперед руки, чтобы не получить ветками по лицу, влетев в очередной куст.

Получается неплохо и, главное, не страшно. Осмелев, сбавляю шаг и осматриваюсь. Ничего подозрительного, здесь тихо, а лес не похож на дикий, но едва я об этом думаю, как со стороны дороги доносится шум двигателей.

Первый порыв — сломя голову бежать туда и ловить попутку. Второй — прятаться, и он оказывается самым верным. Я почти ложусь на землю, и, из тени большого дерева наблюдаю, как, поднимая столбы пыли, в сторону трассы проносятся внедорожники Волчанского.

Один, второй, третий, еще...

Замираю, боясь выдать себя, а потом снова не могу справиться со страхом и холодом. Сижу, привалившись спиной к березе, стучу зубами и плачу. Ни о чем и ни о ком, а так, обо всем сразу. О беспечной жизни в родительском доме, когда я еще верила в этот мир, о счастливом неведении в браке и о Пашаеве, выбравшем себе невесту, словно это... автомобиль. Новый, мощный, элитный...

Ругаю всех, но себя особенно, а потом, потому что проще всего, проклинаю вселенскую несправедливость и грязными ладонями размазываю по щекам поток горьких слез. Мне плохо, тошно, тяжело. В груди ворочается жуткий коктейль из ревности, злости, страха и обид, но пути назад нет. Я слишком далеко зашла в своем желании стать свободной, чтобы позволить поймать себя.

Скоро Волчанский поймет, что я провела его с телефоном, вернется и будет искать меня здесь. Именно эта мысль становится причиной моей огромной ошибки, загоняя глубже в лес. Спрятаться, затеряться — единственное, что мною движет. Я ухожу глубже в лес, нащупав какую-то тропинку. Идти становится легче, и я ускоряюсь, пытаясь одновременно, и согреться, и выиграть время.

«Дорожка протоптана, значит, по ней ходят люди и она обязательно приведет меня куда-то» — Рассуждаю наивно и двигаюсь дальше.

Иду, прислушиваюсь, в надежде вот-вот услышать звуки трассы, но пройдя еще немного по узкой лесной тропе, упираюсь в металлический забор. Добротное ограждение, с блестящим ровным покрытием перекрывает путь внезапно. Сначала радуюсь, ведь если есть забор, значит, я не заблудилась. Цепляюсь за прутья, и, всматриваясь в темноту, иду вдоль огороженной территории. Сначала вижу за забором только густой молодой ельник и низкие кустики, потом в тусклом свете фонарей, проявляется домик.

Место незнакомое. Промзона или чей-то дом? Вспоминаю, что было на карте и вроде как узнаю. Дома там, точно были, но далеко и в стороне от трассы. Выходит, я ушла в лес слишком глубоко, глубже, чем планировала. Вцепившись в ледяные металлические прутья, замираю, пытаясь понять хорошо это или плохо.

- Ничего, это ничего, — успокаиваю себя. - Если верить карте, то одной стороной тот поселок как раз выходит к трассе. Не напрямую, придется пройти еще немного. Сколько это, немного, — стараюсь не думать.

Заставляю себя двигаться и зачем-то касаюсь рукой забора, словно боюсь потерять направление. Не знаю, сколько так иду, ноги гудят, пальцы мерзнут от близости застывшего от майской сырости металла, а забор все не кончается. Он уходит куда-то далеко в непроглядную темноту и, кажется, так будет целую вечность.

Я устала, замерзла, и мне нужен отдых.

Останавливаюсь. Руки опускаются, я на грани и уже готова признать поражение, но чудеса все-таки случаются. В момент, когда я уже хочу вернуться назад, вижу ворота. Они рядом, метрах в трех от меня, большие кованые, закрытые на замок и для верности стянутые цепью. Ворота — это не забор. Между створками есть большая щель, да и перелезть тоже можно. Я с видом спортсмена воодушевленно осматриваю причудливые завитки и выступы, а потом осторожно раздвигаю створки и протискиваюсь между ними.

Впервые с момента побега чувствую себя в безопасности. Я уже не в лесу, и не в придорожной канаве. Забор — равно защита. Осматриваюсь, в поисках укрытия, где можно переждать ночь, и нахожу маленький узкий домик без окон. Сарай или душ? Осторожно двигаюсь к постройке. Света по-прежнему мало, фонари здесь есть, но горят так тускло, что ориентироваться сложно.