Светлые Атавизмы

В следующий момент объёмистый кусок дерева отделился от стола, оставшись в руке старшего брата правителя. Анарабат, странно улыбаясь Леониду, растёр дерево в пыль пальцами.

Мои глаза от удивления расширились, но, чтобы не обострять момент, я решила оправдаться.

– Он не только знает Герхатон, но и в курсе технологий моего мира, и, в отличие от любого из вас, владеет научными методами. И если мне так и не вернут артефакт понимания, то сможет переводить, что для работы очень существенно.

Все замолчали – кто обдумывая, а кто многообещающе уставившись на Леонида. А я начала барабанить костяшками пальцев по подлокотнику кресла, вторя ритму сердца, доносившемуся из-за зеркала.

Аханатор сидел, нахмурившись, глядя в пол, Леонид буравил меня радостным взглядом, а Анарабат, ухмыльнувшись, встал и, шлёпнув ладонью по пострадавшему столу, высказался:

– Я, в принципе, не против дать тебе запрашиваемое время, – сказал он, как всегда, по-дружески подмигнув, – но только после того, как ты пройдёшь ритуал «Представление городу». Возможно, что на этом пути всё само и разрешится, тогда мы поймём, как дальше быть и сколько дать тебе времени.

– Я не буду тебе больше лгать и обещать, что дадим запрашиваема тобой, – тоже вышел из-за стола правитель и, вскинув руку, останавливая мои возражения, добавил:

– Кто будет тебя сопровождать, определят боги и проведение, и об этом станет известно через несколько часов.

– А если она – как наша бабка? – озадаченно спросил Атаэр. – Увидит храм, но лучи Ярила не позволят впитать магию?!

– Тогда, как подлечится, сама определит, кого мы отрядим ей в сопровождение, – разведя руками, ответил ему Аханатор.

***

Когда все покидали мой гинекей, заявив, что через час ждут меня внизу, я продолжала сидеть в кресле и судорожно пыталась всё спланировать.

Ко мне подошёл невидимый эласмотерий и, тыча мордой в бок, стал выпрашивать чего-нибудь вкусного.

– Верить демонам не стоит, тем более, они так и не дали мне запрашиваемого обещания, – произнесла я вслух, протягивая Ластику пирожок с неизвестной начинкой.

Он его располовинил и, увидев там мясо, с радостью его из теста вылизал.

«Отлично, тут даже безобидное травоядное – хищник», – сделала я неутешительный вывод и, потянувшись к столу, спустила на пол чью-то недоеденную ногу.

«Единственный выход – это побег и выполнение договора, чтобы Аханатор уже не мог пойти на попятную».

Я, сорвавшись с кресла, направилась к зеркалу и, засучив рукава, осмотрела изображения на моей коже.

«Так! С каплей не всё ясно, но основное свойство определено, и с ней я могу попасть куда угодно беспрепятственно», – произнесла я про себя, рассматривая округлый контур.

На мгновение мне показалось, что рисунок стал ярче и разросся вширь, словно его что-то подпитывало. Списав всё на нервы и разбушевавшуюся фантазию, я продолжила рассматривать своё отражение.

«Контур лягушки даёт метаморфозу и возможность отравления ядами», – перевела я взгляд на сгиб локтя, заметив, что на голове изображения появился странный зазубренный выступ.

«Хм, может, это отпечаток жезла влияет на мои художества», – подумала я и, взглянув на тыльную сторону руки, потёрла запястье.

Контур Гестиона сразу засиял, и странное свечение, отразившись в зеркале, заставило меня поднять голову.

От увиденного я онемела.

На моей голове сияла странного вида диадема, на шее – кулон-капелька, а на пальце – массивное кольцо. Но самое странное – на лице под глазом чётко проступил контур яблока, выведенный пунктиром.

– Это что за плодовый паттерн? – спросила я, рассматривая себя, и добавила, расстроившись:

– Как говорится, преобразование из лягушки в красотку бесследно не прошло, обязательно найдётся фрукт, который всё испортит.

Тяжело вздохнув, я провела пальцами по пунктиру, ощущая выпуклость прерывистой линии. Почувствовав, как мешает массивное кольцо, попыталась его снять, но безрезультатно. Я поднесла кольцо к глазам и рассмотрела подробно. Дизайн явно устарел и подходил, скорее, бабушке, – такие носили в средние века, когда считалось, что чем массивнее украшение, тем дороже. Вычурные лепестки и завитушки, обрамляющие камни разного цвета и чистоты, которые наверняка что-то значили.

Взглянув на диадему, торчащую из моей копны волос, я удивилась венчающему её украшению. В перекрещении жезла и шара, который был похож на державу, на небольшом выступе сидел кот с раздвоенным хвостом, которого я уже видела.

– Так! На изучение этой бижутерии у меня времени нет! – сказала я своему отражению, крутя пальцами кулон-капельку. Решила попробовать повторить свои действия обратно – может, тогда всё это опять станет невидимым?!

Обвела контур яблока рукой, а затем потёрла жезл.

Набор из старомодных украшений исчез, а вот кольцо чуть видоизменилось, став похожим на тонкий ободок. Я его повертела на пальце, и только тогда оно словно растаяло.

Контур яблока под глазом стал невидимым, но сохранил едва различимую выпуклость. Я, чуть расстроившись этому факту, покачала головой и, пригладив волосы, пошла собираться.

***

– Ластик, на площади старайся, чтобы на тебя не наткнулись, – напутствовала я эласмотерия, решив, что он достаточно умён и воспримет мои наставления. – И, как я только засвищу, беги ко мне. Мы попробуем оттуда смыться.

Пока я объясняла, привязала невидимому животному на спину пустую сумку и, нащупав единственный рог, накинула на него верёвочную петлю, пытаясь наспех продумать минимальное управление.

– Прости, дружище, но я надеюсь, что ты не против, – покаялась я, погладив шерстяную мордочку. – Мне нужно будет тобой управлять, а это один из способов.

Привязав на ощупь конец верёвки к сумке, я засунула туда сменное бельё и, тяжело вздохнув, открыла дверь гинекея.

***

Пока я шла по пустому коридору к лестнице, слышала, как невидимый зверь старается ступать аккуратно, чтобы не цокать по полу копытами.

– Молодец, Ластик, – похвалила я его и, завернув за угол, резко остановилась.

На стене напротив проступило изображение трёх девиц, и смотрели они на меня как-то даже угрожающе. Одна девица, чуть повыше ростом, с длинными кудрявыми волосами, притопнула ногой и скривила рожу, приставив руки к ушам, изображая одноименное вьючное животное.

– Ну уж дудки! – опешила я от наглости изображения. – Я, конечно, понимаю, что вас кто-то наколдовал, но оскорбляющие прохожих рисунки, простите, это уже совсем за рамками приличия, – высказалась я и, бросив на девушку осуждающий взгляд, продефилировала к лестнице.

Спустившись с первого пролёта на широкую площадку, я опять наткнулась на девиц, но уже с покрытыми косынками головами.

– Теперь Алёнушек изображаем? – со смешком поинтересовалась я, сворачивая на следующий пролёт.

Но три настырных изображения перемещались по стене за мной, пытаясь что-то показать и усердно жестикулируя. Я, засмотревшись на них, по инерции сделала шаг вниз, на ступеньку, и наткнулась на невидимого Ластика. Охнув, комично махнула руками, стараясь обрести равновесие, и, опершись на стену, что-то на ней зацепила и всё же сверзилась.

Оказавшись на четвереньках, почувствовала боль в колене и, вскочив на ноги, задрала подол, почувствовав, как по разбитому колену заструилась горячая струйка.

– С-с-с… Гедрить твою перекись… – зашипела я, приложив к ране зелёный платок, правда, не поняв, как он у меня оказался.

В тот же миг под глазом что-то дёрнулось, и на моих глазах рана стянулась, оставив после себя только красный засохший след от вытекшей из несуществующей раны крови.

Я потёрла его платком, в очередной раз надеясь, что мне это всё привиделось. Но на зелёной ткани остались следы, и я, недоумевая, откуда у меня взялась косынка и как так быстро рана зажила, медленно подняла голову.

Узрев изображения всё тех же девиц, уставившихся на меня со странным выражением, я, подбоченясь, разогнулась. Две из них, как и прежде, стояли в косынках, а третья, показывавшая мне ослиные уши, теперь была с растрёпанной гривой волос, как это бывает у меня по утрам, то есть в разные стороны.

– Ну и что вы мне хотели сообщить? – спросила я озадаченно, крутя в руке кусок зелёной ткани.

Две девицы, синхронно, подняв руки, указали мне на горизонт, изображённый на стене в конце пролёта, и я увидела, как на нём зажглись первые лучи. Как только красное свечение залило стену, две девицы синхронно сдёрнули с себя платки и пустили их по ветру.

– Э-э-м… – призадумалась я, хотя всегда считала себя сообразительной. – Мне нужно снять платок, когда встанет Ярило? Или надеть его до вступления на путь, а потом прилюдно опростоволоситься?

Две девицы закатили глаза к небу, показывая всё, что обо мне думают. А третья кивнула на мою руку с платком, который теперь был окровавлен.

– Его надеть? – спросила я озадаченно. – Он же испачкан кровью!

Девушка, как-то коварно растянув губы, топнула ногой, так что я, не став препираться, напялила кровавый головной убор и, кивнув, поспешно направилась в нужную сторону.

***

– Ёлька, у тебя что, в гинекее не нашлось гребня? – со смехом поинтересовался Леонид, когда я спустилась в холл к ожидающим меня эрлам.

Пройдя мимо Аханатора, о чём-то спорившего с Анарабатом и Андерихом, я, заметив большое зеркало, скосила на него глаза и удивлённо застыла. Платка на мне не было, а волосы оказались неровным пучком завязаны на затылке. Я же точно помнила, что волосы не завязывала, а оставила распущенными.

– Да, собственно, какая разница, причёсанной она сгорит или с этим гнездом на затылке?! – раздражённо высказал моему сокурснику Атаэр. – Давайте уже быстрее покончим с этим. И так выступим перед городом посмешищем.

– Что, не всех ещё проигравших отбор невест посетил? – с насмешкой спросил его Андерих.

Атаэр, резко сжав кулаки, посмотрел исподлобья, и у меня создалось впечатление, что он вот-вот бросится на того.

– Лучше просветите, сколько займёт времени это мероприятие? – спросила я, пытаясь не допустить мордобоя, но, увидев озадаченные взгляды мужчин, пояснила:

– Я бы хотела после ритуала погулять по городу и ознакомиться с местным бытом, даже если он демонический.

Сказав это, я засмеялась над получившимся каламбуром, но эрлы застыли каменными статуями и теперь напоминали заколдованных животных из подземного зала. Первым пришёл в себя Аханатор. Почему-то прочистив горло, он, подойдя, чуть нагнулся и вкрадчивым шёпотом произнёс:

– Елена Алексеевна, мы – эрлы, а не демоны. Мы – высшие маги.

Я кивнула, соглашаясь, так как с моей стороны высказывание было явно неосмотрительным.

– Не хотела показаться невежливой, – натянуто извинилась я.

Аханатор в ответ хмыкнул, показывая, что принимает извинения, и указал на вешалку рядом с господином Керром.

– Мы все будем в черных плащах с капюшонами, полностью скрывающими нас, и не сможем с тобой разговаривать, – сказал он многозначительно, обведя присутствующих рукой. – Это непременное условие, и делается для того, чтобы никто не мог тебе подсказывать.

– Ты будешь в белом плаще, тоже под капюшоном, – подхватил за правителем Анарабат, показывая, что мой плащ перекинут у него через руку. – В него мейсты вплели специальную нить, нейтрализующую почти все излучения.

– Вообще-то, это жульничество, – с усмешкой прервал правителя Андерих. – Насколько я помню, есть описания, что девица должна быть с непокрытой головой, и даже раньше, в некоторых случаях, её пускали на путь голой.

– Дерих, как разбогатеешь, купи себе безмагичку, а то мы знаем, что твоя сестра унаследовала всё состояние, – с явным укором высказал ему господин Керр, протягивая Атаэру один из плащей с вешалки.

– Меня уговорили на этот фарс, пообещав, что ваша собственность, – ответил ему Андерих специально выделив последнее слово, покосившись с усмешкой на меня, – которую, надо сказать, никто не покупал, а затащил на Герхатон обманом, откроет мой сундук, и я, как ты выразился, наконец-то разбогатею.

Вдруг его лицо подёрнулось чёрной дымкой, и он, еле сдерживаясь, прорычал угрожающе:

– Эт экво формати, феверос доминтом!

Эти слова даже без перевода прозвучали так, что господин Керр, испугавшись, поспешно отступив, согнулся.

«Повадки, словно у животных!» – сделала вывод я.

– Ёля, сосредоточься, тебе нужно идти за скоморохами, никуда не сворачивая с помоста, – продолжил инструктировать меня Аханатор, не обращая ни на кого внимания. – Если ты вдруг что-то увидишь или почувствуешь, просто махни рукой, чтобы мы это поняли.

– А если вдруг тебя начнёт жечь, главное – закрой лицо, – вставил зачем-то Атаэр.

Я непонимающе взглянула на брата правителя, пытаясь уловить смысл дополнения, но его напутствие поддержал Анарабат:

– Действительно, если вдруг почувствуешь, что начнет припекать, прикройся руками, и мы с Аханатором тебя вытащим, – сказал мне старший брат правителя, а у меня в голове всплыла одна из фресок коридора – именно та, где девушка, идущая по пути, заживо горела.

Глава 5

На улице было уже позднее утро, и солнечный свет, заливавший всё вокруг, делал общее настроение праздничным.

Мы стояли на широком помосте, выстроенном магически в воздухе, а по его сторонам стояли рядами кашпо с разноцветными цветами.

Я, облачившись в белый тяжёлый плащ с накинутым на голову плотным капюшоном, находилась в окружении пятерых эрлов в одинаковых чёрных одеяниях. Как только они накинули свои плащи, их очертания стёрлись, скрыв от меня, кто рядом со мной находится.

«Интересно, если росинка показывает мне чары и их назначение, может, она сможет определить, кто за магическим одеянием скрывается?» – подумала я, но тут чуть не оглохла.

На высокой ноте заунывно заиграла дудочка, почти сразу её поддержала свирель, и, не заботясь о слаженности музыки, затренькали гусли. Я, тряхнув головой, поспешила наружу, так как вся эта какофония, усиленная отражением от стен дворца, повторялась эхом. Приподняв руками плащ и платье, я поспешила двинуться вперёд, надеясь сохранить свой слух и душевное равновесие.

– Эхмо! – выкрикнул парнишка, который, единственный из всех скоморохов, обернувшись, наблюдал за нашими действиями.

И все, услышав его клич, как по команде, дружно выдвинулись вперёд, возглавляя наше шествие.

***

Как только мы прошли ворота, я обратила внимание на странный гул, доносившийся до нас из толпы, собравшейся на улице.

Город был красивый, но выглядел немного зловеще.

«Хотя чего я ожидала от мира, в котором основная раса – демоны?» – подумала я, рассматривая строения. Они в большинстве своём состояли из трёх этажей, правда, некоторые дома венчала башенка. Все стены были облицованы красноватым камнем наподобие песчаника, а крыши сделаны из металла, отливающего серебром.

Странное сочетание цвета и материалов, из которых был построен город, натолкнуло меня на мысль: «Красный цвет отражает все цвета, кроме красного, а металл призван рассеивать лучи?»

Помост, выстроенный в воздухе, возвышался над всеми, что дало мне возможность рассматривать улицу и людей даже из-под капюшона.

Путь пролегал по главной дороге города, украшенной и, судя по всему, предназначенной для таких шествий. На ней размещались и торговцы с передвижными лавками, и красиво оформленные ларьки. А в некоторых строениях располагались дорогие магазины с нарядными витринами и припаркованными рядом каретами. Сам помост окружала целая толпа зевак, распределившись по разным сторонам.

Кто-то покупал снедь в лавках, кто-то просто пялился, а некоторые кричали нам вслед, вызывая смех у публики.

«Жаль, что у меня нет артефакта, и я не понимаю, что говорят и над чем смеются зрители», – подумала я и дёрнулась, когда увидела, как огромный мужчина с крупным лицом подхватил с мостовой камень и, замахнувшись, запустил его в нашу сторону. Снаряд за долю секунды долетел до помоста, но, на что-то наткнувшись, раскололся и осыпался на мостовую крошевом. Мужчина разочарованно ухмыльнулся, но, заметив, что я на него смотрю, склонил голову, приветствуя.

«Он что, со мной здоровается, после того как не получилось прибить камнем?!» – не поняла я его поступка.

Но, внимательно взглянув на границу помоста, увидела тонкую пелену, тянущуюся вверх от цветов и служившую защитой.

«Значит, путь находится за барьером, который уничтожает всё, что стремится к нам попасть извне?! Но вот вопрос: сможет ли кто-нибудь выйти через него наружу?!»

Размышляя о том, как мне сбежать, не преодолевая смертельную завесу, я увидела странных белобрысых девиц, которые спешно семенили за нирами.

Немного полноватые, с огромными зонтами, они с любопытством рассматривали меня, чего-то ожидая и нервно между собой переговариваясь. Впереди шли чем-то недовольные ниры, таща на себе поклажу и расталкивая тех, кто зазевался и не успел отодвинуться.

С очередным плавным поворотом дорога пошла вверх, и, естественно, магический путь тоже стал возвышаться. Улица в этой части города стала у́же, но выглядела богаче. На домах появились кованые ставни с вензелями, а у некоторых даже балконы и лоджии. Я заметила, что на входных дверях виднелись фрески, но что на них было изображено, мне было не видно, так как их закрывали ниры в форме, похожие на охранников.

«Дорогой райончик!» – сразу поняла я, увидев на одном из балконов разодетого франта. Это был мужчина уже в почтенном возрасте со странной треуголкой на голове, разглядывавший нашу процессию.

– Фенораю эльм Аханатор! – выкрикнул он, как мне показалось, возмущённо.

– Эльмуно, граде вердос, – ответил ему мелодичный женский голос.

Я, повернувшись на звук, увидела на противоположной стороне лоджию, в которой восседали нарядные дамы. Белобрысые девицы остановились, чуть ли не шипя, и с завистью на лицах задрали головы. Одна из дам, сидевших на балконе, обратив на них внимание, усмехнулась и, встав, вытащила из вазы единственный цветок, что-то над ним шёпотом проговаривая. Вокруг раздавались окрики и восхищённые вздохи мужчин из толпы, смотревших на даму на балконе. И я её с интересом рассмотрела. Точёная фигурка, обтянутая достаточно простым, но изысканным платьем. Красивое, почти кукольное лицо с огромными печальными глазами, подчёркивающими образ чистоты и какой-то волнующей невинности.

Закончив шептать, она, слегка улыбнувшись компаньонкам, взмахом руки послала цветок вниз. Я невольно подумала, что он направлен девицам, но, описав замысловатую дугу, цветок направился в нашу сторону. Я смотрела на него в ожидании, что он вот-вот сгорит, повторив судьбу камня, но при этом продолжала идти за скоморохами. Растение, долетев до магической завесы, немного съёжилось, растеряв почти все свои лепестки, но оставило своё огненное соцветие.

– Агния, вальерас Аханатор! – выкрикнули с другого балкона.

– Айлиа афексис нулия Андерих, – поддержали диалог откуда-то с улицы.

А я пронаблюдала, как растение приземлилось мальчишке-скомороху на колпак и вмиг вспыхнуло. Парень суетливо запрыгал, шлёпая руками по голове и пытаясь сбить пламя, а толпа загоготала, улюлюкая. Все скоморохи, перестав играть, остановились, но ни один из них не бросился на помощь товарищу.

– Агния, оринос! – кричали из толпы мужчины.

– Агния видоро прекрасная! – скандировали с балконов.

«Странное восхищение тем, кто только что, по сути, совершил преступление», – удивилась я и, быстро шагнув в сторону, сорвала с пацана колпак и кинула его на помост, по которому мы продвигались. При этом я случайно дотронулась до соцветия, и оно, на секунду вспыхнув, пропало. Мне ничего не оставалось, как топать ногами по тлеющему колпаку, надеясь, что все решат, будто флора самоуничтожилась.

«Вот тебе и гомозигота диплоидная!» – выругалась я, вспомнив, где слышала имя, которое, продолжали восхищённо скандировать собравшиеся.

Агнию обсуждали на смотровой башне Лунария с Алианой, почему-то решив, что это она меня наняла, чтобы отомстить правителю. Из их разговора я поняла, что это богатая женщина, влюблённая в Аханатора, которую не допустили к отбору невест правителя.

«Что же, возможно, послав цветок, она решила отомстить Аханатору?» – подумала я и, убедившись, что колпак потушен, отошла в сторону.

Мальчишка-скоморох опасливо нагнулся и, подняв свой изрядно пострадавший головной убор, зачем-то нахлобучил его себе на голову.

«Беся», – вспомнила я, как прозывают мальчишек-нир, пока у них не появятся рожки. Он обиженно шмыгнул конопатым носом и кивнул мне, чтобы я посмотрела себе за спину.

Я обернулась к сопровождавшим меня эрлам – они стояли, не меняя строй, и не препятствуя никаким действиям.

«Бесчувственные чурбаны, или просто демоны!» – возмутилась я про себя, но тут увидела, на что указывал мне мальчик.

Сзади нас сгущалась тень, методично накрывая магический помост. Она шла, фактически, по нашему следу. Я удивлённо развернулась и взглянула на продолжение магического пути, по которому нам ещё предстояло пройти. Впереди тоже к помосту приближались тени, при этом просачиваясь сквозь толпу, которая, как мне показалось, этого не видела. Повернувшись к скоморохам, я кивнула пацану, не зная, что нужно сделать, чтобы продолжить путь.

Парень в ответ кивнул и, перед тем как поднести к губам дудку, выкрикнул скоморохам:

– Глупая айли, эроха верде идти.

Я застыла от возмущения.

«Вот тебе и наука, Ёля! Не стоит спасать маленьких нир, так как они тогда решат, что ты глупая!» – Но тут скоморохи дружно заиграли, и темнота постепенно стала отступать, давая нам возможность двигаться.

Подумав, что лучше сейчас не высказывать своё негодование, – всё же безопасность важней, – я продолжила идти за музыкантами.

– Веро Агния, айли знает, чем его асентила ажла нира, – засмеялась группа молодых эрлов.

Одеты они были слишком щегольски – в расшитую золотом парчу, которая на улице выглядела неуместно. Глядя на них, я подумала, что сегодня очень жарко, а на меня напялили плащ, сотканный из нитей, не пропускающих излучения.

«По-моему, он не пропускает не только излучение, но ещё и кислород», – решила я и, не став дожидаться, пока вспотею, ослабив завязки, откинула капюшон.

– Ха-ха! Она же некрасива, – услышала я заливистый смех Агнии с балкона.

– Да, непривычно выглядит безмагичка без белых волос, да к тому же, странно причёсанная, – поддакнул ей старый франт, сидевший на балконе.

Я с удивлением перевела взгляд на полноватых девиц, которые все, как одна, были белобрысыми.

«Это что, у них все безмагички – блондинки? – нахмурилась я, вспоминая всё, что мне о них рассказывали. – Судя по всему, это некий атавизм, который считается признаком принадлежности к вымершему племени айли».

– Ну и что из того, что у неё не белые волосы? – выкрикнула пожилая дама, сопровождавшая нас в золочёной повозке. – Не просто же так Гестион над Ревахом засиял, делая эту безмагичку наречённой?!

Она смерила недовольным взглядом эрлов, которые мешали ей проехать, и демонстративно раскрыла огромный зонт, хотя дождя, по моим ощущениям, не предвиделось.

– Да какая разница, какого у неё цвета волосы?! – кричали откуда-то с улицы.

– Пусть уже быстрее загорится! – кричали молодые девицы.

– Ну уж нет, я заплатила за эту лоджию, пусть она пройдёт до меня и тогда уж загорается, – выкрикнула женщина с балкона дома, до которого наша процессия ещё не продвинулась.

– Каждый год с десяток девиц тут погибает, но первый раз засиял Гестион, обещая наречённую будущему повелителю, – заявил солидный мужчина, стоявший у огромного здания.

«Это явно кто-то, наделённый административной властью», – решила я, рассматривая дорогую мантию эрла.

– А по-моему, она красавица, – выкрикнул эрл и с залихватским видом запрыгнул в седло подведённой к нему лошади.