Светлые Атавизмы

Толпа зашушукалась, полились разные высказывания, оценивая мою внешность и странное «гнездо», которое было сооружено у меня на затылке.

А я замедлила шаг, осознавая, что сопровождавший нас с начала пути гул оказался просто разговорами.

– Дайте же проехать, а то вот-вот вспыхнет, и я останусь совсем без средств, если огонь с помоста перекинется! – выкрикнула в толпу торговка, пытаясь отвезти подальше свой передвижной ларёк.

– А чего ж ты раньше не отогнала тележку? – спросил её мужик, пытаясь подвинуться.

– Сама проворонила или рисковала, чтобы поживиться, а нам теперь пропускай её, теряя место, с которого видно представление, – вторили мужику окружившие помост женщины.

– Я не виновата, что она задержалась, – чуть ли не плача, отнекивалась торговка. – Она должна была пройти дальше и подгореть там, где раскуплены лоджии.

«Гедрить твою перекись, я понимаю язык эрлов!» – осознала я и, спотыкнувшись на ровном месте, чуть не влетела в защитный барьер. Хорошо, что меня поддержал идущий чуть позади меня эрл, а то я точно могла поджариться.

«Похоже, пришло время отсюда сматываться, а то вон уже видны лучи Ярила, – подумала я, ухватившись за плащ спасшего меня эрла, и услышала треск ткани, поскольку невольно за него дёрнула. – А если исходить из смысла понятых мной слов, шансы, что я выживу, толпою вообще не рассматриваются».

Я, чуть замедлив шаг, стала внимательно осматривать площадь, надеясь наткнуться на прогалину, где мог поместиться невидимый эласмотерий. Нигде не было места даже яблоку упасть, не говоря уже о достаточно крупном животном. Но зато чуть впереди я заприметила Тошку.

Она с волнением на меня оглядывалась, сжимая в руках небольшую походный мешок. Я показала ей кивком в обратную сторону, чтобы нира шла во дворец и там меня дожидалась.

С каждым шагом ощущая, что мне становится всё жарче, я подумала, что не хочу раньше времени изжариться. Развязав последнюю завязку, распахнула плащ, не снимая и надеясь, что в любой момент смогу его накинуть.

Но тут за плащ кто-то резко дёрнул, сорвав его с моих плеч. Обернувшись, я увидела, как один из сопровождавших меня эрлов издевательски скомкал плащ и кинул в защиту. Тот за секунду сгорел, не оставив мне и шанса на спасение.

Скоморохи прекратили играть и остановились, пытаясь понять, что произошло и почему я стою без плаща, в одном слипшемся от пота платье.

– Правильно, нечего прикрываться, если решила выйти замуж за правителя! – выкрикивали из толпы эрлы.

– Да, пусть докажет, что в ней есть кровь айли! – кричали белобрысые женщины.

– Она же вся сгорит?! – услышала я возмущённый возглас Агнии, и мне почудилось, что в нём я как раз расслышала волнение.

Сдвинув брови, я взглянула на сорвавшего с меня плащ эрла, но определить, кто передо мной, не могла, поэтому просто вопросительно кивнула. Скрытый под магическим плащом махнул мне рукой, указывая: мол, что стоишь, давай, продолжай движение.

Я резко отвернулась, не собираясь открывать эрлам, что трушу. Моё сердце давно уже отбивало свой ритм где-то в пятках, а ноги я передвигала лишь потому, что не привыкла показывать никому своей слабости. Конечно, была затаённая надежда, что, укрываясь плащом с созданной мейстами нитью, я смогу пройти магический барьер. Но тот, кто его демонстративно уничтожил, невольно меня спас, и я не совершила глупости.

Улицу уже начало заливать красным светом, вокруг многие открывали зонты, сберегающие от излучения, а сопровождавшие нас весь путь возгласы стихли. Все затаили дыхание, ожидая, что вот-вот наступит долгожданная развязка. Колени затряслись сильнее от охватившего меня страха, и я решила продолжить движение.

«Мне нарисованные девушки указывали на горизонт, пытаясь объяснить, что, как я увижу яркий круг, мне надлежит опростоволоситься! По-простому говоря, снять с себя косынку». – Я подняла руку, нащупав невидимую для всех ткань, и приготовилась.

На улице воцарилась такая тишина, что её можно было резать и складывать в стопку по кирпичику. Я ощущала на себе сотни взглядов, которые ждали, чем всё это кончится. Сзади тяжело дышали сопровождающие меня эрлы, а под помостом я уловила знакомый мне ритм биения сердца эласмотерия. Удивлённо взглянув себе под ноги, я поняла, что умное животное всё это время передвигалось под нами.

С каждым мгновением я чувствовала, что воздух раскаляется, и лучи вот-вот попадут на помост, где застыла в ожидании наша процессия.

Собравшись с духом, я в очередной раз вспомнила надпись на Оманской пороховнице: «Раз уж смерть неизбежна, стыдно быть трусом!»

Увидев, как лучи разрезали небосклон, проявив мне очертания величественного здания с острым шпилем, торчащим из него, словно трёхгранный обелиск, я стянула с себя косынку.

Глава 6

Улица разразилась удивлённым гулом, когда по моим распущенным кудрявым волосам заструился красный свет. Но, вопреки всем ожиданиям, он не поджигал, а переливался.

– О, великий Бельфегор, я не могу поверить в то, что вижу! – скрипучим голосом воскликнула пожилая женщина. – Неужто я дожила до возвращения светлой магии?!

– Чего это она не горит? – спросила у товарок белобрысая девица, скрывающаяся под двумя зонтиками.

– Наверное, что-то пошло не по плану, вот и сорвали представление, – ответила ей торговка, которая так и не смогла протиснуться через толпу со своей тележкой.

А я, завязывая зелёный платок на руке, чтобы не потерялся, с интересом разглядывала мир, который, как мне казалось, изменился. Путь теперь представлял собой не помост, а светящуюся и ведущую вверх лестницу.

Я запрокинула голову и увидела полупрозрачное сооружение, смутно напоминающее храм, разрисованный рунами. Кованые ворота были закрыты, но в центре них я рассмотрела барельеф с изображением большой кошки или кота с хвостом, который раздваивался.

«Очень похоже на приснившееся мне как-то животное, сидевшее на противоположном берегу», – вспомнила я свой сон про белое озеро и тут же потеряла дар речи. Полупрозрачный храм открывал мне вид снизу, и я поняла, что во дворе есть небольшое озеро.

Я, будто под наваждением, не понимая, что творю, шагнула на полупрозрачную светящуюся лестницу. Преодолев одну ступеньку, шагнула на вторую, запрокинув голову, глядя только вверх и стремясь попасть за ворота. Толпа разразилась восклицаниями и окриками, а я продолжала подниматься.

– Стой! – выкрикнул один из сопровождавших меня эрлов.

А второй, схватив меня за подол, дёрнул так, что я сверзилась со ступенек. Он вовремя успел меня подхватить, а затем, аккуратно поставив на ноги, поинтересовался неузнаваемым голосом:

– Ты что, видишь храм?

– Ваши плащи скрывают не только внешность, но и голос? – ответила я вопросом на вопрос, будучи ошеломлена этим открытием.

– Да, это было условие тех, кто был против идти вместе, – объяснил эрл, а я заметила на поле его плаща разорванную нить, – значит, это он не дал мне слететь с помоста.

– Ты не ответила, на вопрос, – напомнил мне кто-то неузнаваемый.

– Ты ещё поинтересуйся, чего это я не горю, а то все зеваки собрались ради жареного, – с издёвкой ответила я эргу, надеясь, что после этой грубости он отстанет от меня.

– Ты видишь храм? – потребовал подошедший к нам эрл, схватив мою руку. – Ответь нам! Это очень важно!

Я, выдернув руку отошла назад и, чтобы прекратить допрос, коротко объяснила:

– Да, вижу, но он полупрозрачный и находится за коваными воротами, – вновь подняв голову, я с облегчением осознала, что наваждение прошло, и сейчас я могу спокойно смотреть на озеро.

– Где храм? – чуть ли не захлебнулся словами ещё один, вопрошая истерично. – Ты должна показать мне его, я всю жизнь на это рассчитывал.

– Ёля, ты понимаешь наш язык? – удивлённо поинтересовался эрл с порванным плащам.

– О да! Я уже наслушалась достаточно и поняла, что большая часть толпы думает – это простое представление, – ответила я, оглядывая притихший народ, который пристально наблюдал за всем, что происходило на помосте.

– Так где храм? – спросили у меня, слегка подёргав мои волосы, как когда-то делал Леонид на лекции. Я обернулась и увидела позади себя эрлов в одинаковых плащах, похожих на привидения.

– Он перед вами! – констатировала я, указав пальцем вверх. – Вы только что сдёрнули меня с лестницы, ведущей к воротам.

Мужчины дружно запрокинули головы, скрытые под капюшонами. За ними движение повторили скоморохи, а следом – и обступившая помост толпа. А я по блуждающим глазам и вопросительным возгласам поняла, что явившееся в лучах Ярила чудо в виде храма вижу, собственно, только я.

«Ха! Может, я с каким-то артефактом действительно впитала магию вымершего племени?!» – предположила я, внимательно разглядывая висящее в воздухе сооружение, но тут, опять почувствовав охватывающее меня наваждение, отступила.

«Не, не, туда мне точно не надо. Тем более, я уже получила всё, что требуется, чтобы самостоятельно провести исследование», – сказала я себе, отворачиваясь.

Но, наверное, что-то почувствовав, один из сопровождавших схватил меня за руку и, развернув к себе, безапелляционно заявил:

– Ты должна провести меня туда, и тогда мы с тобою поженимся.

Я, опешив от наглости, пару раз глупо моргнула, придумывая, как бы позаковыристей его послать, да так, чтобы он посильнее обиделся.

– Думай, что требуешь, – раздался рык из-под стоявшего справа от меня плаща, и я увидела чёрную дымку. – Она имеет право выбирать, с кем хочет подняться по лестнице.

– Да как же она выберет, если мы все скрыты? – с претензией воскликнули из-за чьей-то спины.

– Так мы и скрылись для того, чтобы она не руководствовалась личными предпочтениями, – ответили ему возмущённо.

Я уже сама запуталась, кто из них что говорит. Единственное, что стало понятно: это то, что меня не собираются отпускать, несмотря на все наши утренние договорённости.

«Не заключать сделки с демонами!» – повторила я себе очередной совет, которые почему-то никогда не соблюдала. И, решив, что пришло время сматываться, пока эрлы спорят между собой, сделала вид, что решила прогуляться по помосту. Отойдя немного в сторону, увидела, что один из эрлов преследует меня, – именно тот, у кого на плаще торчала нитка.

– Не стоит отходить от нас далеко! Хоть ты и не загорелась, но в городе много других опасностей, – предостерёг он, явно имея в виду мрак, обступавший помост, но с появлением Ярила рассеявшийся.

Я в благодарность кивнула, про себя решив, что, скорее всего, это Лёнька, так как никто другой не стал бы обо мне заботиться.

«Точно, Лёнька!» – уверилась я, понаблюдав и подметив, что он единственный ни с кем не спорит и не разговаривает. Вот только я ещё увидела, что он всё время косится на балкон, на котором разместилась с компаньонками Агния.

Я улучила момент, когда все более или менее были заняты, и целенаправленно устремилась к лестнице. Пока проходила мимо маленького скомороха, несколько раз топнула ногой, передразнивая себя же, точнее, как тушила его шапку. Мальчик улыбнулся и тоже притопнул ногой, принимая предложенную мной забаву. А я надеялась, что это сойдёт за знак эласмотерию, что пора выбираться из-под помоста и ожидать меня на улице.

– А если ей магия не подсказывает, с кем она должна идти в храм? – продолжали спорить мои сопровождающие, когда я остановилась перед лестницей, закатывая по локоть рукав из органзы.

– Тогда пусть берёт первого попавшегося и пробует! – выдвинули предложение в ответ.

– Точно, с кем её наверх пропустят, тот и будет считаться избранным, – решили они и все разом обернулись в мою сторону.

С досады я даже всплеснула руками, не ожидая, что все переключат своё внимание на меня, на корню пресекая мои действия.

Я молча стояла, взирая на тех, кто скрыл от меня свои личины. Они тоже молчали, явно ожидая, что я вот-вот кого-то из них выберу и оправлюсь с ним наверх. Даже Леонид, нехотя перестав рассматривать на балконе Агнию, повернулся ко мне, так же, как и все, в ожидании.

– А вдруг тот, кого боги не хотят видеть повелителем, вспыхнет точно так же, как девушки от лучей Ярила? – выдвинула я версию, стараясь не разулыбаться во весь рот, представив, как, один за другим, эрлы загораются и, бегая по помосту, пытаются себя потушить разными способами.

Всегда приятно отплатить тем, кто использовал тебя в своих целях. И, если есть справедливость на свете, сопровождавшие меня в этом случае должны будут поджариться.

Эрлы на секунду застыли, наконец-то осознавая, что их, возможно, впереди тоже ждёт испытание. И, наверное, вспоминая всех сгоревших на пути девиц, невольно представляя, что бедные девушки чувствовали.

– Наши плащи не только для того, чтобы спрятать суть, они ещё считаются защитными, – неуверенно произнёс один из эрлов.

– Да, мейсты говорили, что в этом плаще можно идти в дуад, не перекинувшись, – подкинул кто-то аргумент.

А я, пока их внимание было занято, быстро ступила на лестницу и устремилась вверх, каждый раз перепрыгивая по несколько ступенек.

Толпа, до этого молчавшая, предательски взревела, а я почувствовала чью-то руку на своей ноге, которая плотным кольцом обхватила мою щиколотку. Взглянув вниз, увидела, что это Лёнька, скрывающийся под магическим плащом с разорванной ниткой. Схватив меня, он не стал дёргать, но осуждающе покачал головой.

– Вот гомозигота ты диплоидная! – выругалась я на него и потёрла свой локоть.

В тот же момент помост со стоящими на нем эрлами ещё больше отдалился, а толпа зевак удивлённо ахнула.

Я, убедившись, что стала лягушкой, решила, что нужно поскорее забраться наверх, чтобы меня на лестнице не достали.

Не став осматриваться, я что есть силы оттолкнулась и устремилась ввысь, заметив краем глаза, что защитный барьер не доходит до верха лестницы. Значит, я смогу, пропрыгав выше, перепрыгнуть через него, а далее спланировать на Ластика. Стараясь не останавливаться и глядя только вверх, я про себя призывала неизвестную для меня магию. Когда наконец остановилась, поняв, что я уже очень высоко, с облегчением выдохнула, раздумывая о том, что я явно магическое земноводное, и если бы что-то не уцепилось за меня, смогла бы забраться ещё выше. Но кто-то сжимал мою лапу и при каждом прыжке противно о ступени шмякался.

Взглянув на ногу, я на секунду замерла! За мою щиколотку ухватилась лягушка, точно такая же, как я, только поменьше.

«Лёнька!» – определила я, вспомнив, кто меня схватил, и что у лягушек особи мужского пола размерами сильно уступают.

«Скорее всего, когда я потёрла рисунок, на него тоже перекинулся оборот, так как пирамидальная мышца живота сейчас у него была не задействована», – выдвинула я про себя версию, а сокурснику уже вслух проквакала:

– Так тебе и надо! – подрыгала я ногой, пытаясь освободиться от вцепившейся в неё однокурсника.

Не тут-то было! Леонид протянул вторую свою конечность и ухватился ею за меня, только уже намертво. Исполненные неподдельного ужаса глаза давали мне чётко понять, что он уже не отцепится.

Тяжело вздохнув, я подняла голову вверх, невольно взглянув через ворота. Сразу же почувствовав, что меня тянет к озеру, встряхнула головой, решив, что пора сматываться.

– Ну, как знаешь, – сказала я Леониду, который с открытым ртом взирал на белое озеро.

«Он же тоже сейчас лягушка, а для нас любой водоём является центром притяжения», – подумала я и, не став медлить, спрыгнула вниз, растопырив лапки с перепонками.

Лёнька, издав жалобный писк, взглянул на меня и повторил моё положение в воздухе. А у меня от полёта перехватило дух, так как, находясь на лестнице, я не осознавала, как высоко мы оказались. Вглядываясь в помост и улицу, я даже не сразу поняла, что за зловещая тень её накрывает. И только увидев, как толпа с криками разбегается в разные стороны, осознала, что Ярило под углом сделал нашу с Лёнькой тень вытянутой. Наши растопыренные лапки выглядели когтями, а из сокурсника получился шипастый хвост, который мотылялся в разные стороны.

Когда наш полёт стал угрожать закончиться сильным ударом о мостовую, я зажмурилась, не обращая внимания на нервное кваканье прицепа. В душе молясь всем богам и надеясь на чудо, я с облегчением выдохнула, когда осознала, что мы приземлились на эласмотерия.

Как только ощутила шерсть, уцепилась за неё лапками и несколько раз дёрнула ногой, пытаясь отцепиться от навязчивого груза. Лёнька почему-то решил меня не отпускать, а я, обернувшись, его не увидела.

«Получается, что магия при касании распространяется на тех, кто находится с ней в контакте?» – сделала я вывод и прошептала Ластику:

– Беги во дворец. Нам нужно попасть в то подземелье, где ты стоял заколдованный.

Ластик тряхнул головой и так резко рванул с места, что я услышала, как клацнула лягушачья челюсть моего сокурсника.

Я прощупала животное, чтобы определить, где нахожусь, и по трапециевидной мышце поняла, что это холка. Аккуратно держась за шерсть, перебралась на спину бегущего ровно животного и залезла в привязанную там сумку. Схватив закреплённую верёвку, принялась управлять.

Хотя Ластик очень умный, выбирая маршрут, он не заботился о тех, кого поддевал под зад рогом.

Мне даже показалось, что в какой-то момент он специально погнался за белобрысой девицей, которая и так, благодаря своей тучности, еле перебирала короткими ножками. Я, дёрнув за верёвку, увела эласмотерия в сторону, но этот хулиган ткнул в ляжку уже знакомую торговку. Та завизжала от такого непотребства и, развернувшись, решив, что это стоящий рядом эрл, отвесила ему затрещину. Из мужика от незаслуженной оплеухи повалил красный дым, и он, что-то, прорычав, перекинулся.

– А ну, прекратите! – услышала я голос Аханатора и, чуть высунувшись из сумки, обернулась в его сторону.

Сопровождавшее меня семейство, проделав в защитном барьере дыру, поочерёдно прыгало с помоста на улицу.

Аханатор, скинув плащ, оглядывался, следом за ним уже без плаща вылез Атаэр и завизжал противным голосом:

– Ищите девчонку, это мне её предназначали!

– Никогда она тебе не будет принадлежать! – зло зарычал Анарабат, приземлившийся на мостовую.

В тот же миг расхулиганившийся Ластик поддел рогом необычно крупного мужика, хотя легче было бы обежать такое препятствие. Мужик даже не подвинулся, зато возмущённо взревел, кружась в поисках обидчика, и, никого не обнаружив, стал перекидываться, но не в демона.

Большая голова и широкие плечи непропорционально сходились к коротким ногам, и это учитывая, что его рост был выше уже перекинувшихся демонов.

Огромной ручищей он ударил по мощёной улице, так что образовался котлован, а булыжники полетели в разные стороны!

Тут же эрлы стали массово превращаться в демонов, и все, рыча, окружали того, кто учинил это безобразие.

– Всем оставаться, где стоите! – услышала я приказ Аханатора, но в этот момент невидимый эласмотерий взлетел вверх, перепрыгивая через оборачивающегося демона.

Жёстко приземлившись, животное перекувырнулось, разметав нас с Лёнькой в сумке в разные стороны. В следующий миг мы уже были во дворе дворца. Однако ворота во дворец были заперты.

Эласмотерий несколько раз в них ударился рогом, но дверь не поддалась, и я, в одно движение выпрыгнув из сумки, потёрла локоть и обернулась собой. Подбежав к воротам, дёрнула за ручку, и они, благодаря поглощённой росинке, открылись, а дальше мы с эласмотерием уже не медлили. Нащупав спину, я сместила сумку вбок и уселась на животное. Слегка сжав ногами бока, послала животное вперёд.

Мы мчались по главной лестнице вниз, перескакивая через пролёты и не останавливаясь на открытие дверей, так как они сами перед нами распахивались.

Я в очередной раз увидела трёх дев, бегущих за нами по стенам изображениями. Хотя, по идее, они меня видеть не могли, так как, сев на Ластика, я тоже стала невидимой, нарисованные девицы упорно бежали, стараясь не отстать и о чем-то переговариваясь. При этом у одной из них была котомка, а у другой – небольшой мешок, который явно мешал её передвижениям.

Глава 7

Ворвавшись в подземелье, в котором я недавно была с Ноной, мы добежали до зеркальной комнаты. В самом центре её стояла Тошка и растерянно смотрела в зеркала.

Я тут же, спрыгнув с эласмотерия, подбежала к ней, но девушка со страхом отпрянула.

– Тошка, это я! – позвала я ниру, не понимая, в чём дело. Но, обернувшись, увидела, что я, как и она, отражаюсь во всех зеркалах, и из-за того, что спрыгнула с Ластика, как бы проявилась из воздуха.

– Не пугайся, я тут не одна, на моем питомце волшебная шапка, которая делает его невидимым, – объяснила я девушке и, схватив её за руку, потащила в зал, где стоят заколдованные животные.

– Мне с детства твердили, что можно войти в зеркало и пропасть, а тут я увидела, как ты в них появляешься, – объяснила Тошка, пока мы впопыхах вбежали в зал недавних боевых действий.

– Буль! – обрадовался моему появлению болотник.

– Хлюп, хлюп! – прохлюпала лужица.

– Ну наконец-то! – недовольно заявила Эн, пихнув локтем в бок дремлющего Гора.

Я от радости чуть не запрыгала. Оказалось, что все в сборе, и в ногах у ситчей лежали мешки с разнообразной походной утварью.

– Тебе не кажется, что логичней было встретиться за воротами? – поинтересовалась фея, кружа над разложенной скатертью-самобранкой.

Всё оставалось точно таким же, как в тот день: пролом в стене в соседнюю комнату, на печке тёмные подтёки, свидетельствующие, о недавнем пожаре. А скатерть-самобранка была пуста, но простиралась почти через всю комнату.

«Артефакты мне лучше не трогать, так как ещё предстоит разобраться с уже поглощёнными», – решила я, рассматривая незамысловатые предметы, сложенные небрежной кучей в углу, словно бесполезные безделицы.

– Так! – рявкнула я командным голосом. – Скатерть-самобранку сложить и засунуть в сумку на Ластике!

Ситчи удивлённо переглянулись, а Тошка отошла на шаг, и взгляд у неё был слегка осуждающий. Я, вытянув руку в сторону, сразу нащупала шерстяную спину подошедшего ко мне эласмотерия.

– Вы его не видите, так как на нём артефакт, но если позовёте, он откликнется, – объяснила я, но, заметив, что Эн покосилась на скатерть, наверное, решив, что я меркантильна, добавила:

– Животное зовут Ластик, и ему, как, собственно, и нам, нужно есть, поэтому мы и возьмём с собой это полотнище.

Пока мои помощники справлялись со скатертью, тихо кряхтя и ругая меня за прихоть, я быстро осмотрела стоявшие в комнате чучела.

Правда, как я уже знала, они были живы. Просто, обездвиженные магией, простояли тут много лет, поэтому какова будет реакция на оживление – предугадать сложно.

Вот странного вида медведь-броненосец, вот волк с оторванным хвостом, а у лисички почему-то чем-то голова измазана. Зайцев было целое семейство, и, как ни странно, все они были одеты в шаровары и рубахи с косым воротом.

Тут же, в квадратной ёмкости, замерла со связанной челюстью щука, а рядом к стене был прибит сук, на котором сидела огромная ворона с раззявленным клювом, словно она каркала.

«Всех я, конечно, сейчас оживить не смогу, так как им будет сложно отсюда выбраться. Да и заниматься поиском мест их обитания у меня сейчас времени не будет», – думала я, наткнувшись на странную птицу, которая стояла рядом со Змеем Горынычем.

Крылья у неё были кожистые, как и у сиамских близнецов, но она была маленького роста. С двумя лапами и одной головой. Чем-то неуловимо похожа на Змея Горыныча.

«Возможно, они принадлежат к одному виду?!» – предположила я, всматриваясь в глаза птицы. Не знаю, зачем, но я вдруг вытянула руку и дотронулась до её головы.

– Ну наконец-то! – деловито высказалась та, расправляя кожистые крылья. – Я уже решила, что ты не додумаешься меня оживить, а без меня мои братья неуправляемы.