Полная версия:
Смертельный соблазн вампира
Смертельный соблазн вампира
Глава 1. Театр и драма
Сидишь в ложе, пьесой наслаждаешься, кровушку из бокала потягиваешь. Благодать. И вдруг – бах в дверь, будто ее лбом с разгона пнули. Я чуть кровушкой не подавилась. Это еще что такое?
Оборачиваюсь, а проеме целых три морды, бандитских таких, и особо не вкусных. На клык попробуешь – несварение будет.
– Прост… – начал было самый здоровый лоб, но не договорил, на моем бриллиантовом колье его взгляд споткнулся, следом красноречие испарилось.
Здоровяк обвел взглядом ложу, защитников не нашел, ухмыльнулся.
– Вот это мы удачно дверью ошиблись, – заявил наглец и осклабился. – Привет, красавица…
Подкат на двоечку с огромным минусом, но любопытство внутри лениво зашевелилось. Что мужики дальше делать будут. Не уж – то сделают подарок и ко мне полезут?
За спиной шло представление, оркестр ревел, а голос оперной дивы плавно качался до высочайших нот. Я бы насладилась, но тут вещь поинтереснее наметилась.
Незнакомцы захлопнули дверь. Плохой знак для хрупкой блондинки лет двадцати, а именно так я выглядела со стороны в свои бессовестно много вампирских лет.
– Кто вы? Что вам нужно?
Здоровяк заулыбался и подошел ближе. Шаги у него тяжелые, наглые. Лицо чуть полноватое, так еще и запах тройного одеколона бьет как хук прямо в нос.
Я поморщилась, а дружки незнакомца обступили меня полукругом.
– Давай, познакомимся поближе, – предлагает наглец, а глаза искрятся от пьянящей вседозволенности.
Делаю глоток из бокала, а в душе разгорается любопытство – как они на меня настоящую отреагируют? Вдруг по-новому…
– Почему бы и нет, – говорю, отставляя бокал. – Мое имя – Ясмин…
В глазах незнакомца полыхнул азарт и похоть. Следом громыхнула музыка из оркестровой ямы, приятный мужской тенор разнесся в каждый уголок зала.
– Люблю податливых девочек… Особенно на коленях…
Ой все, трое хищников из каменных джунглей вылезли, только побриться забыли. Зато хотят позабавиться, думают, я слабая добыча...
– Какое совпадение… Я тоже люблю, когда меня умоляют на коленях, – заявляю и перекидываю волосы на другое плечо, открывая незнакомцу чуть больше красоты. На мне черный шелк и бриллианты, головокружительное сочетание.
– Что-то ты слишком разговорилась! – буркнул здоровяк и резко подался вперед, не то ударить хотел, не то «обрадовать» поцелуем.
Повелся! – я ухмыльнулась, а когда он приблизился, ощутив превосходство, мои глаза полыхнули демоническим алым светом.
Мир перевернулся, а роль хищницы я бессовестно отобрала себе. Обожаю этот момент: видеть, как вытягивается лицо смертного, как расширяются зрачки от ужаса, как дергается кадык. И наконец сладостный аромат паники прорезает воздух.
От вида моих прекрасных глаз даже тройной одеколон мигом выветрился и за дверь упорхнул.
– Смотри, какая я красивая, – выдыхаю томно, – теперь осмелишься подойти?
– А-а-а! Демон… – попытался заорать бугай.
Врубаю свои вампирские чары. Бам ими по мозгам, и крик застревает в горле смертного.
Оркестр продолжает играть развеселую мелодию, а я поворачиваюсь к остальным и дарю предвкушающую улыбку, особую такую, вместе с клыками.
– Исчадие ада…
– Монстр…
Ну вот, как невинную блондиночку запугивать, так они первые. А как за поступки отвечать, так я сразу – монстр. Нет бы, комплимент моим клыкам сказали. Зубы мне попытались заговорить. Никакого воображения.
И что с этими мерзавцами делать? Скушать я их не могу, боюсь отравиться. Да и двадцать первый век на дворе, даже вампиры прячутся под маской цивилизованности.
– На колени! – велела всем троим и дополнила приказ вампирским гипнозом.
Мужики как подкошенные попадали, а следом оркестр внизу затих, будто артисты на сцене за нашими разборками наблюдают. Но я – то знаю, происходящее в ложе никому не видно.
Гляжу на морды и никак не могу понять: они действительно сюда сами зашли или навел кто? Врагов у меня, как у любого бессмертного – считать замучаешься.
Сажусь, наливаю в бокал еще немного крови, людишки глядят на меня и трясутся, аж самой противно.
Я ведь никакой не монстр, никого в капусту не нашинковала, и даже на зуб не попробовала. А меня боятся... Даже если скрыть клыки и вампирскую сущность… Не поможет… Люди будто чувствуют – мы другие. А так иногда хочется ощутить себя не монстром, а кем-нибудь особенным. Любимым…
Делаю глоток крови, а заодно выдворяю философские мысли в самый дальний закуток. Надо придумать наказание для мерзавцев, ведь это я сильная, а если бы тут и правда девочка сидела…
Так чего же криминальные хари боятся сильнее всего? Уверена, самое страшное для них – потерять честно наворованное.
– Ну-ка все достаем телефоны, – приказываю тоном строгой учительницы, – открываем банковское приложение. Вот ты, дерзкий, сколько у тебя на счетах припрятано? – конкретный вопрос и чуть-чуть гипноза в довесок.
– С-с-сто… трид-ца-а-ть две тысячи… И пятнадцать центов…
– Отлично! Переводи все в фонд помощи больным детям!
Морда вытягивается, рот открывается, но пойди попробуй возразить исчадию ада.
Бандит тоже понял – бесполезно.
– Не… надо… – выдохнул и носом шмыг.
Ай-да я, ай-да молодец, бандитскую харю заставила прослезиться. Нечего на честных вампиров нападать и обзываться.
– А ты чего сидишь? – перевожу взгляд на следующего. – Давай переводи деньги на нужды бездомных животных…
– Я... я не умею!
– Сейчас научу, – улыбаюсь и хлоп, щелбан в лоб, чуть-чуть силой вампирской сдобренный.
– А-а-а… – на лбу бандита шишак прямо на глазах налился.
– Еще урок нужен? – спрашиваю с невинным личиком.
– Я-я-я все сдд-де-ла-ю…
– Результат мне покажешь! Хочу видеть стройные ряды нулей на всех счетах.
Страх и жадность вступили во внутреннюю борьбу в душе бандита. Грызут его с обеих сторон. Пальцы затряслись, лоб вспотел, кадык дергается.
– А у меня денег нет… – выдал третий.
Довольный такой, думает, перехитрил бессмертную меня. Наклоняюсь немного и любопытствую:
– А что есть?
Бандит зажал себе рот, не помогло. Через пять минут я знала про все нечестно отжатое имущество.
– Открою тебе секрет, недвижимость можно переписать…
Но третий бандит на удивление упрямо качнул головой.
– Нет, лучше убей!
Неужели трепыхаться вздумал? Я прибавила силу вампирского внушения.
– Переписывай! Все в фонд защиты китов! – потребовала, а для верности ближе подошла.
– Нет!
Сопротивление от смертного – это даже интересно. Хвать упрямца за горло и поднимаю на ноги, глаза алым сияют, так я еще для полноты картины клыки оскалила. Мол, не будешь слушаться и я тебя съем!
Оркестр на миг притих, интриговал, будто ставки делал, кто победит: вампир или смертный. Но стоило музыке умолкнуть, как я услыхала стремительные шаги. Еще миг и дверь ложи распахнулась. Внутрь вошли двое. Наглые, дерзкие, а еще такие же бессмертные как я.
И все бы ничего, но в центре комнаты возвышаюсь я – глава клана Дамион, держу за горло смертного и скалю клыки… Будто бы вознамерилась вампирский закон нарушить.
А по другую сторону, широко ухмыляясь, стоит Франц, три года его не было в городе и вот вернулся! Мерзавец…
Нутро опаляет жаром, кровь закипает, а следом глаза вспыхивают, как два угля.
Что делает мой самый ненавистный и долго живучий враг из клана Тенебрис? Нахал молниеносно выхватывает телефон и запечатляет красочную картину нарушения.
Теперь я точно вляпалась по самые клыки.
Глава 2. Старый враг
Франц – одно имя, длиной в четыреста лет ненависти и покушений. А еще километры моих измученных нервов. Почему я пожалела его в прошлом… До сих пор не понимаю!
– Благодарю, Ясмин, – ухмыляется бывший капер и выглядит так, будто только вчера с палубы сошел. Выбеленные солнцем волосы, бронзовый загар, скуластое лицо и дерзость. Исключительно пиратская дерзость. Несломленная и неубиваемая.
– Отличный кадр… Глава Тенебрис с удовольствием втопчет тебя в грязь на ближайшем собрании.
Напасть на Франца, сломать ему пальцы, разбить телефон… Плохая идея, тогда к нападению на человека добавится еще и нападение на вампира. Подловил… Скотина…
Думаете я испугалась? Слишком много чести! Да и клыки у меня не вчера прорезались. Стою и поглаживаю коготками шею смертного. Да, мое положение выглядит скверно…
– Рано радуешься, пока отметин клыков нет, приписать мне грехов не выйдет!
Любой другой на месте капера уже захлопнул бы варежку и опустил глазки в пол, но не Франц.
– Ты уверена, что их нет? – и оскалился клыкастенько…
Бессмертных из клана Тенебрис – двое, а я одна. Второй еще совсем щенок, с ним я быстро расправлюсь… Но Франц успеет кого-нибудь из бандитов цапнуть, а виноватой выставит меня!
– Вотум недоверия, – протянул капер и медленно качнулся в сторону смертных, – реет над твоей головой… Жду не дождусь, когда тебя вышвырнут с поста главы Дамиона.
– Стало быть, это ты надоумил смертных повеселить меня? – спрашиваю, только морда каперская непрошибаемая, а в глазах промозглый лед. – Чего спрашиваю, итак все ясно!
Придется бандитов отпустить, жаль, денег на защиту китов сбить не успела. Встряхнула смертного и премило улыбнулась, боковым зрением отслеживая каждое движение Франца.
– Скажи-ка, я тут кого-то из вас насильно удерживаю или вы сами пришли?
Бандит сглотнул, дернулся и выпалил:
– Я-я-я… Сам… – едва различимым шепотом признался главный из шайки, следом запах крутости, смешанный с тройным одеколоном, окончательно выветрился.
Подельники закивали, как болванчики.
– Ну, вот недоразумение разрешилось! – я ухмыльнулась и разжала пальцы, выпуская добычу.
Стало тихо, как в гробу, даже оркестр затих, пораженный глубиной вранья. Разжимаю пальцы и мужик кулем сваливается на пол. Смотрит на меня, потом на Франца, глаза перепуганные, сам трясется, руки, ноги не слушаются, но дверь-то близко. Хоть ползком, хоть на пузе, когда жить хочется, и не так раскорячишься.
Зря расслабилась, Франц метнулся к смертному, явно намереваясь оставить отметины от клыков.
Перед глазами пронеслась гора проблем, которые пиратишка может устроить. Разбирательство с древними, унизительные проверки, а следом возможная отставка…
Ну уж нет. Дамион – мое детище, моё наследие и самая большая ценность. Ярость обжигает изнутри. Нервы натягиваются, злость рвет нутро и я срываюсь с места, бросаюсь наперерез каперу.
Я старше, я – сильнее! Пора об этом напомнить выскочке.
Перехватываю его руку почти у самого горла смертного и толкаю спиной в стену.
Театр содрогнулся, капер собственной спиной оставил в стене огромную вмятину, но музыканты здесь виртуозы, никто даже нотой не ошибся. Играют несмотря ни на что.
– Пошли все вон! – процедила, щедро прибавив к приказу внушения.
Смертные в припрыжку выскакивают за дверь, а вот сопровождение Франца медлит.
– Глава, вы нарушаете правила…
– Я сказала, пошел вон, щенок!
Вампиреныш чуть клыки не проглотил, глазки в пол опустил и вышел в коридор, даже дверь бережно прикрыл. Вот и правильно, нечего сердить взрослых вампиров.
Одному только пирату мой гнев нипочем. От стены отлип, пыль с черной рубашки отряхнул и дальше меня ледяным взором ковыряет. Нагло, с вызовом, будто я ему полмира задолжала и пол-литра собственной крови в придачу.
Оркестр гремит, пьеса продолжается, а мы замерли, смотрим в глаза друг другу.
Поднимаю руку, касаюсь ледяной щеки, очерчиваю коготком идеальные скулы.
– Запомни, Дамион – мой!
Капер вдруг снизошел до ухмылки, едкой как кислота.
– Думаешь, так будет вечно? – мерзавец изогнул бровь.
Стоит передо мной такой расслабленный, будто бы он тут сильнейший.
Аж бесит!
Существует поверье, после трех сотен лет вампиры становятся угрюмыми и равнодушными. Ноль эмоций, ни сочувствия, ни любви, ни симпатии.
Мне же чутка побольше будет, и слово спокойствие – мне неведомо! А еще нас никто не видит, и никто не мешает мне немного позабавиться.
Я оскалилась, цапнула Франца за горло и сжала. Он на полторы головы выше, плечи настолько широкие, что на них танцевать можно… И все же эта гора мышц и наглости никогда не сможет превзойти меня в силе!
Франц дернулся, но руку с его горла я не убрала, вынуждая подпирать собой стену. Вот он весь в моей власти… Можно даже убить… Только рука не поднимается…
Да и кого же я потом дразнить-то буду? Такой безбашенный выскочка-пират в единственном экземпляре.
– Старейшины уже считают тебя ненадежной! – изрек Франц, словно его ни капли не смущала моя рука на его горле. – Давай, добавь еще грешок нападением. Обещаю, он засчитается!
Среди детей ночи я слабая вампирша… Но первое мое преимущество – живучесть… А второе – предприимчивость! Я держу остальные кланы за самое нежное – абсолютная монополия на производство искусственной крови.
– Франц, милый мой, хватит витать в облаках… Моя смерть лишит всех синтетической крови! Так что я буду жить долго, роскошно и в свое удовольствие.
Лишь на миг в его глазах отразилась боль и тоска. Не знаю, почему он одержим мыслью превратить мою жизнь в кошмар. Я воспринимаю капера как жгучую приправу к безвкусной вечности.
– И кстати… – я позволила себе широченную ухмылку. – Раз уж ты так хотел моих смертных попробовать на клык… То надо ж отвечать за свои поступки…
Не успела договорить, а глаза Франца полыхнули малиновым. Дальше он схватил меня за запястье, выкрутил сустав, дернул в сторону.
Секунда – и Франц навис надо мной каменной глыбой.
– А сама - то… – процедил и вжал меня в стену всем телом. – Хоть раз за свои ответила?
Глаза как лед, тело – камень, но вот в голосе мне чудится боль… Давняя, а потому особенно острая, которая столетиями терзает бессмертную душу.
Пока я пыталась сообразить, о чем речь, Франц наклонился так близко, что его ледяное дыхание опаляет кожу. А когда его пальцы легли поверх бриллиантового колье, я замерла, не в силах шевельнуться.
В голове бьется паническая мысль – не смей касаться шеи… Не смей!
Франц ухмыляется.
– Интересно, если я… тебя укушу… ты наконец впадешь в ярость?
Ужас, что сковал по рукам и ногам, обжег изнутри. Ну уж нет, я больше не та беззащитная девочка…
– Я больше никому не позволю коснуться своей кожи клыками! – рявкнула и одновременно наступила шпилькой каперу на ногу, а силищи у меня побольше, чем у смертных.
Франц зашипел, сжал мои запястья, придавил их к стене.
– Не трепыхайся!
Вот вы видели такого нахала? Гипноз использовать на мне пытается!
– Ты кем себя возомнил? – прошипела, позволив своим глазам полыхнуть. – Убери от меня руки! – вкладываю в голос всю свою вампирскую силу.
Пират оцепенел, на миг даже чуть сильнее стиснул запястья, но сила на моей стороне. Целую секунду он пытался бороться взглядом, и проиграл… Отпустил…
Эмоции кипят в душе, я замахиваюсь и отвешиваю пощечину.
Как раз в этот миг замолчал оркестр, потому звук получился особенно громким. Голова Франца дернулась, а на загоревшей коже остались отметины от когтей.
Вампиры не истекают кровью, но вот боль – да. Мы ее ощущаем очень даже. А силы в удар я вложила столько, что у Франца должна кружиться голова.
Пользуясь моментом, подцепляю коготками его подбородок, крепкий такой и по-мужски красивый. Следом выпускаю на волю вампирские способности.
– В глаза смотри, капер!
Черный лед против моих алых, он проиграл, но все еще пытается барахтаться.
– Еще раз такое повторится, и я тебя осушу! Понял?
– Не посмеешь, за подобное тебя растерзают…
Он проиграл в очередной раз, но дерзости не убавилось. Это бесит и восхищает одновременно. Не могу удержаться от улыбки.
– Если узнают, – шепнула, глядя, как из царапин на щеке выступила чернота, заменяющая нам кровь.
Шальной порыв хватает душу в плен, хочется закрепить свою победу. Показать власть над ним, потому хватаю мужчину за ворот и притягиваю к себе, приподнимаюсь на носочки и дотрагиваюсь до царапины языком.
Франц вздрагивает всем телом. Будто я не щеки коснулась, а прямо душу его царапнула.
Кровь вампира невероятно сладкая, вот прям до одури… До бешеных искр в глазах. Жаль кушать собратьев – запрещено.
Кураж от победы все еще при мне, горит огнем в душе и подталкивает на безумные поступки.
– Твоя кровь такая вкусная, – пропела сладким голосочком, который тренировала не одну сотню лет. – Если признаешь мое верховенство, так и быть, побудешь моей парой… Хотя нет, просто – любовником!
Лед полыхнул черным пламенем, а на самом дне отразились малиновое отсветы.
Да, мой недруг, я тоже знаю, как ударить побольнее. Особенно тебя!
Вампиры живут долго, а вместе с ними – их давно устаревшие убеждения. Да, мы закостенелые консерваторы, но время продавливает даже древних, устои пытаются менять. Лет пятьдесят назад ввели понятие – пары. Это тот, кого считают равным, берут с собой, доверяют тайны и кровь. А есть – любовники… Хотя правильнее такое положение – раб. Но мы же цивилизованные, вы помните, да?
Стать любовником главы клана – трамплин в высший свет…. Я бы даже сказала, скоростной лифт. Любой другой младший вампир ухватился бы за такой шанс обеими руками, да и клыками тоже.
И только Франц смотрел зверем.
– Даже не мечтай! – оскалился Франц.
– Мечтать о тебе? – я позволила себе смех, такой грудной и очаровывающий. – Капер, ты – развлечение. Пусть и щекотливое для нервов. Так что спустись с небес… Я бы даже в постель тебя не пустила, ты не в моем вкусе!
Ответом стал мрачный взгляд в лучших вампирских традициях.
А мое сердечко аж плавится от радости – не только победу одержала, но и поставила выскочку на место…
Вечер удался, выпускаю Франца из коготков, показательно отряхиваю руки и направляюсь к двери…
– Фото советую удалить… А иначе клан Тенебрис получит штрафную цену на кровь… В пятьдесят процентов… Представляю, как обрадуется твой глава, – добавила и упорхнула за дверь.
По другую сторону от ложи меня встретил приятный полумрак, и младшие из клана Тенебрис. Они отпрянули в разные стороны и уставились на меня, как на исчадие ада.
Ну вот как им таким мрачным не подарить восхитительную, клыкастую улыбку.
Молодняк побледнел, позеленел и чуть в обморок не свалился, какие же они трепетные…
Можно было бы еще немного поразвлечься, но у главы клана бессовестно много дел. Нет, я правда стараюсь много спихнуть на помощников, но они ж все мне под стать. И с неменьшим старанием возвращают дела обратно.
Спустилась в холл, а моих бандюганов уже и след простыл. Жаль… Третьего надо было бы дожать ради воспитания.
Подхожу к гардеробной, консьерж улыбается и протягивает черное манто… Не мое.
– Вы так быстро возвращаетесь, неужели пьеса не понравилась? – и лицо участливое.
Быстро? Неужели в театре есть еще одна блондинка в таком же наряде и с бриллиантами, цену которых даже озвучивать неприлично.
– Пьеса была восхитительна, а манто не мое, – и протягиваю совсем другую бирку.
Сотрудник театра смутился, нашел мою шаль и протянул с улыбкой.
– Простите, просто… всего двадцать минут назад сюда зашла леди, и вы так похожи… Даже ваши наряды…
Я улыбнулась и снисходительно махнула рукой.
– Театр – прекрасное место, чтобы выгулять платье, доброй ночи! – откликнулась миролюбиво и направилась к парковке.
Это ж надо такое придумать… Похожи с другой гостьей. Я – вампир и лет мне столько, что вслух говорить страшно. Второй подобной мне нет и быть не может!
На подземной парковке дожидался автомобиль. Красавец водитель в форменном одеянии вышел из авто, едва я мелькнула в поле зрения. Галантно отворил дверь и даже руку подал…
Правда, я ожидала ироничного вопроса, вроде, почему я убегаю как Золушка раньше, чем закончилось представление, но мужчина промолчал.
Ну и ладно, забралась на заднее сиденье и увлеклась делами. Потому поздно заметила, что машина несется на бешеной скорости.
Куда он спешит?
Дурное предчувствие всколыхнулось в груди. Неужели очередная попытка покушения от Франца? Так и знала, не спроста он в театре нарисовался… Мерзавец!
Призываю вампирскую силу, она растекается по салону и должна подчинить смертного, чтобы тот выполнил приказ.
– Сбавьте скорость…
Водитель вздрогнул и отреагировал совсем иначе.
– Цель в салоне… Обезвредить, – а следом он резко повернул руль.
Дальше машина с грохотом покатилась по дороге, а я не пристегнутая – вместе с ней.
Глава 3. Очаровательный спасатель
Умные люди твердят – надо пристегиваться ремнем безопасности. И что? Хоть один вечный эти советы слушает? Аж два раза, слева направо, а потом наоборот.
Меня кидало как щепку и плющило обо все, что можно и что нельзя. Даже кости хрустели и ломались. Я бы орала как ненормальная, но в процессе чуть не откусила собственный язык, и тот теперь совершенно не слушался. Впрочем, остальные части тела оказались не в лучшем состоянии.
Машина стукнулась обо что-то в последний раз, замерла вверх тормашками, чуть поскрипывая и покачиваясь.
Меня оглушила тишина. Мерзкая и безвкусная.
Первым исчез стук сердца водителя… Живо напоминая, насколько хрупка человеческая жизнь.
Собственно, я недалеко от него ушла. Лежу на спине в горе стеклянного крошева, платье порезало осколками, шаль потерялась, но самое мерзкое – я не могу даже пошевелить пальцем. Видимо, сломала что-то важное…
Бессмертие штука классная, но как же блин больно-то, а! Сжала зубы, закрыла глаза и попыталась расслабиться… Пока идет процесс регенерации, дергаться бесполезно… Это только продлевает мучения.
Если Франц приложил руку к аварии, я не знаю, что с ним сделаю! Хотя почему не знаю! Я его в такую же машину запихну и заставлю каждой косточкой последствия прочувствовать. Мерзавец бездушный!
И вдруг я услыхала шаги. Весьма торопливые и тяжелые – мужские?
Ярость резко заткнулась, а страх показал свою тощую морду и зацапал мою бессмертную душу в свои холодные объятия.
Вдруг это Франц таблеток наглости объелся и совершил покушение? А сейчас явился добить… Если потом почистят камеры, то ему за выходку даже ничего не будет.
Еще раз прокручиваю в голове детали произошедшего. Водитель уже был под гипнозом, а мой голос и сила вампира сработали катализатором.
Ну, Франц, если это ты… Снимаю шляпу, этот раунд за тобой. И если выживу, я тебе сущий ад устрою длинною в вечность!
Шаги стихли. Я услышала скрип и натужное пыхтение.
Это что? Кто-то пытается открыть дверь?
Голову повернуть я не могла, потому ориентировалась исключительно на слух.
Погодите? – моя вампирская душа возликовала. – Здесь что, человек? Смертный?
Если бы могла улыбнуться, то улыбка дотянулась бы до ушей. Не знаю, за что вампирские боги так меня любят, но спасибо им огромное.
– Здесь есть кто живой? – позвал незнакомец.
М-м-м, а голос-то какой приятный. Бархатный, мягкий. Интересно, как выглядит мой спаситель. Лежу изнываю от любопытства…
За мои бессовестно много лет меня ни разу не спасал смертный.
Я застонала, обозначив, что живые тут имеются. Мне же надо, чтобы спаситель подошел ближе… Пить кровь людей закон запрещает, особенно ради удовольствия или развлечения. Но в случаях угрозы для жизни вопрос законности уходит на второй план. Так что давай, мой сладенький, иди ко мне!
Незнакомец сунулся внутрь, его сердце учащенно колотилось в груди. Волнуется. Наконец, горячая ладонь касается моего плеча, затем пальцы пробежались вверх и дотронулись шеи.
«Не поняла? Он что, не спасать меня пришел, а обворовывать?»
Гнев забурлил в душе, я ведь уже представила, как мужчина поднимет меня на ручки, прижмет к горячей груди, а он…
«Если бриллиантовая цацка с моей шеи пропадет, то я этого гада из-под земли достану, а потом заставлю расплачиваться… Долго… Лет эдак триста.»
Лежу не двигаюсь, жду, что дальше будет.
– Живая, – вздыхает человек, а его пальцы перебираются на затылок, так и не тронув бриллиантовое ожерелье. – Вроде ран не видно… Сейчас я тебя вытяну отсюда!
Неужели и правда возьмет на ручки? – душа затрепетала в предвкушении.
Мужчина подвинулся еще ближе, и в тот же миг меня окутало ароматом цитруса и елки. Самой обыкновенной елкой, которую на новый год в домах принято ставить. Такой приятный запах…
