Ведьмёныш. Книга вторая

А она засмеялась и говорит: «Мне путешествий во сне хватает.Тем более ты сам говоришь, что это не сон».

Сейчас Варвара поехала к себе домой порядок, как онавыразилась, мало-мальски навести. А то стыдно парня в дом заводить. Ну, а я — вотдел.

Зашёл так, как всегда заходил Вадим. Открыл дверь, спросилразрешение войти. Из дома вкусно потянуло свеже сваренным супом. Почему именносупом — не объясню, вот такие ассоциации. Как наставлял меня Вадим, когдапривёл сюда впервые: «Если запах хороший, родной, значит, в дом входи. Еслитревога или неприятно пахнет, знай — домовой с вострухой не впустят. Быть тебебитым». В этот дом я всегда заходил смело. Так-то было тогда. А сейчас я вхожукак полноправный член команды. Только где та команда? С новыми сотрудникамиотдела я ещё и не знаком.

Вот поэтому и захожу со всеми предосторожностями.

В коридорах отдела стояла полная тишина. Я отправился прямов кабинет начальника. Всё же с ним знаком с самого детства.

Колобков Дмитрий Дмитриевич. Колобок. Оправдывает своёпрозвище. Маленького роста: метр сорок восемь в высоту и столько же в ширину.То, что он ведьмак стихии огня, узнал довольно поздно. Революция, отрицаниевсех религий… Просто в один из дней понял, что умеет справляться с огнём.Подчиняется он ему. Уже после революции, в начале тридцатых годов прошлоговека, его пригласили работать в отдел. Там и сообщили, что он ведьмак. Теперьвот — начальник отдела.

— Да заходи уже, — раздалось из-за закрытой двери. — Мне ужсообщили, что ты идёшь. Не стучись.

Ну да. Я ещё только к дому подходил, а домовой уже доложил омоём прибытии.

— Товарищ подполковник, — начал было я по всей форме.

— Да ладно тебе, — перебил Колобок. — Как чужой, в самом-тоделе. Заходи, Минь, заходи. Ничего не изменилось за эти года. Кроме, конечно,сотрудников. — И он глянул на стену со множеством фотографий: от совсем жёлтых(ещё дореволюционных) до совсем новеньких. Вадима и тёти Дуси. Стена памяти,как сам Колобок её называл.

Помню, как попал сюда впервые. Мы приехали сюда ночеватьпосле того случая в доме-каланче. От того, что я летел с третьего этажа, меняне переставало трясти. Избыток эмоций, как сказала тётка Дуся. Тогда я впервыепознакомился с Колобком и с домом. Мне он показался дворцом. Тёплый, уютный.Оказывается, дом меня принял сразу. И домовой здесь забавный. Такой жекругленький, как подполковник. Бубликами вкусными угощает. Маме он оченьпонравился. Галантный, со всеми на «вы». Интеллигент.

— Заходи, заходи. Чего рано так? — Колобок выкатился из-застола и с распростёртыми руками подкатился ко мне. С моими почти двумя метрамизрелище призабавное. Я наклонился, чтобы начальство обняло меня за плечи. —Орёл, ух какой вымахал! Форма к лицу. Надеюсь, только сегодня по форме? — Вотделе форму не носили. Кивнув, я подтвердил догадки. Всё же первый день наслужбе, устав. Зря шесть лет муштровали? — Чего не отдыхается? И не ври, чтососкучился. Присаживайся, а то шея у меня затекла, смотря на тебя.

— Так и не собирался врать, — ответил я, улыбаясь. — Мнепомощь ваша нужна.

— Интересненько, — Колобок уселся в своё кресло. — Вещай. Уменя час есть.

И я рассказал о Варе, о портале, о пропавших ведьмах и онеприкаянных.

— Ну, с душами сам управишься, — заговорил Колобок, когда я закончил.— Это и будет твоим первым заданием. Кто ж это у нас так балует? Нехорошобалует. Очень похоже, что в жертву Риммину клиентку принесли. Только вот кому?Разбирайся. А вот с порталом? — Колобок задумался. — Ты уверен, что портал?

— Нет, это только предположение.

— Предположение, — задумчиво проговорил Колобок. — Так вот,тебе напарник. Не ведьмак. Но крови ведьмачьей достаточно, чтобы чуять. Машинав вашем распоряжении. Славку найдите, должен он отделу. Пришло времярассчитаться. Телефон в архиве есть.

В дверь несмело постучали.

— Входи уже, — отозвался Колобок.

И вошло Оно. Оно — потому что я сразу и не понял, кто это.Во-первых, все открытые участки тела татуированные. Голова лысая, а на макушке— сине-красный хвост. Обтягивающий чёрный (кожзам, конечно) комбинезон. Высокиеберцы на ногах.

— Знакомься, Женя. В отделе полгода. Женя, это Михаил,ведьмак, ходящий близ смерти. Сработаетесь.

Ага, сработаемся. Женя — это мальчик или девочка? Какпонять? Голос подавать Оно не собиралось. Перестав пялиться на напарника, я, наконец,протянул руку.

— Рад знакомству. Сработаемся.

— Не уверена, — пропело Оно, обозначив себя как девушка. —Не люблю, когда пялятся. — Но руку с длиннющими ярко-красными ногтямипротянула. — За рулём я.

Я посмотрел на Колобка. Он сидел красный от душившего егосмеха. Веселится. Ну-ну.

— Идите уже, — не переставая ржать, махнул нам начальник.

— Дурдом, — проговорила, вздыхая, Женя. — Сегодня можешьрассмотреть мои тату. Но только сегодня. Ничего они не означают, я просто такхочу. Надоест — выведу. Пока не надоело. Хочу ещё, места нет. Всё, я на всетвои вопросы ответила? А, да, в отдел попала, когда увидела, как тримальчишки-школьника скрываются в заборе. Не в дыре, а в обыкновенном, бетонном.Ринулась за ними, вытащила за шкирку. Зачем это сделала — не знаю. Знаю, чтонеправильно это. Не могут дети в ровный бетонный забор заходить. А тут Колобок.Вот я и на работе. Ты так и будешь на меня молча пялиться?

— Так ты ж мне рта раскрыть не даёшь, — возмутился я. — Саматату разрешила рассмотреть, сама пялиться запрещаешь. Ты уж разберись.

— О, подал голос. Сработаемся, — вынесла вердикт Женька. — Вкабинет или по делам?

— Я в архив. Потом за тобой зайду. Куда идти — знаю, —перебил я Женьку, которая собралась мне показывать дорогу. — Не впервой здесь.

— Даже так? — удивилась девушка. — Расскажешь?

— Обязательно. В другой раз, — не без удовольствия отметив,что и мне удалось её удивить.

С архивом никаких проблем не возникло. Сказал вострухе— та,через несколько минут притащила нужную папку.

Сливанов Вячеслав Дементьевич. 1903 г. р.

Смена паспорта: Селиванов Вячеслав Дмитриевич. 1978 г. р.

Ведьмак, погодник, времяисчислитель. Поклонник Даждьбога.

Адрес и телефон.

«Вот и на меня где-то в этих недрах лежит папочка», —подумал я. А интересно, сменой имени и фамилии кто руководит?

Папка тонкая. За что задолжал Слава отделу — в ней нет. Ну иладно. Если луной клялся, значит, так тому и быть. Наша братия клятвы ненарушает.

Глава 4

Вот, собственно, и вся работа в архиве. Созвонившись соСлавой, на моё счастье, он был в городе. Договорились встретиться у дома Вари. Пошёлискать напарницу. И как бы перестать на неё смотреть? Картинная галерея.Попробуй не делать этого. Это все равно, что в Эрмитаже запретить смотреть накартины. Зачем тогда наколола? Ладно, буду украдкой. А может, Женьке надоест наменя ворчать, так и буду рассматривать спокойно. Когда-нибудь все рассмотрю.Ну, в приличных местах.

Женька сидела в кабинете на втором этаже. На подоконнике исмотрела на улицу.

— Свободна? — обратился я к ней.

— А я всегда свободна. Сижу тут, как болванка. Для мебели.Один раз взяли на вызов, и то заставили в машине сидеть. Я так и не поняла,зачем ездила. Для количества, наверное. — Женя сместилась с подоконника настул. — Скукотища.

— Со мной не соскучишься. Сейчас поедем к одной страннойдевушке. И если ты что-то заметишь необычное, как мальчишек в заборе, сразуговори мне. Договорились?

— Да без проблем. А оно будет, это необычное?

— Да я откуда знаю. Сам не знаю, что там и как. Разобратьсяхочу. — И я поведал напарнице историю Вари.

— Обычная психопатка, а ты на неё просто запал, — махнулаона безразлично рукой. — Ну, хоть какое-то развлечение. За рулём я, — напомнилаЖенька и зашагала к выходу.

— Слушай, Жень, — догнал я её, — а дом каким запахом тебявстретил?

— Дом? Этот что ли? Он меня не встречал. Я переулок долгонайти не могла. «Яндекс.Карты» в тупик завели. На бумажной карте есть поворот,а на самом деле нет. Еле нашла. Сейчас удивляюсь, чего поворот не видела? Вотон, за домом. Я уж плюнуть хотела, думала, Колобок обманул. И увидела его. —Женька уселась за руль, завела двигатель. Умолкла, вслушиваясь в работумеханизма, кивнула своим мыслям и продолжила. — Расстроилась я тогда сильно.Мне казалось, что предложили работу моей мечты. А вот сижу, как мебель. Ждучего-то.

— Дождалась. А ты к призракам как относишься? — спросил я её,заметив на капоте Димона.

— К кому? — Женька презрительно глянула на меня. — Ты меня ещёпугать удумай. Я и врезать могу.

— Ты чего? — Я на всякий случай отодвинулся как можно дальше.— Я серьёзно. Я их вижу. У меня один знакомый призрак, помогает мне во всем.Друг, можно сказать. Как отпускать его, и не знаю.

— Ты обо мне? — Димон просочился в салон. — За другаспасибо. Рассказывать сейчас, что узнал, или погодить?

— Конечно, рассказывать. Это Женя, напарница моя. Знакомься.

— Ага, руку пожму, — скривился в улыбке Димон.

— Чего там за руку? — отреагировала Женька на репликуДимона. — Если ты не чревовещатель, то я твоего друга слышу. Но так тихо,громче говори.

Мы с призраком уставились на Женьку.

— Чего! Опять пялишься? Врежу?

— Ты сейчас Димона слышала? — не переставая смотреть нанапарницу, спросил я.

— Что-то про руку, не поняла, но только это не ты говорил.

— Это я. А может, ты меня ещё и видишь? Я вот он, — Димонпримостился на торпеде.

— Не-а, не вижу. А куда смотреть? — Женька уставилась взеркальце заднего вида.

— Перед рулём лежит, — подсказал я.

Женька протянула руку, попыталась нащупать Димона. Конечно,ничего не произошло.

— Прикольно. Но слышишь, — Димон уселся на заднее сиденье. —И это сойдёт. Слушайте. Злющие они, какие-то, эти пятеро, — начал Димон.

— Кто пятеро? — перебила Женька.

— Жень, пусть Димон расскажет, а я тебя введу в курс делачуть позже. Договорились? — Женька кивнула, лихо обгоняя грузовик черезсплошную.

— Э-э-э! Ты чего? Я в мир призраков пока не тороплюсь, —возмутился я.

— Нам что, корочки оперативников зря выдали? — Женькаприбавила газу. — Если гаишники тормознут, отмажемся.

— А если на тормоз нажать не успеешь, отмазываться какбудешь? Ладно, ко мне за компанию. А если овощем на больничной кроватке? —Димон кричал это все Женьке прямо в ухо. — Я хоть и покойник уже, но вляпатьсяво встречную машину тоже не очень хочу.

— Ой, ладно, трусы. Буду я соблюдать правила, буду, — Женькасбросила скорость до рекомендованных сорока, сзади раздался сигнал: водительгрузовика так и не понял Женькин манёвр. — Во, людям не нравится, — но гнатьперестала.

— Причём здесь трусы? Жить просто охота, — проворчал я,расслабляясь. — Продолжай, Димон.

— На чем я там… А, злющие, говорю. Как напустились на менявсе пятеро, разрядами пуляются. Больно. А вот физической силы у них нет. В домени кота, ни собаки. Домового даже нет. Представляешь. Хозяйка на кухне сидела,а мы в комнате были. Я возьми да книги с полки скинь. Эти заинтересовались, какэто я могу. Ну, пообещал научить, если расскажут, у какой ведьмы были. Тутхозяйка вошла — клиентка бабы Ма — в слезы. Причитает, как это ей все надоело,сил жить нет уже, кому она чего плохого сделала. И почему вместе с мужем непогибла. В общем, одно к одному у неё, теперь ещё и книги сами по себе падают.Жалко мне её.

— Ты к делу ближе. Узнал, у какой ведьмы была? — поторопил яДимона.

— Узнал. Показали они мне дом и ведьму. Все показали. Такчто можно ехать.

— Сначала к Варе, там Славик ждёт.

Варин дом стоял в окружении частного сектора. Хоть он и былдвухэтажным, но над домами, особенно современной постройки, не очень-то ивозвышался. Тихий, заросший деревьями дворик. Строился этот дом длякоммунальных квартир. Потом со временем квартиры стали объединять, делая их трёх-или четырёхкомнатными. Варина квартира была четырёхкомнатной. Все комнаты проходные,заставленные различным хламом. Так, подозреваю, женщины старались собиратьстарину. А вот Варина комната оказалась почти пустой: диван, стол, кресло. Наполу — небольшой круглый коврик.

— Заходите. Надоел мне весь этот хлам. Я бабушку в своюкомнату не пускаю. Мне свобода нужна, — тараторила Варя, совершенно не обращаявнимания на Женьку. А та воспользовалась этим и пошла, ходить по квартире,заглядывая во все углы.

Раздался звонок. Варя открыла дверь.

— Миша, это тебя? — удивилась она.

На пороге стоял Славик, больше напоминаямальчишку-подростка, чем серьёзного ведьмака.

— Чего звал? — вместо приветствия выдал Слава. — Времени нетак много. Консультацию дам.

— Здравствуй, проходи. Я тогда тебя с хозяйкой познакомлю.Она все и расскажет. Варя, знакомься, это Слава, он ведьмак, как и я, —повернулся я к Варваре.

— Ну, не совсем как ты, — Вячеслав расплылся в улыбке,подходя к девушке и беря её за талию.

Вот этого я вынести уже не мог. Мне захотелось стукнутьСлаву. Я сжал кулаки, досчитал до десяти и двинулся следом за парой. А Варя!Как она могла! Как она терпит его!?

— Я нашла! — выскочила из-за ширмы, стоящей посреди комнаты,Женька. — Ты чего? — уставилась она на меня, затем посмотрела вслед милощебечущей пары, хмыкнула и продолжила. — Я нашла, как ты и сказал. Там взеркале.

— Что в зеркале? — перевёл я взгляд с Вари на Женьку.

— Алё, гараж! Мы здесь на работе. Говорю же, запал, — онавздохнула и продолжила нарочито медленно, выговаривая каждое слово. — Необычноенашла. Бабищу в зеркале. Там за шкафом, огромное зеркало от потолка до пола.

— Ещё разок, кто в зеркале? — бросив разговаривать с Варей,подскочил к нам Славик.

— Бабища, во все зеркало, — повернулась к нему Женька.

— Стоит и на тебя смотрит? Ты вроде миниатюрная, себя бысмогла узнать, — каким-то сальным голосом проговорил Славик.

Вот не нравится он мне. Женьке, похоже, тоже. Потому что онаизобразила недовольную гримасу на своём разукрашенном лице и, отвернувшись отСлавика, пояснила для меня:

— Она появляется, когда думает, что я её не вижу, и вкомнату заглядывает.

— Где зеркало? — вдруг совершенно серьёзным голосом произнёсведьмак. — Никто туда не ходите. И ни звука.

Пожав плечами, Женька показала, где находится зеркало.

Вячеслав очень тихо зашёл за ширму. Постоял там несколькоминут и так же тихо вышел. Так же на цыпочках направился в другую комнату,поманив нас за собой. Закрыв дверь, обратился к Варе:

— Зеркало давно у вас?

— Бабушка говорит, вместе с квартирой досталось. Значит,давно. Именно в этой комнате бабулька какая-то жила, померла. Бабушке от заводакак молодому специалисту комнату дали. Мы десять лет назад ещё три прикупитьсмогли. Что с зеркалом?

— В зеркало часто смотрелась? — продолжил допрос Слава.

— Нет. Ещё в детстве мне показалось, что кто-то на менясмотрит из него, я заплакала и убежала. Боюсь я его, — Варя стыдливо опустилаглаза.

— Боишься… — как эхо, отозвался Вячеслав и замолчал,уставившись в одну точку. Мы терпеливо ждали. — А ещё мама и бабушка… — Славикпродолжил разговор сам с собой. Затем поднял глаза на меня. — Мне здесь нужныэти женщины. Без них портал не закрою. Не смогу. Портал на них завязан.

— Но они в больнице. Что за портал? — Варя непонимающепереводила взгляд с меня на Женьку, с Женьки на Славика и опять по кругу.

— Я ещё не знаю. Мне наблюдать надо, — ответил ведьмак. —Оставьте меня одного. А ты, — он ткнул мне пальцем в грудь, — делай, чтохочешь. Женщины мне тут нужны к полуночи.

А что я могу? А я могу позвонить Колобку. Начальство, пустьрешает.

Мы трое вышли из квартиры, оставив Славика одного.

— А что за бабище-то? — нарушила наше молчание Женька. — Иэтот, даже на меня пялиться не стал, как узнал про зеркало. Что, все так серьёзно?

— Там великанша. Я точно знаю, — Варя заплакала. — Я этимысли про них всегда гнала. Такого не бывает, это плод моего воображения. Взеркале никто не живёт. А она живёт. Она наш разум пьёт.

Женька взялась успокаивать Варю, а я дозвонился Колобку.Обрисовал ситуацию. Если честно, то совсем не надеялся, что так просто всеполучится. Все же из психушки отпускать людей не торопятся. Но Колобок заверил,что именно к этому времени бабушка и мама Вари будут дома.

— Димон, ты можешь посмотреть, что он там делает? Тихотолько, — позвал я призрака, который болтался у подъезда.

Сделав пальцами знак «окей», Димон взметнулся к окнам.

— Стоит у шкафа, подсматривает за зеркалом, — минуты черезтри спустился к нам он.

Мы молча сидели на лавочке, разговаривать не хотелось. Уменя в груди была какая-то детская обида на Варю. Почему она так легко пошла соСлавиком? Женька слушала Димона, он ей громко вещал о том, как глупо просралсвою жизнь. Варя, конечно, этого не слышала. Она просто сидела и молчала. Аможет, как и я, не просто, но молчала.

— Михаил, — в подъезде появился Слава. — Помощь твоя нужна.

Я поспешно встал и пошёл за Вячеславом. Зайдя в квартиру, оносторожно прикрыл дверь. Приложил палец к губам, показывая, чтобы я молчал, инаправился за ширму, поманив меня следом.

— Понаблюдай, — одними губами прошептал он.

Выглянув из-за угла шкафа, я посмотрел на зеркало. Огромное,от пола до потолка, в красивой бронзовой раме, оно находилось в углу междудвумя шкафами. Создалось впечатление, что его специально спрятали сюда. Ну, илисоздали небольшой уголок для этого зеркала. Сначала я видел лишь отражениестенки шкафа. Затем мне почудились какие-то рисунки, а затем я чётко понял, чтовижу комнату. Большую, пустую комнату с огромным камином. У камина — кресло.Вот только смотрелось оно как игрушечное. Камин явно принадлежал людям под триметра ростом. А вот кресло предназначалось вполне нормальному человеку. Надкамином висело зеркало, в котором отражался наш шкаф. Вдруг зеркало закрылаогромная фигура. Я в страхе шарахнулся за угол шкафа.

— Что это? — прошептал я.

— Пришла, — проговорил Слава. Я просто понял, что он меняспросил, не услышал и молча кивнул.

Набрав полную грудь воздуха, Слава вышел и встал передзеркалом.

— Ты кто? Ты не имеешь права лезть в чужой мир, — услышал яслова Вячеслава.

В ответ — тишина. И снова только речь Славы.

— И что ты собираешься делать?

Опять тишина. И опять заговорил Слава.

— Она сейчас будет. Ты сама можешь с ней поговорить, или этобуду делать я?

И снова тишина. И снова Слава.

— Хорошо. А где гарантия, что я вернусь? Клянись луной.Договорились.

Слава зашёл за шкаф. И тут я увидел, сколько сил у негоотобрал этот диалог. Лоб Вячеслава покрывали крупные капли пота, щеки впали,нос слегка заострился. Слава поднял руки к глазам — их била мелкая дрожь. То,что он не может самостоятельно идти, я понял сразу. Подставил ему плечо. Хотелусадить на стул, он отрицательно замотал головой.

— На улицу. На свежий воздух.

Увидев нас, выходящих из подъезда, девчата кинулисьнавстречу. Помогли Славе сесть на лавку. Женька сбегала к машине, принеславоды. А я стоял и костерил себя. Ведь у меня дома есть зелья, восстанавливающиесилу. Вот почему я не взял хотя бы один пузырёк? Бестолковый, самовлюблённый болван.

— Что происходит? — первой не выдержала Женька. — Я все-такикого-то видела?

— Видела, — ответил Слава тихим, уставшим голосом. — Этотпортал открыт уже лет сто. Бывшая хозяйка… как умерла?

Варя пожала плечами.

— Я уверен, что нехорошо. Варя, то, что тебе снится, — этоне сон. Это параллельная реальность. Я не буду объяснять сейчас нюансы, но,скорее всего, твоей маме и бабушке придётся выбирать между жизнью здесь, вбольнице, и жизнью там, в здравом уме. Выбор между там и тут есть и у тебя,Варя. — Славик устало откинулся на спинку лавочки. — Я пойду, посплю час.Восстановиться надо. Иначе сил проводить женщин и вернуться назад у меня небудет. И да, Миш, ты со мной. Вполне возможно, меня придётся тащить оттуда наруках. Женя, нужен фонарь, очень яркий. Как только мы скроемся в портале, тыбудешь светить в зеркало фонарём. Пока мы с Михой не ступим на пол квартиры.Поняла? Пока не ступим на пол.

— Я поняла, — прошептала притихшая Женька.

Нам оставалось ждать два часа. Наступили сумерки. Слава ушёлспать в свою машину, Женька, посидев немного, решила сбегать за шаурмой — естьхотелось сильно. Варя, перестав плакать, сидела совсем притихшая.

— Вот, — примчалась Женька с пакетом, из которого оченьвкусно пахло, — всем взяла, надеюсь, нет брезгливых.

— А при чём здесь брезгливые? — оживилась Варвара. Глянулана меня своими невероятными глазищами, улыбнулась. И я опять увидел симпатичнуюрыжую девчонку, куда-то испарилась вся обида. Ну и разговаривала со Славиком, ичто? Все люди общаются между собой. И она не исключение. Что за глупаяревность? Женька раздала всем по шаурме.

— Так я недавно в одной компании решила вот так же всехшаурмой угостить, столько «фу» услышала, сколько за свои 23 года никогда неслышала. И руки у повара грязные, и мясо из котят, и салат по полу валяется.Неделю дома сама доедала.

— Выпендрёжники, — заключил я, вгрызаясь зубами в горячийароматный лаваш, — обычно такие втихушку бич-пакеты дома едят.

— Вот и я их послала. В кафе денег нет сходить, а тут нашаурму фукают, — говорила Женька.

— Жрёте, а про меня забыли, — у лавочки появился Слава.Выглядел он посвежевшим, хотя спал чуть больше часа.

— Ну, ты уж за жлобов нас не считай, — возмутилась Женька,доставая из пакета ещё одну шаурму. — Холодная, правда.

— Ух, ты! — Слава бесцеремонно растолкал нас, усаживаясь налавочку. — Вы хотите сказать, что нормальных оперов набрали в отдел?

— Они там и были нормальными. А что не так с операми? —удивился я, вспоминая Вадима и тётку Дусю.

— Кроме Евдокии, никого нормальных. Заносчивые, корчили изсебя бог весть кого. Да уже пройденный этап. — Славик дал понять, что не хочетбольше разговаривать на эту тему. Видно, сильно повздорили они в своё время.Только вот я не был готов заканчивать. Я отлично знал Вадима, и мне былонеприятно, что о нём плохо отзываются.

— А Вадим? Чем он-то заносчив? Что не так? — Мне было важнодоказать, что Вадим — хороший друг и надёжный напарник.

— Ха, а ты думаешь, я как в должниках у отдела оказался? — Япожал плечами. — Помог он мне в одном деле. Из портала вот так выйти, как тебяпрошу, фонарём посветить, чтобы я в другой мир ненароком не свернул. Вот вдолжниках и остался. А надо-то было меня встретить да кое-что принять, когда ябуду ещё там. Да уж, всё. Отдам должок, а то весит на мне грузом тяжким. Нехочу вспоминать, — закончил разговор ведьмак.

Понятно, что-то тащил Слава из другого мира, а Вадим помогему. И, наверное, это что-то было не совсем легальное. Вот и остался ведьмак,должен отделу. Ну, мне не тяжело, я и в архиве посмотрю, если Вадим протоколсоставлял. Заинтриговал меня Славик.

Я перевёл взгляд на часы — одиннадцать. Уже бы машина сженщинами подъехать должна, или у Колобка не получилось? Глянул наразговаривавших вполголоса Варю и Славика, и опять вскипела ревность. Да что заерунда! Мне Варвара совершенно не нравится, только глаза...

— Ой, приехали! Вон смотри, Миша, бабушку ведут. А почему нек подъезду? Ты как адрес сказал? — Варя подняла на меня свои глаза. И злостьтут же улетучилась. На душе стало спокойно.

— Бабушка! — кинулась Варя навстречу к женщине,сопровождаемой санитаром.

— Варя! Pupuce, où t'étais? Мне стыдно за тебя! — женщинавсплеснула руками.

— Maman, laisse la fille seule, — по-французски отозваласьшедшая за ней женщина, так же в сопровождении санитаров. — Она совершенновзрослая. — Обе женщины по очереди поцеловали Варю в щёки.

— Бабушка спрашивает, где я была, а мама просит меня нетрогать, — перевела для нас Варя. — Они вас не видят. Они видят лишь меня. —Варя вздохнула.

— Они в том мире, здесь лишь тела, — вступил в разговорСлава. — Как бы вам понятней объяснить... Миры параллельны. Там, где сейчасВарины родственники, такой же дом, такой же подъезд. Поэтому они могутбеспрепятственно передвигаться, не видя реальности. Они не понимают, что лежалив больнице. Варя, спроси, где они были.

— Мама, а вы откуда приехали? — спросила Варя женщину, когдамы поднимались по ступеням подъезда.

— Варвара, как ты могла запамятовать? — возмутилась Варинамама. — К Завгородним мы ездили, за город. Там дом пустовал, они его заняли.Такой красивый! — женщина сложила молитвенно руки и закатила глаза. — Варя, намтоже стоит поискать дом за городом. У Завгородних нет голема, они сами всё вдоме чистят. Первый этаж пока не будут трогать. Но не страшно, будет какподвал. Хватим им и верхних двух. Какая у них лепнина на потолке, это надовидеть. А сад! А фонтаны! Всё, конечно, в ужасном виде, но где взять лучшепосле такой катастрофы? Хорошо, что живы остались.

— Варя, а что за катастрофа? — спросила Женька.

— Там, — Варвара неопределённо махнула рукой. — Что-товзорвалось. То ли атомные станции по цепочке, одна за другой, то ли люди подрывустроили. В общем, люди там — как собачки тут. Для развлечения. Понятно. Моднобыло у себя дома семью людей держать. Ухаживали за ними. Домики им строили.Машинки игрушечные. Забавно. Потом людей больше стало. Мы-то через год рожатьможем, а великаны — раз в три года. Да и то не хотят. Легче людей завести, уних деток много. Големы и того хуже — раз в пятилетку размножаются и растуточень медленно. Только и живут они по 300–500 лет. Но они уже почти всевымерли. И големы, и великаны. Люди взбунтовались. Жили на всём готовом. Теперьнадо думать, как выживать. Завгородние дом великанов заняли. После взрывовпотоки грязи отовсюду лились — и с неба, и с гор, и с рек. Говорят, страшнобыло. Я этого не застала. Но думаю, что страшно, если все дома по первый этаж вгрязи стоят. Да и на вторых, и третьих этажах мусор и грязь. Выше дома нестроили. Может, оттого, что комнаты у всех домов по шесть метров в высоту. Аможет, по какой другой причине.