
Полная версия:
День правды и лжи
Прикидываю, что добавит ей шансов: везти к Кассите или принести нож сюда? Быстрее будет, если я схожу за ножом сама.
Только у нас с ней может быть несовместимость Магии, если я дам ей свою кровь. Один случай на миллион. Но… Линдой я не рискну.
—Бери её. И неси в гараж. — приказываю я Аэнто.
Он поднимает Линду на руки — на фоне его смуглого лица она кажется ещё более мёртвой. Мы бежим в темноту подземного паркинга.
Отодвигаю пассажирское сиденье назад, чтобы Аэнто мог уместиться с Линдой на руках. Мой Порше 918 вырывается на поверхность и несётся вдоль улицы, набирая скорость. Аэнто беззвучно шевелит губами.
Молится, наверное.
Он вообще ненавидит, как я вожу. Когда-то он сказал, что у всех адреналинщиков нужно отобрать права. Наивно. И смешно.
Как будто отсутствие прав как-то помешает нам садиться за руль.
Торможу заранее, плавно сбрасывая скорость. Не хватало ещё, чтобы его снова стошнило.
У особняка, возле которого я паркуюсь, долгая история. Когда-то здесь была штаб-квартира повстанцев. И бордель. Когда Кассита сюда переехала, на стенах ещё можно было увидеть фрески с сатирами и нимфами. У козлоногих были такие гадкие ухмылки, что мне даже не было жалко, когда рабочие закатали всё белой краской. Дом пережил много хозяев и каждый добавлял к его архитектуре что-то своё. В итоге получился хаос, который мы и купили.
А вот дверь была такой, какой и должна быть дверь в доме Эгерии: массивной, из древнего, пропитанного морилкой дуба, с набитыми вдоль латунными полосами, с закрученной ручкой и тяжёлым дверным молотком в виде рыбы с выпученными глазами.
Я распахиваю дверь перед Аэнто.
—Положи её на пол.
Маг переступает порог и резко сгибается. Из горла вырывается хрип—как будто он только что получил удар под дых. Пытается положить Линду, но выходит неловко, резко и Аэнто начинает отползать обратно к двери. Со лба капает пот. Глаза, налитые кровью, до смешного похожи на рыбьи—такие же, как у молотка на входе.
Магия Эгерий, которой пропитан дом, —это нож, который вскрывает душу. Выворачивает. Достаёт на свет демонов, спящих в глубине каждого из нас. Чтобы мы могли встретиться с ними лицом к лицу.
—Подожди в машине, —бросаю Аэнто, чувствуя злую радость от того, что ему сейчас так плохо. Возможно, я должна была его предупредить.
Хотя нет, не должна!
Из-за этого тщеславного ублюдка Линда чуть не погибла. Я знаю, на что он рассчитывал. Вытащить всех на площадь, завязать бой и позвонить Линде, чтобы она уговорила меня помочь. А ей даже уговаривать не пришлось.
По крику Аэнто в телефонной трубке я поняла, что они чувствуют себя уже не Магами Ордена, а крысами на борту Титаника, не успевшими сбежать. Да, помня, как Кристиан Ван Вельт ведёт себя в постели, могу представить, что он с ними сделал на площади.
Кассита уже бежит ко мне по ступенькам.
—Нужен жертвенный нож.
Она кивает и исчезает в комнате, а я переступаю порог, погружаясь в Магию этого места.
Ни-че-го.
Ничего нового я не чувствую. Мои демоны не спят. И я никогда не отвожу глаз от бездны внутри.
Опускаюсь на колени рядом с Линдой, поправляю её волосы и жду. Секунды давят. Каждая—будто последняя. Капают на переполненные чаши весов.
Кассита возвращается с ножом и двумя пузырьками. Магия Эгерии стерла следы Расы, к которой она принадлежала раньше. Теперь она просто красивая темноволосая девушка. Только радужки глаз, отливающие всеми цветами, выдают в ней Магическое существо.
А я помню её ещё Тёмной Эльфийкой с Эламраса[2].
Я сжимаю лезвие ножа в ладони и, наконец, вытаскиваю сосульку из тела Линды. Моя Истинная Кровь[3] капает в открытую рану тягучими каплями.
Магия её принимает.
Принимает!
Впитывает, и уже видно, как начинают срастаться повреждённые сосуды.
Я, наконец, выдыхаю. Становится немного легче. Самую малость.
Мы сидим напротив друг друга и ждём.
Я—клубок раскалённых нервов.
И Кассита.
Спокойная Кассита.
Рассудительная Кассита.
Плавная и невозмутимая.
Пока не начала задавать мне бесконечные вопросы, которые она бесконечно мне задаёт. Она бессменный лидер по количеству задаваемых мне вопросов. Иногда, правда, мой друг Ашер её почти догоняет. Но я всё равно отдаю пальму первенства ей. Потому что Кассита умеет задавать вопросы из серии:
—Зачем ты это сделала, Кайла?
Или ещё лучше:
—Как ты могла?
Или моё любимое:
—О чём ты вообще думаешь?
Сейчас её вопросы мягче.
Мне кажется, на них даже где-то существуют ответы.
«Что с тобой? Что?»
Она видит, что я, как минимум, не в себе. Да я и сама это вижу. Тело до сих пор слегка лихорадит. По спине всё время прокатывает холодный озноб.
Линде сегодня повезло. На коже даже шрама не останется. Осталось совсем немного подождать, и можно возвращаться в Орден и продолжать разбираться с проблемами, которых из-за Аэнто стало ещё больше.
Так что можешь уже вставать, Кайла. Как бы удобно тебе тут ни сиделось.
Когда я поднялась, голова закружилась. Очередная волна дрожи пронеслась по телу. Наверное, я выглядела… как-то не так. Потому что Кассита смотрела на меня в ужасе. В полном ужасе, открыв рот.
Спину окатила новая волна озноба, и внезапно стало очень тихо. Всё ещё слышались вдохи Линды, всё ещё дрожь проходила по телу.
Но иначе. Будто сквозь.
Будто не я. Не со мной.
Потому что Кассита подошла ко мне и сжала мои ладони своими тёплыми руками. А я просто послала ей все воспоминания с того момента, когда я была снежинкой на площади Санто-Стефано.
Не задавай мне сегодня вопросов. То, что ты видишь, слишком унизительно, чтобы говорить об этом.
Кассита промолчала, что было на неё не похоже. Просто смотрела на меня, и от контакта глаз становилось как-то проще. И взгляд был такой… понимающий?
Была в нём какая-то спокойная ясность или что-то такое, и ни капли беспомощности, которой была переполнена я.
Конечно! Она же Эгерия[4]!
Эгерии видят будущее. Они знают все правильные повороты и все ямы на наших путях. И к тому же они умеют вливать в крошечные пузырьки то, что, по идее, не должно туда помещаться.
Нужно лекарство от тоски? Пожалуйста.
Не хватает мужества? Купи пузырёк.
Враг задержался на этом свете? Заплати за Зелье и иди спокойно есть пирожки на его поминках.
Хотя больше всего, конечно, она зарабатывает на лекарствах и приворотах.
Я много думала, какая Сила стоит за их Магией. Тьма[5]? На неё это не похоже… Когда это Тьма брала за Силу деньгами? Ну а если не Тьма, то кто ещё, кроме Нее, может дать столько Силы и, главное, столько знаний?
Кассита продолжала смотреть на меня, и в глубине её глаз читалось что-то вроде: тебе было так хорошо с ним...
Да, мне было хорошо с ним. А потом я узнала, что он—враг.
И теперь ещё Линда... Линда, которая почти умерла там, на той площади. Линда, которая была мне как сестра. Линда, которая была со мной, когда никого другого не было рядом. Линда, единственная, кто видел меня совершенно разбитой, не считая Марджери.
Но у Марджери не было выбора—она у меня работает, а Линда осталась сама. И не уходила, пока я не пришла в себя окончательно. Линда, которая таскала меня по магазинам, по ночным клубам. Организатор моих самых безумных вечеринок, постоянный сомелье и даже немножко психолог, потому что, когда я покупаю очередную пару золотых босоножек, умеет убедить меня, что это абсолютно нормально.
А если это рука Кристиана послала в тот день ледяной осколок, который мог стоить ей жизни?
Кассита отпустила мои руки, и я снова начала дрожать. Не совсем понятно, холодно мне или жарко—как-то всё сразу и одновременно.
И мерзко.
Мерзко думать. И мерзко прятаться от этих мыслей.
Я хочу знать, кто сделал это с Линдой, и боюсь получить ответ.
Кассита присела рядом с ней и осторожно прикоснулась пальцами к вискам. Несколько секунд сидела без движения.
—Это сделал не Он, —наконец счастливо промурлыкала она, возвращаясь ко мне взглядом и снова беря за руки.
С чего это Кристиан вдруг стал «Он», вот так, как Кассита только что произнесла, с большой буквы?
Я возмущённо фыркнула. А Кассита улыбнулась, беззастенчиво транслируя на меня удивительное свойство Эгерий полностью перекрывать своей Силой любую кипящую в душе бурю. От чего мысли становились лёгкими, как облачка, а не свинцовыми тучами.
Я закрыла глаза, погружаясь в это. Мысли невозможно ухватить, ни одной.
Тишина.
В душе. В сердце.
Оставить бы так навсегда.
А потом... её голос, сквозь темноту под веками. Осторожный, тихий. Встревоженный.
—Кайла.
Открываю один глаз.
Ну что такое?
Кассита смотрит куда-то, где соединяются наши руки.
Я тоже смотрю.
В комнате снова повисает тишина. Только дыхание, шум мотора на улице и её выжидающий взгляд. И ещё просто дикая паника, волнами исходящая от меня, стоящей рядом с Касситой, и наблюдающей, как под моей кожей сплетаются мерцающие руны Воздуха[6] с раскалёнными знаками Огня[7].
Как мне не закричать?
Как не закричать сейчас?
Я смотрю прямо на Касситу, сжимая губы, сцепляя зубы. Трачу практически все силы, чтобы не издать ни звука. Просто если я сейчас закричу или, ещё хуже, запищу, это будет совсем дно.
Окончательное.
Если сейчас в её глазах не недоумение, тогда что?
Кое-как разлепляю пересохшие губы. Говорю первое, что пришло в голову.
—А можно Магией Воздуха заразиться?
Ну, что-то вроде: я переспала с Магом Воздуха, могла ли я подцепить от него его Магию?
Кассита качает головой.
Да я и сама понимаю, что это бред.
—Тогда откуда это у меня?
О, сегодня, кажется, пришло моё время отыгрываться и задавать Кассите все самые нелепые вопросы, на которые я только способна!
Просто не день, а кошмар какой-то…
А может, это вообще сон? Может, я всё ещё сплю там, в комнате, зарывшись в тепло одеяла, а рядом со мной дрожит огонёк свечи, прогоняя тьму?
Или я всё ещё на площади?
И солнце не взойдёт никогда. И утро никогда не наступит. Может, поэтому этот день такой бесконечно длинный? Может, я умерла?
Да нет, я знаю, что бывает, когда умираешь. Я уже умирала—и не раз. И тогда такого бреда со мной не происходило.
Маги Воздуха—враги.
Точка.
Так положено думать.
Мы воюем с ними уже веков двадцать. Эта война вшита в нашу кровь, прописана в генетическом коде.
Теперь и я—Маг Воздуха.
Выходит, что я—враг?
Или Маги Воздуха теперь—не враги?
Недоумение.
В глазах Касситы.
Точно оно.
Почти чёрные глаза распахнуты, а в них… Тьма и Свет[8], в них можно прочитать всё. Всё обо мне, о ней, о её тревоге за меня—вся моя жизнь в этих замкнувшихся сияющей сферой радужках. Но теперь—за такой плотной пеленой недоумения, что видно лишь его.
Она читает мои пути. Постоянно. Раньше говорила—сложно. А теперь, по-моему, просто не может. Мои пути разбегаются от неё, как мыши от огня, —она не успевает за ними уследить. Раньше Кассита говорила, что я всё время сворачиваю не туда. Хотя я её никогда не просила смотреть моё будущее.
А теперь?
Что скажет она теперь, если даже ей непонятно, куда мне идти?
—Только не говори, что мне придётся идти через тот коридор.
Кассита закатила глаза:
—Теперь не скажу. Ты же уже сама сказала.
Мне остаётся только покачать головой.
У меня есть к ней ещё одно дело.
—Ты спасла Линду. —Протягиваю руку. —Я дам тебе за это Обет[9]. Сможешь выменять его на свою жизнь, если мой бывший вернётся.
Кассита приподняла брови, но додумалась промолчать. Лишь кивнула. Даже спорить не стала. Я не поняла, чего в её взгляде было больше—облегчения, что у неё теперь есть Обет, который спасёт ей жизнь или страха, что он всё-таки может вернуться.
Я три года искала повод дать ей Обет. Даром дать не могла — Дармовая Сила нарушала Закон Равновесия[10] и всегда оборачивалась расплатой — рушились жизни, искажались судьбы. Мир забирал своё — иногда тихо и медленно, а иногда сразу — смертью. Обет был самой мощной и древней Магией, и никто в этом Мире — даже те, кто сами являются Законом, не имели власти над ней. Обет был платой за жизнь — свою или чужую. Обет был ценой.
Ещё секунда и Заклятье Обета впечатается в её запястье. Станет приказом — в её руках или любых других, кому она его передаст, и я сделаю всё, даже отдам свою жизнь, если придётся. Обет мог заставить любого, кто его дал, сделать всё, что угодно. Я отдала право на себя, чтобы у Касситы остался шанс — так или иначе у меня его всё равно не было.
Почему, пока руна Обета сползает с моей руки на её запястье, в голове ни одной мысли? Я же к ней не прикасаюсь.
Почему только эти горящие, затягивающие в себя образы? Из прошлого.
Три года. С того дня, как мы с моим бывшим расстались. Это уже срок. Но от этого становилось как-то тревожно. Сначала я не верила, что он ушёл и не вернётся. И Кассита не верила.
Но теперь, если он вернётся после такого долгого времени, станет ясно: я всё-таки слишком глубоко въелась ему под кожу, и он не может без меня жить. А значит...
Торрекьяра снова станет полем битвы, только ещё более жаркой.
Линда и Кассита—мишеням. Да и за свою жизнь я не дам и кната.
Потому что он хотел уйти.
Уйти, чтобы никогда не вернуться.
Что между нами было?
Страсть.
Не просто страсть, а та, которая может ненароком задушить.
Свести с ума.
Уничтожить.
Вспомнилось время, когда день с нетронутой тишиной был подарком. А затем в памяти проснулись те чувства. Они были до него... но навсегда останутся для меня связанными с ним.
Все эти чувства были из категории «слишком». И все были связаны с моим последним Заданием. С тем Заданием, откуда никто не вернулся. Можно было бы сказать, что вернулась только я, но это было бы ложью. Потому что существо, вернувшееся на Землю, едва держась на грани безумия, не было мной. Так что из того безумного, безумного, безумного мира никто не вернулся. Только мой бывший—с моим телом на руках.
Об этом ещё можно было думать. А вот впускать в себя те чувства—нельзя.
—Кайла...—Кассита снова взяла меня за руки, забирая часть того ужаса.
Чувствуя вместе со мной его прикосновение в груди. Часть той боли—заставляя её утихнуть.
Я забрала у неё руки.
—Я справлюсь. Не надо. Я научилась об этом не думать. И вообще, хватит с меня на сегодня. Мне ещё к Этрам[11] идти.
Я не хотела поднимать голову, потому что не хотела видеть её реакцию. Хотя и так было понятно, какой она будет—по этому сдавленному то ли вдоху, то ли всхлипу, который вырвался у Касситы.
Только её слёз мне сегодня не хватало...
Кассита сунула мне в руки сначала один пузырёк—зелёный, а за ним другой—из белого стекла. В зелёных всегда были лекарства. Белые она заправляла разными абстрактными штуками.
—Ну и что тут? —я наконец заставила себя посмотреть на неё.
Кассита обиженно поджала губы, но, к счастью, плакать не собиралась.
—Зелёный—для Линды. Пусть выпьет, когда проснётся.
—А это? —я подняла белую бутылочку и покрутила её между пальцев.
—Это Поддержка. Для тебя.
Я сжала пузырёк в ладони, согревая стекло своим теплом, а потом вложила обратно в руки Касситы.
—Я справлюсь.
И… да.
Вот оно.
Началось.
Кассита топнула ногой.
—Зачем ты это делаешь, Кайла?!
Я даже была ей благодарна за этот полный возмущения, звенящий голос.
Отбивающийся от стен, разряжая застывший воздух и, наконец, выдергивая меня из нахлынувшего прошлого.
—Что делаю?
—Ты знаешь!
—Стараюсь быть сильной?
—Это не так называется!
О, эту песню я знаю!
Сотню? Или сколько там раз я её слышала?
Оказывается, в этом мире есть настолько постоянные вещи!
—Зачем ты себя мучаешь, Кайла?!
—Я себя не мучаю.
—Мучаешь!
—Всё, что не убивает, делает нас сильнее. Ты же знаешь, —улыбнулась я, не скрывая сарказма.
Всё равно она не поймёт. Спорить с продавцом «поддержки» и «мужества» о самоконтроле? Нет уж. Спорила. Надоело.
А вот Кассита думала иначе. Она уже набрала в лёгкие побольше воздуха и собиралась снова засыпать меня словами. Наверное, про чувство вины и уход от реальности в покупку ненужных вещей.
Снова.
—Знаешь, что такое настоящая поддержка?
Мой прищуренный взгляд останавливает поток слов. Она хочет узнать. Поэтому замолкает. Слушает.
—Это когда ты на меня вот так орёшь. Я понимаю, что тебе не всё равно, и это меня поддерживает. Ясно? Так что можешь считать, что поддержку ты мне оказала. Ну всё, я пошла. Поможешь мне Линду вынести за порог? А то Аэнто в твой дом больше не заманишь. Это, кстати, тоже она.
—Кто?
—Поддержка.
Я примирительно улыбнулась, наблюдая за её реакцией. Кассита поняла всё, о чём я только что сказала. И она согласна со мной. Но... у неё нет настроения отступать.
—Ты должна взять эту бутылку, Кайла! —закричала Кассита, и от её крика зазвенело в ушах.
И всхлип, следом за которым пузырёк снова оказался в моих руках—причём по моей собственной воле. Я подвесила его между нами, сжав металлический колпачок пальцами, и взболтала опаловую жидкость, присматриваясь.
—Похоже на кальвадос, ты не находишь?
Я едва не рассмеялась. Некоторые же бутылки у неё внутри больше, верно? Могла ли она влить, например, в эту пол-литра крепкого алкоголя?
Вполне. А что, нормальная такая «поддержка» —глотнуть одним махом пинту кальвадоса. Чтобы по горлу—огнём, и сразу в кровь. Зажги реальность, пусть полыхнёт, как драконье пламя по венам!
Ашер бы оценил такую поддержку. Да и Линда тоже. И этот бездарь Аэнто.
Особенно сейчас.
Огненные Маги вообще могут выпить больше, чем другие.
Линда всегда наливает, как она говорит, с «поправкой на огонь». А вот мне теперь придётся учитывать поправку ещё и на воздух...
Я склонилась над Линдой, оценивая её состояние. На твёрдую девяточку.
Выпьет из зелёного флакона—и, думаю, будет на десять. Значит, мне пора.
Я ценю время и зря его не расходую.
—Так ты мне поможешь? —мой голос стал куда твёрже, чем пару минут назад.
Кассита всегда безошибочно определяла, когда нужно просто брать и делать то, что я говорю. Поэтому, когда я взяла Линду под руки, помогла перенести и уложить её за порогом, подальше от Магии Дома.
—Я иду на Менгеш. Тебе что-нибудь принести? —я опёрлась плечом о колонну, подпирающую навес над входом.
Кассита закатила глаза к потолку и обхватила пальцами подбородок—в духе мыслителей прошлого. Практичная Кассита. Рациональная Кассита. Не та, что постоянно срывается в истерику.
—Ну разве что пару пучков лабазника.
Значит, у неё много заказов на Приворотные Зелья.
А я вдруг решила, неожиданно, позлить её снова. Манерно закатила глаза. Улыбка—только углом рта. Сарказм—на полную катушку.
—Лабазник, значит? А что, на нормальные отношения больше нет спроса?
Эффект оказался слегка оглушающим.
—Нормальные отношения?
Глаза у Касситы стали такими круглыми, как будто она даже слышать от меня такое не могла.
Кайла и нормальные отношения? Нет, не слышали.
А я сложила руки на груди, с довольной улыбкой принимая вызов. Ну что, поговорим на равных? Кассита и нормальные отношения—примерно из той же категории. Но я мечтала о нормальных отношениях, а вот Кассита их видела разве что в кошмарах. И моментально вывесила белый флаг.
—Ну как у тебя на личном? Красавчики ещё не кончились?
—С чего бы им кончиться? —Кассита потянулась сытой, хорошо погулявшей кошкой. Улыбка на губах стала довольной. Кем бы он ни был—он точно был хорош. Я ответила ей такой же улыбкой. Я правда была за нее рада.
Кассита любила красивых мужчин. Если бы Кристиан не был блондином, он бы точно попал под её прицел. Но светловолосые в списке её приоритетов значились в категории «нельзя». Потому что напоминали ей того, кто значился в категории «никогда больше». Ради которого она была готова на всё. Без пафоса и преувеличений. Если бы он поманил её хотя бы пальцем, пошла бы за ним куда угодно.
Только он этого никогда не сделает. В его картине мира отношения были в категории «ни разу не слышал». Да что там отношения, второй раз выбрать ту же женщину было в категории «крайне редко». Кассита в ту категорию для него не входила.
Поэтому обычно в её постели оказывались Тёмные Эльфы[12]—в первую очередь, Замбейцы[13]—во вторую, хотя за всю их Расу в основном отдувался мой друг Кид, который был совсем не против. А дальше по списку шли остальные Бессмертные[14] и Маги. Светлых Эльфов[15] в списке не было, как и Магов из Ордена Воздуха. Про Светлых в постели я бы не сказала ни единого доброго слова, а вот про Магов Воздуха...
Кристиан легко мог заткнуть за пояс в постели любого.
Только я же не думаю о нём сегодня...
—Ох! Чуть не забыла!
Тёмные глаза Эгерии впились в меня взглядом. Ещё одна просьба. Судя по выражению на лице—важная.
Я спрятала руки за спиной, скрестив на обоих средний и указательный пальцы.
Тьма и Свет, пусть это будет не та просьба... Пусть она не настолько... Не настолько что? Не настолько его любит?
Скорее, не настолько глупа, чтобы использовать Обет на ту просьбу. Потому что любит она его как раз настолько.
Сейчас прижмёт палец к Руне и попросит помочь его вернуть. Словно это возможно. Словно я не пробовала.
Это тоже можно считать Проклятьем —когда твоя подруга безнадёжно влюблена в твоего Побратима[16]. А он относится к категории, которую лучше вообще не встречать.
—Тебе случайно ничего не нужно в Кайер Исе[17]?
Всего-то?
—Да нет, вроде, —пожала я плечами, изо всех сил стараясь скрыть радость от того, что она не истратила Обет на безнадёжную просьбу.
Кассита погрустнела.
—Жаль... Лиа́рэ что-то от меня нужно, а я… ты же знаешь, я на фейрилоре ни слова не понимаю и стараюсь от Кайер Иса держаться подальше.
Я выдержала паузу. Совсем короткую. Чтобы она решила, что я думала.
—Ладно, давай я схожу в Кайер Ис,—я сложила руки на груди снова, слегка откидывая голову, чтобы найти за собой опору и прислониться, чувствуя новую волну озноба по спине и приняла её полный надежды взгляд, —узнаю, что там от тебя нужно Королеве Фей, а ты отстанешь от меня со своей Поддержкой в бутылке.
После всего, что я могу за это попросить, —смешно.
Кассита шутку не оценила.
—Тебе же идти к Этрам! Тебя это совсем не пугает! Хотя, кому я это говорю!
Интонации исключительно восклицательные, вопросами и не пахнет.
Я посмотрела на Касситу. Да, может, во взгляде было слишком много остро заточенной стали, но в самом деле—сколько можно на меня орать?
—Ну, ладно, —протянула Кассита. —Можешь не пить. Но обещай, что ты её возьмёшь!
Я пожала плечами. Это могу.
—Всё?
Кассита кивнула.
Я пошла к машине. Аэнто сжался на пассажирском с таким видом, словно его, а не Линду, только что достали с того света. Вот кому Поддержка не помешает.
Да ты, Кайла, просто Богиня Милосердия! Дашь ему зелье? После того, что он сделал?
Я уперлась руками в крышу машины, заглянула в окно и добила Аэнто вопросом:
—Сколько наших умерло там?

