Красная тень

Марк Рихтер

Красная тень

*****

Все материалы и информация, представленная в данной книге, является исключительно вымыслом её автора, и никаким образом не связаны с реальностью.

ПРОЛОГ

Весной 1967 года в маленьком рабочем городке Октябрьский стало странно.

Сначала – тише обычного. Потом – слишком много военных для маленького города. Автобусы перестали ходить по расписанию. На вокзале начали задавать лишние вопросы. Людей просили собираться быстро и брать только самое необходимое.

Никто толком не объяснял – почему.

Говорили разное. Про утечку. Про заразу. Про аварию.

Но город уже чувствовал, что это не временно.

Некоторых вывезли. Некоторые уехали сами. А некоторые остались – по глупости, из-за упрямства или потому, что не верили, что всё это всерьёз.

Потом появились первые оцепления военных. А за ними – началось строительство стены.

Высокая бетонная стена создавалась вокруг всего города быстрее, чем успевали задавать вопросы. За ней Октябрьский перестал существовать для страны, но не перестал жить сам по себе.

Внутри было по-разному. Кто-то исчезал. Кто-то прятался. Кто-то клялся, что видел в тумане силуэты, не похожие на людей.

Со временем об этом месте перестали говорить прямо. Даже те, кто находился внутри, избегали подробностей. Будто слова могли сделать только хуже.

Официально – всё было под контролем. Неофициально – никто не знал, что именно скрывается за стеной. И уж тем более – под землёй.

Происходящее требовало объяснений. Но все попытки разобраться заканчивались одинаково – отчётами без выводов и тишиной вместо ответов.

Спустя три года после завершения строительства стены город покинули администрация и управленческие структуры. Задавать вопросы стало некому. Несколько военных блокпостов остались на прилегающих территориях, но сам город был фактически брошен.

Оставшиеся жители – те, кто не захотел покидать своё имущество или не успел уйти – со временем начали называть это место Зоной отчуждения. Вход и выход из города был всего один – через массивную стальную дверь. Или через верх стены – для тех, кто не боялся высоты и последствий.

Октябрьский был забыт на долгие двенадцать лет.

Пока в столице вновь не решили вернуться к этому вопросу.

Для выяснения реального положения дел Комитетом государственной безопасности (КГБ) было принято решение направить в Зону одного своего опытного сотрудника. Без сопровождения. Без огласки. Без права на ошибку.

Капитан КГБ Александр Петрович Дорохов – оперативник с пятнадцатилетним стажем. Человек, который умел выживать там, где другие исчезали.

С двухнедельным запасом провизии, автоматом и рацией он начинает свой путь – в глубь Зоны.

Глава 1. Прибытие

Капитан: Александр Петрович Дорохов, КГБ СССР. Июнь 1982 года. Цель двухнедельной экспедиции – расследовать и выяснить причину катастрофы города Октябрьский. Провизия и боекомплект рассчитаны на две недели.

Меня везли на военной технике. Броневик глухо тарахтел по асфальтированной дороге, пробиваясь сквозь бескрайние поля. Я смотрел в узкое окно: ни домов, ни огней, ни дыма на горизонте. Только природа и эта чёртова дорога, уходящая куда-то в даль.

– Капитан Дорохов? – спросил лейтенант, сидевший напротив.

– Он самый.

– Держите.

Он достал из нагрудного кармана небольшой чёрный футляр и протянул мне.

Внутри лежал ключ. Тяжёлый, железный, с выбитым номером. Обычный на вид, но вес чувствовался странный – будто в руке не кусок металла, а что-то гораздо большее.

– Это ваш пропуск назад, – сказал лейтенант. – Не потеряйте. Другого не будет.

Я кивнул и убрал футляр в карман кителя.

По дороге лейтенант рассказал мне всё, что знал о поставленной передо мной задаче. О городе. О его судьбе. И о том, что к худшему лучше быть готовым заранее.

Спустя какое то время мы наконец доехали.

Перед нами показалась стена. Огромная, серая, уходящая вверх метров на тридцать. Настоящий бетонный исполин. На воротах – облупившаяся красная звезда.

Мы подъехали ближе к блок посту, и я увидел ту самую дверь, к которой подходил мой ключ. Толстая, железная, с массивным замком посередине. Рядом стояли двое часовых. Один из них держал список и сверял фамилии.

– Капитан Дорохов?

– Да.

– Проходите.

Я вставил ключ в замок. Щёлкнуло. Дверь дрогнула и с глухим гулом начала открываться внутрь. За ней тянулся тёмный коридор.

– Ну что, капитан, удачи вам, – сказал лейтенант.

– Спасибо, – ответил я и про себя подумал: Да уж… удача мне точно пригодится.

Я шагнул за дверь. Она тут же захлопнулась за моей спиной с тяжёлым лязгом.

Пройдя по коридору, я вышел по другую сторону стены.

Передо мной вдалеке раскинулся город. Серый, мёртвый, пустой. Растрескавшаяся асфальтированная дорога вела прямо к нему. Я сжал автомат и тихо сказал:

– Ну здравствуй, Октябрьский…

И пошёл по дороге в город.

Глава 2. Первые часы

Дойдя до первых окраин, я шёл по улице и вслушивался в тишину. Даже птиц не было. Только ветер свистел в выбитых окнах и гнал по асфальту рваный пакет. Над городом висело странное ощущение… будто он смотрит на меня.

Ну что, Дорохов… герой. Хотел этого – получай. Первый день в городе, а уже холодок по спине.

Я шёл часа два. Дома попадались всё одинаковые – пятиэтажки с обгоревшими стенами, редкие машины, ржавые, вросшие колёсами в землю. Всё вокруг выглядело мёртвым. Ни шагов, ни голосов, ни собак.

В одном из дворов я невольно остановился. В окне первого этажа, прямо за разбитым стеклом, висела детская занавеска с весёлыми мишками. Теперь она была грязной, серой от копоти и рваной. Рядом на подоконнике стоял забытый кем-то горшок с засохшим комнатным цветком. От этой картины веяло таким безнадёжным одиночеством, что я невольно поправил ремень автомата. Было трудно осознать, что когда-то здесь кипела жизнь, люди спорили о пустяках и спешили на работу.

Потом я заметил это.

Сначала – лёгкий шорох. Будто кто-то задел ногой битое стекло. Я резко остановился и вскинул автомат. Тишина.

– Показалось, – пробормотал я, но шаг сбавил.

Пошёл дальше. Время тянулось медленно. Солнце клонилось к закату. Пора было искать место для привала. На окраине промзоны я заметил подходящее здание – старый склад. Стены целые, крыша вроде держится. Я пробрался внутрь.

Сел у стены, достал сухпаёк. Жевал без аппетита. Город давил, словно воздух стал плотнее.

И вдруг боковым зрением я уловил движение. Тень. Быстрая. Между железных балок.

– Чёрт… – тихо выругался я и поднялся, крепче сжимая автомат.

Оставить без внимания? Или проверить? Если не узнаю, всю ночь буду дёргаться.

Я пошёл вглубь склада. Пол поскрипывал, под ногами хрустело стекло. Луч моего фонарика резал темноту. И тут я застыл.

В метрах пятнадцати, между контейнерами, стояло оно.

Похоже на собаку – но не совсем. Кожа местами облезла, рёбра торчали наружу, морда вытянутая, глаза светились бледно-жёлтым. Лапы были слишком длинными, когти – как ножи. Существо смотрело прямо на меня и глухо рычало.

– Мать твою… – вырвалось у меня.

Я вскинул автомат и дал очередь. Вспышки выстрелов на мгновение осветили склад. В ответ я услышал лишь рычание и глухое похрипывание.

Сердце колотилось где-то в горле.

Тишина. Только запах пороха.

Я медленно подошёл поближе. Тварь лежала неподвижно. Глаза остекленели, из пасти вытекала густая тёмная кровь.

Я выдохнул.

– Ну вот и здравствуй, – сказал я сам себе. – Первое знакомство состоялось…

Присел на корточки, и глянул на тушу. Так значит, это правда. Не слухи. И не сказки. А настоящие мутанты всё-таки здесь есть.

Я поднялся, перезарядил автомат и вернулся к своему месту.

Теперь я знал точно: ночь спокойной не будет.

Глава 3. Ночь

Я сидел, прислонившись к холодной стене, и всматривался в темноту.

Сон не шёл. Глаза слипались, но внутри всё гудело от напряжения. После встречи с той тварью расслабиться не получалось. Автомат лежал на коленях, палец замер у предохранителя.

Я глянул на часы – чуть за полночь.

Вдруг где-то далеко, снаружи, раздался вой. Низкий, протяжный, будто кто-то застрял в теле между собакой и человеком. Я замер. Сердце ухнуло куда-то вниз.

– Так, это уже перебор, – прошептал я сам себе.

Сквозь разбитое окно налетал ветер, гонял обрывки бумаги по полу. Каждый шорох отдавался в ушах как взрыв. Иногда слышалось, будто что-то скребётся по металлу. Иногда – будто за дверью прошли.

Я сидел и ловил каждую тень. «Ну давай, сволочь, покажись… если осмелишься».

Часы показали два. В животе заурчало. Я достал остатки сухого пайка, закинул в рот. Жевал тихо, медленно, будто от этого зависела жизнь.

И тут – бах! В соседнем помещении что-то громыхнуло. Будто сорвался и упал тяжелый железный лист.

Я вскочил, вскидывая автомат. Ствол замер, нацеленный в темноту коридора. Тишина.

– Привидения, мать их… – пробормотал я и снова сел, не опуская оружия.

Четыре часа ночи. Я начал клевать носом, но именно в этот момент услышал шаги. Чёткие, тяжёлые. Будто кто-то бродил по складу, совершенно не торопясь.

Я затаил дыхание. Включил фонарик и полоснул лучом по темноте – туда, откуда доносились шаги. Пусто. Но шаги продолжались ещё пару секунд, а потом резко оборвались.

Чёрт… или у меня крыша едет от недосыпа, или они со мной играют.

Я так и не сомкнул глаз до рассвета. Сидел и ждал, пока серый свет начнёт просачиваться сквозь окна. Когда первые лучи окрасили пыльные стены, я впервые позволил себе выдохнуть. Не сказать, что отдохнул, но хотя бы пережил эту ночь.

Я поднялся, проверил снаряжение и бросил последний взгляд на тушу мутанта. Она так и лежала в углу, застыв в нелепой позе. Мой первый трофей. И, чую, далеко не последний.

Я вышел из склада и двинулся дальше, вглубь мертвого города.

Глава 4. Жилой квартал

Утро встретило меня серым небом. Солнца почти не было видно – только мутный свет пробивался сквозь плотные облака. Воздух пах сыростью и ржавчиной.

Я вышел со склада, поправил сумку с противогазом на ремне и двинулся к жилому сектору. Дорога заросла травой, сквозь трещины в бетонных плитах пробивались кусты. Тишина стояла такая, что собственные шаги отдавались в ушах эхом.

«Надо привыкать, Дорохов… теперь это твой мир».

Через час я вышел к панельным пятиэтажкам. Подъезды зияли тёмными проёмами. Кое-где окна были наглухо забиты досками, в остальных – просто черные дыры. Возле одного из домов в землю врос детский велосипед. Колёса спущены, сиденье содрано. Я замер на секунду, глядя на него. Когда-то здесь бегали дети, кричали, смеялись. А теперь – только мёртвая тишина.

Решил заглянуть внутрь. Поднялся на второй этаж. В первой квартире – облезлые обои, кровать с выцветшим одеялом и кукла без головы на полу. В другой – почти ничего: только пустые полки на кухне да пара закопчённых кастрюль

Но главное – следы. Свежие. Кто-то таскал мебель, вырывал провода, выламывал двери.

– Мародёры, значит, – тихо пробормотал я. – Как будто мутантов здесь мало.

Я спустился и вышел во двор. И тут же замер. Голоса. Настоящие, человеческие.

Я мгновенно присел, затаившись за перевёрнутой «Волгой». Из-за угла вышли трое. Двое с обрезами, один с топором. Одеты кто во что горазд: засаленные кожанки, рваные джинсы, армейские берцы. Шли не таясь, разговаривали громко.

– В доме ни хрена нет, – буркнул один. – Да ладно, вон Серёга вчера в подвале тушёнку откопал, – возразил второй. – Ха, тушёнку! Пусть теперь её жрёт с червями, – усмехнулся третий.

Я наблюдал за ними через щель в разбитом стекле машины. Понимал: с такими лучше не пересекаться. Люди в таких местах хуже мутантов – хитрые, жадные и отлично знают, куда стрелять.

Ну что, Дорохов… знакомься. Город пустой, но не одинокий.

Я выждал, пока они пройдут. Палец сам лёг на спусковой крючок, но я сдержался. Не время. Лишний шум сейчас – верная смерть.

Когда голоса стихли в глубине квартала, я выдохнул и поднялся. Придётся быть вдвое осторожнее. Враг не только рычит из-подвалов. Враг ходит на двух ногах, вооружен и умеет ждать.

Я поправил автомат и пошёл дальше, стараясь держаться в тени.

Глава 5. Стычка

Я двигался вдоль улицы, стараясь не шуметь. После утренней встречи стало ясно: в жилом секторе покоя не будет. Мародёры здесь чувствуют себя хозяевами.

Через пару кварталов я снова их заметил. Двое тех самых, с обрезами, тащили тяжелую сумку из магазина. Судя по звону – консервы или банки. Они ржали, громко переговаривались, даже не думая скрываться.

«Ну и придурки… шумите так, будто хотите всех тварей района на обед позвать».

Я хотел проскользнуть мимо, но увидел третьего. Он стоял чуть поодаль, прямо у входа в подвал, и крепко держал за шкирку какого-то мужика. Обычный гражданский – в старой куртке, с седой щетиной, глаза полные ужаса. Мародёр прижал нож к его горлу.

– Давай, старый, где хавку прячешь? – орал он. – Говори, или прямо тут кишки выпущу!

Старик дрожал и только молча качал головой.

Я замер за углом соседнего подъезда. Сердце заколотило в виски. Так… что делать? Вмешаться – риск. Но если уйду, этому бедняге конец. Чёрт…

Я прислонился спиной к холодной стене и на мгновение закрыл глаза. – И всё-таки я идиот, – прошептал сам себе. – Знал же, куда иду.

Я осторожно выглянул. Мародёр на секунду отвлёкся на своих подельников. В этот момент я вскинул автомат, взял чуть выше их голов и дал короткую очередь по окнам второго этажа.

Стекло взорвалось градом осколков. Гулкий грохот очереди разорвал тишину улицы.

– Твою мать! – завопил один из мародёров. – Это кто?! – Засада! В укрытие!

Они рванули за угол, бросив добычу. Тот, что держал старика, тоже шарахнулся в сторону, прикрывая голову руками. Старик повалился на колени.

Я мигом выскочил из тени, схватил его за плечо: – Живой? Вставай! Быстро!

Он ничего не соображал от страха, но подчинился. Мы юркнули в ближайший подъезд. Я буквально затащил его наверх по лестнице.

– Тише! – прошипел я, когда мы забились в квартиру на третьем этаже. – Не дышать!

Я прислушался. На улице слышались крики, ругань и тяжелые шаги. Мародёры метались, пытаясь понять, откуда стреляли. Но заходить в темный подъезд, где их ждал неизвестный с автоматом, побоялись. Минут через пять всё стихло.

Я перевёл дыхание и опустил автомат. Старик сидел на полу, его всё ещё била крупная дрожь.

– Кто ты? – едва слышно выдавил он. – Дорохов, – ответил я коротко. – А ты? – Пётр… Пётр Иванович.

Я кивнул, проверяя коридор. – Ладно, Пётр Иванович. Считай, второй раз родился. Но больше по городу в одиночку не гуляй. Понял?

Он только молча кивнул, не сводя с меня глаз.

Ну вот, Дорохов, влип. Теперь придётся ещё и за этим дедом присматривать…

Глава 6. Слухи старика

Мы сидели в тёмной квартире. Окна были плотно завешаны старыми простынями, чтобы свет не выдал нас с улицы. Я проверял магазины автомата, а старик всё никак не мог отдышаться.

– Воды… – прохрипел он.

Я достал флягу и протянул ему. Пётр Иванович сделал пару жадных глотков и закашлялся.

– Спасибо тебе, сынок, – выдохнул он наконец. – Думал, всё… конец. Эти шакалы давно на меня глаз положили. – Мародёры? – уточнил я. – Они самые. Здесь их – как тараканов в заброшенной столовой. Сегодня одни, завтра другие. Город стеной отрезан, но лазейки всегда найдутся… просачиваются.

Я нахмурился, убирая снаряженный магазин в подсумок. – Значит, не только мутанты здесь хозяйничают. – Мутанты… – старик мелко перекрестился. – Про них и говорить страшно. Но люди порой хуже.

Он помолчал, а потом заговорил тише, постоянно оглядываясь на закрытую дверь, будто нас могли подслушать.

– Но есть тут и другие. Не такие, как эти ублюдки с обрезами. Люди с головой. – Это кто же? – спросил я, заинтересовавшись. – Ну… Ястреб, к примеру. – Старик поднял палец. – Про него весь город шепчется. Добыть может что угодно: ствол, броню, дефицитные патроны. Но за просто так и пальцем не шевельнёт. У него свой «рынок». Делаешь заказ, ждешь. Потом приходишь в назначенное место и забираешь. Если, конечно, доживешь. – Торговец, значит, тоже имеется? – усмехнулся я. – А как же. Обосновался в здании бывшего «Агронома». У него там и склад, и лавка целая. Восемь наёмников вокруг – охраняют день и ночь. К нему просто так не подступишься. Зато у него всегда есть мелочевка: еда, бинты, патроны. Говорят, он даже с мародёрами умудряется дела вести.

Я хмыкнул. Похоже, Октябрьский живет своей жизнью, пусть и выглядит мертвым.

– А ещё Танкист есть, – продолжал старик, войдя во вкус. – Странный тип. Из танка своего почти не вылезает, сидит в нём, как в ракушке. Но слух идет такой: если к нему подход найдешь, он тебе работу подкинет. Ну… дело какое, за плату или товар. Народ-то всё равно сюда тянется, хоть и опасно. – Народ? – переспросил я. – Откуда? – Да из-за стены, с воли. Мародёры, искатели приключений, всякий сброд. Стена их не держит, если лаз знают. А некоторые специально лезут – за хабаром, который в городе остался.

Я молчал, переваривая информацию. Постепенно складывалась картина. Город превратился в автономную экосистему, где мутанты – это хищники, а люди – либо падальщики, либо дельцы, приспособившиеся к новой реальности.

Старик посмотрел на меня исподлобья, в глазах мелькнуло подозрение. – Скажи честно, а ты сюда зачем пришёл? На мародёра ты не похож. Слишком спина прямая.

Я вздохнул, застегивая куртку. – Работа такая, Петр Иванович. Разбираться, во что превратился этот город.

Он понимающе кивнул, но тревога из его взгляда никуда не делась.

Ну что, Дорохов, похоже, ты втянулся по-настоящему. Теперь дорога только одна – вперёд, в самое пекло.

Глава 7. Ястреб

Утро выдалось сырым и холодным. Мы со стариком забирались всё глубже к центру. Пётр Иванович плёлся позади, постоянно оглядываясь на каждый шорох. Я шёл первым, держа автомат наготове.

– Говоришь, Ястреб где-то здесь обитает? – спросил я, обходя перевёрнутый, насквозь проржавевший автобус. – Ну… как обитает, – пробормотал старик. – Его так просто не сыщешь. Обычно он сам находит тех, кто ему нужен. Но люди бают, что люди его часто возле старого литейного завода ошиваются.

Мы подошли к промзоне. За поваленным забором торчали закопчённые трубы и серые туши цехов. Металлоконструкции на ветру стонали так, будто город медленно умирал в муках. Я остановился. Здесь точно кто-то был. Чую кожей – на нас смотрят.

– Оставайся здесь, – бросил я старику. – Дальше я сам. Тот кивнул с явным облегчением и присел за бетонный блок.

Я перелез через пролом в заборе. Шаги гулко отдавались по пустому цеху. Пахло отработанным маслом и старым железом.

И вдруг из темноты прилетело: – Стой. Ствол вниз.

Я замер. Из тени вышли двое. Один с коротким дробовиком, второй с АКСУ. Одеты в армейский камуфляж, лица закрыты серыми платками. Профи. Это не мародёры в кожанках.

– Куда прёшь? – спросил тот, что с дробовиком. – Ищу Ястреба, – ответил я, не делая резких движений. – Все его ищут, – хмыкнул второй. – А может, ты засланный? Мародёрам дорогу расчищаешь или власти о нас вспомнили?

Я промолчал. Автомат висел на ремне, но большой палец уже лежал на переводчике огня.

– Давай так, – сказал первый. – Раз ты по делу, докажи, что не пустой номер. Тут в тупике за ангаром тварь поселилась, здоровая как бык. Мы её всё никак завалить не можем – хитрая, сука. Валишь её – и тогда, может, Ястреб захочет с тобой потолковать.

«Классика. Проверка на вшивость». Я кивнул: – Где она? – Вон там, за углом. Только смотри, не обосрись, капитан.

Я двинулся к ангарам. За спиной слышались их смешки. Сердце работало ровно. За ангаром я её увидел. Мутировавшая псина, размером с доброго теленка. Грязно-серая шерсть клочьями, морда – сплошной шрам, одно ухо оторвано. Она припала к земле, готовясь к прыжку, и глухо, утробно зарычала.

– Ну что, дружок… давай потанцуем, – прошептал я, вскидывая приклад к плечу.

Тварь рванула с места быстрее, чем я ожидал. Короткая очередь в три патрона полоснула её по боку. Псина взвизгнула, кувыркнулась, но тут же вскочила. Я резко ушел в сторону за железный контейнер и всадил еще одну очередь – прямо в массивную голову. Существо рухнуло, пару раз дернуло лапами и затихло.

– Чисто! – крикнул я, не опуская автомата.

Те двое вышли из-за угла. Тот, что с дробовиком, присвистнул, глядя на тушу: – А ты не промах. Ладно, пошли, герой.

Меня провели вглубь цеха, в небольшую каморку, где у костра сидел мужчина. Лет сорок, лицо резкое, будто вырубленное из камня, нос с горбинкой и холодные, цепкие глаза. На коленях у него лежал АКМ – спокойно, как спящий зверь.

– Ну здравствуй, – голос у него был низкий, с хрипотцой. – Меня зовут Ястреб. А ты кто такой? – Дорохов. – Слышал. Капитан КГБ, значит. Редкий гость в наших краях. Что ищешь в мёртвом городе?

Я присел напротив, чувствуя тепло огня. – Выжить. И понять, что здесь произошло на самом деле.

Ястреб едва заметно улыбнулся. – Ответы здесь стоят дороже жизни. Но оружие и снарягу найти проще. Если захочешь работать – договоримся. Но помни, капитан: у меня всё за плату. Дружбы в этом городе нет.

Глава 8. Разговор у костра

Ястреб подкинул щепку в огонь. Пламя вспыхнуло ярче, отразившись в его глазах. Он сидел совершенно спокойно, будто вокруг был не заброшенный завод, а уютная кухня.

– Значит, Дорохов… – протянул он. – Новая кровь в городе. Скажу честно: долго такие здесь не живут. Но ты не из трусливых. Это сразу видно.

Я молчал. Достал из подсумка флягу, сделал глоток.

– Значит, говоришь, у тебя на всё своя цена?

– А как иначе? – ухмыльнулся он. – Тут каждый сам за себя. Хоть военный, хоть бродяга. Жратва, патроны, железо – всё добывается риском. Кто-то лезет через стену, кто-то пробирается с воли по старым тоннелям, а кто-то, как Торговец, просто сидит на мешках и скупает всё у других.

– Торговец? – уточнил я.

– Ну да. Окопался в здании бывшего «Агронома». Вокруг – восемь наёмников, вооружённых до зубов. Сам он в бой не лезет, зато у него всегда что-то есть. От банки тушёнки до «калаша». Цены, правда, кусаются, зато всё стабильно.

– И к нему все идут?

– Не все. – Ястреб хитро прищурился. – Умные идут ко мне. Потому что я могу достать то, чего у Торговца в жизни не будет. Бронежилет со складов, «глушитель», свежие аптечки. Делаешь заказ, платишь аванс – и жди. Я достану.

Я задумался. Чёрт, похоже, именно такие люди здесь и решают судьбы. Не столько мутанты страшны, сколько вот такие типы, как Ястреб и Торговец.

– А группировки? – спросил я. – Слышал, тут есть охотники, мародёры, военные…

– Всё верно, – подтвердил Ястреб, поддев сапогом уголь в костре. – Мародёры – падаль. Режут любого, кто слабее. Иногда и друг друга. С ними разговор короткий – пуля в лоб.

– А охотники?

– У этих свои законы. Бьют мутантов, шкуры собирают, мясо едят. С ними можно иметь дело, но не дай бог кинешь – из тебя самого котлеты сделают.

– Военные?

– Ха! – усмехнулся Ястреб. – Остатки старого гарнизона. Сидят в здании военкомата. Боятся лишний раз нос высунуть, но иногда устраивают вылазки. Им бы давно смыться, но приказ и честь мундира держат.

– И как вы делите город?

– Никто ничего не делит, – отрезал он. – Тут нет правил. Каждый кусок территории держит тот, у кого хватает стволов и удачи.

Я кивнул. В голове щёлкнуло: вот она – настоящая картина. Не город, а клетка с крысами. И каждый грызёт соседа ради выживания.

Ястреб встал, подошёл ближе и тяжело положил руку мне на плечо.

– Запомни, Дорохов. Здесь нет друзей. Есть только те, кто временно не враг. Но если тебе нужен ствол – иди ко мне. И если у тебя будет инфа или ценный товар – тоже не молчи. Оба поживимся.

Он отошёл, взял свой АКМ и привычным движением проверил затвор.

– Ну а теперь скажи: ты сам-то чего ищешь? Только не неси сказки про выживание. Ты человек государственной системы. У вас всегда есть цель.

Глава 9. Намёк на правду

Ястреб ждал ответа, глядя мне прямо в глаза. В его взгляде не было любопытства – только холодный расчёт. Он умел читать людей, это чувствовалось сразу.

Я сделал паузу, медленно убрал флягу обратно в подсумок.

«Ну что ему сказать? Правду – нельзя. Врать – опасно. Лучше выдать кусок, чтобы зацепить».