ЯНСОН Противостояние

- Посмотри, не принесли ли пакет из отдела! – Джон ждал последних новостей уже четыре дня.

- Слушаюсь! - Моррис поклонился и испарился за дверью.

«Если Инсо притащил ее к себе, значит все серьезно, значит он наплевал на правила, но на что он надеется… Он больше других знает, что у них нет будущего и видимо скрывает это от нее».

Джон анализировал ситуацию и ждал, когда слуга прибежит обратно. Послышались торопливые шаги и в кабинет опять ворвался Моррис, протягивая запечатанный пакет с документами. Ван Джон нетерпеливо вскрыл пакет и вытащил бумаги, наспех начал читать, выделяя более важную информацию: «Частые прогулки вдвоем… держатся за руки…объятия, поцелуи, что еще… все свое свободное время Инсо с ней, и все в таком духе…»

«Явно интимные отношения, они вместе почти четыре месяца», - анализировал Ван Джон, - «Очень хорошо, надо заставить его понервничать, думаю он еще жаждет мне отомстить». Он откинулся в кресле и закрыл глаза, предвкушая непростые события в ближайшее время. И по прошествии недели он решил написать брату письмо.

«Инсо! Брат! Я пишу тебе с тяжелым сердцем, понимая как обстоятельства разделили нас. О! Как бы Я хотел все изменить и стать тебе братом не на словах! Наш отец хотел бы видеть нас по одну сторону, бок о бок, рука об руку! Увы! Необъяснимые силы не позволили сбыться его надеждам! Наступает долгожданный и решающий момент нашего противостояния, один из нас должен подняться на ступень выше, так прописано законом, так решило сообщество. Я предлагаю тебе мудрое решение – ты можешь оставить эту девку себе и убраться с моего пути, и тогда Я дарую вам жизнь, или готовься принять смерть от моего меча в законном поединке! Брат! Я знаю – ты примешь верное решение!

Твой Ван Джон»

Перечитав письмо, Джон удовлетворительно покачал головой и оскалился.

- В самый раз! – произнес он.

Письмо было доставлено Инсо в тот же вечер лично в руки. Он перечитал его два раза, там было все в духе его брата – лесть, ложь, угрозы и высокомерие. Инсо понимал, что получив титул Мастера, Джон получит такие полномочия, что ни ему, ни Габриэлле не скрыться даже в самом отдаленном уголке земли. Решение пришло само собой – остаться должен только один. Но если что-то пойдет не так… Он не хотел об этом думать, но ему пришлось. «Нужно позаботиться о спасении Габриэллы, предварительно договорившись с шефом о ее защите, он сумеет спрятать ее на время, а когда Джон получит свое - ему будет не до нее, возможно он даже забудет про какую-то девчонку, у него появится власть, а вместе с ней и много проблем и ответственности, на что нужно больше времени и сил, если останусь я - он не остановится и в любом случае уберет меня с пути, и тогда я стану опасен для Габриэллы, ей нельзя быть рядом, слишком велик риск!». Как бы не хотел Инсо найти другое решение - все сводилось к одному - поединок решит этот вопрос раз и навсегда. Он сел за письменный стол и написал ответ Джону:

«Брат! Я согласен, пусть поединок решит, кто из нас достоин титула,

Инсо»

Он вызвал посыльного и отправил с ним письмо лично в руки Ван Джону. Ему доставили письмо утром…

С утра Габриэлла начала готовить завтрак на двоих, а Инсо, повозившись немного в кровати, полусонный начал подниматься, одевая легкий халат. Прошлая ночь была без сна, в голове крутились одни и те же мысли. Подойдя к Габби со спины, он обнял ее и прижался головой к шее, она внезапно дернулась, подавляя боль в плече.

- Прости, я всегда причиняю тебе боль,- без настроения тихо говорил Инсо.

— Это теперь надолго, - ответила она и продолжила готовить завтрак, - Лучше пусть так, чем ждать чего-то нового…

Инсо задумался и, взяв ее за руку, подвел к креслу, она села.

- Пусть лучше ты будешь в курсе сейчас, чем в неизвестности, я не прощу себе, если пойдет что-то не так…

Габриэлла слушала…

Через несколько дней будет решаться, кому достанется древний титул Мастера, по отцовской линии мы с Джоном оба претенденты на этот высокий пост. Для него это вопрос жизни и смерти, для меня – большие полномочия и еще больше ответственности. Он пойдет на все ради своей цели.

- Почему просто не отказаться от поста ради спокойной жизни? – спросила Габби.

- Ты уже познакомилась с моим братом, как думаешь, оставит он нас в покое?

Она задумалась продолжала: - Да, я помню его оскал убийцы, гневный горящий взгляд, ты прав, мне кажется он одержим властью, ему скучна и пресна его жизнь, нужно чтобы горело, игра и интрига – вот что его интересует.

- О! Ты хорошо изучила Джона за один поединок! – оживился Инсо.

- В поединке раскрывается многое, то что таится в глубинах души выходит на поверхность,- продолжала Габриэлла.

- Ханвори творит чудеса! – улыбнулся Инсо и добавил: - Не волнуйся, я придумал как разрешить эту проблему, но обещай мне, что ты в точности сделаешь все, как я тебе скажу, в точности! - повторил он, Габриэлла кивнула.

Велись приготовления к бою, и представители из всех отделов в специальных одеждах важно ходили по залам и коридорам, держа стаканы с выпивкой и покуривая сигары; о чем-то увлеченно беседовали, а слуги и официанты шныряли туда-сюда с подносами, прислуживая важным персонам. Представители главного управления тоже приехали проконтролировать ход мероприятия. Сошлись на том, что поединок состоится в Зале второго отдела. Правила все те же – можно прервать бой в любой момент, если есть веские причины для его остановки, каждый из участников, нанеся серьезную рану противнику, может его помиловать и с его согласия забрать титул, как достойный победитель боя.

Время приближалось, и участники были облачены в боевые одежды. Оба брата в черном; тугие пояса, удобная обувь, перед боем обязательная проверка на холодное оружие, не спрятан ли нож в одеждах или обуви. Подписание соглашения с обоих сторон, в том числе поручителей о добровольном согласии проведения поединка и о том, что оба участника осознают последствия и согласны принять правила поединка.

Для обычных людей – дикие и бесчеловечные законы, для секретного отдела и древнего сообщества – норма разрешения споров и приятное время препровождения, азарт, кровь, вкус смерти…

Габриэлла как и оба участника была одета в боевой костюм с легким лиловым оттенком чтобы современной одеждой не отличаться от сливок общества, которые красовались своими необычными дорогими одеждами, символами вышитыми на них, древними орденами своего рода. Больше половины из них были седовласыми мужчинами за шестьдесят… Со стороны это сборище высшего общества напоминало прием королевской особы. Преобладали темно-красные и золотые оттенки в этой разодетой и пафосной компании. Их вальяжное поведение и разразительный смех создавал впечатление, что все они собрались здесь чтобы посмотреть какое-то представление на сцене, например пьесу или театральную постановку.

Неизвестность пугала Габриэллу. Она гнала мысли прочь. Ей хорошо были известны навыки Ван Джона в бою, было дурное предчувствие, но в душе теплилась надежда, что братский инстинкт окажется сильнее жажды крови.

Время пришло. Моррис нервно сновал между собравшимися, пытаясь пролезть ближе к основной части огромного зала в ложе на втором уровне. Все занимали свои места, глядя сверху на пустое пространство помещения, внизу находились только мечники и несколько слуг. Сквозь приоткрытые двери на первом уровне за поединком было разрешено наблюдать охране и некоторым из персонала, Габриэлла была среди них.

Ударили в гонг... По обе стороны зала из дверей напротив друг друга вышли молодые мужчины в черном, сверху едва ли можно было различить кто есть кто. Габриэлла старательно начала вглядываться в их лица, слева стоял Джон, справа Инсо. Немного внимательнее присмотревшись можно было заметить небольшую разницу в росте, Ван Джон был выше брата и шире в плечах, Инсо немного уступал ему в весе. Оба заняли свое место на поле битвы, мечники вынесли боевые мечи. Инсо и Джон поклонились друг другу и заходили по залу в боевой стойке, присматриваясь друг к другу.

Поединок начался. Ван Джон ринулся первым, придерживаясь своего стиля, обескураживая противника, не давая ему собраться с мыслями. Джон , как и тогда бил яростно, резко, исподтишка, налетая на Инсо с разных сторон, не давая шанса на наступление, меч сверкал в его сильных неутомимых руках и со свистом проносился в сантиметрах от брата, его глаза горели – он желал крови. Инсо держался достойно с отбивал удар за ударом. Резкий шум от стали разносился эхом по огромному залу. Зрители замерли, наблюдая сверху. Казалось, это никогда не кончится, Джон двигался как разъяренный лев, наскакивая и извиваясь.

Внезапно Габриэлла заметила черные пятна и тут и там на полу зала, приглядевшись, она вдруг поняла, что это обрывки ткани от одежды соперников. «Инсо», - промелькнуло в голове Габриэллы. Это одна из причин выбора черной одежды, вид крови на светлой ткани заводит противника, возбуждает его агрессию, сводит его с ума, придает уверенности и сил для дальнейшего победного боя. Зрители стали ликовать, глядя на них, было видно, как азарт затмил их умы, они с жадным интересом наблюдали за поединком, переговариваясь друг с другом и указывали пальцами вниз на участников бойни.

Еще несколько минут и на мече Джона показалась кровь, Габриэлла вздрогнула, сердце часто забилось, Инсо не подавал вида, ни усталости, ни боли, ни секунды передышки… Это была жестокая битва двух братьев с одной целью – смерть одного из них.

Послышался громкий возглас из зала, Габриэлла привстала на цыпочки, вглядываясь в зал из толпы, было понятно, что кто-то нанес серьезную рану противнику, ее сердце бешено колотилось, она присмотрелась, было видно что Джон сбавил темп и в районе левого ребра зиял глубокий длинный порез, сочилась кровь, она выдохнула. Бой продолжился...

Ван Джон в порыве ярости сильно толкнул Инсо плечом в бок, «В своем репертуаре»,- подумала Габриэлла, толпа недовольно запротестовала, ряженые особы размахивали руками и громко выкрикивали протесты, судья жестом руки напомнил Джону о правилах и они продолжили поединок. Инсо напал первым и несколькими движениями меча нанес еще одну серьезную рану чуть ниже груди, Джон попятился назад. Габриэлла с облегчением вздохнула и сложила руки в молитвенном жесте. Толпа ликовала... Еще несколько минут и двумя молниеносными ударами меча, Джон полоснул Инсо по груди и сбоку, под ребром, толпа застыла, Инсо отскочил в сторону и рухнул недалеко от Джона, тот , не теряя времени , резко развернул свой меч и принял боевую позу. Глаза сверкнули безумием, он занес меч, Габриэлла ринулась в зал с бешенным воплем, вырвавшимся из ее горла:

- Остановись! – Джон инстинктивно обернулся на голос, глаза горели, лицо и шея были в крови.

– Он отдает титул! – громко заявила она.

Все начали шептаться и показывать на них пальцами. Ван Джон схватил ее за одежду с безумным взглядом и прошипел ей в лицо:

- Как смеешь ты?! - его трясло от гнева. Она, задержав дыхание, прошептала глядя ему в глаза:

— Это был его план, на крайний случай, он откажется. – твердо повторила она.

- Откуда мне знать, что это так?! Инсо ничего сейчас не подтвердит! – гневно продолжал он бросать слова в бледное лицо Габриэллы, и кивнул в сторону лежащего в крови брата.

Толпа прислушивалась, судья ждал решение Джона, который имел право выбора в качестве победителя. Габриэлла повысила голос и громче произнесла:

- Преимущество на твоей стороне, ты можешь взять меня в качестве заложника! - и добавила:

- Я гарантия его отказа, ты же не планируешь добивать израненного брата как какую-то дичь на охоте!

Она специально выговаривала каждое слово так, чтобы они дошли до его сознания и отрезвили его ум.

– Льву не пристало иметь дело со слабым соперником, ты уже триумфально победил! Тебя покроют славой эти люди!

Его ярость постепенно стихала и его перестало трясти. Джон поднял взгляд на публику, те уставились в ожидании, он отдернул от нее руку.

– Инсо отдает заложника! - громко объявил он, - До времени подписания всех документов и передачи титула! Я принимаю его условие! Объявляйте об окончании турнира!

Судья назвал его безусловным победителем, и толпа взревела в овациях и аплодисментах. Джон обхватил ее рукой ближе к себе и не выпускал из своих железных объятий. Габриэлла глянула на Инсо, тот без движения лежал, откинув окровавленную руку в сторону меча на полу,- «Он жив» думала она, возле него уже суетились люди и спешно выносили его из зала. Камень упал с ее сердца и у нее потемнело в глазах. Джон, почувствовав, что у нее подкосились ноги, язвительно хмыкнул ей в лицо и подхватил ее сильнее со спины сильной рукой, встряхнув ее слабое тело, она сделала глубокий вдох. Мечник поспешил забрать у него оружие. Джон перекинул ее в правую руку и махнул охраннику, тот подскочил чтобы забрать у него Габриэллу. Он швырнул ее в руки охранника, крикнув:

- Под замок! – прошел мимо него к выходу хромая на одну ногу.

К Ван Джону подбегали какие-то люди и поздравляя его с победой, каждый старался дотронуться до его одежд…

Зал постепенно опустел, голоса растворились, и тут и там суетились слуги, зачищая багровые от крови полы. Безумная битва была окончена.

Габриэлла проснулась в обычной комнате их отдела, не издавая ни звука, она подкралась к двери и прислушалась, на выходе было двое охранников; все пошло не так, как планировал Инсо, теперь нужно будет импровизировать и соображать что делать дальше, «Лишь бы его подняли на ноги»,- думала Габриэлла и раны оказались не смертельными», в противном случае Джон бы получил все: жизнь брата, титул и ее. Все, чем так ил иначе дорожил Инсо. «Нужно было держаться, жесткое противостояние еще впереди», - думала она.

Ван Джон получил необходимую медицинскую помощь и принял решение выехать к себе со своими людьми. Награждение откладывалось, вступление в новую должность временно перенесли до восстановления брата.

На следующий день к обеду в комнату зашли люди Джона и попросили Габби на выход, она повиновалась. До места назначения ее везли с завязанными глазами, на заднем сидении автомобиля, рядом сидел крепкий охранник, по звукам она насчитала четыре автомобиля, в каждом из которых по три-четыре человека, в одной из машин ехал Ван Джон и слуга Моррис.

Ехали довольно долго, но почти весь путь очень быстро, потом свернули с трассы и медленнее, со множеством поворотов. За окном пахло мхом и шум, и шелест деревьев говорили о том, что это была лесная дорога.

Наконец-то через несколько минут машина остановилась на открытой местности, шум леса остался в далеке. Ее под руки вытащили из машины и сняли темную повязку с глаз. Большое поместье, похожее на дворец из темного кирпича находилось посреди огромного пространства с фонтанами, тротуарами и клумбами и аккуратно подстриженными кустами в человеческий рост - всюду царило великолепие и тишина, и лишь птичье пение доносилось от стоящего в стороне леса по обе стороны здания.

«В таких местах должна бы проживать очень важная особа»,- размышляла Габби.

Немного поодаль на парковку подъехали остальные автомобили и из них начали выходить охранники Джона в черных классических костюмах и сам Ван Джон вышел, опираясь на крепкого мужчину одной рукой, прихрамывая на ногу, он выглядел уставшим.

«Его здорово отделал Инсо»,- подумала Габби и почувствовала, как один из охранников толкнул ее в спину, направляя ее в сторону черного хода, с боковой стороны от главного входа в поместье.

Ван Джон присмотрелся к ним и что-то сказал своим людям, они кивнули, и он двинулся дальше ко входу в здание. Ничего другого Габриэлла и не ожидала, когда ее бросили в какую-то сырую комнату с маленьким окошком под потолком. Уставшая от последних событий и дороги, она нашла место почище в середине комнаты и легла на спину, вытягивая уставшие ноги, закрыла глаза и прислушалась, стояла полная тишина.

Несколько суток ничего не происходило, ей приносили пищу, воду, туалет с душем находились в этой комнате в отдельном помещении. Она вспоминала минувшие события, ее приезд на остров, счастливые минуты, проведенные с Инсо, маленькую Аджунь. Яркие вспышки воспоминаний как кадры из фильма проносились перед ее глазами, когда она, задумавшись лежала на твердом полу пустой комнаты. Она внимательно слушала чтобы не пропустить ни одного звука за дверью.

Через три дня послышались суетливые шаги и позвякивание ключей. Габриэлла села на колени посреди комнаты лицом к двери. Дверь отворил охранник и в помещение заглянул смешной круглощекий слуга Джона, он несколько секунд подбирал слова, перебирая маленькие пальчики на руках, наконец он, заикаясь начал говорить:

- Госпо… Госпожа! Господин мой прислал меня спросить, то есть узнать, то есть понять, наверное, - он задумчиво поднимал сверкающие мелкие глазки к потолку и соображал, что сказать.

- Да! - наконец произнес он утвердительно.

– Достаточно ли вы измучены и подавлены и… и все такое и прочее… Видите ли, мне нужно незамедлительно доложить хозяину, - он поднял вверх указательный палец важно выпрямляясь и пристально смотря на нее. Габриэлла, выслушав его запутанный и длинный монолог спустя минуту ответила:

- Предай своему господину, что я достаточно измучена, подавлена и унижена мне здесь очень страшно и все тело ломит, я больше не могу находиться в таких жутких условиях и скоро умру. Моррис слушал ее с нескрываемой радостью и от восторга у него перехватило дыхание, он был рад, что его господину очень понравятся его новости.

– Хорошо, хорошо, моя госпожа! – успокаивал он ее жестом своих ладошек, - Я слово в слово все запомнил и непременно передам моему хозяину, он будет очень рад! Моррис живо развернулся в сторону выхода и еще быстрее побежал прочь с посланием в своей голове. Габриэлла в той же позе сидела посреди комнаты, размышляя что это сейчас было…

Спустя два часа дверь отворили и двое крепких мужчин вывели ее из помещения. Они долго шли по темному длинному коридору, потом несколько раз свернули налево, потом начали подниматься по каменной лестнице наверх. Наконец, они оказались в просторном светлом помещении с высокими окнами, за которыми виднелось озеро и прекрасный сад.

Ее вели дальше, на второй этаж по шикарной лестнице мимо многочисленных дверей; коридоры были с высокими потолками и старинными картинами и фресками на стенах. Деревянные полы под их ногами поскрипывали, интерьер напоминал средневековье. Они остановились у массивных деревянных дверей и один из охранников постучал в двери. Он приоткрыл в дверь и заглянув внутрь и кивнув кому-то ,потом втолкнул Габриэллу внутрь. Она оказалась в большом помещении с дорогой обстановкой и такими же картинами и портретами в дорогих рамах. У письменного стола к ней спиной стоял широкоплечий мужчина, его заканчивал перевязывать слуга. Его Мощное тело было перебинтовано в районе ребер и торса.

Ван Джон повернулся в ее сторону и жестом руки подозвал ее ближе, она сделала еще несколько шагов, не решаясь подойти ближе. Когда они закончили, слуга все сложил на поднос, поклонился и вышел из помещения. Ван Джон натянул на себя темный дорогой халат и, слегка завязав его на поясе, оставил открытой грудь, выставляя свои многочисленные шрамы ей напоказ. Он оглядел ее с ног до головы, Габриэлла была в той же одежде, что и на поединке, в светлом легком боевом костюме, только перепачканным снизу у ног от немытых полов ее темницы.

– Смеешься над Моррисом?! – строго сказал он. Габриэлла стояла, сложив покорно руки вместе.

– Нет, что вы, господин, поклонившись ответила она.

– Он воодушевлен твоими мучениями, ему нравится испытывать чувство превосходства, - продолжал Джон. Габриэлла молчала, Джон устало уселся в рабочее кресло за столом, на котором были разложены телефоны и ноутбуки, не вписывающиеся в интерьер средневековья в этом огромном кабинете.

- Сейчас ты расскажешь мне все, о чем вы договорились с Инсо, не вздумай лгать, я могу подвергнуть тебя таким пыткам, что ты пожалеешь, что родилась на свет! - Джон пристально смотрел на нее своими черными горящими глазами и старался четко доносить до нее желаемое. Габриэлла откашлялась и начала говорить:

– Господин! Вы уже и сами, наверное, знаете, что у нас есть только один выход чтобы выжить - это согласиться на ваши условия, - она говорила покорно и спокойно, чтобы лишний раз не бесить его больное самолюбие и старалась не смотреть ему в глаза, немного приклонив голову и потупив взгляд.

– На мои условия? - размышлял он.

Габриэлла поклонилась в знак согласия.

– А если он откажется?! – вдруг громче возразил Джон и тут она сразу поняла, что Инсо пошел на поправку или, во всяком случае, не умер после боя, ведь шпионы Джона сообщают ему информацию круглые сутки.

– В таком случае вы можете продолжить поединок. Инсо нет смысла возобновлять бой с такими ранениями!

Джон прищурил глаза, глядя на нее и оскалился своей белозубой улыбкой.

– А если он умер, - тихо произнес он, наблюдая за ней.

Габриэлла вздрогнула и, помедлив ответила:

- Если так, - тише сказала она, - То это очень плохие новости для меня.

– Что ж! – резко изменив тон на задорный и громкий, Джон шлепнул по столу ладонью,

- Придется подождать! – добавил он в радостном порыве, празднуя свою бесповоротную победу. Прием был окончен, он крикнул охрану и сказал:

- Пусть ее переоденут и что там еще нужно…, приставьте к ней Риту и двух охранников, в гостевую ее! – скомандовал он.

Джон небрежно махнул ей рукой в сторону выхода и занялся своими делами. Она, чуть поклонившись, вышла из комнаты. Габриэллу сопроводили те же люди до ее теперь уже личной комнаты с огромной кроватью и камином напротив. Окна выходили на озеро, и она с интересом рассматривала картины и портреты на стенах спальни, статуэтки и вазы с цветами на изысканных подставках на полу у окон, все было продумано до мелочей, из комнаты еще одна дверь вела в помещение ванной комнаты такой же изысканной и светлой, как и сама спальня.

Служанка поклонилась и занесла ей чистые полотенца, через несколько минут принесли два подноса с угощениями и фруктами. У Дверей дежурили люди и Габриэлла первым делом отправилась в ванную. Переодевшись в чистую одежду, она немного перекусила и через несколько минут растянулась на мягкой большой кровати, закрыв от усталости глаза.

За окном начало темнеть, на эти прекрасные леса и озеро постепенно опускались сумерки. Послышался дикий крик какого-то животного или птицы со стороны леса. Недалеко в саду начали свою музыку сверчки и цикады. Уют комнаты и тишина на время усыпили ее бдительность, и она заснула.

Утренние лучи солнца заиграли на ее лице и Габриэлла постепенно начала просыпаться, ворочаясь из стороны в сторону; кто-то проскользнул в приоткрытую дверь, слуги уже меняли полотенца и приносили свежие фрукты и сок. Она медленно поднялась с мягкого матраса и подушек и, взъерошенная поплелась в ванную комнату. Приведя себя в порядок, она переоделась и подошла к двери.

– Госпожа! Госпожа! – послышались торопливые шаги Морриса, - Господин велел передать что сегодня он ждет вас к обеду, - запыхавшись доложил он. Габриэлла скривила недовольно лицо, она надеялась что на время выздоровления Инсо о ней забудут. Она кивнула слуге в знак согласия и он, поклонившись, удалился к себе.

Ближе к обеду ее отвели к Джону. В огромном зале в окружении изысканной мебели, предметов искусства и мраморного огромного камина, напротив высоких окон с тяжелыми гардинами в дорогом исполнении стоял длинный прямоугольный стол, накрытый на двоих, со свечами и вазами с цветами. Ван Джон стоял у окна наблюдая за лошадями, пасущимися на лугу на территории поместья. Он был, как и прежде в дорогом темном халате с вышивкой, с широкими полами и рукавами, пояс был туго завязан и только ближе к шеи виднелись бинты. Увидев Габриэллу в легком длинном платье с длинным рукавом голубоватого оттенка, он указал на место за столом, она села, Джон, прихрамывая на одну ногу, подошел и уселся напротив , наливая вина в свой бокал, и кивнул в ее сторону; слуга позади Габриэллы поклонился и налил ей полный бокал вина.

– Твое здоровье! - Джон поднял вверх бокал с вином и выпил половину сразу. Габриэлла сделала несколько глотков. Он недовольно глянул на нее и сказал:

- Нет, Габриэлла! Этот бокал до дна! - и жестом руки показал на шикарно накрытый стол, предложив ей угощения; она положила немного себе на тарелку и потихоньку допила вино из бокала, стараясь сразу что-то перекусить. Джон потянулся за мясом и отрезал большой кусок, положив себе на тарелку. Не долго думая он еще подлил вина и предложил Габриэлле выпить. Слуга налил еще вина в ее бокал, Габриэлла занервничала, но не подала вида.

– Не люблю есть один! – заявил вдруг Ван Джон, продолжая резать мясо и пробовать другие блюда, запивая красным вином. Габриэлла молчала, сидя напротив. Через несколько минут Джон вдруг возбужденно объявил слугам: