ХРОНИКИ РАССЕЯННОГО ВАМПИРА

«Убегай, — шептал голос. — Прямо сейчас. Скажи, что тебе нужно в туалет, а сам через окно, по плющу, вниз и бегом к своей квартире. Там тепло, там есть кружка, и Лариса Игоревна хотя бы не смотрит на тебя как на посмешище».

Семён застыл на месте, и его глаза забегали.

— Мне… нужно… — начал он.

— Не говори «в туалет», — тихо прошипел Константин. — Это не соответствует твоему статусу.

— …Я хотел бы уточнить один момент в протоколе, — быстро произнёс Семён.

Он резко развернулся и почти побежал к выходу. Но по пути споткнулся о край ковра, неловко взмахнул руками, чудом не задев канделябр, и вылетел в коридор. За его спиной стояла тишина, которая была громче любого смеха.

Константин медленно опустил руку.

— Дайте ему пять минут, — произнёс он с лёгкой усталостью в голосе. — И не смейте предпринимать никаких действий, пока он не вернётся.

Виктор усмехнулся.

— Не нужно никакого переворота, — тихо сказал он. — Он сам всё разрушит.

В это время Семён стремительно бежал по коридору, прижимая руку к виску, словно пытаясь выбить из головы навязчивый голос.

— Замолчи, — прошептал он, обращаясь к себе и к своему голосу. — Я не могу убежать. Константин верит в меня. Хоть кто-то в меня верит.

«А если он ошибается? — не унимался голос. — Если ты просто человек, которому случайно дали клыки, и всё это — большая ошибка?»

Семён остановился у окна и посмотрел вниз, на тёмный сад, на плющ, который, действительно, почти дотягивался до земли.

«Ну вот, — подумал голос. — Идеальный путь к отступлению».

Семён закрыл глаза.

В этот момент дверь в конце коридора открылась, и оттуда вышла старая вампирша Агата, хранительница архивов. Она посмотрела на Семёна, который стоял у окна в позе, как будто собирался сбежать, и спокойно произнесла:

— Если ты собираешься совершить прыжок, пожалуйста, сделай это без лишних слов. Эта ситуация вызывает у меня мигрень.

Семён вздрогнул.

— Я не собирался этого делать, — произнёс он поспешно.

— Конечно, — согласилась Агата. — Ты просто отрабатывал позу «величественный изгнанник». Это очень полезно для осанки.

Она проплыла мимо, шурша тяжёлыми юбками.

Семён постоял ещё немного, затем развернулся и пошёл обратно. Не потому, что голос замолчал — он всё ещё бормотал что-то о «квартире, о его любимой кружке и Ларисе Игоревне». А потому, что ему стало стыдно. Не перед вампирами, не перед Константином, а перед самим собой.

Когда он вернулся в зал, Константин, словно изваяние, стоял у трона, выпрямившись и не двигаясь. Остальные вампиры переглядывались, и кто-то, не в силах сдержать улыбку, старался спрятать её.

Семён остановился на пороге.

— Прошу простить меня, — тихо произнёс он. — Я немного растерялся. Но я не уйду. Я действительно хочу попробовать.

Константин долго и внимательно смотрел на него. В его взгляде читались раздражение, усталость и… что-то ещё. Что-то похожее на надежду.

— Хорошо, — наконец произнёс он. — Тогда начнём с малого. Сегодня ты не будешь произносить речей. Ты будешь сидеть рядом со мной и слушать. И, пожалуйста, не чихай на Виктора.

Семён утвердительно кивнул.

— И не разговаривай с собой вслух. Особенно при всех, — добавил Константин. Но уже шёпотом.

— Я постараюсь, — произнёс Семён, но внутренний голос уже нашёптывал ему: «Ну вот, всё веселье испортил».

Но Семён не стал отвечать ему. По крайней мере, не сказал этого вслух. И этого оказалось достаточно, чтобы Константин слегка расслабил плечи.