скачать книгу бесплатно
Я уже приготовился продать свою жизнь подороже, когда над озером разнесся долгий, тягучий звук полицейской сирены. Головорезы Кроста отреагировали незамедлительно. За кормой лодки вспух пенный бурун; заложив вираж и набирая скорость, она устремилась прочь. Выруливший из-за мыса полицейский катер, заметив удирающих, припустил следом. С его борта что-то прокричали в мегафон – громко, но неразборчиво; в ответ грянул мушкетный выстрел. Прекрасно, просто прекрасно! Похоже, у фрогов Бледного любовь к огнестрельному оружию традиционно конфликтует со здравым смыслом. С катера открыли бодрый ответный огонь: полицейские очень не любят, когда в них начинают палить. Теперь стражи закона и бандиты будут некоторое время заняты исключительно друг другом…
Спасительный берег приближался отвратительно медленно. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, когда мы вошли в одну из проток между островами. Я сложил парус, оставив развернутыми лишь пару секций. Скорость упала до минимума, но мы всё же продвигались – до тех пор, покуда сумерки не сгустились настолько, что я перестал различать берега. Пришлось бросить якорь. Бортовых огней, естественно, мы не зажигали: опасно, но что поделать – обнаружить себя куда опаснее… Настала пора выяснить, что там с моим компаньоном.
Раненого спустили в кубрик. Татти и Олури хлопотали возле лежанки; оттуда время от времени доносились жалобные стоны. Одного взгляда мне хватило, чтобы понять: дела у Папы Ориджабы идут неважно.
Правую половину его лица скрывал здоровенный комок окровавленных тряпок. В спёртом воздухе смешивались запахи сгоревшего светильного масла, крови и дёгтя: Олури развела в воде дегтярную мазь – единственный антисептик, который был под рукой. Что ж – лучше, чем ничего. Я осторожно убрал с лица Папы тампон и присвистнул. На месте глаза зияла жуткого вида дыра, сочащаяся кровью и слизью. В скудном свете масляной коптилки она смотрелась особенно устрашающе.
– Боюсь, глаза ты лишился, компаньон. Радуйся, могло быть и хуже.
Ответом мне был долгий стон и неразборчивое проклятье.
– Промывайте рану почаще, – сказал я девочкам. – И повязку меняйте. Кстати, чем это его?
Татти кивнула на столешницу. Там валялся короткий и толстый железный прут, изогнутый в форме латинской «S». Оба конца были тщательно заострены. Интересно… Я слышал о таких штуках. Метательный крюк – экзотика, инструмент и оружие полумифического клана наёмных убийц… И один из этих парней – на службе у Бледного. Плохая новость. Если хотя бы десятая часть того, что плетут о них, не выдумка – надо держать ухо востро. Я вспомнил холодный взгляд метателя. С такого, пожалуй, станется выследить нас в ночи, забраться на борт и перерезать всех сонными.
– Значит, так, компаньоны. Вахту будем нести по двое. Оружие всё время держать под рукой. Ну и: не спать, огня не зажигать, рот держать на замке – это, надеюсь, понятно? Роффл, Татти – вы первые. Потом…
– Э, бледнокожий, ты чего это тут раскомандовался? – хрипло осведомился сидящий на корточках Роффл.
– А что, есть возражения?
– Допустим, есть!
Я шагнул к нему. Юный фрог неторопливо выпрямился; под пятнистой кожей заиграли мускулы. Ладонь его, словно невзначай, легла на рукоять ножа.
– Хорошо, принимается. Теперь ты главный. Давай, командуй, – я не спускал с него взгляда. – Ну? Что молчишь?
– А не пошел бы ты…
– Прекратите, вы оба! – вдруг рявкнула Олури. – Нашли время! И ты, Роф, не лезь в бутылку; он дело говорит.
– Вторая пара – Олури и Гас. Пиксин, Морфи – вы следующие.
– А сам ты, выходит, всю ночь дрыхнуть будешь!
– сплюнул Роффл.
– Верно. А знаешь, почему? Как только начнет светать, мы снимаемся с якоря. И чем больше километров мы оставим за кормой, тем лучше; а парусом умею управлять только я. Теперь дошло, умник?
Роффл сердито засопел, но возражать не стал.
– Куда ты хочешь плыть? – поинтересовался Гас.
– На юг, как я и предлагал с самого начала. В Амфитрите нам делать нечего.
– Папе нужен врач! – хмуро буркнула Олури.
– Проклятье, я знаю! Но в город возвращаться нельзя. Попробуем найти кого-нибудь ниже по течению…
Я прихватил соломенный матрац и расположился на плоской крыше палубной надстройки: от царивших внизу ароматов уже подташнивало. Сон пришел не сразу. Некоторое время я прокручивал перед мысленным взором события этого дня – словно киноленту. Подонок, авантюрист и начинающий киднеппер Ловкач действовал неплохо; во всяком случае, Эдуар Монтескрипт не увидел в его поступках явных ляпов. Папа Ориджаба на время выбыл из игры; остальная семейка не представляла, что делать дальше, – а значит, им поневоле придется мне довериться. Завтра мы двинем на юг, оставив позади худшие из проблем; а к тому моменту, как пиасс достигнет Коссуги, я что-нибудь придумаю. В противном случае придется разыскивать господина Хойзе и его речной дворец – ни того ни другого, скорее всего, не существует в природе.
Девчонка лгала. Причём совсем не так, как ожидаешь от ребёнка её возраста, а обдуманно и хладнокровно. Эта пигалица обвела вокруг пальца семейку Ориджаба – и обвела бы меня, если бы не давняя сыщицкая привычка вслушиваться в манеру речи. В обыденном разговоре она употребляла простые словесные конструкции; историю же своего похищения словно читала с листа: красиво, гладко… И почти не выказывая эмоций. И потом – «вояж по лавкам вкусностей», «усыпляющий газ»… Кстати – ей действительно семь, или около того? По виду, конечно, так…
А ведь ей не просто хотелось сбежать подальше от столицы, внезапно подумалось мне. Девчонка ненавязчиво указала нам путь… Да нет, что за мысли лезут в голову: она же ребёнок, просто ребёнок! Который умеет мастерски лгать, да, ну и что с того? И за которого Бледный Кроет – не самый милый из городских обитателей – почему-то отвалил кучу денег другому негодяю… Кто же ты такая, малышка Элин?
* * *
Роскошный пепельно-серый диномобиль проехал по короткому мостику, перекинутому через канал, и притормозил. Клаксон продудел замысловатую мелодию. Ворота медленно отворились. Диномобиль въехал внутрь. Гараж, из-за странной прихоти бывшего владельца виллы, находился в центре дома – там, где обычно располагается гостиная. Слэп вышел и с наслаждением потянулся. Тишина, прохлада, зеленоватый утренний свет, сочащийся сквозь толстое остекление крыши, – что ещё надо фрогу для счастья?
– Как обстоят дела у нашего патрона? – в голосе говорившего звучала легкая насмешка.
– А! Ты, конечно, уже прослышал о перестрелке! Интересно, откуда? По-моему, ты наружу и носа не высовываешь; мотаться по городу всё время приходится мне!
– У меня свои методы, – невозмутимо парировал мистер Икс. – И потом, важен результат, а не количество затраченных усилий… Так что, господин Бледный, полагаю, рвет и мечет?
– О, да! Его фроги хороши, когда речь идет о запугивании должников; ну, а в этом деле они крупно облажались. Устраивать разборки со стрельбой, да ещё потом палить в полицейских – совершеннейший моветон…
– Чего ещё можно ждать от тупых головорезов!
– Ну, по крайней мере один из них чего-то стоит. Тот парень, что обратил внимание на твою трость.
– Его кличка Маринад. Да, верно, это серьёзный малый. Я навёл справки – мастер боевых искусств, правая рука Кроста, и всё такое. За ним стоит приглядывать, пока мы имеем дела с ростовщиком.
– Стоит – значит, приглядим… – Слэи потянулся. – У нас есть чего-нибудь выпить?
– Бурбон подойдёт?
– Вполне!
Братья устроились в кабинете. Неторопливо потягивая «Джим Бим», Слэп принялся рассуждать:
– Всё-таки бледнокожие привнесли в нашу цивилизацию поразительные новшества. Заметь, я сейчас имею в виду отнюдь не напитки, да и вообще не товары – к слову, не так их и много! Я говорю об идеях. Ты задумывался когда-нибудь, кем бы мы с тобой были, если бы не эта раса, их история, их стиль жизни, их…
– Синематограф, – закончил мистер Икс. – Ну, полагаю, мы всё равно выбились бы в те круги, где пьют дорогой алкоголь и спят с роскошными женщинами. Культура иммигрантов привнесла в нашу жизнь некий особый лоск, согласен. Ведь даже Его Величество был очарован Метрополией…
– Я не о том, – покачал головой Слэп. – Да, конечно, энергичные ребята вроде нас в любом случае пробились бы наверх. Но это «наверх» – понятие весьма относительное. Допускаю, что сложись обстоятельства иначе – ты всё равно стал бы высококлассным киллером, а я – великолепным бодигардом; но вполне вероятно, что на этом бы всё и закончилось. У нас не было бы такого… масштаба.
– Может, ты и прав, а может, и нет. Что толку гадать. Сам знаешь – я фрог конкретный, – усмехнулся мистер Икс. – Давай лучше вернёмся к нашим делам. Что тебе удалось разузнать?
Слэп покатал во рту огненный напиток, с удовольствием проглотил, прищёлкнул языком.
– Я скажу так: пока в этом деле самое интересное как раз то, насколько мало мне удалось разнюхать. Это какая-то большая игра, старина. Мне, к сожалению, не удалось отследить её историю достаточно глубоко; элементарно не хватило времени. Могу только сказать, что дней пятнадцать назад к некоему Макасуме Эдейлойги, более известному как Горелый, обратились анонимные фроги.
– Тот самый Горелый? – уточнил мистер Икс. – Работорговец?
– Клан Эдейлойги поставляет женщин в столичные лупанарии на протяжении пяти поколений; но не только. Если тебе нужен живой товар и ты готов платить, вы найдёте общий язык. У них там что-то вроде биржи. Работают по предзаказу. Сам Горелый выступает в роли посредника, так что прихватить его непросто. Да никто особо и не стремится, по правде говоря: все заинтересованные стороны имеют свой кусок пирога. В общем, те фроги просили найти покупателя на девчонку лет семи.
– Ребёнок? Ни один владелец борделя в здравом уме не станет связываться…
– В столице полно богатых извращенцев. Впрочем, мне кажется, тут что-то другое. Сам понимаешь, болтуны в этом бизнесе долго не живут – но по некоторым репликам я сделал вывод, что сумма была большой… Ненормально большой. В общем, они заключили сделку. Горелый получил девчонку, после чего принялся подыскивать клиентов на свой товар. Ему удалось заинтересовать парочку персон – и те тотчас вцепились друг другу в глотки. Говорят, случилась знатная бойня…
– Странно. Почему я об этом не слышал?
– Весёлые Топи, старина. Полицию никто и не подумал вызвать, а в деле избавления от трупов местные давно стали виртуозами. И тут Горелый занервничал. К этому типу так просто не подберешься, конечно – но очко у него заиграло.
– К любому можно подобраться, – уверенно сказал мистер Икс. – К лю-бо-му.
– Вот и он так подумал. И не нашёл ничего лучше, кроме как объявить аукцион: кто даст больше?
– Ты упустил самое главное. Чего в этой девчонке такого? Она что, усыпана бриллиантами?
Слэп несколько смущённо развел руками.
– Похоже, как раз эта информация распространялась… Весьма избирательно. Будь у меня больше времени, я бы, конечно, докопался до ответа. Пока ясно одно: Горелый смог убедить персон в её ценности.
– Я понимаю, если бы речь шла о золоте… Или даже о какой-нибудь редкой старинной вещице, по слухам, приносящей удачу, – эти дурни порой чертовски суеверны. Но ребёнок? – мистер Икс покачал головой. – Единственное, что приходит мне в голову, – это выкуп. Ты, конечно, проверил?
– Опять же – насколько успел. Последнее время никаких громких похищений не было.
– С другой стороны, родственников могли вынудить к молчанию.
– В этой версии есть одно слабое место, – Слэп плеснул себе ещё бурбона. – Весёлые Топи – вещь в себе… Это не просто район на окраине. Это маленькое государство. Свои законы, свои обычаи – ты же знаешь. Подозреваю, Его Величество терпит Топи, как терпят отхожее место на деревенском подворье – подальше от дома и где-нибудь в кустах, чтобы глаза не мозолило.
– Князья преисподней, какая сочная метафора!
– насмешливо бросил Икс.
– Нет, серьёзно. Если тамошняя публика начнет тревожить приличные районы, терпению Джаги Первого вполне может настать конец. И все это прекрасно понимают, особенно персоны. Они не стали бы рубить сук, на котором сидят. Помнишь детскую дразнилку? Глазами смотри, но руками не трожь! В болоте родился, в болоте помрёшь!
– Никогда не стоит недооценивать фрогскую жадность… Как бы там ни было, но Бледный Кроет решил, что игра стоит свеч.
– Ага. Только вот приз увели у него из-под носа некие Ориджаба.
– О них ты что-нибудь разузнал?
– Мелкие авантюристы, – махнул рукой Слэп. – Просто удачливые засранцы; но их удача закончится сразу, как только мы вступим в игру.
– И здесь возникает один нюанс! – мистер Икс поднял кверху палец. – Наш наниматель отчего-то решил, что может обойтись своими силами; и мне это не нравится. Если уж вызвал «Братьев-невидимок», будь любезен – положись на их профессионализм, расслабься и жди, когда тебе доставят товар на блюдечке! Думаю, пришла пора напомнить Кросту об этом.
– Если хотя бы половина того, что болтают о Бледном, – правда, он и слушать не станет.
– Я имел в виду, напомнить, – последнее слово Икс выделил особой интонацией.
Слэп рассмеялся.
– А! Ну что ж; он и впрямь оказался чересчур резвым. Провалиться мне в преисподнюю – если бы его ребята сделали всё тихо и по уму, мы вполне могли лишиться гонорара!
– Вот-вот. Терпеть не могу такие ситуации.
Глава 6
Профи и дилетанты
Спалось мне, прямо скажем, неважно. Стоило только провалиться в дрему, как тут же начинала чудиться полная головорезов лодка, бесшумно подплывающая к нашему пиассу. Я судорожно шарил вокруг в поисках чего-нибудь, что сошло бы за оружие, – и просыпался. Вовсю стрекотали цикады, над головой проносились алые и зелёные искры летающих светлячков, тихонько шуршали в тростниках мелкие твари, едва слышно поскрипывала палуба под ногами караульных, изредка из чрева корабля доносились протяжные стоны – Папа Ориджаба оплакивал потерянное око…
В путь мы тронулись ещё до рассвета – как только я понял, что могу различить в редеющей тьме собственную руку. Ветра почти не было, так что приходилось подгребать веслами. Длинные и неудобные, они были предназначены для маневрирования у причалов, а не для долгой гребли. Невыспавшиеся Роффл и Морфи тихо, но злобно ругались: лопасти то и дело вязли в илистом дне, либо цеплялись за подводные коряги. Наконец мы покинули усеянные корнями и мелями прибрежные воды. Я развернул парус, ловя слабые, будто вздох умирающего, дуновения. С каждой минутой светлело. Ветер посвежел; висящая над водой дымка задвигалась, свиваясь в прихотливые спирали. Туман в Амфитрите – обычное дело; корабельная публика его недолюбливает – но я бы много дал, чтобы этим утром он был погуще. Увы – последние призрачные пряди вскоре развеялись. Из-за горизонта неторопливо выползал солнечный диск.
Погоня обнаружила себя не сразу. Время близилось к полудню, когда далеко позади, среди мельтешения солнечных бликов, возникло тёмное пятнышко и стало быстро приближаться. Я выругался. В этот час на реке было уже довольно оживленное судоходство; но я как-то сразу почуял угрозу, исходившую именно от этой моторки. Предчувствие не обмануло: поравнявшись с нами, сидевший на корме плюгавый типчик сбросил обороты винта, окинул пиасс внимательным взглядом, заложил вираж и, вновь набирая скорость, умчался обратно. Я поспешил разбудить компаньонов.
– Дамы и господа, подъём! Веселей шевелите задницами – наши вчерашние друзья скоро нанесут нам визит. Предлагаю пристать к берегу и высадиться полным составом. Я застопорю руль и пущу пиасс дрейфовать – это даст нам некоторый выигрыш во времени. Если повезёт, ветер утащит его подальше, может даже, за несколько километров. Но уходить надо быстро. На всё про всё у нас четверть часа, не больше.
– Протри глаза, бледнокожий! Здесь берега – сплошное болото; нам и спрятаться-то негде!
Роффл отчасти был прав. Справа и слева простирались до самого горизонта пологие равнины. Лишь изредка их однообразие нарушали купы невысоких деревьев, прозрачные тростниковые рощицы и бочажки стоячей воды. Выбирать, однако, не приходилось.
– Предпочту провести этот день по шею в болотной жиже – лишь бы не в компании Бледного Кроста. Мне все части тела дороги, лишних как-то не завалялось. Ну, чего замерли? Давайте, собирайтесь!
– Папа идти не может, – буркнула Татти. – Рана воспалилась.
– Ноги-то он переставлять в состоянии?!
– Сказано тебе – нет! – рявкнула вдруг Олури. – У него жар и, похоже, бред. А теперь марш на палубу, и выжми из этого корыта всё, на что оно способно!
На языке у меня вертелось с полдюжины колких ответов, но я промолчал. Что толку ругаться? Она и сама всё прекрасно понимает.
Я снял с пожарного щита выкрашенный красной охрой топор, опробовал пальцем остроту лезвия. Тупее некуда. Ладно, мне не строевой лес валить; для того, чтобы расколоть пару-другую черепушек, хватит и этого. Конечно, я предпочел бы мачете – но на пиассе его не нашлось. Здесь вообще не было многого необходимого, начиная с хорошего мотора. Хотя, если подумать – зачем он судовладельцу? Такая штука удваивает стоимость пиасса, а выигрыш во времени пути не столь уж велик. Динамические двигатели работают в зоне действия ретрансляторов, а их сеть, если не считать трасс летающих кораблей, перекрывает только столицу и ближние пригороды…
Я замер, пораженный собственной мыслью. Стоит нам покинуть контур поля, и моторные лодки уже не страшны; а на вёслах… Что ж, пускай посоревнуются с парусом!
– Эй, в кубрике! Свистать всех наверх!
– Кроет?! – ахнул Морфи, выпрыгнув на палубу с арбалетом наизготовку. – Где?!
– Пока ещё нет. Отложите на время оружие и слушайте. Нам сейчас нужны любые полотнища – лучше, конечно, большие. Одеяла, матрасы… Плетеные циновки тоже подойдут. Сшиваете и крепите… Здесь и вот здесь. Что? Ради всех князей преисподней, да чем хотите! Не найдете каната, снимайте с себя исподнее. Живее, живее! Нам надо во что бы то ни стало увеличить площадь парусов, ясно?
До них всё же дошло, чего я хочу, хоть и не сразу. Закипела работа. Полученный результат, должно быть, заставлял хвататься за животики экипажи всех встречных судов; но нам было плевать! Скорость пиасса и впрямь несколько увеличилась: по обе его скулы вскипали теперь маленькие пенные буруны.
По самым оптимистичным подсчетам, мы подошли уже почти вплотную к границе динамического поля; но я позволил себе немного расслабиться лишь часа через три. Уже ясно было, что Бледного и его головорезов что-то задержало; таким образом, мы получили небольшую фору. Её надо было использовать с толком. Пришло время свериться с картой.
На этом участке река текла по равнине, закладывая плавные широкие петли. Редкие деревни жались к воде: рыболовство в наших краях проще и выгоднее земледелия. Дальше, примерно в четырех днях пути, реку пересекала одна из динамических трасс – их сеть опутывала Пацифиду, поставляя энергию летающим кораблям. Имелась и небольшая посадочная станция, прямо на берегу. Не очень хорошая новость: здесь нас могли перехватить. Я расправил бумагу, высматривая обходные пути. Проток-то много, но все они исчезают среди болот; похоже, перекрестка не миновать… Ладно, что-нибудь придумаем. В конце концов, на этом пиассе свет клином не сошёлся, пересядем на другой корабль – и будем в безопасности… На меня упала чья-то тень. Подняв глаза, я увидел Олури. Губы девушки были сжаты в нитку.
– Ему всё хуже, Ловкач. Мечется, бредит. Можешь чем-нибудь помочь?
– Каким образом? Мы ведь даже толком не знаем, что с ним. Возможно, на крюке был какой-то яд.
Я быстро прикинул, чем обернётся дело, если Папа Ориджаба отправится к князьям преисподней. Скорее всего, Роффл, на правах старшего, попытается навязать свою волю остальному семейству. Беда в том, что мозгов у парня меньше, чем у инфузории. Все это понимают, но если дело дойдёт до открытого конфликта – поддержат его, а не меня: семья есть семья… И, думаю, долго ждать не придётся: настроен юнец весьма агрессивно.
– Попробуем найти доктора или шамана в ближайшей деревне.