Измена. Как в кино

Она замолчала, задумчиво посмотрела на телефон, а затем вдруг оживилась и принялась что-то искать в сумочке.

– Слушай, а забери билеты, а? Жалко, если пропадут. Я их заранее покупала, и возврат уже не оформить. Всё равно никому не нужны будут.

– Маш, я сегодня никакая. Мне бы до дома доползти, снять туфли и упасть на диван. Желательно так, чтобы никто меня до завтрашнего утра не трогал.

– Вот именно поэтому тебе и надо развеяться. Там романтическая мелодрама, говорят, очень даже приличная. Я специально отзывы читала, прежде чем покупать. И актёр главный симпатичный, между прочим. Даже если сюжет окажется ерундой, будет на кого посмотреть.

Я рассмеялась, наблюдая, как Маша с энтузиазмом рекламирует фильм, на который сама уже не собиралась идти.

– А Вася твой что?

– Вася мой сегодня женат на своей работе. Причём, судя по всему, счастливее, чем на мне.

Маша протянула мне два электронных билета, открытых на экране телефона, и объяснила, что может просто переслать их мне. Я посмотрела на название фильма, время начала сеанса и невольно задумалась. До кинотеатра было не так уж далеко, всего несколько остановок на метро, а домой я всё равно возвращалась бы в пустую квартиру. Паша предупредил, что задержится допоздна, поэтому никаких совместных планов на вечер у нас не было.

С другой стороны, после такого рабочего дня мне хотелось исключительно тишины и покоя. Я даже не была уверена, что смогу внимательно следить за сюжетом, а не засну где-нибудь посреди самого романтического момента.

– Ну не знаю, Маш. Я правда очень устала.

– Лиз, ты сейчас поедешь домой, начнёшь думать о завтрашних отчётах, потом полезешь проверять рабочую почту и в итоге проведёшь весь вечер с ноутбуком. Я тебя знаю. А так хоть отдохнёшь нормально, сменишь обстановку. Купишь себе попкорн, посмотришь кино, может, даже настроение улучшится.

Пришлось признать, что определённая логика в её словах имелась. Я действительно не умела полностью отключаться от рабочих проблем, особенно когда какой-нибудь сложный проект находился на завершающей стадии. Дома меня наверняка потянуло бы проверить сообщения от подрядчиков, а потом ответить на пару писем, которые вполне могли подождать до утра.

– Ладно, уговорила, – наконец сказала я.

Маша рассмеялась, переслала мне билеты и пожелала хорошего вечера. Я поблагодарила её, выключила компьютер и наконец начала собираться домой, хотя теперь маршрут неожиданно изменился. Вместо привычной поездки в сторону нашей квартиры мне предстояло отправиться в торговый центр, где располагался кинотеатр.

Пока я надевала пальто и проверяла, всё ли положила в сумку, настроение постепенно улучшалось. В конце концов, почему бы действительно не устроить себе маленький праздник посреди рабочей недели? Я столько времени проводила между домом и офисом, что почти забыла, как приятно иногда делать что-нибудь спонтанное, не планируя заранее каждую минуту.

Спускаясь в метро, я подумала, что, пожалуй, в последнее время слишком увлеклась работой и домашними заботами. Паша, конечно, тоже был постоянно занят, но ведь отношения не могли существовать сами по себе, без внимания и совместных впечатлений. Наверное, стоило чаще проявлять инициативу, придумывать интересные занятия и не ждать, пока у мужа наконец появится свободное время.

Возможно, в ближайшую субботу мы устроим настоящее свидание, как раньше. Я надену красивое платье, сделаю причёску, а Паша заедет за мной с цветами, и мы отправимся куда-нибудь ужинать. Потом можно будет погулять по вечернему городу, зайти в кино или просто посидеть в уютной кофейне, разговаривая обо всём на свете.

От этой мысли мне стало удивительно приятно.

Возле входа в торговый центр, я остановилась, достала телефон и ещё раз посмотрела на электронные билеты. Сеанс начинался не скоро, поэтому у меня оставалось достаточно времени, чтобы заглянуть в книжный магазин, который я давно собиралась посетить, а потом спокойно выпить кофе.

Я поправила пальто, убрала телефон в сумку и направилась к стеклянным дверям торгового центра, чувствуя, как постепенно исчезает усталость после тяжёлого рабочего дня.

Надо же, а ведь ещё час назад я мечтала исключительно о диване и домашней одежде. Теперь же мне хотелось гулять, рассматривать витрины, пить вкусный кофе и наслаждаться неожиданно освободившимся вечером.

Впереди меня ждал приятный вечер, интересный фильм и несколько часов отдыха, которые я совершенно неожиданно решила подарить самой себе.

И тогда я искренне считала, что это было одно из самых удачных решений за последнее время.

Глава 3.

Лиза

До начала сеанса оставалось почти пятьдесят минут, поэтому торопиться мне было совершенно некуда.

Возле большого книжного магазина я невольно замедлила шаг. Вообще-то заходить туда не планировала, поскольку прекрасно знала, чем обычно заканчивались мои визиты в подобные места. Я могла сколько угодно убеждать себя, что дома и так лежит целая стопка непрочитанных книг, но стоило увидеть аккуратные ряды новинок, красивые обложки и заманчивые аннотации, как все разумные доводы немедленно теряли свою убедительность.

Паша даже шутил, что однажды мне придётся покупать отдельную квартиру исключительно для хранения литературы, потому что свободное место на книжных полках постепенно заканчивалось, а расставаться с прочитанными романами я категорически отказывалась.

Вспомнив об этом, я улыбнулась и решительно направилась к входу. В конце концов, разве нельзя было побаловать себя после такого рабочего дня?

Я взяла с полки книгу с красивой обложкой, прочитала аннотацию и задумчиво перелистнула несколько страниц.

– Берём, – тихонько сказала я самой себе, отправляя книгу в корзинку.

Следующие двадцать минут пролетели совершенно незаметно. Я успела рассмотреть ещё несколько новинок, полистать сборник рецептов, который мне совершенно не был нужен, и даже задержаться возле детских книг, выбирая подарок дочке нашей общей знакомой.

Расплатившись, я вышла из магазина и посмотрела на часы. До начала фильма оставалось около получаса, поэтому я решила заглянуть в кофейню, расположенную неподалёку от кинотеатра.

Кофейня оказалась небольшой, но очень уютной.

Я выбрала свободный столик возле окна, поставила рядом пакет с книгами и с удовольствием вытянула ноги.

Сняв пальто, я повесила его на спинку стула, достала телефон и машинально проверила сообщения. От Паши ничего не было, но это совершенно меня не удивило. Муж предупреждал, что сегодня будет занят, а значит, наверняка сидел сейчас в офисе, разбирался с документами и пытался закончить свой бесконечный проект.

Я открыла нашу переписку и несколько секунд смотрела на последнее сообщение, которое он прислал ещё вчера вечером. Паша писал, что задерживается, просил не ждать его к ужину и добавил в конце маленькое сердечко.

Пальцы сами потянулись к клавиатуре. Хотелось написать что-нибудь простое, вроде «Как ты там, любимый? Не замучили ещё окончательно?», но я вовремя остановилась. Паша и так постоянно жаловался, что начальство не даёт ему спокойно работать, а я не собиралась добавлять к его проблемам ещё и необходимость отвечать на мои сообщения.

Я убрала телефон в сумку и огляделась.

Официантка принесла мой заказ, и я поблагодарила её, с удовольствием вдыхая аромат капучино. На поверхности молочной пенки красовалось аккуратное сердечко, а чизкейк выглядел настолько аппетитно, что я немедленно забыла о своих недавних размышлениях и принялась за десерт.

– Вот оно, настоящее счастье, – пробормотала я, отправляя в рот ещё немного чизкейка.

Убрав телефон, допила остатки кофе и поднялась из-за столика. До начала сеанса оставалось около десяти минут, поэтому пора было направляться в кинотеатр. Я надела пальто, забрала покупки и, поблагодарив девушку за стойкой, вышла в просторную галерею торгового центра.

Возле кинотеатра было довольно многолюдно.

Возле входа в зал молодой сотрудник проверил электронный билет и пожелал приятного просмотра. Я поблагодарила его, убрала телефон и прошла внутрь, постепенно привыкая к полумраку. На огромном экране ещё показывали рекламу, поэтому я без труда нашла своё место во втором ряду, почти по центру.

Места оказались удобными, с широкими подлокотниками и мягкими спинками. Я поставила пакет с книгами возле ног, устроила сумку на соседнем кресле, которое оставалось свободным благодаря второму билету, и с удовольствием откинулась назад. Зал постепенно заполнялся, хотя свободных мест оставалось довольно много. Видимо, романтическая мелодрама посреди рабочей недели не пользовалась таким уж огромным спросом.

Пока шла реклама, я достала телефон и проверила, не написал ли Паша. Сообщений от него по-прежнему не было, зато Катя прислала фотографию своего нового рабочего проекта и попросила оценить цветовую гамму. Я быстро ответила сестре, похвалила её работу и сообщила, что неожиданно решила сходить в кино.

Катя почти сразу прислала ответ:

«Одна? Вот это правильно! Иногда полезно устраивать свидания с самой собой. Только попкорн не забудь».

Я рассмеялась и сфотографировала маленькую коробочку, стоявшую у меня на коленях.

«Уже купила. Всё под контролем».

Сестра отправила несколько весёлых смайликов и пожелала приятного вечера. Я убрала телефон, перевела его в беззвучный режим и приготовилась смотреть фильм.

Постепенно я совершенно расслабилась. Рабочие проблемы отошли на второй план, усталость почти исчезла, и я с удовольствием погрузилась в историю, разворачивавшуюся на экране. Даже подумала, что обязательно поблагодарю Машу за билеты, потому что вечер действительно получался гораздо приятнее, чем я ожидала.

Примерно через десять минут после начала фильма где-то сбоку тихонько открылась дверь.

В зал вошли двое опоздавших зрителей.

Сначала я почти не обратила на них внимания. Мало ли почему люди задерживаются? Мужчина и молодая девушка старались двигаться осторожно, чтобы не мешать остальным, хотя их силуэты на несколько секунд всё равно заслонили часть экрана.

Девушка что-то тихо сказала своему спутнику, тот наклонился к ней, ответил, и они направились к свободным местам в первом ряду. Я машинально проводила их взглядом, а затем снова переключилась на фильм.

Опоздавшие устроились непосредственно передо мной, чуть сместившись в сторону, так что мужчина оказался почти напротив моего кресла, а девушка села рядом с ним. Они ещё некоторое время возились с верхней одеждой, устраивали вещи и о чём-то перешёптывались, но затем наконец затихли.

Я продолжала смотреть на экран, однако спустя несколько минут поймала себя на странном ощущении.

Мужчина, сидевший впереди, показался мне знакомым.

Я неожиданно напряглась.

Теперь внимание постоянно ускользало от происходящего на экране. Стоило мужчине впереди немного пошевелиться, как мой взгляд сам собой возвращался к нему. Я заметила, что он держал голову слегка наклонённой вправо, а когда девушка что-то сказала, повернулся к ней всем корпусом, почти точно так же, как это обычно делал мой муж во время разговоров.

«Лиза, прекрати выдумывать ерунду», – мысленно приказала я себе.

Паша сейчас находился на работе. Он сам утром сказал, что у него полный завал, начальник требует закончить важный проект, а домой он вернётся не раньше десяти. Мы подробно обсуждали это за завтраком, и у меня не было ни малейших причин сомневаться в его словах.

Мужчина снова поднял руку и провёл пальцами по затылку. Я почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось. Этот жест тоже был знакомым, слишком знакомым, чтобы просто отмахнуться от возникшего ощущения.

Я чуть подалась вперёд, стараясь рассмотреть его внимательнее, но мешали темнота и спинка кресла. На экране в этот момент показывали ночную сцену, поэтому зал почти полностью погрузился во мрак, и я могла различить только силуэты сидевших впереди людей.

Девушка наклонилась к своему спутнику, что-то прошептала, и мужчина повернул голову в её сторону.

Я замерла.

На несколько секунд экран озарился ярким светом, освещая часть его лица.

Высокий лоб. Прямая линия носа. Знакомый изгиб губ. Небольшая складка возле щеки, которая появлялась, когда он улыбался.

У меня похолодели руки.

Я перестала слышать музыку, звучавшую из динамиков, и совершенно забыла о фильме, ради которого приехала сюда после тяжёлого рабочего дня. Всё моё внимание сосредоточилось на мужчине, сидевшем буквально в нескольких шагах от меня.

Потому что теперь я больше не сомневалась.

Это был Паша.

Мой Паша.

Я смотрела на его профиль, освещённый мерцающим светом экрана, и никак не могла заставить себя поверить в происходящее.

Может быть, я всё-таки ошиблась? Может быть, это невероятно похожий на него мужчина, а моё воображение просто сыграло со мной злую шутку?

Но чем дольше я смотрела на сидевшего впереди мужчину, тем отчётливее понимала, что никакой ошибки не было.

Я узнала бы эту стрижку, эти плечи, эту манеру двигаться и привычно наклонять голову среди сотни других людей. Слишком много раз я видела его именно таким, слишком хорошо знала каждую черту любимого лица, чтобы теперь перепутать с кем-то посторонним.

Пальцы судорожно сжали край коробочки с попкорном, и несколько зёрнышек высыпались мне на колени. Я даже не заметила этого, продолжая смотреть на человека, которого считала самым близким и родным на свете.

Паша снова наклонился к девушке, сидевшей рядом, и что-то сказал ей на ухо.

Она тихонько рассмеялась.

Я почувствовала, как сердце забилось настолько сильно, что его удары, казалось, отдавались где-то в горле. Хотелось немедленно встать, подойти ближе, убедиться окончательно, что передо мной действительно муж, но тело словно перестало слушаться.

В голове метались десятки вопросов, и ни на один из них я не могла найти ответа.

Я медленно выпрямилась в кресле, стараясь дышать ровнее, и снова посмотрела на затылок мужа.

На экране продолжалась красивая романтическая история, герои говорили друг другу нежные слова, а зрители внимательно следили за развитием сюжета.

Но мне уже было совершенно не до фильма.

Потому что прямо передо мной, в первом ряду, сидел мой муж.

И рядом с ним была другая женщина.

Глава 4.

Лиза

Я смотрела на мужчину, сидевшего в первом ряду, и отчаянно пыталась убедить себя, что всё происходящее было каким-то нелепым недоразумением. Ну не мог Паша оказаться здесь! Просто не мог, и всё!

Мужчина сидел слегка откинувшись назад, положив одну руку на подлокотник. Его спутница повернулась к нему и что-то прошептала, после чего он наклонился ближе, внимательно выслушал её и тихонько рассмеялся.

Я почувствовала, как неприятно сжалось сердце. Даже этот смех показался мне знакомым, хотя услышать его отчётливо с моего места было практически невозможно. Просто я слишком хорошо знала Пашины привычки.

Девушка была стройной, с длинными светлыми волосами, свободно рассыпавшимися по плечам. На ней виднелась светлая блузка, а поверх коленей лежала небольшая сумочка. Лица её я почти не видела, поскольку она сидела немного боком, повернувшись к своему спутнику, но по движениям и фигуре можно было предположить, что ей около двадцати пяти лет. Может быть, чуть больше или меньше. В любом случае она выглядела заметно моложе меня, хотя сейчас эта разница почему-то казалась совершенно несущественной.

Девушка что-то сказала, слегка наклонившись к мужчине, а он ответил ей, почти касаясь губами её уха. Она тихонько рассмеялась и положила ладонь ему на предплечье. Жест был коротким, совершенно естественным, но в нём чувствовалась такая непринуждённая близость, что мне стало трудно дышать.

Незнакомые люди так себя не ведут.

Во всяком случае, я никогда не видела, чтобы коллеги, случайно оказавшиеся в одном кинозале, разговаривали настолько интимно, словно вокруг вообще никого не существовало.

Я медленно перевела взгляд на соседнее кресло, где лежали их вещи, и только теперь заметила большой букет алых роз.

Алые розы.

Мои любимые цветы.

Паша прекрасно знал об этом. Когда мы только начинали встречаться, он часто приносил мне именно такие букеты, причём совершенно без повода.

Помню, как однажды спросила его, почему он всегда выбирает именно красные цветы. Паша обнял меня за талию и ответил, что они напоминают ему обо мне: красивые, яркие, с характером и способные больно уколоть, если обращаться неосторожно. Я возмутилась, назвала его нахалом, а потом долго целовала за этот совершенно дурацкий комплимент.

А теперь передо мной лежали точно такие же розы.

Только предназначались они, судя по всему, другой женщине.

Я почувствовала, как к горлу подступает неприятный комок, и поспешно сглотнула.

Между тем мужчина в первом ряду протянул руку и осторожно взял девушку за ладонь.

Я перестала дышать.

Это было сделано так естественно, словно они держались за руки уже сотни раз. Он переплёл их пальцы, слегка сжал ладонь спутницы и продолжил смотреть на экран, а девушка придвинулась к нему ближе. Через несколько секунд она положила голову ему на плечо, и мужчина даже не удивился, только немного повернулся, устраиваясь так, чтобы ей было удобнее.

Перед глазами у меня словно поплыло.

Мне стало физически больно, словно кто-то медленно сжимал грудную клетку, не позволяя сделать полноценный вдох. Я опустила взгляд на собственные руки и увидела обручальное кольцо, поблёскивавшее на безымянном пальце.

В какой-то момент девушка в первом ряду подняла голову с плеча своего спутника и повернулась к нему. Мужчина наклонился, внимательно посмотрел ей в лицо и что-то тихо сказал. Она улыбнулась, слегка покачала головой, будто возражая, а затем снова рассмеялась.

И тогда он поднял руку и нежно провёл пальцами по её щеке.

Я узнала этот жест.

Господи, как же хорошо я его знала!

Теперь я наблюдала, как мой муж точно так же ласкает другую женщину.

И всё внутри меня оборвалось.

Он вёл себя с этой девушкой так, как мужчина ведёт себя с любимой женщиной.

Я вспомнила наш разговор за завтраком.

Неужели в тот момент он уже знал, что вечером встретится с этой девушкой? Неужели заранее купил билеты, заказал цветы и придумал историю про срочную работу, чтобы я ничего не заподозрила?

«Только не плачь. Пожалуйста, только не сейчас», – мысленно попросила я себя.

Слёзы уже подступали к глазам, но я отчаянно сопротивлялась им. Не хотела рыдать посреди кинозала, не хотела привлекать внимание посторонних людей и уж тем более не собиралась давать мужу возможность увидеть меня беспомощной, растерянной и униженной.

Хотя именно такой я себя сейчас и чувствовала.

Униженной.

Обманутой.

Глупой женщиной, которая три года прожила рядом с мужчиной и даже не заметила, что в их семье появилась третья.

Я не знала, сколько времени Паша встречался с этой девушкой. Может быть, они познакомились совсем недавно, а возможно, их отношения продолжались уже несколько месяцев. Я даже не представляла, кто она такая, где работает, как её зовут и знает ли вообще о существовании законной жены.

Паша что-то говорил девушке, наклонившись совсем близко. Она слушала, улыбалась и слегка покачивала головой. Потом он осторожно коснулся её подбородка, словно хотел заставить посмотреть на себя, и на несколько секунд замер.

Я поняла, что сейчас произойдёт, ещё до того, как он начал наклоняться.

Всё внутри меня болезненно сжалось.

Паша медленно приблизился к девушке.

Она чуть приподняла голову.

И они поцеловались.

Не случайно коснулись губами друг друга, не обменялись дружеским приветствием, а поцеловались так, как целуются мужчина и женщина, между которыми давно существует близость. Паша обнял девушку за плечи, притянул к себе, а она положила ладонь ему на грудь и охотно ответила на поцелуй.

Я смотрела на них и чувствовала, как внутри меня что-то окончательно ломается.

Наверное, именно в тот момент умерла моя прежняя уверенность в том, что любовь способна защитить от любых неприятностей. Рухнуло спокойное семейное счастье, которое я так бережно хранила, исчезло доверие, казавшееся нерушимым, и все наши совместные планы вдруг превратились в бессмысленные картинки из прошлого.

Господи, какой же я была дурой!

Я медленно выпрямилась в кресле. Слёзы высохли так же неожиданно, как появились, а внутри разливалась странная холодная ярость. Она не была похожа на привычную злость, когда хочется кричать, размахивать руками и немедленно высказать всё, что накопилось. Нет, сейчас я чувствовала себя удивительно собранной, хотя сердце продолжало болезненно колотиться, а пальцы слегка дрожали.

Паша всё ещё целовал девушку.

Почему, собственно, я должна тихонько сидеть и наблюдать, как мой муж развлекается с другой женщиной? Почему должна убегать, прятать слёзы и потом мучительно придумывать, как начать неприятный разговор? Разве это я совершила что-то постыдное? Разве мне есть чего стыдиться?

Нет.

Стыдно должно быть ему.

И если Паша решил устроить себе романтический вечер в кинотеатре, то я вполне могла внести небольшие изменения в его тщательно продуманный сценарий.

Я подалась вперёд, опираясь ладонями на подлокотники кресла. Сердце колотилось так сильно, что я почти слышала его удары, но голос, когда я заговорила, неожиданно прозвучал достаточно ровно. Более того, в нём появилась такая язвительная насмешка, что я сама едва узнала собственную интонацию.

– Вот так кино! Судя по всему, режиссёрская версия. Притом ещё и низкопробная.

Слова прозвучали достаточно громко, чтобы их услышали не только сидевшие впереди любовники, но и несколько зрителей поблизости.

Девушка испуганно вздрогнула и отстранилась.

Паша резко выпрямился, словно его ударило током. На мгновение он замер, потом медленно повернул голову, пытаясь понять, кто посмел вмешаться в столь приятный для него момент.

Паша обернулся.

Наши глаза встретились.

Сначала на его лице появилось обычное раздражение человека, которому помешали наслаждаться фильмом. Но уже через секунду выражение резко изменилось. Улыбка исчезла, глаза расширились, а губы чуть приоткрылись, словно он собирался что-то сказать, но совершенно забыл, как это делается.

Я никогда прежде не видела мужа настолько растерянным.