Ведьмёныш. Книга вторая

– Ладно, не ворчи. Поговорю с мамой. Это она не в курсе, что и у Андрея ведьмачья кровь. Не надо ей об этом говорить. Егорка-то – внук ведьмаков. Ох, мама и расстроится.

– Она выходит, – раздался у меня над ухом голос вострухи.

Я поставил сумку, выпрямился по стойке «смирно», готовый отдать честь, как только откроется дверь.

Дверь открылась. Мама застыла в дверях, а потом с громким «ох!» кинулась мне на шею. Честь я отдать не успел.

Дом, милый дом. Место силы! Здесь никогда не бывает хандры. Сам воздух заряжает энергией. У каждого есть место силы. И не обязательно там жить. Хотя это идеальный вариант. Достаточно приходить в такое место и просто посидеть, отдохнуть. Этим местом может быть что угодно – вы почувствуете. Например, лавочка в парке или уголок на даче. А может, вы попали совсем нечаянно, в командировку, в другой город и, зайдя в магазин или на рынок, почувствовали прилив энергии. Запомните это чувство и возвращайтесь сюда снова и снова.

Немного силы этого места можно взять с собой. Найдите себе амулет. Это может быть что угодно: кулон, кольцо, игрушка. Главное, чтобы эта вещь была всегда с вами. (Даже шейный платок, хоть это и не очень удобно.) Хорошо держат энергию драгоценные и полудрагоценные камни. А металл – неважно какой. Главное, чтобы эта вещь вам нравилась. Но это не должны быть монеты и обручальные кольца – у них своя магия. У меня, например, на кожаном ремешке висит чёрный необработанный обсидиан.

Ритуал прост, его может сделать каждый. Главное помнить: у всех людей на земле есть капля ведьмачьей крови.

Зажмите ваш амулет в левой руке и приложите руку к земле в месте вашей силы. А теперь всё зависит от вас. Надо почувствовать, как энергия земли входит в ваш амулет. Капля ведьмачьей крови вам в этом поможет. Почувствовали? Достаточно трёх минут – и амулет заряжен. Обычно заряженного амулета хватает на три месяца, если вы не будете пользоваться силой для заклятий. А кто знает, как силой пользоваться, тот и знает, где её брать.

Мама хлопотала на кухне. Расстроилась – я за это время похудел. А по мне, так и ничего. За две недели, что буду дома, мама с домовым меня откормят.

Я подошёл к кроватке брата – спит карапуз, во сне чему-то улыбается. Повернулся, подозвал Васятку.

– Мама домовому запретила отвары мелкому давать. У тебя мазь для дёсен есть?

– Нет, её свежей применять надо. Так я сейчас сделаю. Намажем – мама и знать не будет, не впервой, – засуетился Васятка.

– Цыц, вы тут! – зашипел на нас домовой, покачивая Егорку. – Чуть не разбудили. Идите отсюда.

Улыбнувшись, я вышел. На крышу, срочно на крышу! Димон, как всегда, в позе мыслителя.

– Здорово! – обратился я к призраку. – Хорошо-то как! Душа отдыхает.

– Отдыхает, – согласился Димон. – Скучно только. Ты меня так и будешь у дома держать?

– Ну, не обижайся. Там своих призраков хватало. В рамках обучения приходилось нам посещать морг. А там их… Нет-нет, да увяжется кто-нибудь за нами. Я ведь, когда в морг заходил, предупреждал их сразу: «За нами не идти!» Всё равно любопытные находились. Чаще всего – молодые девчата. И не те, что по болезни ушли (эти скромные всегда), а те, что по глупости. Пока в классах вьются – вреда не причиняют, а вот как в казарму попадут… Тогда и начинают курсантов кошмарами мучить, а если ещё и удачу пить научатся – хорошего мало. Я, когда в казарму первый раз попал, до четырёх утра призраков отпускал. Они в очередь выстроились. Сами уже устали.

Преподаватель у нас в академии умер. Хоронили с почестями. Тридцать пять лет преподавал. Уж очень сокрушался, что больше академию не увидит. Я, конечно, воспользовался ситуацией. Вспомнил призрака из больницы. Оставил Петра Павловича академию от любопытных душонок охранять. Теперь в казарме будет спокойно. И эти бестолковые с телами останутся. Теперь со мной будешь везде, – успокоил я Димона. – Будет тебе работа. Этих пятерых видел? Вот мотнись, посмотри, где живут, куда ходят. – Дал я указание Димону. – Да смотри, чтобы эти тебя не увидели. Не знаю почему, но вот как-то чувствую – злые они. Хотя черноты и не увидел.

– Так я мигом! – Димон радостно взвился с крыши.

– Эй, а меня поймать? – остановил я призрака. – Удержишь?

– А то! Катись!

Я, довольный, как в детстве, съехал с крыши. И услышал мамин голос:

– Ой! Митя! Взрослый дядька! Лейтенант! Ну, разве так можно?! Покажешь этот трюк Егорке – прибью! – Мама говорила сердито, а у самой глаза смеялись. Это она так, для профилактики. Знает, что брату этот трюк я всё равно покажу. – Пошли, худышка, откармливать буду. Вавила Силыч оладушки напёк. Васька уже трескает, говорит, соскучился.

Зайдя на кухню, увидел развалившуюся на подоконнике Белку. Скажите, кошки столько не живут. Так-то – да, но это бывшая ведьма. Она ещё долго будет жить.

– Белка, – позвал я её, – ты меня не рада видеть?

Кошка лениво махнула кончиком хвоста, даже не открыв глаз.

– Рада, – перевёл Васятка. – Но это не значит, что она должна скакать, как бестолковый щенок.

Это она мне простить не может, что я со школы щенка притащил.

Севка был прав. В школе было намного интереснее заниматься, чем дома. Пошёл я в школу уже в третий класс и как-то сразу влился в компанию ребят. Школьники не очень любят обучающихся на дому – думаю, от зависти. Вот и на меня сначала смотрели с пренебрежением. Я скромно отсидел три урока, на перемене в коридор не выходил, хотя и мог бы. Рядом со мной был Димон, но показывать свою силу я не спешил. Заглядывал в класс и Севка, предупредив всех мальчишек: если обидят, будут иметь дело со старшими. Четвёртым уроком была физкультура. Вот тут я себя и показал. Вернее, не я, а Димон. Но что было делать – авторитет нужен был, и срочно. Сначала играли в баскетбол – Димон доставлял все мои мячи чётко в корзину. После уроков был футбол – и опять же Димон помог нашему классу выиграть. Всё, класс меня принял!

И наш хутор, и посёлок, в который мы с Севкой в школу ходили, лесом окружён. У моего одноклассника родители кавказских овчарок купили для развода. Да не усмотрели за одной из сучек – в лес она ушла, там с волком и погуляла. Шикарные щенки получились. Вот только продавать их они побоялись, так что раздали местной детворе. Мы с Севкой счастливые – к нам в посёлок сразу трёх принесли. А вот Белка и Власька обиду на меня затаили. Не стало на хуторе покоя котам – теперь они только по крышам и передвигаются. Если Власька совсем перестал на улицу выходить, то Белка любила по травке прогуляться. Так наш Казбек (так мы щенка назвали) с любой точки хутора мог почувствовать, что Белка вышла на прогулку. Пару раз даже умудрился поймать кошку – еле отбили. Как мы его ни ругали, как ни наказывали – всё бесполезно. Казбек с лозунгом «Котам – бой!» живёт.

До чего же дома хорошо. И почему, как в детстве, нельзя захныкать, что устал, и в школу не надо идти, и по дому помогать не надо? Хотя я и не помогал. У меня Васятка есть. И ещё две недели отдыха, а уж потом на работу. Надо наслаждаться.

Посидев и полюбовавшись, как мама посуду моет, решил сходить к бабе Ма. Наверное, Варю она уже успокоила. Вот заинтриговала девчонка меня своими великанами. Явно во сне её куда-то переносит. И мать, и бабка… Что-то по женской линии у них не в порядке. Пойду, узнаю.

Ведьма Варей ещё не занималась – приёма ждала ещё одна женщина с маленьким ребёнком. В колыбельке, что в машинах возят, лежал карапуз. Думаю, мальчик. Костюмчик на нём был голубого цвета. И кто такое придумал – мальчик обязательно в голубом, девочка в розовом? Бред. А вот на голове у мальчика извивалась серая змейка. Я вздрогнул, перевёл взгляд на маму ребёнка. Так и есть: голова женщины была полностью окутана серой дымкой. Вот оно, материнское проклятие. А с ребёнком – испуг, наверное. Приехала выливать. Тут не выливать надо, а вымаливать. Ладно, скажу бабе Ма, она расскажет, что делать.

Варя так и сидела на лавке, куда я её усадил. Некогда ведьме – приём. На стуле напротив ведьмы сидел опрятный мужчина, внимательно слушая, что она говорит.

– Ночную рубашку жены возьмёшь? Вещи дома её остались?

Мужчина кивнул.

– А нестиранные есть?

Мужчина задумался и опять кивнул.

– Это хорошо. Значит, рубаху возьми, выверни наизнанку да на видное место повесь. Так повесь, чтобы, когда она войдёт, видно рубаху было. Когда подвешивать будешь, приговаривай: «Как рубаха к телу, так милая к делу. Муж дома, жена дома. Муж и жена – одно целое». Рубаху она забрать должна. Если не заберёт, повтори заговор и делай, что хочешь, а жена в дом зайти должна да рубаху увидеть. Как рубаху наденет, так тосковать по тебе будет. А тоска назад вернёт. Только надо ли оно тебе?

– Надо, – кивнул мужик. – Жить без неё не могу.

– А хочешь, расскажу, как от этого избавиться? – поинтересовалась ведьма.

– Нет, – немного подумав, ответил он. – Жену хочу вернуть, – решительно сказал мужчина.

Затем встал, достал из кармана свёрнутые в трубочку и перетянутые резинкой купюры, отдал их ведьме. Баба Ма деньги взяла, проводила взглядом мужчину, вздохнула.

– Дурак. Ни ей, ни ему счастья от этого не будет. Приворотная тоска до добра не доводит.

– А зачем вы тогда? – вмешалась Варя. – Объяснили бы ему.

– Да разве же он поверит? Другую ведьму найдёт. Да ладно, если ещё настоящую, а то и на шарлатанку наткнётся. А так я неплохо заработала. – Баба Ма улыбнулась. – Есть там, кто ещё? – поинтересовалась она у меня.

– Ага, с материнским проклятием.

– Вы кто вообще? – Варя явно пришла в себя.

– Ты чем слушала? – укоризненно начал я. – Ведьма она. Я же тебе говорил.

– Их не бывает. Сказки это.

– А великаны? – тут же парировал я.

– Великаны – это у дурачков, как я, – Варя тяжело вздохнула.

– А ведьмы – у умных, – рассмеялась баба Ма. – Минька, отведи девчонку на кухню и накорми. Я управлюсь – приду.

Поманив Варю пальцем, направился на кухню. Ох, как же тут пахло! Баба Ма пекла с утра пирожки, да те, что я люблю, – с луком и яйцами. Вот и есть не хотел, да как тут удержаться. Достал из холодильника простоквашу, налил Варе и себе. Взял пирожок и откусил сразу половину. М-м-м-м-м-м, какая же вкуснятина!

Варя, недолго думая, последовала моему примеру. Ели молча. В меня вместился лишь один пирожок, жалко, а Варька штук шесть смолотила, я ей простоквашу три раза подливал.

– Вкуснотища, – отвалилась спиной к стене Варя. – Моя бабка, пока в дурку не попала, тоже пироги пекла. А мне самой лень. Хотя она меня и учила. А зачем мне это учение в дурдоме? – Варя горько вздохнула.

– Ты знаешь что? Давай-ка забудь про дурдом, а расскажи мне всё. Всё, как ты видишь.

– Чтобы легче было санитарам объяснять?

– Нет, чтобы можно было понять, как помочь, – терпеливо объяснил я. – А чтобы ты поверила, я расскажу о себе. Я ведьмак. Ходящий близ смерти. Я не псих и в дурку, как ты выражаешься, не собираюсь.

– Чего ты? – Варя засмеялась. – А это как?

– А это так. Я вижу неупокоенные души. Мы, когда сюда шли, я разговаривать у клумбы начал. Там пять душ было, с ними и говорил.

– Ты призраков видишь? Врёшь. – Варя мотнула своими рыжими волосами. – Докажи.

– Димон вернётся – докажу. А я вот не сомневаюсь, что ты правду говоришь.

– Так ты не спишь, а у меня лишь во сне. – Варя вздохнула. – Да так явно. Мама с бабкой тоже поначалу всё во сне видели. Сны свои всем рассказывали. А уж потом… – Варя склонила низко голову, – мозг у них во сне остался, а тело тут. Я не знаю, как объяснить. Иногда они понимают, где находятся и что с ними происходит. А иногда… Вот месяц назад мама вроде и проснулась, но по дому ходит, обо всё ударяется, вроде и не видит ничего. Улыбается, говорит: «Бал! Как же здорово – бал! Мы столько времени не веселились. Надо всё тщательно продумать. Приглашения, не забыть приглашения!» А я ей: «Мама, очнись, какой бал?» – «Ты что, – говорит, – Варвара! Салтыковы будут, Мария Семёновна обещала младшего сына привезти. Варенька, мы с бабушкой решили вас познакомить».

То есть она понимает, что я Варя. Но какой бал, какие Салтыковы? – Варя зарыдала. – А самое ужасное: через неделю я была на балу, и меня познакомили с Львом Салтыковым!

– Он великан? – осторожно спросил я.

– Нет, – Варя мотнула головой. – Он нормальный. Великаны – семья Селевановых. Три дочери и мамаша. Они соседи наши. Их много было раньше. Знаешь… – Варя посмотрела мне в глаза, а я вдруг растерялся. Как? Ну, как можно смотреть в эти глаза? У меня, наверное, горели уши, но взгляд я не отвёл. Уф. – Там, где я во сне, всё похоже на Санкт-Петербург. Я специально видео смотрела. На старый город. Только он Приморск называется. Ну, и засыпаны здания многие. Многие под водой. После взрывов затопило. – Варя перешла на шёпот. – Я знаю, что не сплю. Я там живу. – Вздохнув, она опустила голову.

– Ты там, тело тут. – Баба Ма стояла в дверях и слушала. – Когда-то очень давно, ещё в детстве, мне моя бабушка перед смертью рассказывала, что жили в мире все народы: и великаны, и карлики. Карлики – это мы. Дар мне бабушка передала, а вот легенды так и не рассказала. Говорила, что не нужны они мне. Никто верить не будет, засмеют.

Ладно, я завтра в город, в ковен, к верховной ведьме. Она постарше меня будет, может, и слышала чего. А тебя, лесная барышня, – обратилась она к Варе, – вот тут на печи уложу. Хоромов нет, простите, барышня.

– Вы мне верите? – Варя переводила взгляд с меня на бабу Ма. – Я не сумасшедшая?

– Нет, девонька. Что-то произошло или кто-то так сделал, что ваши тела и души на грани миров были. Это я так думаю. Завтра точно скажу. Минька, шагай домой. Варвара из сил совсем выбилась. Отдыхать ей надо.

– Он мне обещал доказательство, – воспротивилась девушка.

– Завтра. Всё будет завтра. Утром придёшь, – толкнула она меня в спину, – развлекать даму будешь.

Глава 2

Дома я взялся за книгу. Сколько бы я её ни