Кицунэ солнечного ветра. Забытыми жизнями. Дилогия «Кицунэ солнечного ветра». Книга вторая

– Что-то о своем… прошлом, – ушел от прямого ответа уже в процессе Такеру.

– Не хочешь говорить?

– Это… не наше дело, – растер шею парень. – И не имеет отношения к этому. Но… он тогда так легко сообщал мне некоторые факты… Многие из них я нашел в описании ёкаев. Но были те, о которых я не знал. Но он об этом знал.

– И… ты хочешь спросить, знает ли он, как исцелить кицунэ? – Догадалась, потому что это, и правда, было очевидно. – А ты уверен, что он не охотник?

– Не похоже.

– Это ты как определил?

– Он… будто бы искал что-то конкретное, а не ёкаев или как их приручить.

– Но ты ему доверяешь, – как-то поняла я. – Почему?

– Не знаю, – сам Такеру сделался смущенным, будто не понимал причины данному ощущению. – Просто… знаешь, будто он вызывает доверие. Не в смысле, что я бездумно всем доверяю, а… словно он старший брат. Ему доверяешь безоговорочно.

– Но он не твой старший брат. – Такеру заглянул мне в глаза. – Рискованно.

– Но я не знаю, как это исправить, – парень махнул на кицунэ. – Он умирает, Риса.

Мне не хотелось это признавать, но Такеру был прав.

– Значит, у нас нет выбора, – подытожила.

– Прости… я не думал, что может возникнуть подобная ситуация.

– Ты-то чего извиняешься? – Фыркнула. – Если бы не ты, мы и до этого момента не дотянули. Ладно. Раз ты ему доверяешь…

Мы снова переглянулись, а потом Такеру потянулся за телефоном, начал искать контакт. Я нервно кусала губы и постукивала по ноге.

– Ты пригласишь его сюда? – Спросила я.

Такеру поднял глаза и прочитал все мои опасения.

– Ты права, лучше встретиться с ним на нейтральной территории, – как-то зловеще за окном внезапно полил дождь. – Сейчас спрошу, когда ему будет удобно…

– Я пойду, – заявила с ходу. Такеру оторвался от телефона и уставился на меня в непонимании. – Так будет лучше. Если он охотник, будет логичнее, что я узнавала о кицунэ, то есть про себя. К тому же, если кто и может помочь, то только ты.

– Риса…

– Я в этом мире чужая, и если я исчезну, никто не заметит.

– Почему такой настрой? – Тут же нахмурился Такеру. – Я же сказал: он вызывает доверие.

– Да, но… надейся на лучшее, готовься к худшему, так ведь? – Хмыкнула невесело. – Пиши.

Такеру написал, отправил сообщение, заблокировал экран, принялся нервно крутить телефон в руках. Хотела отвлечься на кицунэ, но невольно зацепилась взглядом за вспыхнувший экран мобильного Такеру, вскинула брови. Парень быстро разблокировал и отписался.

– Он может встретиться сейчас, – сообщил мой друг.

Сейчас? Уже ж ночь, чего он сейчас готов?

– А что ты ему написал? – Уточнила.

– Что возникла проблема, спросил, может ли он помочь.

– Без уточнений?

– Без уточнений, – подтвердил Такеру.

Не знаю, почему, но этот факт меня как будто бы подкупил. Впрочем, расслабляться явно было рано.

– Договаривайся. Скажи, где хочешь встретиться, – предложила я Такеру. – У кофейни.

– Уже поздно, она не работает.

– Ничего. Мы не кофе пить будем.

Такеру кивнул, быстро написал, подождал, получил ответ, показал мне экран. Такеру! Мой кандзи всё еще далек от совершенства!.. Ладно, я разнервничалась, потому что очевидно была не слишком рада предстоящей встрече. Если всё закончится не очень хорошо, кицунэ может…

Нет. Я решила так: даже если этот тип будет охотником, ничего страшного. Спорю, он не ожидает, что я его поджарю при случае. Впрочем, я же тащила на себе кицунэ, явно силушки во мне побольше будет. Правда… если он выйдет на Такеру… об этом я не подумала. Ну, что ж, закопаю, но Такеру вреда причинить не позволю.

– Он уже пошел, – сообщил Такеру, убирая телефон.

Я поймала его руку и прочитала имя:

– Шин? – Произнесла вслух, а душа встрепенулась, взволновалась, я даже решила, что у меня началась тахикардия.

– Да, – кивнул Такеру. – Так его зовут.

Не знаю, зачем, но я еще несколько секунд пристально смотрела на Такеру, будто ожидая, что он закончит предложение его именем.

Шин. Разве мне может быть знакомо это имя?

Мы поднялись и отправились к выходу. Пока надевала кеды, все обдумывала, как поговорить так, чтобы вызвать минимум подозрений, но все же выпытать всё.

– Если всё будет плохо… Такеру, пожалуйста, не открывай.

– Я бы не предложил его, если бы думал, что всё будет плохо, – заверил Такеру.

Что оставалось? Только кивнуть и уйти.

Темно. Страшно. Вот уж не думала, что, став ёкаем, я буду бояться. У меня же солнечный ветер. При желании он ослепит здесь всё вокруг! Это я себя так успокаивала, пока шла. Быстрый дождь кончился, вокруг лужи, промозгло и казалось, будто это еще не конец. Что же, там у кофейни есть навес, в конце концов, не сахарная, не растаю.

К тому же это кицунэ пахнет зефиром…

Думаю, из-за дождя никого не было. Не сказать, что я специалист, особенно отсутствуя два года, но все же обычно студенты вокруг кофейни бродили. Эта дорожка была связующей между кампусом и основным учебным зданием. Так что здесь почти постоянно кто-нибудь да ходил.

Но не сейчас.

Дождик потихоньку накрапывал, иногда чуть чаще, иногда меньше, но обещал стать затяжным. К сожалению. Я поспешила добежать до навеса и спряталась, прижавшись к столику, словно он был спасением.

Если честно, обретя силу кицунэ, я уже слабо разбиралась в собственных реакциях. Особенно в моменты, когда эмоции брали надо мной верх. Но кое-как, худо ли бедно ли я к этому привыкала.

Однако к тому, что меня колотило, привыкнуть я не могла. Ощущение, будто мою душу кто-то разбудил из глубокого, затяжного, беспробудного сна. Волнение, сердце бьется раза в три чаще, я повинуюсь интуиции, поворачиваю голову именно туда, куда надо…

Моё сердце замирает, смотрю на парня и понимаю одно: это он. Тот самый… Шин из раменной. И вот что странно: каким-то шестым чувством я будто знала, что придет именно он.

Как будто в мире больше нет людей…

Дождь хлынул внезапно, да с такой силой, что встал стеной между нами. Парень мгновенно промок до нитки, но даже не сдвинулся с места. Всё еще смотрел на меня.

Мне в глаза. Что он пытался разглядеть?

Он же видел глаза ёкая тогда, значит…

– Ты… промокнешь! – Не зная, что еще можно в данном случае вообще сказать, крикнула ему я.

Только после этого он пошевелился, шагнул ко мне – внутри меня всё мгновенно сжалось. Почему ко мне? То есть – почему меня трясет от этого момента так сильно, что сил нет держаться и стоять прямо.

Когда он зашел под навес, вода продолжала капать с него, но он не обращал на нее никакого внимания. Подошел ближе, всё еще не собираясь отводить взгляд. Возможно, это было слишком нагло, но и я продолжала смотреть ему в глаза… пока желание осмотреть его всего не победило.

Скользнула ниже и внезапно заметила зонт в его руках.

– У тебя был зонт, – хмыкнула, будто это было действительно смешно. Нет, но я не мыслила в тот момент рационально. Да вообще никак, если честно. – Ты забыл?

Снова добралась до его глаз, он даже не моргал. Меня это немножечко пугало. Но… кое-что все же обрадовало. В прошлый раз, когда мы встретились, было столько боли, что я едва могла ее вынести. Но сейчас боли больше не было.

Только притяжение.

– Ты его не раскрыл, – зачем-то продолжала развивать эту тему.

– Это лишь вода, – наконец-то заговаривает он, и его голос пробирается мне под кожу.

– Но ты промок, – замечаю.

– Я переживу.

Что я вообще несу? Я его вообще первый раз в жизни вижу! Второй, но прошлый я даже за раз не считаю, ведь сбежала, да и к тому же тогда мы не разговаривали. Почему очень сильно хочется… быть ближе? Что за дурь?

Соберись!

– Кхм, – кашлянула, он словно отмер сам, кивнул, как будто я тут лекцию прочитала.

– Ты хотела что-то спросить, – будто продолжил тему он.

Ага, тему! Спасибо, конечно, но мы оба знаем, что переговорщик из меня не очень.

Набираю в грудь воздуха, но в следующий миг заглядываю в его глаза, и всё. Его темные глаза таят в себе секреты и тьму. Но мои приоритеты подобны инстинкту, срабатывают вовсе не в той последовательности, в которой необходимо.

– Почему ты бежал за мной? – Выпаливаю, и на миг сожалею, ругаю себя, но… не могу.

Меня это держит и тяготит. За всеми своими злоключениями после я немного отвлеклась, но в этот миг внезапно поняла, что это гораздо важнее.

И…

– А почему ты убегала? – Внезапно спросил меня он.

И всё бы ничего, только вот его слова прозвучали, будто… с обидой. Убегала? Да, я убегала…

Вода всё еще стекала с его волос, дорожки катились по его лицу. Было так похоже на слезы, что становилось не по себе. То есть – еще больше. Все тревоги мира внезапно потеряли свою значимость, я полезла в карман и достала платок, потянулась к его лицу. Он не возражал, не сопротивлялся, он был настолько покорен, будто я могла с тем же успехом достать нож и нанести ему непоправимую рану.

Рана… точно. Нужно переходить к делу. Только… слегка промокну его волосы. Да. Просто… чтобы он не замерз, что может привести к болезни, а потом еще сляжет и помрет. Как он тогда нам поможет?

Что я делаю?

Одернула руку, сделала глубокий вздох. Спокойно, спокойно.

– Это… я… ну… – объяснение века. – Кхм, в общем! Спасибо, что пришел.

Несмотря на то, что я творила какую-то дичь, парень воспринял всё это так, будто это было самым естественным действом во всём мире. Что странно. Но меня это совсем не удивляло. Ничего не понимаю.

Он кивнул. Уверенно, решительно, будто ждал моих вопросов. Нервно сглотнула, пытаясь склеить мысли воедино.

– В общем, кхм, знаешь, Такеру рассказал мне, что ты неплохо разбираешься в мистике там, ёкаях, – нервно улыбнулась. Парень медленно кивнул. – Откуда ты всё знаешь?

Он задумался ненадолго.

– Просто… знаю, – не самое лучшее объяснение, но его взгляд всё еще гипнотизировал меня.

– Угу, – нервно закивала. – Эээ… я тут пишу курсовую, знаешь. Про ёкаев. И вот какой вопрос возник: все эти книги, в которых много историй про ёкаев совершенно же нет никаких сведений о том, как они вообще исцеляются, к примеру.

– Курсовую, – повторил он.

– Да, – занервничала, удивившись, что его зацепило именно это слово. – Эээ… знаешь, это… «Болезни и лечение ёкаев в домашних условиях».

Парень выслушал меня спокойно, не покрутил пальцем у виска, наоборот, смотрел со всей серьезностью.

– Что именно ты хочешь знать? – Спросил он спокойно, ровно, без лишних сомнений, уточнений, подозрений.

Он мне доверял? Почему?

– Эм… предположим, кицунэ, да? – Парень уверенно кивнул, давая понять, что знает, кто это. – Вот если бы он пострадал, как бы ему лечиться? Нет же скорой помощи для ёкаев. Так ведь?

– Нет, – подтвердил парень. – Но… (он задумался) у многих ёкаев есть место, где они могут восстанавливаться. Место силы.

Поляна. Да черт!

– А… если вот чисто гипотетически предположить, что это место силы тоже пострадало, что тогда?

– Чисто гипотетически, – повторил он. – Я бы взглянул на рану этого ёкая.

– Ага, – занервничала я. – Вот представь себе рваные раны…

– Ты мне не доверяешь, – сказал он так, подразумевая столько смыслов, что мне стало не по себе.

– Я просто пишу курсовую, – продолжала гнуть свою линию. – Собираю информацию, так сказать.

– Посреди ночи.

– Курсовая завтра.

– Сейчас начало семестра.

– Ладно… – я отступила, а он поймал меня за руку, будто испугался, что я снова убегу.

И вот, с одной стороны, мне захотелось вырваться, треснуть ему и бежать до канадской границы. Но когда он коснулся меня, когда я почувствовала его тепло, прикосновение, эмоции, словно лед, были мгновенно растоплены. Мне хотелось, чтобы он держал, хотелось, чтобы не отпускал.

Пожалуйста, не отпускай…

Что опять за мысли?

Заглянула ему в глаза.

– Я помогу, – пообещал он. – И не предам. Обещаю.

– Обещаешь? Разве я могу тебе так просто доверять?

– Это твой выбор. Но я свой уже сделал.

Эмоции забурлили во мне, словно кипящая вода. Он был прав, он свой выбор сделал. Как и я. Ох, опасно! Как я могу доверять незнакомцу? Подумаешь, у меня мурашки по коже от его взгляда? Подумаешь, эмоции зашкаливают так, будто он моя большая и светлая?..

Заткнись. Просто заткнись.

– Хорошо, – глухо ответила я. – Пожалуйста, прошу тебя, помоги нам.

– Я помогу.

– Только… – серьезность настолько густо висела в воздухе, что следующих моих слов он не ожидал, – давай пойдем под зонтиком. Не знаю, как у тебя с дождем, но я мокнуть не люблю.

Он улыбался мне медленно, но это согрело мне душу. Кто этот парень?

– Шин, – будто отвечая на мои мысли, представился он. – Меня зовут Шин.

– Приятно познакомиться, – кивнула. – Лиса.

– И мне приятно познакомиться.

Некоторое время мы все еще стояли и смотрели друг на друга, словно два истукана. Но потом зонтик внезапно взлетел в воздух и распахнулся над нами. Черный зонтик. Как и его одежда. Просто джинсы, водолазка, куртка. Но… что-то знакомое. Разве черный цвет может быть знакомым?

Он ничего не сказал мне, но я потянулась к его руке и взяла его под локоть. Это казалось таким естественным, будто мы целую жизнь прожили, прогуливаясь таким образом. Он все еще молчал, и мы двинулись к квартире Такеру.

Глава 12

Было так тихо, даже под дождем. Зонт укрывал нас, и в этом заключалось нечто особенное. Что-то родное, будто потерянное, невозвратное, но такое важное. Я могла бы не жаться к нему так уж близко, под зонтом спокойно бы поместились человек десять. Да и так свободно брать под руку человека, которого я второй раз в жизни вижу…

Но вот мы идем вместе, и мысль отпустить его кажется мне самоубийственной. Он исцелял мою душу своим присутствием, а я совершенно не понимала, почему.

Дошли до квартиры Такеру, он открыл сразу же, быстро осмотрел нас, замер. Мы встретились взглядами, я даже ничего не попыталась ему передать, потому что и так всё было вполне очевидно. Я же привела его, так ведь? А значит, доверяла ему достаточно. Даже не знаю, почему.

Когда мы зашли внутрь, и прошли к ширме, за которой лежал кицунэ, мы с Такеру не просто вперились взглядом в Шина, мы его насквозь просматривали как будто. А идея была проста: вон Такеру как перекашивало, когда он видел всех этих ёкаев, многоножек, узнал обо мне, что сделает Шин? Все-таки знать и видеть своими глазами – это разные вещи.

Но к нашему удивлению Шин даже бровью не повел, прошел вперед спокойно, уверенно, опустился рядом, отодвинул полы одежды кицунэ, обнажив страшные раны. Точнее, пропитавшиеся кровью к этому моменту многочисленные повязки.

– Кто это сделал? – Спросил, наконец, он, оборачиваясь.

Сразу же захотелось ответить, но, встретившись с ним взглядом, я замерла и ненадолго потерялась. Я ведь видела парня второй раз в жизни, но по его глазам жутко соскучилась. Чувства совершенно не вязались с логикой.

Сморгнула, наконец, заставив себя ответить.

– Я не знаю. Я не уверена. Плохо видно было. Он… бестелесный. По крайней мере, казался таким.

– Кхм, – Такеру кашлянул, будто просил разрешения вступить в диалог, никто не возражал. Только вот… мы с Шином продолжали смотреть друг на друга. – Мы встретились с онрё. Он задолжал кицунэ, его нужно было привести на лисью тропу. Но живым. Мог ли это быть он?

В этот раз от удивления я вскинула брови и отвела взгляд, посмотрев на Такеру.

– Ты же разрубил его, – вспомнила я.

– Да, – кивнул Такеру. – Но клинок был зачарован против ёкаев, а не призраков.

– Клинок? – Заинтересовался Шин, поднялся. – Могу я взглянуть?

Такеру незамедлительно метнулся в другую часть комнаты, квартирка у него была небольшой, чтобы уходить надолго. Вернулся с клинком, взял его в обе руки, почти торжественно протянул его Шину. Мурашки побежали по коже от этого жеста. Как будто… знакомо.

Взглянула на Такеру, потом на Шина – казалось, последний тоже был несколько обескуражен произошедшим. Странно. Он же незнакомец, тогда откуда он может знать?..

Шин взял клинок, и очень умело обнажил его, пристально разглядывая лезвие. На первый взгляд в клинке не было ничего сверхъестественного, лезвие гладкое, ослепительно прекрасное. Пусть я и не большой любитель холодного оружия, но даже меня завораживал этот клинок.

– Можно провести ритуал, – заключил Шин так уверенно, как будто, и правда, был специалистом в этой области, каких не сыскать. – И выяснить, связан ли онрё с нападением.

– Сколько это займет времени? – Поинтересовалась я.

– Для начала нужно собрать ингредиенты, – объяснил Шин.

– Я могу! – Почти ревностно вызвался Такеру, как будто я могла возразить и сказать, что пойду сама. – Скажи, что нужно и я всё принесу.

Шин кивнул, затем заточил клинок в ножны.

– А без того, чтобы знать, кто напал на кицунэ, мы разве не можем его исцелить? – Спросила я, снова встречаясь с Шином взглядом.

– Можем, – успокоил мои тревоги разом уверенным кивком он. – Нам нужны волшебные травы.

– И… – задумчиво начала было я.

– Скажи, как они называются! Я поищу их! – Вызвался снова Такеру.

– Боюсь, в реальности людей их не достать, – покачал головой Шин.

– Лисьи тропы, – не знаю, как я вообще догадалась, я будто бы об этом и не думала совершенно, но выпалила сразу же. Шин снова смотрел на меня. Кивнул. – Но… я не знаю… то есть… как эти травы выглядят?..

– Я пойду с тобой, – произнес он, и мне пришлось закусить губу, иначе бы она задрожала.

Мы снова стояли и смотрели друг на друга так, будто прощались навсегда. Я ведь не знаю его, вижу второй раз в жизни, тогда почему?..

Такеру переводил взгляд с меня на Шина и обратно.

– Вы… уверены, что это хорошая идея? – Спросил он осторожно. – Ведь кто-то напал на кицунэ, а с лисьих троп сходить нельзя.

– Точно, – вспомнила будто бы я. – Как быть?

– Я возьму меч, – поднял в воздух катану Шин, а Такеру тут же напрягся.

Мол, «мой меч?!». Проглотил ревность, но не без труда, вздохнул.

– Слушайте, я понимаю, что кицунэ тут умирает, но все-таки: ходить лисьими тропами опасно, а сейчас еще опаснее. Я боялся, что с Рисой может что-то случиться, но при смерти лежит кицунэ. Тот, кто по умолчанию сильнее, умнее и опытнее. Разве это не опасно?

– А разве у нас есть выбор? – Вздохнула я.

– Я мог бы поискать травы в интернете, сейчас много разных сайтов, предложений! Вдруг кто-нибудь находил их?

– Нам нужна свежесобранная трава, – объявил Шин.

– Так я могу это указать в поиске, – не сдавался Такеру. – Просто назови ее.

– Я не оспариваю твои навыки, – Шин оторвался от меня взглядом и взглянул на Такеру. – Но ты уверен, что ты успеешь? Что ты найдешь ее? (Молчание). Его жизнь на волоске, нам нужно торопиться.

Такеру поджал губы, тяжело вздохнул и обреченно кивнул.

– Что мне надо делать?

– Есть кое-что… – Шин начал осматриваться, будто что-то искал, – кое-какие обычные травы. Их нужно отварить.

– Я всё сделаю, – решительно заявил Такеру.

Потом Шин нашел листок бумаги и карандаш, написал Такеру все инструкции, параллельно рассказывая, что надо будет сделать. Потом на отдельном листке написал последовательно, что нужно будет найти для ритуала обнаружения.

– Это на случай, если я не вернусь, – заявил под конец Шин.

– Что? – Вмешалась я, хотя до этого стояла молча. – В смысле, не вернешься?

Шин взглянул на меня и на пару секунд мы снова потерялись.

– Я человек, – напомнил лишь он.

– И что? Ты вроде бы меч брать собирался не для того, чтобы за ним спрятаться, – почти с вызовом заметила я.

Шин ухмыльнулся, моя душа встрепенулась.

– Это предосторожность, – поднялся он на ноги, Такеру уже мысленно выполнял инструкции.

– Мне нужна твоя уверенность.

– Она у тебя есть, – шагнул ко мне Шин.

– Еще увереннее.

– Что мне сделать?

– Порви листочек.

– Нет! – Ревностно прижал к себе инструкцию Такеру. – То есть… думаю, Шин вполне уверен. Я эксперт.

Я ухмыльнулась, добираясь до глаз Шина – снова стало тяжело делать вздох.

– Тебя я в обиду не дам, – пообещал Шин.

– А себя?

– И себя.

– Ты обязан быть уверенным.

– Хорошо, – пообещал он.

– Я приступаю! – Кинул нам Такеру, пока я не предложила уничтожить что-нибудь еще, а мы с Шином отправились на выход.

– Не впускай никого, кроме нас, – бросил Шин Такеру напоследок. – В университете охотники за ёкаями, они воспользуются этим.

– Как они узнают? – Спросила я.

– Предосторожность, – лишь напомнил Шин. – Идем?

Кивнула, напоследок обменялась взглядом с Такеру, и мы с Шином отправились к лесу. Снова. Такеру я доверяла, уверена, он сделает все правильно.

Дождь закончился, стояла прохладная осенняя ночь. Было тихо.

– Откуда ты всё знаешь? – Вновь спросила Шина я.

Парень размышлял над ответом пару секунд.

– Это сложно объяснить с логической точки зрения, – заметил он, – но если мы заходим за рамки обыденного (он скользнул по мне взглядом), полагаю, в прошлой жизни я был кем-то другим. Кем-то, кто знал всё это.

– В прошлой жизни? – Удивилась я. – А сколько тебе лет?

– Не такой жизни, – покачал головой Шин.

– В смысле?

– Два года назад я… попал в аварию. И умер на десять минут. А потом очнулся, и… всё изменилось. Я помнил свою жизнь смутно, как будто зрение затуманилось. Но добавились знания о потустороннем, хоть они проявились не сразу. Но когда возникает ситуация (Шин кивнул будто бы на кицунэ, оставшегося позади), я вспоминаю.

– Два года назад, – задумалась я.

Это ведь то самое время, когда я стала кицунэ. Могло ли это быть как-то связано? Сколько бы я не искала ответ, я его не находила. Даже связи не чувствовала.

– Для тебя… это имеет значение? – Поинтересовался осторожно Шин.

– Возможно, – не отрицала, но и не подтверждала.

Но пока требовалось сделать перерыв, потому что мы пришли к лесу. Шин тщательно осмотрел всё вокруг, я понимала, что он проверяет, не наблюдает ли за нами кто-нибудь. Сама ждала его вердикта, даже не знаю, почему. А потом я вдруг поняла.

– Подожди! Но ведь Такеру не видел тропы! Как ты пойдешь со мной?

– Открой ее, – предложил Шин.

Об этом я даже не подумала, но… когда открыла, сразу поняла, что Шин ее видит. Взгляд его сосредоточился на красотах… сумерек. Стало еще темнее, это начинало сильно беспокоить. Не из-за кицунэ ли это происходит? Тропы лисьи, связаны с ним, поэтому…

Может быть, лис хитрил, обманывал, не договаривал, но смерти я ему совершенно точно не желала.

– Ты видишь тропу, – заключила я.

Шин кивнул, всё еще разглядывая ее.

– Думаю, это связано с тем, что случилось со мной два года назад, – объяснил он. – Уйти так надолго, а потом вернуться, это не обычное событие. Опыт, который перевернул моё существование. А потому я теперь не совсем человек.

– А кто же? – Шин посмотрел на меня, я тут же часто заморгала и смутилась. – Идем?

– Только осторожно, – предупредил он, и мы двинулись тропой.

Я помнила эту тропу, каждый раз, когда я по ней ходила, она менялась. И я не про сумерки и ясный свет, я про тропу в целом. Как и сам кицунэ, как и его реальность, всё здесь было подвержено изменениям. Это было прекрасно, если бы не пугало до чертиков.

– Где нам искать? – Спросила Шина, оглядываясь по сторонам.

– Нужно сойти с тропы, – объяснил он.

– Что? Но Такеру сказал, нельзя сходить.

– Не кицунэ. – Я резко повернулась к парню и замерла, глядя ему в глаза. На мгновение мне показалось, будто в них промелькнула дикая тоска и печаль, но нас окружали сумерки, поэтому я не была уверена до конца. – Ты ведь… кицунэ.

– Откуда ты знаешь?

– Просто… знаю, – напоминает мне он свой странный способ получения информации.

Ну да, действительно! Как он догадался? Ведь лисьи тропы любой случайный прохожий одним чихом открыть может! Что-то я совершенно забыла, как думать!

– Он рассказывал мне, что за тропой обитают потерянные души, – вспомнила. – Они… придут за мной?

– Я им не позволю.

– Ты всего лишь человек.

– Может быть. Но я им не позволю, – уверенно заявил Шин.

Вздохнула, чтобы немного успокоиться, но в какой-то степени понимала, что меня переполняют эмоции.

– Как нам не потеряться? – Спросила я.

– Ты – кицунэ, а значит, ты можешь создать собственную тропу, – сообщил Шин, и я удивленно вскинула брови. – Просто представь, как делаешь это. И мы не потеряемся.

– У тебя ответы на все вопросы? – Хмыкнула, сосредотачиваясь, делая то, что он сказал.

– Нет, – ответил Шин.

Как он и предсказывал, тропа, и правда, была проложена, вильнула змейкой вперед, пробивая в бреши потерянных невозможностей новый путь.