Это моя мечта

В этот момент из пещеры вышел Рэнни и сел на гидроцикл, наблюдая за сценой с ленивым интересом.

Делли перевела взгляд с Эша на него и вдруг сказала:

– Слушай… Рэнни, ты можешь меня увезти?

Эш резко нахмурился.

– Нет. Ты не поедешь с ним. Я тебя привёз – я тебя и увезу.

Делли подняла руки, делая шаг назад, чтобы он не схватил её.

– Я не твоя вещь, ясно?

Она подошла к гидроциклу и села сзади Рэнни, но демонстративно не обняла его. Вместо этого ухватилась за задние ручки. Было неудобно, неустойчиво, но она не хотела к нему прикасаться. Сама не понимала почему. Рэнни рванул с места. Ветер бил в лицо, руки быстро начали уставать, но Делли терпела. Она смотрела только вперёд, будто если обернётся – всё рухнет окончательно. Они подъехали к пляжу. Делли спрыгнула и сразу пошла прочь, не оглядываясь.

Телефон завибрировал.

Грейс: приезжай на Ocean Drive, 214. Я тут.

Делли остановилась. Постояла секунду. Потом развернулась и снова подошла к Рэнни, показывая экран.

– Увезёшь меня? – спросила она коротко.

Он приподнял бровь и усмехнулся.

– И зачем мне это?

– Пожалуйста, – сказала Делли. Тихо без вызова. В голосе – усталость и что-то похожее на мольбу.

Рэнни посмотрел в сторону воды. Эш был уже далеко.

– Ладно, – сказал он после паузы. – Садись в машину.

Они доехали молча. Снова какой-то большой, дорогой дом – светлый фасад, музыка, смех, огни. Делли сухо сказала:

– Спасибо.

Она вышла из машины, даже не обернувшись. Телефон снова завибрировал – Эш трезвонил без остановки. Делли поставила звук на беззвучный и убрала телефон в сумку.

Она вбежала в дом.

– ДЕЛЛЛИИИ! – завизжала Грейс, уже с бокалом в руке, глаза блестели от алкоголя и радости. – ПРИВЕТ!

Она подбежала, чуть не расплескав вино, и они крепко обнялись. Делли почувствовала, как напряжение внутри немного отпускает – словно Грейс одним своим присутствием вытягивала из неё весь яд этого бесконечного дня. Объятие было горячим, искренним, пахло её духами и чуть сладким вином. Делли на секунду закрыла глаза и просто стояла, позволяя себе утонуть в этом простом человеческом тепле.

– Ну что, где ты была? – Грейс тут же подхватила её под руку, таща к дивану в углу, где было чуть тише. – Ты выглядишь, как будто тебя через мясорубку пропустили, но при этом всё равно красивая, чёрт возьми.

Делли слабо улыбнулась и рассказала. Про пещеру – как прыгала, как смеялась, как думала, что всё наконец-то налаживается. Про Эша – как он смотрел на неё, как держал за руку, как дарил цветы. Про Стеллу – холодный взгляд, ядовитые слова. Про ночь с Рэнни – умолчала, только сглотнула ком в горле. Про момент в воде – тоже. Голос её дрожал, иногда срывался, но она говорила – будто выплёвывала яд.

– Какой кошмар, – закатила глаза Грейс, но в её взгляде была не насмешка, а настоящая злость за подругу. – Но знаешь, что ещё ужаснее? То, что Стелла легла с ним, когда он был пьяным, лишь бы хоть как-то удержать. Это… мерзко. Это не любовь, это какая-то больная зависимость.

Делли ничего не ответила. Просто сделала глоток вина – горького, терпкого, обжигающего горло. Оно стекло вниз, оставляя послевкусие, похожее на её собственные чувства.

– Слушай, – вдруг сказала она, глядя в бокал, пальцы дрожали, – как думаешь… мне стоит согласиться сняться в рекламе против акне?

Грейс расхохоталась – громко, искренне, откинув голову назад.

– Ты серьёзно? А почему нет? Все с чего-то начинают, Делл. Все. Даже самые крутые начинали с рекламы зубной пасты или прокладок.

Делли пожала плечами – тяжело, будто на них лежал весь мир.

– Я не знаю… Я, наверное, не считаю себя достаточно красивой.

Грейс резко посмотрела на неё – глаза сузились, улыбка исчезла.

– Ты издеваешься? – голос её стал серьёзным, почти сердитым. – Делли, ты выглядишь как ангел. У тебя глаза, в которых можно утонуть, кожа, как у ребёнка, и эта твоя улыбка… ты очень красивая. И не смей мне тут говорить обратное, потому что я сейчас разревусь вместе с тобой.

Она ткнула в неё пальцем – твёрдо, почти угрожающе.

– Когда я стану режиссером, я позову тебя в свой фильм, ясно? И не вздумай отказываться.

Делли рассмеялась – тихо, но искренне. Впервые за день по-настоящему. Слёзы всё ещё стояли в глазах, но теперь они были другими – не от боли, а от тепла.

Она открыла анкету, перешла в приглашения и откликнулась на пробу. Пальцы дрожали, когда она нажала «отправить». Сердце стучало так сильно, что казалось – сейчас выскочит.

Грейс приобняла её – крепко, по-дружески, прижала к себе.

– Вот видишь, не бойся. Всё только начинается. Ты пойдёшь далеко, я тебе обещаю. Ещё вина?

Дальше всё смешалось. Они смеялись до слёз, снова напились, и Грейс, хохоча, потащила Делли на танцпол. Заиграла Nelly Furtado – «Give It To Me».

– If you see us in the club, we’ll be acting real nice! – подпевала Делли, танцуя.

Грейс крутилась, двигая бёдрами, смеялась. Делли чувствовала себя легче – будто мир снова стал простым, будто вчерашний вечер, пещера, поцелуи, слёзы – всё это осталось где-то далеко, за горизонтом. Тело двигалось само, музыка текла по венам, и впервые за долгое время она не думала – просто была.

К ней сзади подошёл какой-то парень, начал двигаться рядом и наклонился к уху:

– Пойдём в комнату.

– Нет, – сразу сказала Делли, отступая. Голос был твёрдым, несмотря на алкоголь.

Грейс это увидела и резко толкнула его.

– Иди нахрен отсюда.

– Делли, ты охрененно танцуешь, – сказала она, обнимая её.

– Ты мне тоже очень нравишься, – рассмеялась Делли. – Правда.

Она вдруг схватилась за голову.

– У меня кружится голова. Я отойду, ладно?

Грейс кивнула. Делли вышла из толпы и начала подниматься на второй этаж. Медленно. Не заметив, как тот парень пошёл за ней. Она зашла в первую попавшуюся комнату. Он – следом. Он резко схватил её и повалил на кровать. От него пахло алкоголем и рвотой.

– Нет! – закричала Делли, пытаясь оттолкнуть его. Страх ударил мгновенно – холодный, липкий, парализующий. Она билась, царапалась, но он был сильнее.

В следующий момент его резко дёрнули за шкирку. Удар – короткий, жёсткий. Парень вскрикнул, кровь хлынула из носа.

Делли закрыла рот рукой. Это был Рэнни. Он вытолкнул парня из комнаты и захлопнул дверь – так сильно, что задрожали стены.

– Эй, – сказал он, подходя ближе. Голос был низким, спокойным, но в нём чувствовалась сталь. – Ты в порядке?

Делли смотрела на него широко раскрытыми глазами, потом кивнула – и вдруг резко обняла его за шею. Руки дрожали, слёзы снова хлынули – горячие, безудержные.

– Всё хорошо, – тихо сказал он, обнимая её в ответ. – Ты в безопасности.

Она покачала головой, уткнувшись ему в грудь, чувствуя, как его сердце бьётся быстро, сильно.

– Мне было страшно… Спасибо. Спасибо, что пришёл.

– Я отвезу тебя домой, – сказал он. – Пойдём.

Делли молча кивнула и отстранилась, всё ещё дрожа.

Она знала одно: если бы он не появился – всё могло закончиться совсем иначе.

Сначала они ехали молча. Делли смотрела в окно, пока дыхание окончательно не выровнялось. Потом вдруг тихо рассмеялась – коротко, неожиданно, будто её снова накрыла волна опьянения от духоты и всего пережитого.

– Я согласилась на рекламу от акне, представляешь? – сказала она, проводя ладонью по лицу. – Боже… я такая… я даже не знаю, как такую трусливую меня вообще угораздило поступить на актёрское.

Рэнни усмехнулся, бросив на неё короткий взгляд.

– Большинство начинают с рекламы, – сказал он спокойно.

– Но ты ведь не снимался в ней, – резко возразила Делли.

– Откуда ты знаешь? – приподнял бровь он.

– Неа, – покачала головой она. – Я всё знаю.

– Прямо всё? – он посмотрел на неё внимательнее.

Делли кивнула, улыбаясь – пьяно, но искренне.

– Так ты моя фанатка? – усмехнулся Рэнни.

Она повернулась к нему, глаза блестели.

– Нет, конечно. Я вообще без понятия, где ты снимался.

Он усмехнулся и снова посмотрел на дорогу.

– Давай заедем в кафе, – сказал он. – Тебе нужно поесть и выпить горячего чая, иначе завтра будет тяжело.

– Ты что, решил проявить заботу? – прищурилась Делли. – Ты же вроде меня ненавидишь.

– С чего ты взяла, что я тебя ненавижу?

– Не знаю, – пожала плечами она.

Помолчав, Делли вдруг сказала:

– Как думаешь… ты бы мог в меня влюбиться, будь я популярной?

Рэнни резко вскинул бровь – он явно не ожидал этого.

– Делли, – тихо сказал он, – ты, кажется, очень перебрала.

Она посмотрела на него серьёзно.

– Просто скажи. Смог бы?

Он покачал головой.

– Я не хочу отвечать на такой провокационный вопрос. Давай ты сначала протрезвеешь.

Делли надула губы и отвернулась к окну. Рэнни это заметил и едва заметно улыбнулся. Они остановились у круглосуточного киоска «Moonlight Deli». Рэнни взял ей сладкий круассан с миндалём и горячий чай с ромашкой и мёдом, себе – чёрный кофе и сэндвич.

Делли вышла и села на лавку под пальмой. Играла приглушённая спокойная музыка, вокруг никого не было. Небо было усыпано звёздами.

– Ешь, – сказал Рэнни, протягивая ей еду.

Она откусила, запила чаем и тихо вздохнула.

– Я не хочу есть… Мне просто грустно.

– Почему? – спросил он, делая глоток кофе.

Делли пожала плечами, встала и вдруг улыбнулась.

– Знаешь… это моя любимая песня.

Из динамиков тихо заиграла George Michael – «Father Figure».

Голос певца, низкий, бархатный, обволакивал словно тёплый дым. Слова о защите, о желании быть всем для кого-то проникали глубоко, прямо в сердце, заставляя кожу покалывать. Делли закрыла глаза и начала медленно двигаться – невесомо, плавно, будто музыка текла по её венам вместо крови. Бёдра качались в такт медленному биту, руки поднимались над головой, пальцы скользили по воздуху. Она растворялась в мелодии, забывая обо всём.

Рэнни опёрся ладонями о край стола, не отрывая взгляда. В этом было что-то невероятно интимное – тишина, приглушённый свет, её тело, движущееся только для музыки…

Глаза его темнели с каждой секундой, дыхание становилось чуть глубже. Внезапно она почувствовала тепло его рук на своей талии – лёгкое, но уверенное прикосновение сквозь тонкую ткань платья. Делли не открыла глаза, только выдохнула тихо, позволяя этому случиться. Её пальцы скользнули вниз, накрыли его сильные ладони, переплелись с ними. Потом она медленно подняла руки, коснулась его лица – щёк, линии челюсти, губ. Бёдра продолжали двигаться в ритме, тело тянулось к нему само, как магнитом.

Она повернулась – и замерла.

Рэнни смотрел на неё так, будто видел впервые в жизни. Глаза его горели мягким, почти благоговейным светом – как солнце, пробивающееся сквозь дождь. В этом взгляде было всё: удивление, желание, нежность и что-то ещё, от чего у Делли перехватило дыхание. Сердце заколотилось бешено, отдаваясь в висках, в горле, между ног. Он осторожно взял её лицо в ладони – большие, тёплые, чуть шершавые – и притянул к себе. Поцелуй начался нежно: губы едва коснулись, словно пробуя, боясь спугнуть момент. Но через секунду всё изменилось. Он углубил поцелуй, стал жадным, горячим, требовательным – язык скользнул к ней, нашёл её язык, сплёлся в медленном, обжигающем танце. Делли впилась пальцами в его волосы, притягивая ближе, и из груди вырвался тихий, еле слышный стон – такой искренний, что сама удивилась. Его желание вспыхнуло мгновенно. Руки Рэнни обхватили её крепче, прижали к себе так, что она почувствовала каждый мускул его тела. Делли инстинктивно обвила ногами его талию, лодыжки сомкнулись за спиной, и он легко посадил её на стол – встал между её раздвинутых бёдер, не разрывая поцелуя. Его губы спустились к шее – жадно, горячо, оставляя влажные следы, покусывая нежную кожу под ухом. Тело Делли вздрагивало от каждого прикосновения: она никогда не испытывала ничего подобного – такого острого, такого всепоглощающего. Дыхание сбивалось, грудь поднималась часто, соски напряглись под тканью, а внутри всё пульсировало, требуя большего. Она выгнулась навстречу, прижимаясь ближе, и он снова поймал её губы – глубоко, властно. Делли дерзко прикусила его нижнюю губу, потянула слегка, и Рэнни выдохнул со стоном – низким, хриплым, полным настоящей, необузданной страсти. Этот звук прошёл по ней электрическим разрядом, заставив бёдра сжаться вокруг него сильнее.

Но резко телефон Рэнни завибрировал на столе – резко, настойчиво.

Он не отпустил её сразу. Продолжая держать одной рукой за талию, другой взял трубку, поднёс к уху – и всё это время губы его не отрывались от её шеи, продолжая целовать, посасывать кожу, словно не в силах остановиться.

– Да… да, я подъеду, – выдохнул он в телефон, голос хриплый, прерывистый. – Сейчас… хорошо.

Отложив телефон, Рэнни тяжело дышал, опустив лоб к её лбу. Глаза его всё ещё горели, губы были влажными и припухшими. Он смотрел на неё – на пылающие щёки, на губы, распухшие от поцелуев, на глаза, в которых сиял тот же огонь.

– Я увезу тебя… – сказал он наконец, и его голос был хриплым от напряжения. – Мне надо ехать, меня ждут.

Делли молча кивнула. Он снова притянул её к себе, крепко обнял и поцеловал, а потом тихо произнёс:

– Ты даже не представляешь, что я хочу сделать с тобой прямо сейчас…

Он взял её за руку и молча усадил в машину. Дверь захлопнулась глухо, будто отрезая всё, что было снаружи. Делли сидела, глядя прямо перед собой. В голове стоял шум – не от алкоголя, а от осознания. Она поцеловалась с человеком из своих фантазий. С тем, кого видела на экране, в интервью, в фильмах. И теперь он сидел рядом, ведя машину, будто это было… нормально.

Она не знала, что должна сказать.

Спасибо?

Глупо.

Пошутить?

Не получается.

Промолчать?

Наверное, единственное, на что хватало сил.

Когда они подъехали к общежитию, Делли резко отстегнулась.

– Я… э… спасибо, что подвёз, – сказала она и попыталась улыбнуться.

Она уже потянулась к двери, когда он схватил её за руку. Резко и уверенно.

Он притянул её к себе и поцеловал – без предупреждения, жадно, так, что у неё перехватило дыхание. Его губы были мягкими, тёплыми, вкусными. Он отстранился всего на секунду, провёл большим пальцем по её губам.

– Увидимся, Делл.

Она не нашла в себе сил ответить. Просто быстро вылезла из машины и пошла к входу, не оглядываясь – потому что, если бы оглянулась, могла бы не уйти. Комната встретила её тишиной. Делли вбежала внутрь, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Сердце колотилось так, будто она только что пробежала марафон. Она дрожащими руками достала телефон и написала:

Делли: НИКИ Я ЦЕЛОВАЛАСЬ С РЭННИ КИРКАНОМ.

Ответ пришёл мгновенно:

Ники: ДА ТЫ ГОНИШЬ ТВОЮ МАТЬ ААААААААААА ДЕЛЛИ ТЫ ЧЕРТОВА СУЧКА Я ГОРЖУСЬ ТОБОЙ

Делли рассмеялась вслух, прикрывая рот ладонью.

Но внутри… было странно. Не эйфория. Не победа. А что-то зыбкое.

Она вдруг подумала: а вдруг для него это ничего не значило? Вдруг он целует новых девушек так же легко, каждый день, не запоминая лиц? Вдруг это была просто… услуга.

Она рухнула на кровать, всё ещё слегка пьяная, уставившись в потолок. Улыбка сама появилась на губах – глупая, счастливая, настоящая. Она закрыла глаза. Внизу живота всё сжалось – непривычно, остро, как новое чувство, которому ещё нет названия. Это было желание, ожидание, надежда – всё сразу.

– Будет ли это ещё когда-нибудь? – прошептала Делли в пустоту.

Потолок, конечно, не ответил.

Глава 7.

ДЕЛЛИ

Делли проснулась от резкого звонка с незнакомого номера. Она нащупала телефон, щурясь от света, который пробивался сквозь неплотно зашторенное окно.

– Алло? – хрипло сказала она, голос ещё сонный, горло пересохло.

– Добрый день, Делли Миласске, – раздался уверенный женский голос, тёплый, но деловой. – Меня зовут Нэнси, я из компании ClearSkin Lab. Вы откликнулись на пробы для рекламной кампании. Мы бы хотели пригласить вас сегодня на встречу, в три часа дня. Адрес – Biscayne Boulevard, 2107, офис 4B.

На секунду Делли просто молчала. Мир замер. Сердце сделало один громкий, болезненный удар – и потом забилось чаще, быстрее, как будто хотело вырваться.

– А… да, да, я поняла, – быстро сказала она, голос дрогнул от волнения. – Спасибо, я приду.

– Отлично. Будем вас ждать, – ответила Нэнси и отключилась.

Делли медленно опустила телефон на грудь. А потом резко вскочила с кровати – так резко, что комната качнулась.

– Боже мой! – рассмеялась она – громко, почти истерически – и подпрыгнула, не в силах сдержать радость. Руки задрожали, слёзы мгновенно навернулись на глаза – не от грусти, а от того, что внутри вдруг стало слишком много всего сразу: восторг, страх, неверие, надежда.

Она подпрыгнула ещё раз, обхватив себя руками, и закружилась по комнате, смеясь сквозь слёзы.

Сердце билось быстро, но уже не от тревоги – от предвкушения. Она тут же написала преподавателям, что сегодня не придёт на пары. Пальцы летали по экрану, сообщение получилось с кучей восклицательных знаков и смайликов. Потом – отцу. «Пап, меня пригласили на пробы!!! Настоящие!!! Я сейчас еду!!!» Ответ пришёл почти мгновенно: он поздравлял её, писал, что гордится, что всегда знал – она сможет, что это только начало. Делли прижала телефон к груди и закрыла глаза на секунду, чувствуя, как слёзы снова текут – теперь уже счастливые.

Она побежала в душ. Под горячей водой она глубоко вдохнула, будто смывая с себя вчерашние эмоции – страх, растерянность, поцелуи, которые до сих пор отзывались теплом где-то под кожей, и боль от слов Эша. Вода стекала по плечам, по спине, смывала соль слёз, запах чужого парфюма, вчерашний стыд. Она стояла, упираясь ладонями в плитку, и шептала себе:

– Ты справишься, ты справишься.

Она выбрала лёгкое платье нежно-жёлтого цвета – по колено, простое, летящее. Оно мягко обнимало фигуру, подчёркивало талию, но не кричало о себе. На ноги – коричневые балетки. Волосы уложила мягкими локонами, добавила немного румян, чтобы лицо выглядело живым и свежим. Посмотрела в зеркало – и впервые за долгое время не увидела в отражении «недостаточно красивую». Увидела девушку, которая идёт на пробы. Настоящие пробы.

– Нормально, – сказала она своему отражению, улыбаясь дрожащими губами. – Ты справишься.

Она взяла телефон, чтобы вызвать такси – и только сейчас заметила пропущенные. Семьдесят пропущенных от Эша. Делли выпучила глаза.

– Что… – прошептала она.

Её пробрало неприятное чувство. Не забота. Не романтика. А странная, давящая настойчивость. Можно же остановиться после трёх… пяти… Но семьдесят? Она почувствовала, как внутри снова сжимается – не страх, а отвращение к этой липкой, навязчивой энергии. Она не стала перезванивать. Просто заблокировала экран и выдохнула.

– Ладно, – тихо сказала Делли, вызывая Uber по нужному адресу. – Сейчас не до этого.

Такси уже было в пути.

Делли вошла в офис и сразу почувствовала, как ладони стали влажными. Её немного трясло от волнения, но она старалась держать спину прямо и дышать ровно. Сердце стучало так сильно, что казалось – его слышно в коридоре. Навстречу ей вышла женщина – высокая, стройная, с безупречной осанкой. На ней был светлый брючный костюм, подчёркивающий фигуру, и лодочки на невысоком каблуке. Тёмные волосы убраны в гладкий хвост, макияж минимальный, но очень дорогой на вид. От неё пахло чем-то свежим и чистым – будто дорогой крем или зелёный чай.

– Добрый день, – улыбнулась женщина. – Я Нэнси, я звонила вам.

Она окинула Делли быстрым, но тёплым взглядом. – Ох… вы такая милая девушка. Даже лучше, чем на фото.

Делли смутилась и улыбнулась в ответ – робко, но искренне.

– Спасибо…

– Пойдёмте, – кивнула Нэнси и жестом пригласила следовать за собой.

Они прошли по светлому коридору и вошли в кабинет. Внутри за длинным столом сидели трое: мужчина лет сорока в очках и тёмной рубашке – креативный директор, молодая девушка с планшетом – ассистентка, и ещё одна женщина, строгая, с короткой стрижкой, – представитель бренда.

– Это Делли Миласске, – представила её Нэнси. – Та самая анкета, о которой я вам говорила.

Все подняли глаза.

– Здравствуйте, – сказала Делли, чувствуя, как сердце колотится, но голос звучал неожиданно уверенно.

– Присаживайтесь, Делли, – сказал мужчина в очках, улыбаясь. – Я Марк, отвечаю за концепцию кампании.

Делли села, сложив руки на коленях. Ладони были влажными, но она не стала их вытирать – просто сжала пальцы сильнее, чтобы никто не заметил дрожь.

– Сразу скажу, – продолжил он, – это не полноценный кастинг с сотней людей. Нам важно не столько актёрское мастерство, сколько ощущение настоящей внешности. Наш бренд про кожу без фильтров. Про реальных девушек.

Женщина рядом кивнула.

– Мы посмотрели ваше видео и фото. В вас есть… – она на секунду задумалась, – уязвимость. И при этом свет.

Делли удивлённо моргнула.

– Мы бы хотели задать пару вопросов, – мягко сказала Нэнси. – Это больше похоже на беседу, чем на собеседование, хорошо?

– Да, конечно, – кивнула Делли.

– Вы когда-нибудь снимались в рекламе?

– Нет.

– Камера вас пугает?

– Немного… но мне интересно, – честно ответила Делли.

Марк улыбнулся шире.

– Это лучший ответ, который можно было дать.

Ассистентка показала ей пару кадров с референсами: девушки без макияжа, мягкий свет, крупные планы.

– Мы хотим, чтобы вы просто были собой, – сказала она. – Никакой игры.

– Я… думаю, я смогу, – тихо сказала Делли.

В кабинете повисла короткая пауза. Нэнси посмотрела на Марка, тот – на остальных, и вдруг он хлопнул ладонью по столу.

– Мне нравится, – сказал он. – Очень.

– Мне тоже, – добавила женщина от бренда. – Она ровно то, что мы искали.

Делли затаила дыхание. Нэнси повернулась к ней и улыбнулась уже совсем по-другому – уверенно, тепло.

– Делли, если вы не против, мы хотели бы сказать вам «да». Она сделала паузу. – Съёмка через три дня. Контракт стандартный, мы всё сейчас обсудим и покажем.

У Делли перехватило дыхание.

– Правда?.. – вырвалось у неё.

– Абсолютно, – рассмеялась Нэнси. – Поздравляю. Это ваше первое «да». И, поверьте, не последнее.

Делли улыбалась, чувствуя, как внутри что-то раскрывается – не громко, не резко, а тихо и светло. Она вышла из офиса уже другим шагом. Чуть неуверенным, но – своим. Делли вдруг начала подпрыгивать на месте, не в силах удержаться – радость буквально вырывалась из неё. Она визжала, смеялась, бежала по улице, размахивая руками, словно ребёнок, которому только что подарили целый мир.

– Да-да-да-да-да! – повторяла она, прикусывая губу, чтобы не закричать ещё громче.

Пальцы дрожали, когда она быстро набрала номер отца.

– Пааааап! Меня взяли!!!

– Делл… – он рассмеялся, и в этом смехе было столько гордости, что у неё защипало глаза.

– Я так горжусь тобой. Ты умничка! Господи, я даже не верю, что буду видеть тебя в рекламе!

Она вся вспыхнула от восторга, щеки горели, сердце билось так громко, будто его можно было услышать.

– Ладно, пап, я поеду обратно. Скучаю. Люблю тебя!

Она только успела опустить телефон, как он снова завибрировал.

Имя на экране заставило улыбку исчезнуть мгновенно.

Эш.

Делли медлила секунду, потом всё же нажала «принять».

– Алло…

– Делли, господи, наконец-то, ты взяла! – его голос был напряжённым, срывающимся.

– Эш, – она устало выдохнула, – ты меня пугаешь, правда. Я считаю ненормальным, что ты так меня донимаешь, ясно? Я не хочу сейчас общаться.

– Стой, стой, Делли, – поспешно перебил он. – Позволь мне всё исправить. Умоляю.

– Я… – она замолчала, собираясь с мыслями.

– Давай начнём заново, – его голос стал тише. – Я тебе всё объясню. Всё расскажу, ладно?

Делли глубоко вздохнула, чувствуя, как внутри сталкиваются усталость и жалость.

– Я не могу сейчас, я занята. Давай потом, хорошо?

И, не дожидаясь ответа, она сбросила вызов. Телефон погас. Делли ещё пару секунд смотрела на потухший экран телефона, затем шумно выдохнула и опустилась на лавочку у остановки. Сердце всё ещё колотилось – но уже не от радости, а от странной смеси напряжения и облегчения.

– Всё, – тихо сказала она сама себе. – Хватит.

Она убрала телефон в сумку, словно физически отодвигая от себя Эша и весь этот хаос. Сейчас было не до него. Сейчас было её время. Такси подъехало быстро. Делли села на заднее сиденье, прислонилась лбом к стеклу и улыбнулась своему отражению. Щёки всё ещё были розовыми, глаза блестели – не от слёз, а от ощущения, что жизнь вдруг сдвинулась с мёртвой точки. В общежитии она буквально влетела в комнату, бросила сумку на кровать и снова начала смеяться – тихо, немного истерично, закрывая рот ладонью.