Мнемо-кинетик. Осколки памяти

Мортен дернулся к терминалу.

Дариан вскочил и намертво перехватил его запястье левой рукой. Кожа к коже.

Серебряные шрамы вспыхнули ослепительным пламенем.

Оба тела замкнуло в единую цепь через шины Резонатора.

Дариан физически ощутил весь город под собой: замученную мать на рынке, прижимающую очнувшегося сына; нищего в коллекторе, прячущего монетку; рабочего на баррикаде, зубами тянущего жгут; богатую даму на Верхнем, в ужасе закрывающую шторы от выстрелов...

Мортен попытался вырвать руку, но пальцы свело судорогой:

— Разомкните цепь, Дариан...

Дариан мог выжечь разум Судьи в пепел одним импульсом. Вернуть палачу его собственный метод.

Мортен прочитал это во взгляде Дариана. На его губах мелькнула усмешка:

— Давай, сыщик. Сотри меня. Докажи, что мы одинаковы.

Дариан замер.

Нет.

Не стирать.

Открыть шлюзы.

Дариан настежь распахнул каналы, обрушивая в сознание Мортена весь подлинный, не вычищенный цензурой массив человеческой жизни Этернополиса.

Он вогнал в голову Судьи всё.

Крик матери над спящим мальчиком Тимо.

Звенящую пустоту на месте лица собственной матери.

Сломанные пальцы телохранителя Ротта, осознавшего чужую вину.

Последний хрип Торренса Варда на стальных плитах.

Лиру на цинковом столе под лампой Хольта.

Рабочего, впервые поднявшего оружие за свой дом.

Гвардейца с детским рисунком солнца под броней.

И Элину. Живую, улыбающуюся Элину у пылающего реактора, шагнувшую в огонь ради других.

И вместе с болью — то, что Мортен вычеркнул:

Руки незнакомцев, вытаскивающие раненых из завалов.

Кусок хлеба, разделенный на четверых в подвале.

Смех у фонтана в Верхнем парке.

Миллионы людей, которые помнят всю свою грязь и боль — и вопреки всему остаются людьми.

Мортен захрипел, ломая пальцы о настил. Мозг, привыкший к стерильным параграфам, разорвало сырым напором чужой боли: из ноздрей и из-под лопнувшей оправы монокля ударила сукровица.

Судья попытался разорвать контакт, но Резонатор уже втянул его в контур:

— Хватит!.. Прекрати!..

Дариан не давил. Он просто не давал отвести взгляд.

Мортен вслепую отшатнулся назад. Каблук соскользнул с мокрого края настила.

Дариан выбросил руку, пытаясь перехватить лацкан его фрака.

Мортен поднял безумный, залитый кровью взгляд — и намеренно дернулся назад, уходя от пальцев Дариана.

Ограждения на краю моста не было.

Кассиан Мортен сорвался в бездну. Черный силуэт прошил раскаленный пар и без звука сгинул в бушующем столбе мнемо-плазмы.

Лира на эстакаде разбила третий узел:

— Дариан! Сюда!

Резонатор взревел. Металл гироскопа раскалился до вишневого свечения, трубы лопались по швам, заливая зал кипятком. Столб плазмы налился багровым огнем.

На табло вспыхнуло:

КРИТИЧЕСКИЙ СБОЙ ТЕПЛООТВОДА. ТЕРМИЧЕСКИЙ КАСКАД ЧЕРЕЗ: 00:02:41

Дариан перемахнул через перекошенный мостик к платформе:

— Ты контур сорвала?!

— Я сбила синхронизацию Жатвы! — Лира тяжело хрипела, зажимая живот. — Реактор идет в разнос! Не замкнем сброс — Шпиль взлетит на воздух вместе с половиной города!

— Как глушить?!

Она указала на два массивных контакта по краям колонны — серебряный и медный:

— Прямое шунтирование. Нашими телами. Два ключа, два проводника.

— Сами сгорим дотла.

— В трущобы сбросим. В подпольные кабели отца, — Лира лихорадочно щелкала тумблерами. — Тайные линии Синдиката по всему Нижнему. Если открою шлюз, девяносто процентов напряжения уйдет в городскую паутину.

— Их накроет, Лира.

— Мелкой рябью накроет, Вейл! Кто-то забудет два часа перед сном, кто-то сотрет спор с соседом! Иначе через минуту здесь будет воронка в полгорода!

Таймер мигал: 00:01:28.

Дариан посмотрел на ее бледное, перепачканное гарью лицо и упрямые глаза:

— Запускай синдикатский контур, Лира.

Она ударила кулаком по скрытой панели под пультом. Крышка отскочила, обнажив разъем с черными контактами.

Лира вогнала медный шестиугольник в гнездо. Дариан забил серебряный медальон во второй паз.

Лира легла ладонями на медный рельс. Дариан сжал пальцами серебряную шину.

Свет ударил сквозь руки.

Боль вонзилась прямо в синапсы. Пласты памяти вспыхнули одновременно, закружившись в вихре:

Элина у фонтана, смеющаяся на ветру...

Мать, пришивающая пуговицу в сером свете...

Первое служебное удостоверение корпуса...

Лира под верстаком в засаленной куртке с паяльником в руке...

Кислый дождь над крышами Нижнего...

— Держи контакты! — сквозь рев плазмы донесся крик Лиры. — Намертво держи!

Дариан сжал пальцы на ра