Измена. Как в кино

Марта Хот

Измена. Как в кино

Глава 1.

Лиза

– Лизок, просыпайся, соня. У нас с тобой сегодня рабочий день, между прочим, а ты тут решила до обеда валяться.

Проснулась я от нежного прикосновения губ к своей щеке. Сначала даже не открыла глаза, только улыбнулась сквозь сон и попыталась поглубже зарыться в тёплое одеяло, надеясь, что муж поймёт мой прозрачный намёк и оставит меня в покое хотя бы ещё на несколько минут. Однако Паша, судя по всему, был настроен решительно, потому что следом за первым поцелуем последовал второй, уже в кончик носа, а затем его ладонь осторожно скользнула по моим волосам.

– Ммм, не хочу вставать... – произнесла, потягиваясь.

– А что тебе снилось такого интересного? Надеюсь, я там хотя бы присутствовал?

– Не помню. Ты же меня разбудил. Теперь уже никогда не узнаем, был ты там или нет.

Паша рассмеялся, а я наконец приоткрыла один глаз и увидела его сидящим на краю нашей большой кровати. Муж уже успел умыться, причесаться и даже надеть домашнюю футболку, хотя обычно по утрам любил поваляться не меньше моего. На лице у него играла довольная улыбка, от которой у меня всякий раз становилось тепло на душе.

– Между прочим, я тебе кофе приготовил. И завтрак тоже. Так что давай, поднимайся, пока всё не остыло.

Я открыла второй глаз, посмотрела на часы и удивлённо приподняла брови. До будильника оставалось целых пятнадцать минут, которые я вполне могла провести в объятиях подушки, но вместо этого мой замечательный супруг решил устроить мне персональное пробуждение с поцелуями и завтраком.

– Паш, ты у меня просто идеальный муж. Даже подозрительно, – сообщила я, протягивая к нему руки.

Он охотно наклонился, позволяя обнять себя за шею, и поцеловал меня уже по-настоящему, нежно и неторопливо, словно нам совершенно некуда было спешить.

– А что подозрительного? Я, между прочим, стараюсь.

– Вот именно. Может, ты что-нибудь натворил? Признавайся сразу, пока я добрая и ещё окончательно не проснулась.

– Конечно, натворил. Кофе сварил. Причём совершенно преступно вкусный. Боюсь, после него тебе придётся признать меня лучшим мужем на свете и выдать какую-нибудь награду.

– Награду? – Я задумчиво посмотрела на него, изображая чрезвычайно серьёзное выражение лица. – Я и есть твоя награда.

– Не спорю. Могу я ее получить?

– Бери. Всю без остатка. – произнесла, закусив губу.

Притянула его к себе ещё ближе. За три года брака у нас накопилось множество подобных шуточек, понятных только нам двоим, и именно из таких мелочей, как мне казалось, складывалось настоящее семейное счастье.

Не из дорогих подарков, громких признаний или фотографий на фоне красивых закатов, а из возможности проснуться рядом с любимым человеком, посмеяться над какой-нибудь ерундой и почувствовать, что тебя любят даже растрёпанную, сонную и совершенно не готовую встречать новый день.

– Ладно, уговорил. Сейчас встану, – пообещала я, хотя продолжала лежать, обнимая его за шею. – Только сначала скажи, что у нас на завтрак. Мне необходимо понимать, ради чего я совершаю такой подвиг.

– Омлет с сыром, тосты и твои любимые помидоры.

Паша довольно улыбнулся, а затем легко подхватил меня на руки вместе с краем одеяла. Я взвизгнула от неожиданности и вцепилась в его плечи, прекрасно понимая, что муж ни за что меня не уронит, но всё равно возмущаясь для порядка. Он донёс меня до двери ванной, осторожно поставил на ноги.

– Ты невозможный, – сказала я, поправляя задравшуюся ночную рубашку.

– Зато любимый.

– Любимый. А я, любимая?

– Сейчас докажу.

Он снова поцеловал меня, и я окончательно забыла обо всем на свете.

Мы включили душ и вместе забрались под тёплые струи воды.

Тёплые струи воды стекали по моим плечам, смывая остатки сна. Я стояла спиной к нему, чувствуя, как его грудь прижимается к моей спине — горячая, мокрая, тяжёлая. Его руки медленно скользили по моей влажной коже — от талии к бёдрам, обратно вверх, к рёбрам, — и каждое прикосновение оставляло за собой будто огненный след.

Я откинула голову ему на плечо, и моё дыхание тут же сбилось, когда его губы коснулись изгиба моей шеи — сначала легко, почти невесомо, а потом настойчивее, с прикусом, от которого по спине прокатилась дрожь.

— Не останавливайся, — прошептала я, переплетая свои пальцы с его и прижимаясь к нему сильнее.

Его ладонь легла на мой живот, притягивая меня вплотную, и я почувствовала, как его дыхание становится тяжелее, как напрягаются мышцы под моими пальцами.

Приняла более удобную позу, встав на цыпочки, отвела таз назад, прогибаясь в пояснице. Тугое давление члена. Одно уверенное движение и Паша вошел в меня на всю длину.

Вода шумела, заглушая мои тихие стоны, которые становились все громче и интенсивнее. Паша трахал меня наращивая темп, делал все как я люблю, как мы любим.

Я закрыла глаза и позволила себе раствориться в этом — в жаре, в его руках, в ритме, который становился всё быстрее, пока всё внутри не сжалось в одну тугую пружину, а потом не разлилось по телу горячей волной, заставив меня выгнуться и глухо вскрикнуть.

Паша последовал сразу за мной, изливаясь на поясницу и ягодицы.

– У меня сейчас ноги подкосятся. – произнесла на выдохе.

Паша рассмеялся и поцеловал меня в мокрую макушку. Я повернулась к нему лицом, обняла за талию и на несколько секунд просто прижалась щекой к его груди. Мне нравились такие утра, когда мы никуда не торопились настолько, чтобы забыть друг о друге, и могли позволить себе немного нежности посреди обычной рабочей суеты.

– Вчера ты совсем поздно приехал. Я уже спала, когда ты лёг.

– Да завал, Лиз. Сама знаешь, конец месяца, отчёты, договоры, начальство всем нервы мотает. Вчера до десяти сидели, сегодня, похоже, опять придётся.

– Бедный мой. Может, тебе отпуск взять? Ты же совсем себя загоняешь.

– Сейчас не получится. Надо проект закрыть, а там посмотрим. Не переживай, я справлюсь.

Он говорил совершенно спокойно, привычным уверенным тоном, и у меня не возникло ни малейшего желания сомневаться в его словах. Паша всегда ответственно относился к работе, много трудился и стремился добиться большего. Я гордилась его успехами, хотя иногда и ворчала, что однажды он окончательно поселится в своём офисе, а мне придётся приносить ему домашние котлеты прямо к рабочему столу.

Мы закончили принимать душ, и я первой выбралась из ванной, завернувшись в большое пушистое полотенце. Пока Паша брился, я стояла перед зеркалом, наносила крем на лицо и пыталась привести в порядок волосы, которые после мытья упорно не желали укладываться так, как мне хотелось.

Муж несколько раз заглядывал через моё плечо, делал комплименты и мешал заниматься причёской, пока я не пригрозила отправить его завтракать в одиночестве.

– Всё, иди уже, – рассмеялась я, отталкивая его локтем. – Мне ещё краситься, а ты тут отвлекаешь.

– Да зачем тебе краситься? Ты и так красивая.

– Вот поэтому ты у меня и идеальный муж. Говоришь правильные вещи в правильное время.

– Записывай, пока я добрый. Могу ещё пару комплиментов выдать.

– Оставь на вечер. Мне понадобится моральная поддержка после общения с заказчиком.

Паша ушёл на кухню, а я задержалась возле зеркала, разглядывая своё отражение. Мне было двадцать девять лет, и я считала, что жизнь сложилась вполне удачно. У меня была интересная работа, собственная квартира, которую я купила ещё до замужества благодаря помощи родителей и собственным накоплениям, замечательная старшая сестра и, самое главное, любимый муж.

Конечно, иногда хотелось больше свободного времени, путешествий и романтических вечеров, но разве можно было всерьёз жаловаться, когда рядом находился человек, с которым хотелось прожить всю жизнь?

Я вспомнила нашу свадьбу и невольно улыбнулась. Тогда Паша так нервничал перед церемонией, что дважды перепутал карманы, пытаясь достать кольца, хотя они лежали у свидетеля.

Я до сих пор помнила, как он смотрел на меня в тот день, как дрожали его пальцы, когда он надевал кольцо, и как шепнул мне на ухо, что теперь я от него никуда не денусь. Тогда эти слова прозвучали невероятно романтично, и я, смеясь, ответила, что совершенно не собираюсь никуда деваться.

На кухне пахло свежесваренным кофе и поджаренным хлебом.

– Ну что, девочка моя, принимай работу, – объявил муж, когда я вошла на кухню. – Только учти, жалобы принимаются исключительно в письменном виде и рассматриваются в течение тридцати рабочих дней.

– А благодарности?

– Благодарности можно выдавать немедленно, желательно натурой.

Я подошла к нему, обняла за шею и поцеловала, после чего уселась за стол и с удовольствием вдохнула аромат кофе. Омлет действительно выглядел аппетитно, а тосты оказались поджарены именно так, как я любила, с хрустящей корочкой и мягкой серединой.

– Паш, ну правда, как же мне с тобой повезло, – сказала я, отламывая кусочек тоста.

Мы завтракали, обсуждали новости, и строили планы на ближайшие дни. Я рассказывала о том, что Катя собиралась на выходных заглянуть к нам в гости, а Паша интересовался, не планирует ли моя старшая сестра снова устроить ему допрос о семейной жизни.

Катя относилась к мужу вполне доброжелательно, хотя с самого начала нашего знакомства дала понять, что младшую сестру в обиду не даст. Она была старше меня на три года, работала графическим дизайнером, обожала самостоятельность и обладала удивительной способностью говорить именно то, что думала, совершенно не заботясь о том, понравится это собеседнику или нет.

Паша иногда шутил, что Катю следовало бы назначить главным семейным прокурором, потому что она умудрялась задавать неудобные вопросы даже во время обычного воскресного обеда.

– Кстати, насчёт вечера, – вспомнила я, когда мы почти закончили завтракать. – Может, закажем что-нибудь вкусное и посмотрим фильм? Я вчера видела рекламу одной новой комедии, вроде неплохая.

Паша, собиравшийся сделать глоток кофе, немного замешкался, а затем виновато посмотрел на меня.

– Лиз, я же говорил, у меня сегодня полный завал. Боюсь, раньше десяти не освобожусь. Начальник требует закончить проект до завтра, а там ещё работы непочатый край.

– Опять? – Я невольно вздохнула, хотя старалась, чтобы в голосе не прозвучало упрёка. – Паш, мы с тобой уже сколько вечеров нормально вместе не проводили? Я скоро начну забывать, как ты выглядишь при дневном свете.

– Ну не преувеличивай. Мы же сейчас вместе завтракаем.

– Вот именно, завтракаем. А хотелось бы ещё иногда ужинать, гулять и вообще заниматься чем-нибудь, кроме обсуждения рабочих проблем и коммунальных платежей.

Он протянул руку через стол и накрыл мою ладонь своей.

– Лизонька, ну потерпи немного. Сейчас проект закроем, и всё наладится. Я сам уже устал от этой беготни, поверь.

Я посмотрела на мужа и почувствовала лёгкий укол разочарования. В последнее время подобные разговоры происходили довольно часто. Сначала Паша задерживался пару раз в неделю, потом почти через день, а теперь его поздние возвращения постепенно стали привычной частью нашей жизни.

Иногда я уже ложилась спать, когда он приезжал, а утром мы виделись лишь за завтраком. Конечно, я понимала, что взрослые люди не могут проводить всё свободное время вместе, но мне всё чаще не хватало простых вещей: совместной прогулки, ужина при свечах или хотя бы возможности спокойно поговорить, не поглядывая на часы.

Впрочем, устраивать скандал из-за работы мужа я не собиралась. Мне самой прекрасно было известно, что такое срочные проекты, требовательное начальство и необходимость задерживаться допоздна.

К тому же Паша никогда не отказывался помогать по дому, не забывал о важных датах и всегда старался заботиться обо мне. Разве стоило из-за нескольких напряжённых недель превращать нашу семейную жизнь в бесконечное выяснение отношений?

– Ладно, – согласилась я, сжимая его пальцы. – Но тогда в выходные ты полностью мой. Без телефонов, начальников и срочных проектов. Я серьёзно, Паш. Мы уже сто лет никуда вдвоём не выбирались.

– Не вопрос, Лиз. В выходные я весь твой.

– Обещаешь?

– Зуб даю.

– Зубы оставь себе. Мне муж целиком нужен, желательно здоровый и способный самостоятельно передвигаться.

Паша рассмеялся, поднялся из-за стола и подошёл ко мне. Я обняла его за талию, уткнулась лицом в мягкую ткань футболки и на несколько секунд закрыла глаза, наслаждаясь привычным ощущением близости.

– Люблю тебя, – тихо сказала я.

– И я тебя, маленькая моя.

Он погладил меня по волосам, поцеловал в макушку, а затем осторожно отстранился и напомнил, что нам обоим пора собираться, если мы не хотим опоздать. Я нехотя отпустила его и принялась убирать посуду.

Выбор одежды занял у меня гораздо больше времени, чем хотелось бы. Я перебрала несколько блузок, примерила светлый жакет, потом решила, что он слишком официальный для обычного рабочего дня, и остановилась на тёмно-синих брюках и кремовой блузке.

Волосы собрала в аккуратный низкий хвост, добавила небольшие серьги и ещё раз посмотрела в зеркало. В целом отражение меня вполне устроило, хотя я снова подумала, что неплохо было бы записаться к парикмахеру и немного освежить стрижку.

Паша заглянул в спальню, когда я застёгивала браслет.

– Ого, какая красавица. Мне теперь тебя на работу отпускать страшно.

– Почему это?

– Украдут ещё.

– Поздно переживать. Надо было раньше думать, когда в загс меня вёл.

– Тогда я вообще ни о чём думать не мог. Ты в своём свадебном платье меня окончательно с ума свела.

Я улыбнулась, вспомнив тот день. Иногда мне казалось удивительным, что после трёх лет совместной жизни Паша всё ещё умел говорить такие вещи совершенно неожиданно, без всякого повода, и каждый раз заставлял меня чувствовать себя любимой женщиной.

– Ну всё, хватит комплиментов, – сказала я, беря с комода сумку. – А то я сейчас растаю, и тебе придётся объяснять моему начальнику, почему сотрудница не вышла на работу.

– Скажу, что виноват исключительно я.

Мы вышли в прихожую, где Паша помог мне надеть пальто, а затем поправил выбившуюся из хвоста прядь волос. Этот жест был настолько привычным, что я почти не обращала на него внимания, хотя когда-то именно подобные мелочи заставили меня влюбиться в него окончательно. Паша умел быть внимательным, замечал, когда я уставала, помнил, какой кофе любила, и никогда не забывал поцеловать меня перед уходом. Мне казалось, что человек, способный на такую повседневную заботу, просто не может оказаться плохим мужем.

Пока мы спускались на лифте, я вспомнила, что в холодильнике почти закончились продукты, и попросила Пашу по возможности заехать вечером в магазин. Он пообещал посмотреть, во сколько освободится, а если будет совсем поздно, предложил заказать доставку.

Я согласилась, мысленно составляя список покупок, и снова подумала о том, насколько удобно, когда все бытовые вопросы можно спокойно обсудить, не превращая их в повод для ссоры.

Паша открыл передо мной пассажирскую дверь, дождался, пока я устроюсь, и только потом обошёл машину. Мы выехали со двора и влились в привычный утренний поток автомобилей. Дорога до моего офиса занимала около двадцати минут, если не было серьёзных пробок, а дальше Паша отправлялся к себе на работу. Иногда я предлагала добираться самостоятельно, чтобы ему не приходилось делать крюк, но муж неизменно отмахивался и говорил, что ему приятно начинать день в моей компании.

В машине негромко играла музыка. Я смотрела в окно на спешащих прохожих, разглядывала витрины магазинов и рассказывала Паше о том, что на работе собирались организовать небольшой корпоратив. Он слушал, время от времени задавал вопросы и посмеивался над моими замечаниями о коллегах. Когда мы остановились на светофоре, муж взял меня за руку и переплёл наши пальцы.

– Ты чего такая довольная сегодня? – спросил он, бросив на меня быстрый взгляд.

– А мне обязательно нужна причина?

– Нет, конечно. Просто улыбаешься всё утро.

– Потому что у меня всё хорошо, Паш. Работа есть, муж любимый есть, квартира есть. Даже кофе по утрам самой варить не приходится. Чего ещё человеку для счастья надо?

– Миллион долларов, например.

– Не отказалась бы, конечно, но это уже приятное дополнение.

– Вот заработаю миллион, тогда вообще перестанешь жаловаться.

– Я и сейчас не жалуюсь. Просто иногда напоминаю тебе, что жена тоже нуждается во внимании.

– Помню я, помню. Выходные за мной.

Я повернулась к нему и улыбнулась. Хотелось верить, что в ближайшую субботу мы действительно сможем выбраться куда-нибудь вдвоём. Может быть, съездим за город, погуляем по осеннему парку, пообедаем в уютном ресторане, а вечером вернёмся домой и посмотрим тот самый фильм, который я давно собиралась ему показать. В голове уже складывалась целая программа, хотя я прекрасно понимала, что половину задуманного мы наверняка не успеем. Впрочем, главное было не количество развлечений, а возможность провести время вместе.

Когда машина остановилась возле моего офисного здания, я посмотрела на часы и с удовлетворением отметила, что приехала даже немного раньше обычного. Значит, успею спокойно выпить ещё одну чашку кофе, разобрать почту и подготовиться к утреннему совещанию, прежде чем начнётся привычная рабочая суета.

– Спасибо, что подвёз, – сказала я, расстёгивая ремень безопасности.

– Всегда пожалуйста. Хорошего дня, любимая.

– И тебе.

Он притянул меня к себе и поцеловал. Я с удовольствием ответила на поцелуй, на несколько секунд забыв о времени, работе и людях, которые проходили мимо машины. Мне нравилось, что спустя три года брака мы по-прежнему могли целоваться вот так, посреди обычного будничного утра, словно только начинали встречаться.

– Всё, беги, – наконец сказал Паша. – А то сейчас сам опоздаю.

– Ладно. Люблю тебя.

– И я тебя, Лизок. Вечером созвонимся.

Я выбралась из машины, поправила сумку на плече и направилась к входу в офисное здание. Уже возле дверей почему-то обернулась. Паша ещё не уехал, сидел за рулём и смотрел в мою сторону. Заметив, что я обернулась, он улыбнулся и помахал рукой.

Я послала ему воздушный поцелуй, после чего наконец вошла внутрь.

Я действительно была счастлива.

Мне нравилась наша с Пашей жизнь, нравилось возвращаться по вечерам в уютную квартиру, готовить вместе ужин, спорить о том, какой фильм посмотреть, и строить планы на будущее. Мы иногда обсуждали детей, хотя пока решили немного подождать, чтобы сначала разобраться с работой и накопить побольше денег.

Паша говорил, что мечтал о дочке, похожей на меня, а я смеялась и отвечала, что тогда ему придётся заранее запастись терпением, потому что две женщины с моим характером в одной квартире способны довести до белого каления даже самого спокойного мужчину.

У нас впереди было столько всего интересного. Путешествия, семейные праздники, новые впечатления, возможно, переезд в квартиру побольше и обязательно дети, которых мы когда-нибудь будем вместе укладывать спать, рассказывая им смешные истории о том, как познакомились их родители.

Я совершенно не сомневалась, что всё именно так и будет.

Глава 2.

Лиза

К обеду я уже всерьёз подумывала о том, чтобы написать заявление на увольнение, сменить имя, уехать куда-нибудь к морю и открыть маленькую кофейню, где единственной моей обязанностью было бы улыбаться посетителям и иногда проверять, не закончились ли круассаны.

Желательно, чтобы посетители попадались исключительно доброжелательные, кофе готовил специально обученный человек, а все финансовые вопросы решались сами собой, без моего непосредственного участия.

Конечно, я прекрасно понимала, что подобные мечты имеют мало общего с реальностью, но после четвёртого звонка нашего самого капризного заказчика даже перспектива выращивать кактусы в пустыне казалась мне куда привлекательнее нынешней работы.

– Елизавета, вы меня вообще слышите? – возмущался в телефонной трубке Виктор Аркадьевич, владелец компании, для которой мы организовывали юбилейное мероприятие. – Я вам русским языком объясняю, что хочу видеть совершенно другую концепцию! Мне вчера жена сказала, что выбранное оформление выглядит слишком скучно. А у меня, между прочим, серьёзные партнёры будут присутствовать, и я не собираюсь перед ними позориться!

Я прикрыла глаза, мысленно досчитала до пяти и заставила себя улыбнуться, хотя собеседник всё равно не мог видеть выражение моего лица. За несколько лет работы менеджером проектов я усвоила одну простую истину: если заказчик начинал ссылаться на мнение жены, матери, тёщи или любимой собаки, спорить становилось практически бесполезно. Особенно если до мероприятия оставалось всего несколько дней, а все предыдущие варианты оформления были лично им утверждены.

– Виктор Аркадьевич, я прекрасно вас понимаю, но давайте всё-таки определимся, что конкретно вас не устраивает. Вчера мы с вами согласовали окончательный вариант, и подрядчики уже приступили к подготовке. Если сейчас полностью менять концепцию, нам придётся пересматривать смету и сроки, а некоторые элементы оформления просто невозможно будет изготовить за оставшееся время.

– Вот поэтому я и обратился к профессионалам! Чтобы вы решали подобные вопросы, а не рассказывали мне, почему ничего нельзя сделать.

К тому моменту, когда разговор наконец закончился, у меня присутствовала лёгкая головная боль и непреодолимое желание съесть что-нибудь сладкое размером с автомобильное колесо.

Ближе к трём часам дня ко мне заглянула Маша, работающая в соседнем кабинете. Она остановилась в дверях, внимательно посмотрела на моё лицо и сочувственно покачала головой.

– Лиз, ты чего такая страшная? Только не обижайся, я в хорошем смысле. Просто у тебя вид, будто ты только что лично разгрузила вагон кирпичей, а потом узнала, что их привезли не по тому адресу.

– Маш, если ты сейчас пришла сообщить, что у нас ещё что-нибудь случилось, я тебя укушу. Причём без предупреждения и предварительных переговоров.

– Да нет, я просто спросить хотела, ты обедать собираешься? Мы с девчонками в кафе напротив идём.

Я посмотрела на часы и с удивлением обнаружила, что нормальный обед давно закончился, а за весь день я успела выпить только две чашки кофе и съесть маленькое печенье, найденное в ящике стола. Желудок немедленно напомнил о своём существовании, но передо мной лежал недоделанный отчёт, который начальник просил отправить до конца рабочего дня.

– Не могу, Маш. У меня тут такое веселье, что хоть билеты продавай.

– Тогда я тебе что-нибудь принесу. Салат будешь?

– Буду. И булочку какую-нибудь. Только большую, потому что маленькая меня сегодня морально не поддержит.

Маша рассмеялась, пообещала организовать доставку продовольствия прямо на рабочее место и исчезла за дверью. Я проводила её благодарным взглядом и снова уткнулась в монитор, стараясь не думать о том, что впереди оставалось ещё несколько часов этой бесконечной гонки.

К пяти вечера я окончательно перестала различать цифры в таблицах.

На экране телефона высветилось время. Рабочий день практически закончился, и я с облегчением подумала, что скоро окажусь дома.

Жаль только, что ужинать придётся одной.

– Лиз, ты чего зависла? – раздался над ухом голос Маши.

Я вздрогнула и подняла голову. Коллега стояла возле моего стола, держа в руках телефон и маленькую сумочку. Судя по выражению её лица, она собиралась домой, но что-то явно мешало ей покинуть офис с чистой совестью.

– Да так, задумалась. Всё, рабочий день закончился, а я никак не могу поверить в собственное счастье. Сейчас ещё выяснится, что начальник передумал отпускать нас домой и решил организовать ночную смену.

– Не каркай, пожалуйста. У меня и без того вечер накрылся медным тазом, причём самым большим из тех, что существуют в природе.

– Что случилось? – поинтересовалась я, закрывая ненужные документы на компьютере.

Маша тяжело вздохнула, плюхнулась на соседний стул и продемонстрировала мне экран телефона, на котором красовалась переписка с её парнем.

– Вася мой опять задерживается на работе. Причём не просто задерживается, а до неизвестно какого времени. А мы, между прочим, сегодня в кино собирались. Я билеты ещё три дня назад купила, хорошие места выбрала, уже даже платье приготовила. И вот пожалуйста, сиди теперь дома и любуйся на его сообщения о срочных совещаниях.

– Ну, может, действительно срочное совещание, – осторожно предположила я. – Ты же знаешь, как это бывает. У Паши вон тоже сегодня завал, раньше десяти домой не вернётся.

– Да я понимаю, Лиз. Просто обидно. Мы с Васей и так в последнее время почти не видимся, а тут наконец договорились провести вечер вместе, и опять ничего не получилось.