Парадокс Кассандры

Аврора скомкано попрощалась с Саней и рванула к странной парочке через весь первый этаж.

— Зачем ты ее сюда привел?! Кто тебе приказал? — сказала она так громко, что люди вокруг оглянулись.

Эл обомлел от страха.

— Да ты чего, Аврора. Я ж для себя.

— В смысле — для себя?

— Он думает, что у меня интересное лицо, — вмешалась в их разговор пленница. — И предложил сделать фотосессию.

Лицо и правда было выразительным, с крупноватыми, но гармоничными чертами, четко очерченными бровями и озорным блеском в глазах. Ожогов, к счастью, на лице не осталось. Аврора только сейчас заметила, что пленница была гораздо моложе, чем ей показалось вначале — совсем молодая девчонка, чьи короткие темные волосы и очки делали ее образ еще беззащитнее. И все же она здесь, и, похоже, по своей воле.

— Фотосессию? У нас тут не фотостудия, как ты могла заметить, — Аврора по-прежнему не понимала, что происходит и сама уже начала подозревать девчонку.

Ну кто согласится на фотосессию после такого «приветствия»?

— Что тебе нужно? — сказала Аврора практически тем же тоном, что и соратник Андре на улице.

— Я бы хотела остаться здесь, в этой башне. Помогу чем смогу, я много чего умею. Если ты позволишь, конечно… Аврора.

— Ты хочешь, чтобы кто-то закончил дело Андре и его дружков?

— Но их же выгнали, а у других Вольных против тебя и Демиана, как я поняла, нет аргументов, — сказала девушка, глядя ей в глаза, — В целом их даже можно понять. Ситуация сложная, вы только что заняли одну из башен, а тут какая-то девица ошивается вокруг вашего лагеря. Я и правда «шпионила» за вами, только не в плохом смысле. Вы мне интересны с онтологической точки зрения.

— Онтологической? Мы для тебя типа как жуки или тараканы? — Эл гоготнул и, нисколько не обидевшись, продолжил фотографировать. Теперь на снимках было двое — молодая улыбчивая брюнетка и ее собеседница, на лице которой все еще отражалось непонимание.

— Ты путаешь энтомологию с онтологией, Эл. Мне вы интересны как часть мира, — сказала самовольная пленница, обращаясь уже к Авроре, — Как уникальный, я бы сказала, исчезающий вид. Особенно лидеры, ты и Демиан. Никогда не видела людей, готовых стоять за свои идеалы, как бы пафосно это ни звучало.

Она протянула Авроре руку.

Было заметно, как дрожали ее пальцы — единственное последствие мощного стресса, который она пережила всего пару часов назад. Либо она умела хорошо прятать эмоции, либо у нее запредельный порог стресса. В любом случае с такими данными из нее получился бы неплохой революционер — успела подумать Аврора.

— Я Маша. Маша Гусакова. Учусь на журфаке. Но, думаю, скоро отчислюсь. Я хотела бы остаться среди Вольных и написать о вас исследование. Может, книгу. Мне ничего от вас не надо, Аврора, только быть здесь. Ну и желательно оставаться в живых. Можно?

Прекрасно. Если она позволит девчонке остаться, то слухи о том, что Аврора «привела шпиона» поползут с удвоенной силой. Ответ на ее «можно?» был очевиден — нет. Но было еще кое-что… Аврора помедлила, посмотрела на Машу, на мольбу в ее глазах и — нет, не почувствовала жалость или желание ее «удочерить».

Аврора задумалась о другом. О перспективе приобрести соратника.

— Хорошо. Оставайся пока. Но исключительно под моим присмотром, — строго сказала помощница Демиана. — И не забывай: то, что я помогла тебе один раз, не значит, что буду опекать тебя все время. И уж точно не значит, что я тебе доверяю.

— Спасибо! Спасибо огромное! — Маша мгновенно кинулась ей на шею.

Распорядившись о том, чтобы новой участнице подобрали одежду и осмотрели на предмет травм, Аврора вернулась к другим делам, но не спускала глаз с «подкидыша». Она еще не вполне доверяла этой юной журналистке или кто она там, но не исключала, что та может быть полезна. А может окончательно лишить Аврору доверия среди Вольных, если поползут слухи о том, что новенькая — недобитая шпионка.

И все же Авроре нужна была своя команда, преданная ей и только ей. Если с Демианом что-то случится — она не хотела об этом думать, но этого в их положении нельзя было исключать — Вольные останутся без вожака. Кто-то должен будет подобрать власть, и в одиночку это не сделаешь.

Глава 4

И все же Авроре нужна была своя команда, преданная ей и только ей. Если с Демианом что-то случится — она не хотела об этом думать, но этого в их положении нельзя было исключать — Вольные останутся без вожака. Кто-то должен будет подобрать власть, и в одиночку это не сделаешь. Копаясь в себе (а делала она это нередко), Аврора неизменно приходила к выводу, что ей недостает лидерских качеств. Задатки у нее были, но не хватало легкости, присущей Демиану и всем настоящим лидерам. А, может, это была лишь иллюзия, и на самом деле у лидеров нет никаких сверхспособностей, а есть лишь четкая цель и команда. Что ж, есть предстояло создать свою.

Остаток дня она провела в рутине (если подготовку к атаке корпорации можно было назвать рутиной), и уже собиралась перейти к главному — записи прямого эфира во всех аккаунтах Вольных слушателей с собой в качестве главной звезды.

— Ну что, Аврора, готова? Текст выучила? Или будешь импровизировать? — спросил ее оператор. Ей казалось, что в его голосе звучит издевка. «К черту все, стань уже уверенной» — сказала она себе мысленно и, незаметно сплюнув три раза через плечо, села в кресло перед камерой.

Красный двубортный пиджак с черным лотосом на лацкане, напоминавший, скорее, мундир — спорное решение, будет отвлекать от текста, но стилист сказал, что для дебюта на большую аудиторию это идеальный вариант: «отлично сочетается с твоим ярким темпераментом».

— Итак, внимание… камера… — режиссер не договорил «мотор!» и резко прервал съемку.

Остановка вышла настолько внезапной, что вызвала вздох негодования на площадке. Черт, да это же прямой эфир, все распланировано, что за шутки? Олег Дубов, известный медиаменеджер, ставший главным продюсером всего, что выпускали Вольные слушатели в публичное поле, подбежал к ней сообщил, что ее прямо сейчас хочет видеть Демиан. Он на крыше, где часто бывает во время раздумий.

Через пять минут она была на месте. Вечернее небо хмурилось, казалось, погожий летний день вот-вот сменится грозой. Демиан стоял у парапета в своей красной кожанке и смотрел на город, словно супергерой, готовый прыгнуть вниз в любую минуту и спасти жителей. Эпично, ничего не скажешь. Больше здесь не было никого.

— Не стой у края, Демиан! — ее голос звучал сейчас особенно звонко.

— Такова наша работа, ты же знаешь. Стоять на краю, — он улыбнулся и подозвал ее. — Извини, что пришлось тебя отвлечь. Нужные мысли иногда приходят в последний момент.

Она внимала каждому его слову, но пока не понимала, зачем ее вызвали. Демиан повернулся спиной к вечернему городу и сказал:

— Ты видела наших людей сегодня. Это просто стыд. Я, конечно, знаю, что в толпе люди теряют человеческие качества, но чтобы сжечь человека…

— Но это не все Вольные, всего лишь кучка не самых…

-Это люди, Аврора, а люди всегда жадны до зрелищ и насилия. По отдельности они могут обладать лучшими свойствами, но как только собираются в Колизее, от их совести не остается следа. И прямо сейчас главные гладиаторы — это мы.

Аврора иногда теряла нить его наполненного метафорами повествования и решила уточнить:

— Ты хочешь сказать, что мы — жертва? Мы как та, девушка, что привел Андре?

— Ты всегда меня понимаешь, Аврора. Люди в стране напуганы. Первоначальный взлет вдохновения иссяк, теперь они хотят возвращения к нормальности. К тому, что было до нашего триумфа.

— То есть, к «Кассандре»?

— «Кассандра» была тесно связана с транспортом, системами снабжения — после захвата башен во многих частях города образовался коллапс, кое-где даже нет электричества.

— Но ты говорил, что это обратимый процесс, что наши друзья в скором времени исправят все, что полетело из-за «Кассандры».

— На это уйдет много времени. А народное недовольство уже нарастает, особенно из-за таких идиотов, как Андре, которые портят нам всю картинку. Сегодня был митинг, Аврора. Против Вольных слушателей.

— Ты про тот микромитинг из трех или сколько их там, человек? Да они проплачены «СТ»!

— Сегодня три, завтра десять. Совсем скоро мы потеряем народную поддержку, и корпорации не придется даже нас штурмовать — все сделают люди. Те, кому надоела напряженная ситуация, те, кто скучает по «Кассандре». Остальные будут наблюдать и в нужный момент опустят палец вниз — и гладиаторам придет конец.

Аврора мгновенно представила картину: башню штурмуют обычные люди, кто-то из Вольных дает отпор, и благородные революционеры в глазах народа разом превращаются в кровожадных упырей. Восставших изгоняют (в лучшем случае), потерявших легитимность лидеров сажают, а Левин и «Сумма технологий» воцаряются в башне без единого выстрела. «Кассандра» возвращается.

— Левин бездействует, потому что планирует переждать. Думает, что мы закопаем себя сами… Короче, действуем на опережение. Нужно заставить корпорацию сделать первый шаг.

— Напасть?

— Конечно. Твой сегодняшний текст в эфире слишком мягкий, Аврора. Поначалу я думал, что нам нужно поддерживать имидж добрых революционеров, но нет. Ты должна выступить так, чтобы ускорить атаку «Суммы технологий» не дать им шанс восстановить репутацию, а нас выставить нарушителями спокойствия. Мы не должны бояться ловушки, Аврора, мы должны стремиться в нее попасть. Тогда «Сумма технологий» будет выглядеть коварной корпорацией, которая угнетает восставших, и мяч снова будет на нашей стороне. Проблемы с транспортом и коммуникациями уйдут на второй план, а мы получим поддержку и новых участников. Не скрою, это опасно. В конце концов, мы окажемся в положении еще более рискованном, чем сейчас. Но за нами будет правда. Образ угнетаемых борцов за свободу от «Кассандры», коими мы и являемся. А люди любят тех, на чьей стороне правда. Особенно, если они имеют все шансы на победу.

— Но если…

— Если погибнут люди?

Аврора уже знала продолжение. Ради победы Вольных слушателей Демиан пойдет на все. И уж точно не станет медлить и оберегать каждого. Включая себя.

— Да, это будет рискованно, как и все, что мы делаем. Вспомни наши занятия, еще тогда, в Черемушках, разве я не готовил вас к этому?

— Я понимаю, Демиан, — она покорно посмотрела ему в глаза. — У тебя есть примерный план того, что мне надо будет говорить?

— Я думаю, что уже достаточно сказал. Как тренер перед важной игрой, — он улыбнулся и потрепал Аврору по плечу. — А теперь иди и сыграй так, чтобы противник допустил ошибку.

— Но можно ли одной-единственной речью заставить Левина напасть на нас?

— Для начала этого хватит. Потом посмотрим. Главное, запомни: мы не обороняемся и не нападаем, мы провоцируем. В этом залог нашей будущей победы над «Кассандрой». И да, я знаю твой следующий вопрос: а что, если они это предвидят? Если готовятся? Есть вещи, к которым нельзя подготовиться, как бы сильно не старался. У Левина есть технология предсказаний всего на свете, но нет одного — правды. Это не громкие слова, в этом суть нашей с тобой борьбы. Конечно, в жизни Давид не всегда побеждает Голиафа, но шансы у него есть. Ладно, иди, я утомил тебя уже.

Авроре только и оставалось что принять на себя новую роль — застрельщика нового этапа революции Вольных. Получив такой вдохновляющий импульс от Демиана, она была готова выступить, как того требует ситуация — дочерью революции, фурией, готовой драться за свободу от всепоглощающих технологий. В конце концов, она искренне верила в свою правоту, как и другие Вольные, так почему бы не дать себе разгуляться на полную? Да и красный костюмчик теперь действительно будет в тему.

Когда она ушла, Демиан закурил, чего обычно не делал в ее присутствии, и переключился на другую тему. Удивительно, как мы склонны переоценивать тех, кого считаем избранными, думал он. Проблема большинства людей в том, что они считают, будто вожаки знают больше других и рано или поздно приведут их к победе. На деле же лидеры ни черта не знают. Все, что у них есть — и то не у всех — это готовность идти до конца, а до какого именно, не так уж и важно. Ну а когда придешь на место, останется только закурить и идти дальше — к следующей неизведанной цели, которую сторонники, как обычно, примут за единственно верную.

Дым от костра внизу рассеялся. Небо, кажется, было в раздумьях: закатить ли истерику с громом и молниями, или же успокоиться, ограничившись порывами ветра.

Пока природа металась, человек на крыше стряхнул пепел, улыбнулся чему-то внутри себя, встал и направился туда, где были его ученики.

Глава 5

Феликс обернулся — в переулке не было никого. В последнее время он стал чересчур подозрительным: сказался стресс и перебои с работой «Кассандры»: без регулярных прогнозов он чувствовал себя уязвимым. Теперь, каждый раз, когда он спрашивал свой браслет «что лучше съесть на завтрак?» или «какова вероятность получить в этом месяце премию?», браслет зависал или вообще отказывался делиться информацией. У многих людей развилась зависимость от прогнозов, и Феликс не был исключением.

Это уже постапокалипсис или еще нет? — подобные мысли в последнее время приходили Феликсу регулярно, и не ему одному. Все в мире было завязано на глубокий анализ и прогнозы «Кассандры». Когда система стала сбоить, казалось, пошатнулась и цивилизация.

Тут и там Феликсу попадались брошенные беспилотные автомобили; без единого электронного мозга «Кассандры» они беспомощно валялись по обочинам, словно дохлые жуки. Во внутренностях одного из них копошились падальщики, ищущие, чем бы поживиться: мальчишки лет пятнадцати, по виду обыкновенные подростки не из самых бедных семей.

— Эй! — прикрикнул на них Феликс. В своей полицейской форме и с бронежилетом он смотрелся весьма внушительно. Может, им хватит одного «эй»?

Не хватило.

— Дядь, мы закон не нарушаем, — ответил ему «пресс-секретарь» шпаны со взъерошенными волосами, в джинсовой жилетке с неоновыми вставками и обилием браслетов «Кассандры» на руках (то ли снял, то ли подарили). — Хлам — это не частная собственность.

— Этот, как вы говорите, хлам принадлежит компании «Сумма технологий», — сказал Феликс.

— Это та, которой Вольные по мордасам надавали? — сказал приятель «пресс-секретаря», и вся компания расхохоталась.

Феликс по инерции сконцентрировался, ожидая, что «Кассандра» оценит ситуацию и выдаст ему оптимальный вариант действий, но тут же одернул себя. «Кассандры» больше нет. Во всяком случае, в этой части города. Придется, наконец, выйти из уютной колыбели, куда она его погрузила и действовать самостоятельно. Когда-то он умел это очень хорошо.

Вообще, можно было и пройти мимо, но Феликс был тем самым дотошным полицейским, которому было дело до любого правонарушения, даже самого незначительного. Во многом из-за своей честности он в свои тридцать до сих пор оставался простым патрульным: в некоторых ситуациях следовало притвориться незрячим, в других — уметь поддакивать и всячески угождать начальству. Ни первому, ни второму он так и не научился.

— Серьезно, ребят, заканчивайте.

— Серьезно? Он серьезно, прикинь, серь-езна-а — пацан в жилетке вызвал хохот у сообщников, которые, как ни в чем не бывало продолжали разбирать беспилотник на части.

Феликс заметил, что стекла автомобиля были выбиты, а одного колеса не хватало. Ребята орудовали ловко, ничего не скажешь.

«Пресс-секретарь» окончательно осмелел, обогнул автомобиль и вышел навстречу Феликсу. Остальная шпана застыла в ожидании зрелища. как спортивные фанаты при виде устремившегося к воротам футболиста своей команды.

— Дядь, ты, значит, работаешь на корпорацию, да? Я слышал, все продажные мусора так делают. Притворяются, что защищают закон, а на деле просто получают барыш от «Суммы технологий», — парень держался на расстоянии от Феликса, двигаясь по дуге то вправо, то влево. Феликс следил за ним взглядом и оставался на месте. — Ну так что, ты из таких, да? Которые мать родную сдадут ради вознаграждения.

В словах парня была доля правды. «Сумма технологий» периодически подкармливала полицию: снабжала подразделения новенькими беспилотниками, выплачивала премии особо отличившимся и платила за особые миссии, которые полицейские выполняли по просьбе корпорации, например, за усиленный надзор за особо важными объектами (поэтому Феликса очень удивило, когда первая башня была взята практически без боя). Феликс сам не раз участвовал в подобных миссиях. В них не было ничего, что бы противоречило его моральному кодексу: это была честная подработка в рамках закона. Кроме того, была еще одна причина, по которой Феликс выполнял задания корпорации: он ненавидел Вольных, и на то была личная причина.

На пацан не имел права это обсуждать, тем более в таком тоне. Феликс посчитал, что отвечать на подобное стоит единственно верным способом: он взялся за дубинку за поясом и демонстративно поиграл рукояткой.

— Опа, вот это поворот! Видать, и правда ты, дядя, продался «Сумме». Не, не вопрос: я тоже фанатею от «Кассандры», но в отличие от тебя я не пес и на людей не бросаюсь.

Феликс молча двинулся на пацана, ожидая, что он и его сообщники бросятся в рассыпную. Но тот и бровью не повел. Не отступив ни на шаг, он вынул из-за спины пистолет и наставил на Феликса.

Полицейский застыл на месте. Черт возьми. да что на уме у этого мажора? Накидался запрещенными веществами? Думает, что богатые родители вытянут его из любой ситуации? Или, наоборот, настолько бедный, что нечего терять?

— Опусти пистолет.

— Как скажешь. Но тогда я прострелю тебе яйца. Ха-ха-ха! — он помахал дулом вверх-вниз и снова направил Феликсу в лицо. Подростки за его спиной ликовали. — Что, папочка, пожалел, что связался с нами?

Резкий взмах. Захват. Все, как учили.

Феликс выбил пистолет из руки подростка так быстро, что тот успел только ахнуть. Через секунду Феликс уже был у него за спиной, удерживая скрюченного и вопящего хулигана, который уже валился на колени. Феликс огляделся: верных друзей пацана как ветром сдуло.

— Ай, пустите, вы че, я же пошутил просто, вы че!

Фелис надел на пацана наручники и потащил в машину. На вид парню было лет пятнадцать — при желании ему можно было впаять срок за угрозу и нападение на представителя закона. Очень неприятный срок, особенно если пацана некому было отмазать.

— Дайте телефон! Мне надо папе позвонить! — ревел пацан. — Да вы поймите, пистолет фейковый, я бы вас не убил даже. Это все пранк. шутка!

— Пистолет фейковый, а срок будет реальный, — Феликс не смог совладать с соблазном немного попугать паренька. И все же его было жалко. — Это чтобы в следующий раз не возникало желания повторить подобный опыт, молодой человек. Как зовут-то тебя?

— Илья. Илья Малой, — сквозь слезы пролепетал подросток. — Не сажайте, дядя, ну вы чего.

— Что, прям фамилия Малой? Или кличка?

— Фамилия, фамилия. Дайте папе позвонить!

— Приедем в участок и позвонишь.

В дороге Илья подуспокоился и, проявив навыки Гудини, каким-то образом выхватил из кармана телефон (не зря представители его поколения буквально рождались с телефонами в руках). Пытался позвонить отцу, но Феликс отнял телефон и поставил на переднюю панель. Он не собирался везти его в участок, но пару кругов славы сделать стоило, чтобы пацан подумал над своим поведением и больше не угрожал пистолетом никому, пусть даже фальшивым.

— Что смотреть будем? — Феликс улыбнулся и включил Ютуб на телефоне Ильи.

— Не знаю. Сами выбирайте.

Феликс пролистал несколько видео, пока не наткнулся на прямой эфир Вольных слушателей. В другой момент он не стал бы смотреть ни секунды, но в сейчас картинка на экране его зацепила. Аврора, помощница лидера Вольных самозабвенно вещала что-то, сидя за столом в огненно-красном пиджаке, а на фоне в размытии угадывались очертания внушительных размеров интерьера, судя по последним новостям — захваченной башни «Суммы технологий». Зрители знали ее, как Аврора, но Феликсу было известно ее настоящее имя. Резким, нетерпеливым движением он взял телефон и прибавил звук.

Аврора говорила страстно и сосредоточенно. Свет в кадре был выставлен так, что ее серебристые пряди матово блестели, придавая ей таинственности, делая похожей на чародейку. Феликс знал и эту ее черту, правда, на солнце волосы Авроры сверкали гораздо ярче.

— Поэтому «Сумма технологий» не должна победить, — на этой ее фразе Феликс начать смотреть эфир. — Она отняла у вас выбор. Заставила жить так, как диктуют ее предсказания, но, скажите мне, разве вы не хотите сами выбирать, как жить?

Пока что было слабовато. Да, «Кассандра» все больше и больше внедрялась в повседневную жизнь, а ее прогнозы становились настолько обязательными, что превращались в самосбывающиеся. И все-таки многих людей такое положение устраивало. Это в природе большинства — желание быть ведомыми. Поэтому фразами о свободе личного выбора людей было не вдохновить, во всяком случае, далеко не всех.

Аврора продолжала:

— Когда-то давно у меня была жизнь, в которой не было места выбору. За меня решали, мне диктовали любую мелочь, мной понукали, будто марионеткой.

Феликс скрипнул зубами. Личный пример — это хорошо, когда он не касается тебя.

— Я боролась за свою свободу и поняла, что лучше свободы не может быть ничего. Демиан научил меня.

— Да-да, свобода лучше несвободы наличием свободы, — вслух сказал Феликс. — Илья, а ты что думаешь?

— Ну… Она ничего. Имею ввиду девушку.

Понятно. Что еще может быть на уме у подростка?

— Я призываю выступить против нее любого неравнодушного человека, — продолжала Аврора. Феликс зевнул. Ничего-то они не могут придумать толкового, одни шаблонные фразы о свободы, и так далее. — Подумайте, скольким людям навсегда испортит судьбу «Траектория жизни?» Сколько несчастных проживут не так, как велит им Бог или судьба, а по велению бездушного механизма, который даже не знает в точности, что грядет. Поэтому, чтобы не быть голословной, я объявляю корпорации настоящую войну. К ней может присоединиться каждый из вас, уважаемые граждане. Мы, Вольные, назначаем награду за каждого сотрудника «Суммы технологий».

— А вот это это уже интересно, — сказал Феликс.

За окном был вечерний город, многие в котором вместе с ним сейчас смотрели этот эфир, в один миг ставший историческим.

— Да. Вы не ослышались. Мы назначаем плату за каждого, кто причастен к «Сумме», включая Артура Левина. Приведите нам их, живых или мертвых, и мы щедро заплатим вам. Кто-то может сказать, что это слишком жестоко, что Вольные сеют раздор. Нет, раздор сеет «Сумма технологий», которая совсем скоро буквально залезет в ваш мозг со своими чипами. Технология уже готова, осталось ее внедрить, и они уже это делают. Если не хотите быть рабами, не хотите быть роботами, присоединяйтесь к нам. Мы заплатим за поимку каждого, кто работает на «Сумму технологий» или помогает корпорации. Снимайте с людей браслеты и несите нам — мы сожжем их, а вам заплатим.

— Э, а вот это уже слишком, — Илья забеспокоился за свои многочисленные браслеты. — И вообще откуда у них столько денег.

— Их спонсируют, это же очевидно, — ответил Феликс. — Если видишь независимых борцов за свободу — будь уверен, за ними стоят большие дяди.

— Реально. Я свои браслеты не отдам — еще чего. Пусть только попробуют отнять.

Феликс подумал, что прямо сейчас по всей стране началось такое же возмущение, потому что браслеты были у каждого второго. На что рассчитывает Аврора? Да их ведь живьем съедят! При мысли об этом в сердце у Феликса похолодело. Аврора прямо сейчас стала лицом ненависти, лицом вражды. Люди разделятся на две половины: одни станут ненавидеть Вольных, другие, в большинстве своем головорезы, станут их новыми адептами. Аврора же будет главной мишенью, даже Демиан теперь отойдет на второй план.

Феликс волновался не по поводу беспорядков. В конце концов, он полицейский, и ему не впервой усмирять народные массы. Его главное беспокойство касалось той, чьи длинные, серебристые волосы сейчас переливались в свете студийных светильников — такие светлые, такие знакомые.

Глава 6

В последний раз он видел ее не на экране, а вживую года два назад. Мог ли он подумать, что все настолько изменится? Наблюдая за ней теперь, Феликс пытался уловить ее прежние черты, те самые навязчивые движения, которые для других были незаметны, но только не для него. Вот она пару раз коснулась сережки – явно неслучайно. Вот незаметно щелкнула пальцами. Каждое движение вызывало в нем странную тревогу, будто из его души вытягивали то, что он давно похоронил.

Он знал ее в той жизни, до того как она стала Вольным слушателем. Ее звали не Аврора, а Эльза.

Феликс вспомнил хмурый осенний вечер, с которого начался новый период в его жизни – период без нее. Именно тогда она впервые стала от него отдаляться. Или раньше? Кто сейчас вспомнит. Но то дежурство он помнил очень хорошо.