Магический университет Скандийской империи (МУСИ). Факультет хиромантии

Но сейчас… Сейчас даже попытка вспомнить вызывает раздражение. Будто кто-то специально затушил огонь. Я помню вечер бала, помню, как ушёл. И дальше… голос Далии, спокойный и утешающий. Тёплый чай и сладкий запах. А после такую усталость. Агата исчезла из мыслей, как будто её отодвинули в сторону. Да и сейчас её имя не вызывала сильного отклика. Это не мои чувства. Это не моё решение. И если Магнус прав, значит кто-то хотел, чтобы я про неё забыл. Я резко встал. Магнус напрягся, но не отступил.

– Со мной что-то сделали, – я уже сам понимал это.

Магнус кивнул, криво усмехнувшись:

– Вот это уже больше похоже на тебя. И я думаю всё проще чем нам кажется. Что за браслет ты крутил в руке? Я думаю что это она – Далия. Рядом с ней ты как кукла.

– Что за браслет?– Только сейчас я глупо уставился на свои руки. – Я не знаю. Он со мной с бала.

– Ты пробовал его сжечь?

– Я до сих пор и не думал о нём.

– Так давай попробуем. Я читал что в ведичестве есть магия способная привязать любого живого к кому угодно. Вдруг эта твоя подруга Далия…

– Не говори о ней плохо!– Меня будто молнией ударило, стоило другу намекнуть на что-то плохое о Далии. Именно это осознание заставило меня поверить другу. В следующее мгновение мы с Магнусом уже искали способы уничтожить браслет. Вот только ничего не помогало. И уже когда я почти передумал это делать, кинув в браслет заклинание драконьего пламени по инерции, браслет рассыпался и я понял что падаю. Но в глубине сознания что-то уже шевелилось – тонкая, болезненная струна, которую никто не смог заглушить до конца. Агата… Её имя наконец рождало тепло. Смутное, слабое, но живое. Значит связь ещё не порвана. Значит её можно вернуть.

В этот момент ко мне пришло осознание того, сколько времени прошло с того бала. Я вдруг понял, что вернуть всё как было у меня не получиться. И я предложил другу план. Вот только я не учёл, что пока я в тумане следовал за словом Далии, Агату уже обхаживал другой. Нужно было срочно что-то делать. И нам с Магнусом предстоит придумать что именно.

Глава 9

Я навсегда запомнила этот день. День, когда мой мир окончательно изменился. Этой ночью богиня не пришла ко мне во сне. Так же, как и вчера, и два дня назад и неделю назад тоже. Всё верно, уже неделю я не видела богиню. Она словно избегала меня. Я звала сквозь сон, ночами напролёт, ощущая абсолютную пустоту. Богиня не отзывалась. Только нити плясали вокруг меня, приводя меня в отчаяние, ведь у меня было столько вопросов. И я так хотела получить на них ответы.

Несмотря на то, что днём я напрягалась на сдаче экзаменов и подготовке к следующим, ночами я входила в транс, а не в сон. Входить в пространство, которое богиня называла трансом, я научилась на первом же практическом уроке. Именно в этом состоянии я могла потрогать нити и попытаться плести. Мой крючок неизменно ломался в конце каждого занятия, а богиня творила мне новый. Так, на примере плетения маленьких петель на незначительных судьбах и ситуациях, богиня готовила меня к более важным вещам. Там же я и звала свою богиню каждую ночь, истрачивая свои силы даже во сне. По утрам я видела в зеркале уставшую и замученную девушку, девчонки косились и говорили больше отдыхать, а я всё пыталась и пыталась.

Однако сегодня ночью всё оказалось иначе. Вместо того, чтобы почувствовать пустоту в ответ на мой зов, я ощутила колебание. Очень тихое, на грани сознания. Даже не задумываясь я потянула за эту нить и это оказалось решающим движением. Еле заметная линия стала уплотнятся, а я продолжала тянуть, пока передо мной не появился полупрозрачный мужской силуэт. Он казался мне таким знакомым, где-то под сердцем защемило, а в горле встал ком. Я не понимала к чему это и что происходит, но голос, казавшийся чужим, но очень знакомым какой-то части меня, где-то глубоко в душе, сказал мне то, что решило всю мою дальнейшую судьбу:

– Ты зря зовёшь. Тебе пора действовать самой. Тебя учили. Теперь пора применить знания.

– Кто Вы? Я не понимаю ничего.

– Используя нити прошлого тебе надо найти самые важные ответы и действовать. Иначе мы все погибнем.

– Где богиня? Почему она не приходит?

– Богине уже к тебе не пробиться. Неделю назад она впала в анабиоз. Без своих инструментов она не вернётся к нам. Ты должна найти их. Пора исполнять пророчество Агата. И помни, что никому нельзя доверять. Наши жизни в твоих руках.

– Я всё ещё не понимаю. Богиня ничего не говорила об этом!

Я не узнала больше ничего. Меня отбросило назад, как при сильном ударе и силуэт исчез. Приходила в себя я недолго, мысли крутились в голове как бешеные. Кто это был? Что мне делать? Как быть? Я не чувствовала себя готовой к исполнению пророчества. Богиня ничего мне толком не рассказала или не успела.

Не знаю сколько времени я стояла в нерешительности, но в какой-то момент меня захлестнула некая уверенность. Я просто несколько раз медленно выдохнула и решила заглянуть в прошлое, как мне сказал тот силуэт. Я уже знала с чего начать и искала. Веретена, одного из инструментов богини, у меня не было и нити прошлого резали руки, совершенно не желая подчиняться моим рукам. Я тянула и искала, следуя по рисунку из нитей прошлого в те моменты, которые прояснили бы всё. И я нашла. К моменту, когда я поняла, чего именно от меня хотела богиня и тот силуэт, я была полна ужаса, напополам с решимостью. Осознание неизбежного конца для всего мира охватило меня и заставило думать.

Я уже понимала на что мне придётся пойти, что изменить и как быть со страхом. Именно этот момент изменил меня навечно. Страшнее собственной участи была только участь моих дорогих людей, в случае если я откажусь или не справлюсь.

Я не имела права на ошибку.

Я проснулась рывком, вся в поту и сильно раньше обычного. За окном было темно, солнце и не думало подниматься над горизонтом. На часах застыли цифры, говорящие о том, что до рассвета ещё очень много времени. Пять утра не лучшее время для пробуждения и в любой другой день я просто легла бы спать дальше, но сегодня не смогла. Голова раскалывалась от опоясывающей боли, из глаз текли слёзы, а руки ныли и болели словно были изранены тонким лезвием. Я посмотрела на свои ладони и ужас застыл внутри, как взведённая пружина, готовый вырваться наружу настоящей истерикой. Мои руки были на самом деле сильно изранены, с пальцев капала кровь, кровать была вся измазана. Усилием воли я заставила себя не кричать. Я подошла к шкафу, достала аптечку, руки пульсировали болью. Очень неуклюже я вытерла руки антибактериальными салфетками и обмазала заживляющей мазью с магической составляющей. Порезы затягивались на глазах, а страх медленно уходил, оставляя осознание того, что мой мир опять перевернулся, что не получится списать ночные приключения на сон и забыть обо всём.

Когда раны на ладонях затянулись, левая ладонь вновь озарилась знаком богини. Мне явно давали понять, что не получится забыть, что я всё равно осталась избранной. Посидев так ещё минут пять возле шкафа, я стала собираться. Нужно было успеть убрать пятна крови с простыни и собраться на экзамен. Никакая избранность не избавила бы меня сегодня от экзамена у Лавренция.

***

Предмет Лавренция был одновременно самым любимым и ненавидимым на всём потоке. Всем нравилось, как профессор подавал свой предмет, но никому не нравился сам профессор. Очень нудный и строгий профессор Лавренций спрашивал строго, задавал много вопросов и ещё больше самостоятельного изучения предмета, по темам которого просил очень точные и длинные рефераты. Не подготовиться к предмету было огромной ошибкой, потому как профессор легко мог наказать за это каким-нибудь каверзным способом. Старшие курсы любили рассказывать байки о том, как драили туалеты или страшный подвал МУСИ, пока профессор стоял рядом и рассказывал студентам ту тему к которой они не подготовились. При этом, не использовав ни одного матерного слова, умудрялся унизить студенческую гордость.

Я всё всегда готовила, учила и отвечала, обычно, верно. Сам экзамен меня не страшил. Зато профессор, весь семестр, странно пугающий меня своим поведением в те моменты, когда думал, что я его не вижу, страшил меня больше, чем раны на ладонях сегодня утром и даже больше моего отражения в зеркале. Ночные поиски истины очень сильно истощили моё тело.

Девочки, увидевшие меня сегодня утром в ещё более измученном состоянии, только покачали головой. Они уже поняли за эту неделю, что меня безнадёжно журить за переутомление. Мы молча прошли в столовую, молча из неё вышли и так же молча разошлись по своим аудиториям.

***

Возле дверей в кабинет Лавренция толпился весь поток. Одни стремились побыстрее войти и сдать, а другие, наоборот, боялись входить. Профессор выставил правила прохождения экзамена на дверях аудитории и сейчас готовил билеты. Ну так мне сказали ребята. Правила были крайне просты. В кабинет заходят пять студентов, тянут билет, пятнадцать минут готовят ответ, потом отвечают и вместо ответившего заходит следующий. В билетах три вопроса и безлимит вопросов от профессора, если он посчитает ответ неполным. Самым неприятным моментом оказалось другое. Моё имя почему-то было в конце списка очерёдности, составленного самим профессором, судя по почерку. Это давало мне больше времени на подготовку, но и больше нервов. У меня не было выбора и мне пришлось ждать. Самое долгое ожидание в моей жизни.

Я уже успела прогуляться, поговорить с девочками, сдавшими свой экзамен и ускакавшими в комнату отдыхать и увидеть, как две трети сокурсников вошли в кабинет профессора, когда мой сетрикс оповестил меня о новом сообщении. Каким же было моё удивление, когда я поняла, что мне пишет Рик. Мой потерянный в прошлом друг-предатель, которого я уже и не чаяла увидеть в сети. Но что удивило меня ещё больше, так это само сообщение: “ Здравствуй, Агата. Я знаю, что после моего исчезновения без объяснений, не имею права тебе писать, но пожалуйста сделай как попрошу. Приходи в южную беседку прямо сейчас. Я думаю, что нам пора встретиться и объясниться. Я не займу у тебя много времени.” В голове зароились страшные мысли. Но самая важная состояла в том, что силуэт из транса говорил не доверять никому и тут такие неожиданные изменения. Некая решимость остановила калейдоскоп неуверенности, и я решительно ответила: “ Я иду.” Ничего не объясняя сокурсникам, я встала и пошла в направлении выхода. Нужно было торопиться. Внутри клокотало нетерпение, а сердце колотилось как бешеное. В голове набатом стучали слова “Не доверяй никому!”, но ноги несли меня всё быстрее совершенно не слушая разум.

***

Южная беседка стояла глубоко в парке, возле южной стены. В тёплое время года тут наверняка очень красиво, но сейчас меня встретило негостеприимное, серое нечто, покрытое слоем снега, который никто не убирал за ненадобностью после установления комендантского часа. Снег мелкими иголками заметало за шиворот, а ветер выдувал из меня последнее тепло. Мысль идти сюда в такую погоду казалась мне всё менее привлекательной, даже с учётом того почему я здесь. Я шагнула под сень купола, укрывающего беседку, в надежде хоть немного укрыться от снега. Можете представить себе моё удивление, когда обстановка беседки резко изменилась, ветер исчез, а холод обратился приятным, согревающим жаром? На скамье напротив входа сидели двое. Рик и Магнус в напряжении смотрели на меня. На лицах обоих застыла странная решимость. Сердце заныло от непрожитой боли, а память подкинула все самые неприятные моменты.

– Извините, у меня здесь встреча. Я не знала, что тут занято. – я уже было развернулась чтобы уйти, но Эрик заговорил.

– Агата подожди. У нас тут тоже встреча. С тобой. – меня крайне поразило сказанное и нотки боли в его голосе. Это заставило меня обернуться, а не молча уйти.

– В каком смысле? Я здесь должна встретиться с другом, а не с вами.

– Нет Агата, ты должна была встретиться с нами. – Магнус пристально следил за моей реакцией.

– Не может быть. Никто из вас не может быть Рик.

– Может Агата. Я Рик, милая. Ты каждый раз это упускала. Совершенно не задумываясь.

Эрик посмотрел на меня виновато, его плечи опустились. Сейчас он больше походил на побитого пса, чем на гордого дракона.

– Смешная шутка. Не поверю ни единому слову. – меня искренне возмущало то, что он мог попытаться использовать моего старого друга как предлог. Мне казалось, что он это просто разнюхал. Изолировал же он каким-то образом беседку от холода.

Но Эрик промолчал. Просто достал свой сетрикс и быстро стал печатать. Спустя недолгое томление он отправил текст, а мне пришло сообщение от Рика. “Малышка это я.” Моему удивлению не было предела. Я смотрела на сетрикс, потом на Эрика, потом на сетрикс в его руках.

В подтверждение того, что это не случайность, он отдал мне свой сетрикс с нашей перепиской, позволил посмотреть данные и даже изображения, сделанные на балу. Это точно был сетрикс Эрика. Это ввергло меня в ступор. Мои мысли в очередной раз за сегодня понеслись галопом. Я вспомнила все эти странности и манеру общения и не могла поверить, что не заметила ничего раньше. Я подняла глаза на стоящего недалеко от меня Эрика и уже хотела ему радостно улыбнуться, но меня тут же окатило воспоминаниями. Как он заявил мне в переписке, что нашёл любимую и пропал, как повёл себя на балу и как вёл себя все эти месяцы после. Моя преждевременная радость стала холодной яростью и горькой обидой.

– Это ничего не меняет Эрик. Ты сделал свой выбор. Ты предал меня дважды. Оставил меня и как Рик и как Эрик. Знаешь ли ты сколько всего изменилось? Уверена, что нет. Ты не изменишь прошлого. Даже богиня не в силах менять прошлое.

– Агата подожди. Я знаю, что виноват. Я не хочу менять прошлое. Я просто хотел объясниться и всего. Дай мне пару минут, и я объясню.

Я смотрела на своего, уже бывшего, друга и сердце предательски дрожало, уговаривая дать ему шанс. Я посмотрела на Магнуса, который больше не сказал ни слова, потом опять на Эрика и тяжело вздохнула.

– Ладно. Всего минуту. У меня там экзамен вообще-то. – лицо Эрика просияло раньше, чем я договорила. Это меня смутило, но я постаралась не показать этого.

– Агата я знаю, что вёл себя очень странно. Как Рику мне нет оправданий. Когда я понял, что ты и та, с кем я столько времени общался – это один и тот же человек, то меня было уже не вернуть к чату. Я как будто забыл, что ты не знаешь правды. А после бала я был не в себе. Магнус еле вытащил меня из того состояния, в котором я был. Меня опоили, и я знаю, что меня никоим образом это не оправдывает, но я просто не помнил о тебе. Я даже Магнуса не помнил.

Эрик тараторил как заведённый, явно стараясь уложиться в нужное время, Магнус позади него просто кивал, а я с каждым словом всё больше сходила сума. В голове бились две мысли: “ Не доверяй никому.” и “ Эрик же друг, как можно ему не поверить?”

– Стоп Эрик. Остановись. Я уже поняла, что ты был под чарами.

– Не только под чарами… Не это важно. Главное, что я сожалею.

– Я поняла, что ты сожалеешь. Я даже верю тебе. Но что, по-твоему, это меняет?

– Всё! Агата это меняет все!

– Нет, Эрик. Я всё так же осталась со своими проблемами одна, а ты всё так же остался драконом, готовым получить любимую игрушку, любым способом. И даже обретение ясности во всех недопониманиях этого не меняют.

– Но как же так? Ты разве не понимаешь? Я здесь, мы с Магнусом здесь, и мы готовы тебе помогать.

– Это не важно, когда у меня больше нет к тебе доверия, Эрик. И к твоему другу тоже.

Он промолчал, а я быстро ушла, стараясь быстрее пройти путь до корпуса, при этом не отморозив себе чего-то. Я и так дала ему больше минуты. Они не пошли за мной, но спустя пять шагов меня окутало тепло, а ветер стал облетать, будто я в коконе. Моё израненное сердце колыхнулось, напоминая о симпатии, но горькая обида заставила подавить эти порывы. Мне сейчас не до них. Подходила моя очередь входить на экзамен. Да и после экзамена меня ждут не каникулы у мамы дома, а тяжёлое путешествие, связанное с пророчеством. Я подошла очень вовремя. Из кабинета профессора вышел последний студент и я вошла внутрь.

***

Эрик дер Рагнар

Я стоял у входа в беседку и провожал Агату взглядом. Снег пытался пробить магический купол, поставленный на беседку для удобства и для отвода чужих ушей и глаз. Чтобы всякие любопытные не решили подслушать или подсмотреть. Тонкая женская фигура удалялась довольно быстро, но недостаточно для того, чтобы не простыть по дороге и я создал тепловой полог вокруг неё. Даже то, что план по возвращению былой дружбы не сработал так как мне того хотелось не меняло моего к ней отношения. Уже нет. И никогда больше не поменяет. Даже если она будет меня ненавидеть. Снежинки бились о полог, пытаясь пробиться внутрь беседки. Эта зима была одной из самых холодных на моей памяти. Руки непроизвольно сжимались в кулаки, возвращая меня к реальности. Моя память подкидывала мне как я безразлично относился к ней всё это время и разум понимал, что она имеет полное право сердиться, обижаться и даже не принять ни меня, ни мою помощь.

– Блядь! Как же бесит!

– Ты опять прокручиваешь это в голове? – позади раздался голос друга, что вернуло меня опять в настоящее.

– Я должен, потому что если перестану, то забуду ради чего стараюсь.

Магнус подошёл ближе и остановился рядом. В отличие от меня он выглядел как тот, кто всегда знает как быть дальше. В детстве я завидовал этому его качеству. Он никогда не терялся даже в очень сложных ситуациях. Сейчас же я мог только опереться на это и идти дальше.

– Ты не должен продолжать винить себя. Ты был под влиянием. Я уже неделю тебе это твержу.

– Это не отменяет прошлого Магнус. То, как я проходил мимо, как игнорировал. Всё это влияло на неё самым ебейшим образом.

– Я понимаю о чём ты, но…

– Никаких “но” быть не может. Я помню боль в её глазах и, что хуже всего, я скорее всего никогда этого не забуду. А она и подавно. Так хреново я себя ещё никогда не чувствовал.

Магнус молчал какое-то время наблюдая за снегом.

– Знаешь друг, доверие и былые отношения не вернуть одним разговором. На это способны лишь поступки. Так что не печалься. Она поймёт, когда ты начнёшь всё менять.

– Всё это очень здорово, Магнус. Однако дракон внутри этого не понимает. Я, блядь, не могу успокоиться.

– Может стоит начать с того, чтобы перестать материться?

– Ты такой бесячий, когда спокойный, Магнус.

Мой кулак врезался в один из столбов беседки. Дерево треснуло, но беседка устояла. Чувство беспомощности поглотило меня. Я совсем не понимал куда подевался прежний я. Тот я, который дерзко защищал своё и делал только то, что считал нужным. Даже при помощи ритуала очищения, который мог стоить Магнусу исключения, я всё равно не стал прежним. Ветер за пределами беседки усилился. В этот момент меня посетила гениальная идея.

– Магнус, ты знаешь, я придумал как решить эту проблему.

– Не совсем тебя понял, друг.

– Она не простит пока я пресмыкаюсь и пока вокруг крутится это червь, Кристиан. Надо узнать о нём побольше, убрать его подальше и поговорить с Лавренцием.

– Ты же говорил, что Лавренцию нельзя доверять.

– А я и не собираюсь ему доверять. Но помощью его воспользуюсь.

Не оборачиваясь на друга, я вышел из-под защиты беседки и пошёл вперёд. Судя по скрипу снега, Магнус шёл позади. Я больше не буду оправдываться. Я возьму своё даже если это будет стоить мне ненависти со стороны моей Зиэрра.

***

Агата Сагасас

Аудитория встретила меня тишиной, привычными ароматами и холодным светом из окон. Профессор Лавренций сидел за своим столом и поправлял последние пять билетов. Всегда поражалась его способности продумывать всё заранее. Видимо он всё же тоже немного предсказатель. Его глаза медленно поднялись на меня. В них мелькнуло нечто непонятное. Место на ладони, где проявляется знак, резко защипало. Ноги предательски не хотели вести меня к столу, а голова опять наполнилась тысячью мыслей. Тяжёлая дубовая дверь громко закрылась позади меня, будто бы отрезая путь к отступлению. Эта мысль поразила меня, а руки мелко затряслись. Весь семестр я боялась странного поведения этого мужчины и старалась не оставаться с ним наедине. До сегодняшнего дня у меня получалось.

– Чего вы встали в дверях Сагасас? Проходите, у меня нет столько времени, чтобы весь день ждать, когда Вы решитесь пройти отвечать.

– Простите профессор.

Я прошла, вытянула первый попавшийся билет и села за первый попавшийся стол, чтобы приготовиться. Угол стола был расписан рунами, которые не давали студентам списывать. Что крайне странно, потому что в присутствии Лавренция и так невозможно было списать.

– Номер билета, студентка. – я вздрогнула и подняла глаза на профессора.

– Билет номер 17.

– Отлично. У Вас есть пятнадцать минут. – сказав это профессор уткнулся в книгу, показывая мне что время пошло.

Я уставилась в билет и не поверила своим глазам. Из рук выпало перо, звонко ударившись об пол. Профессор недовольно не меня посмотрел. Его взгляд словно говорил мне о том, что это не случайность и что моя неуклюжесть его раздражает сверх меры.

– Что-то не так?

– Нет профессор, ничего такого. Просто в билете всего два вопроса, вместо трёх. Я очень удивилась.

– Всё верно. Здесь нет ошибки. Это единственный билет из 83, в котором всего два вопроса. Вам повезло, потому как третий вопросом будет практическое задание: нужно будет сделать мне предсказание. Вернее, посмотреть любой момент моего прошлого. У нас же предмет связанный с прошлым.

– Но…– я не смогла договорить. Взгляд профессора дал понять, что он не потерпит критики. – Я поняла.

Вновь вернувшись к билету, я стала записывать всё, что помнила на лист. Вопросы в билете были лёгкие. Первый вопрос: “Расскажите об исчезновении последнего оракула Ийрилас и его влиянии на формирование школ богини Феригг.” И второй: “ Влияние герцогов дер Волтер на столетнюю войну, предсказание столетия”. Именно второй вопрос поразил меня сильнее всего. Я точно помнила эту тему, но совершенно не помнила почему меня не смутила фамилия уже известной мне Ларини, последней из дер Волтер. Только сейчас меня осенило догадкой. Нужно было торопиться. Я хотела увидеть момент пожара и действительно пропала ли провидица с ребёнком.

Мне понадобилось гораздо меньше времени на подготовку к вопросам. Уже спустя десять минут я отвечала на первый вопрос.

– Последний оракул Ийрилас исчезла за одну ночь до предсказания столетия. Согласно летописям, он исчез без следа, оставив лишь пророчество о распаде единого пути судьбы… – я замешкалась с ответом.

– И всё? – профессор будто торопил меня к осознанию.

– И о том, что мир накроет тьма, если старейшее пророчество об избранной не исполниться. Это было крайне странным исчезновением, потому как уже через два дня он должен был открывать первую школу в храме Феригг, к созданию которой стремился очень много лет. После его исчезновения храмы сами стали основывать школы для одарённых детей, а по учебникам, созданным по приказу оракула дети учатся по сей день.

– Хватит. Давайте второй вопрос.

– Прорицатели семьи дер Волтер известны самым сильным даром в истории мира, после учениц богини Феригг. Их предсказания чаще всего рассказывали про судьбы не самих людей, а их стран. Именно к ним обращались управленцы в сложных ситуациях. Одной из таких ситуаций была столетняя война между Эльфами и Элементалями. Предсказание столетней войны о том, что родиться принцесса, совместившая кровь и тех и других заставило войска остановить военные действия на момент, пока не станет ясно как подобное возможно. Выяснилось, что юная эльфийская принцесса сбежала с таким же юным элементалем воды. Они умудрились обвенчаться, а домой принцесса явилась уже в положении. Эльфам, которые начали войну из-за того, что элементали не хотели политического союза, но хотели земли волшебного источника, пришлось отдать эти земли в приданное юной принцессе. Так война и закончилась.