Зачарованные сладости попаданки

И конечно, как бы ни была занята уборкой, я не могла не поглядывать в сторону запретной комнаты в конце коридора. Дверь из темного дерева, украшенная резьбой, будто дышала, живя своей тайной жизнью. Иногда мне казалось, что я чувствую прохладу, исходящую из-под узкой щели под дверью.

Что же там? Некая жуткая тайна Катарины? Зачарованные тела ее врагов? Или какая-нибудь ловушка для ничего не подозревающей горничной?

Разум твердил, что туда нельзя, но любопытство жгло, словно искра, готовое в любой момент разгореться в настоящий костер.

Наконец уборка была закончена, о чем я поспешила доложить Катарине.

– Прекрасно, – с хмурым выражением лица отозвалась она. – Но в следующий раз меня не беспокой. Просто заканчивай свою работу и уходи.

Да она просто душка!

– Хорошо.

Катарина склонила голову на бок, изучая меня.

– В вашем мире модно носить подобные… хм-м-м… одеяния?

Я покраснела, как рак. На мне все еще была порванная блузка и явно странно выглядящие здесь брюки. На улице я прикрывала наряд плащом Корвина, но во время уборки, конечно, скинула его и теперь держала в руках.

– Видите ли… Меня напугал психоволк… я хотела сказать, Альдус, и я попыталась забраться на дерево. Точнее, забралась, но порвала блузку и…

Я чуть было не рассказала о том, как эпично упала прямо в объятия Корвина, но вовремя прикусила язык.

– Я про брюки, – с утомленным видом сказала Катарина.

– А. – Я пристыженно осеклась. – Да. В нашем мире многие девушки их носят.

– Во время верховой езды и дальних путешествий?

Я хмыкнула, думая о метро.

– Нет, просто так. Это очень удобно. У нас брюки не считаются исключительно мужской одеждой, просто у женских брюк крой немного другой.

Катарина все так же пристально оглядывала мой наряд. Нырнула в складки своего одеяния, чтобы выудить на свет изысканный бисерный кошель и вытряхнуть на ладонь пять роев.

– Как только купишь себе нормальный наряд, отдай мне свои брюки. Хочу изучить их крой.

Никогда не думала, что сделки могут заключаться против воли одной из сторон. Но раз уж она была мне выгодна, монеты я взяла.

– Жду тебя через день. Не люблю, когда в моем доме скапливается пыль.

На мой взгляд с такой частой уборкой Катарина просто не оставляла шанса пыли не то что скопиться, а появиться в принципе. Но кто я такая, чтобы спорить с нанимательницей?

Я кивнула и развернулась, чтобы уйти. В спину мне донесся облегченный вздох. Интересно, существовали ли вообще в Ханиглоу – и в целом мире – люди, общество которых Катарине было приятно?

Возможно, в этот (явно небольшой) список входил Корвин. При мысли о нем внутри потеплело. Интересно, доведется ли нам пересечься снова? Один раз – определенно, когда я буду возвращать ему деньги.

Сейчас же я собиралась потратить их и потому чувствовала приятное возбуждение.

Ну а какая девушка не любит шоппинг, особенно если вокруг нее – магический мир?

Глава 8. Шоппинг для попаданки

Начала я с самого приятного. То есть с платьев.

На пять серебряных монет много не купишь, но я все же смогла собрать скромный, но практичный гардероб.

Для работы я выбрала две простые юбки: одну серого цвета – чтобы не было видно пыли, и одну темно-синюю – на случай, если потребуется выглядеть чуть приличнее. Обе юбки были из плотного, износостойкого льна, который можно было стирать хоть каждый день.

Впрочем, теперь в моем распоряжении был потрясающий во всех отношениях дух Грознака.

К юбкам я прикупила две блузы. Одну – из грубого холста цвета топленого молока, вторую – из легкой ткани лилового оттенка. Простой крой, удобные рукава и никаких излишеств. Зато легко двигаться, скользить между предметами мебели в доме Катарины и скрываться от рассыпанной всюду муки.

Я собиралась остановиться на этом, но затем увидела шелковую блузку цвета утренней зари, которую продавали с большой уценкой из-за небольшого пятнышка у ворота. Не удержавшись, прикупила и ее. Это будет моя “нарядная” блуза.

И, конечно, одно платье на выход. Элегантное и броское одновременно. Темно-бордовое, с аккуратным вырезом, облегающим лифом и слегка расширяющейся к низу юбкой. Не слишком вызывающее, но достаточно эффектное, чтобы кто-то (вроде таинственного красавца-мага) остановил на мне свой взгляд.

Я не знала, куда именно собираюсь идти в этом платье. Но было приятно думать, что, если судьба решит устроить мне новую встречу с Корвином, я будет к этому готова.

Конечно, я тут же себя отругала. Не о нем мне надо сейчас думать, совсем не о нем! Мне нужно усиленно готовиться к состязанию. Вот только я не планировала просто наготавливать себе кучу сладкой еды. Мой план был куда сложнее.

Готовить так вкусно, как я умею. Найти точку сбыта. Заработать на продаже. Купить новые, более редкие ингредиенты, которые мне может предложить магический мир, и экспериментировать с ними. Возможно, попытаться найти какие-нибудь особые рецепты… Или пойти на курсы местных мастеров. И, таким образом, совершенствоваться с каждой приготовленной печенькой или пироженкой.

Чем не идеальный план?

Направляясь к другим торговым рядам, я мысленно прокручивала в голове первый пункт.

Финансовое положение: 1 медовик, то есть двадцать роев, один из которых нужно было отдать Грознаку.

Задача: Купить ингредиенты для выпечки и не остаться без гроша.

Реальность: Ха-ха, удачи.

Учитывая, что жить на эти деньги мне еще целый месяц и часть нужно оставить на непредвиденные расходы, предстояло торговаться, экономить и, возможно, жалобно смотреть на продавцов.

Я пробиралась между лотками, сжимая в руке единственный медовик, словно это был древний артефакт, способный спасти мир.

Первым делом – мука. Я застыла напротив пожилой торговки с крепкими руками, напоминающей дубовые ветки. Сама она, что ли, мешки тягает?

– Мешок муки, пожалуйста!

– Пять роев.

Я задохнулась от изумления. Это же четверть моего бюджета!

– А может, за три?

Торговка посмотрела на меня так, будто я предложила обменять муку на крысиную шубку.

– Девочка, за три роя ты можешь ее разве что понюхать.

Ладно, мука – всему голова (в моем случае), так что пришлось купить.

Яйца – 1 рой за две дюжины. Уже неплохо. Масло – 2 роя за хороший кусок. Уже больнее, но что поделать.

Дошла до лавки с орехами. Спросил цену. Попыталась не упасть в обморок от цен.

3 роя за горстку. Они что, золотые?!

– Почему так дорого?! – возмутилась я.

Продавец – долговязый мужик с лукавым прищуром – пожал плечами.

– Выращены на древе, политом эльфийскими слезами.

– Ага, а масло у вас, наверное, от коров, которых доили грифоны?

Он хохотнул, но цену не скинул. Я прикинула свои будущие расходы и была вынуждена все же отказаться. Ореховый крем и крошку на пирожном придется чем-нибудь заменить.

Дальше – сухофрукты и фрукты. Здесь уже можно было немного поторговаться, использовав проверенную тактику “ах, какая жалость, но у меня мало денег…”. В итоге выцыганила скидку в 20 сотников – мелочь, а приятно.

Я уже придумала, что потрачу их на аренду тележки, чтобы довезти все это богатство до своего нового дома. Оставалось лишь последний, но едва ли не самый важный ингредиент. Сахар.

К моему удивлению, он оказался достаточно недорогим – 3 роя за небольшой мешок. И продавали его многие.

Подчиняясь вспышке любознательности, я обратилась к торговцу с добродушным круглым лицом.

– Простите, я из другой страны. – Небольшое преуменьшение. – Не подскажите, как здесь, в Эльдори, добывают сахар?

– О, ну… Видите ли, у нас сахар – это не просто еда, а почти священный продукт. Не такой священный, как мед Меллиферо, конечно, но… важный, в общем.

– Я слышала о нем. Если хочешь, чтобы бог удачи тебе улыбнулся, его нужно задобрить сладким.

– Да, верно! – отчего-то обрадовался торговец. – Ну вот люди и стараются. Поэтому сахар у нас – как воздух. Каждый фермер за городскими стенами и даже в самой захудалой деревушке выращивает сахарный корень. Это растение вроде толстого клубня с белой, сладкой мякотью. Его отваривают, сушат, а потом перемалывают в кристаллы. Работы много, но сам корень растет быстро и везде, от болот до горных склонов. Считается, сам Меллиферо благоволит его росту.

Ага, вот и причина дешевизны сахара, даже несмотря на его ценность.

Сахар я приобрела. Нагрузив тележку, покатила ее по мостовой, сложенной из все того же причудливого золотисто-карамельного камня. Мелькнула дикая мысль попробовать один из камешек на вкус.

Так, кажется, я проголодалась. Что, впрочем, совсем неудивительно, если учесть, что чуть ли не половину суток в моем животе не было и крошки. На коротком привале, давая отдых натруженным плечам, я перекусила крохотной горстью сухофруктов.

А в кармане тем временем осталось пять роев, два из которых нужно было отдать. Негусто, конечно, но вместо тревоги меня переполняло предвкушение.

Ведь мне предстояло не просто готовить, приводя в действие свой план. Меня ждала гномья чудо-печь. Не терпелось ее опробовать!

Глава 9. Волшебная печь

Печь стояла передо мной во всей своей гномьей красе, словно каменный идол, ожидающий жертвоприношения.

Для “тестового прогона” я выбрала рецепт песочного печенья с сухофруктами – простой и проверенный временем. Я еще в детстве помогала бабушке его готовить. Но как отреагируют на него местные жители, избалованные слабостями? Не сочтут ли слишком простым и банальным? Все же мне хотелось предложить им что-то… необычное, что-то, что их удивит.

Но, в конце концов, это лишь проба. И в будущем я всегда могу усложнить и улучшить десерт или изменить его подачку.

В настоящем хорошо бы не спалить все волосы и заодно весь дом. Все-таки работать мне придется с зачарованной рунами гномьей печью. Кто знает, чего вообще от нее ожидать?

Отбросив сомнения, я приступила к делу.

Сначала просеяла муку, чтобы печенье было воздушным, а не напоминало кирпич. Добавила щепотку соли и сахар, перед этим положив один кристаллик на язык. Сладкий, с едва заметным ванильным привкусом. Добавила нарезанное кубиками масло и только потом ввела желток. Осторожно, словно работала над какой-нибудь особенно опасной алхимической формулой, ошибаться в которой было нельзя.

Все ингредиенты я смешала в большой глиняной миске. Пока тесто настаивалось, занялась сухофруктами. Мелко нарезала изюм, курагу, сушеную вишню и пару кусочков чего-то, что торговец назвал “солнечными ягодами”. Оно выглядело и впрямь как сморщенное солнце, но пахло заманчиво.

В настоявшееся тесто ввела сухофрукты и тщательно перемешала, равномерно распределяя их. Один кусочек не должен быть вкуснее и слаще другого, разве не так?

Наконец тесто было готово. Дракон на дверце явно скалился, и я никак не могла избавиться от мысли, что меня сейчас начнут проверять на профпригодность.

Итак, настало время познакомиться с печью поближе.

Она и правда казалась живой, словно каменный зверь, ждущий, чтобы его приручили. Я заглянула в драконью пасть-дверцу. Внутри царила кромешная тьма, но я чувствовала исходящее оттуда тепло.

Я разжигала огонь аккуратно, как учил Грознак – сложила дрова и установила рычаг так, чтобы пламя не было слишком сильным. Печь довольно урчала, принимая подношение. Затем дрова вспыхнули, озаряя внутренности печи танцующими языками пламени.

Драконья морда довольно прищурилась, а из каменных ноздрей повалил дым.

Я тем временем внимательно изучила систему рычагов и рукоятей. Грознак объяснял, что правый рычаг отвечает за подачу воздуха, левый – за тягу, а крутящаяся рукоять регулирует высоту пламени. Я с опаской потрогала рычаги, стараясь не сделать ничего лишнего.

– Главное, не переборщить, – бормотала я себе под нос, пытаясь уловить нужную температуру.

Печь то недовольно брюзжала, то довольно вздыхала, то возмущенно дымила, словно оценивая мои старания и одновременно – направляя меня. Наконец я решила, что она достаточно прогрелась.

Раскатав тесто в тонкий пласт, я вырезала из него небольшие кружочки и выложила их на смазанный маслом медный противень – часть этого восхитительного творения.

Перед тем, как отправить его в печь, я прошептала: “Пожалуйста, печь, не подведи меня!” Загрузила противень ив драконью пасть и плотно закрыла дверцу. Дракон прикрыл глаза, будто говоря: “Ладно, посмотрим, что у тебя выйдет, смертная”.

Теперь оставалось только ждать.

В этот момент, будто желая скрасить мое ожидание, из ближайшей пристройки полилась печальная мелодия лютни. Тонкие ноты просачивались сквозь стены, и я замерла, прислушиваясь.

Какая же красивая мелодия… но тоскливая, до странной ноющей боли в сердце. Каждая нота, казалось, пропитана слезами и печальными воспоминаниями. Мне казалось, они рассказывают историю о расставании, о несбывшихся надеждах и утерянных мечтах. О бывших возлюбленных, чьи лица навсегда стерлись из памяти, оставив лишь щемящую пустоту.

Но как же проникновенно играл мой сосед! Невольная улыбка тронула губы. Что ж, пусть изливает душу.

Время шло. Я стояла, не отрывая взгляда от печи, словно она могла наброситься на меня и съесть. Драконья морда то довольно прищуривалась, то хищно оскаливалась, будто предвкушая вкус печенья. Комната наполнилась сладким, теплым запахом.

Мелодия затихла, и я вздохнула, вдохновленная и наполненная тем удивительным теплом, которое может подарить хорошая музыка.

Однако спустя несколько мгновений передышки мелодия полилась снова. Те же ноты, та же печаль, просачивающаяся сквозь щели в стене. Я пожала плечами. Наверное, сосед только недавно выучил или сочинил эту песню и хочет теперь довести до совершенства.

Вдруг раздался тонкий свист. Медный свисток! Печенье подгорает! Я быстро открыла дверцу и вытащила противень. Печенье и правда начало подрумяниваться слишком быстро. Я убавила подачу воздуха и уменьшила высоту пламени, надеясь спасти ситуацию.

Выдохнув, я достала вторую партию печенья. На этот раз все было идеально! Золотистые, аппетитные, пахнущие так, что бог удачи, находись он где-то рядом, уже мчался бы ко мне со всех ног.

Я выложила печенье на деревянное блюдо и с гордостью оглядела свою работу. А потом надкусила одно. М-м-м… вкуснятина. Свежие, горячие, хрустящие! Пусть и не без приключений, но первая выпечка в этом мире удалась!

Теперь осталось только узнать, понравится ли она жителям Ханиглоу. Помощь Меллиферо бы не помешала.

Пока печенье остывало, я подняла взгляд на дракона на дверце печи.

– М-м-м… будешь? – неуверенно спросила я.

Дрова печь поглощала только так. Может, ей и мое печенье понравится?

Ответа я, конечно, не дождалась. Пожав плечами, отломила кусочек печенья и бросила его в огонь. Печь тихо заурчала. Пламя за каменной кладкой погасло, снова превращая драконьи глаза из огненных в черные. Как будто дракон, чей дух таился в печи, насытился и отправился на покой.

Кажется, у нас с ней завязывается дружба.

Глава 10. Печенье с сюрпризом

Наскоро перекусив печеньем, я снова отправилась на рынок. Сейчас, ближе к вечеру, он встретил меня таким количеством людей, что казалось, будто все жители Ханиглоу решили одновременно торговать, покупать и просто стоять, чтобы мешать остальным.

Я стояла с корзиной печенья (сама корзинка чудесным образом нашлась у Грознака на кухне) и смотрела на ряды лавок и прилавков, где места свободного было… ровно столько, сколько совести у прожженного воришки.

Я обошла рынок дважды. Тщетно. Все места были заняты, а торговцы смотрели на меня так, будто каждое печенье в моей корзине угрожало их бизнесу.

– Место? – хмыкнул один пожилой торговец. – Тут места только для тех, кто платит. Либо молится Меллиферо, чтобы кто-нибудь вдруг помер.

Наверное, я была недостаточно амбициозна, чтобы прибегнуть к варианту с молитвой и… эм… чужой смертью. Так что решила разобраться с тем, кто отвечает за порядок на рынке.

Такого человека по наводке торговцев я нашла у входа. Массивный, широкоплечий, с усами, больше похожими на два раскрытых в полете крыла чайки. Звали его Гарт.

– Мест нет, – буркнул он, едва взглянув на мою корзинку. – Все давно разобрано.

– А если я найду пустое место? – спросила я.

Гарт прищурился и окинул меня с ног до головы оценивающим взглядом. По случаю моей первой торговли приготовленным собственноручно печеньем я надела синюю юбку и нарядную шелковую блузу.

Возможно, мои приготовления оказались нелишними.

– Если найдешь – оно твое.

Очень мило с его стороны дать мне шанс, но отыскать пустое место, несмотря на весь мой боевой задор, оказалось не так-то просто. Однако спустя несколько минут поисков я приметила закуток между двумя лавками – проход, заваленный ящиками и бочками.

Я подвела Гарта к этому месту и ткнула в него пальцем.

– Это не место, а свалка, – хохотнул он. Пожал плечами. – Но если уберешь его, оно твое.

Что ж, я с недавних пор стала горничной. Так что уборка теперь – моя профессиональная обязанность. Видимо, в перерывах между готовкой.

Я взглянула на завал. Учитывая, что я одна, мне предстояло практически совершить подвиг. Но я уже поняла, что в этом мире проще подружиться с гномьей печью, чем ждать, пока удача сама тебе улыбнется.

Так что я засучила рукава, и за полчаса драки с бочками, ящиками, пылью и чем-то подозрительно шевелящимся (надеюсь, это был просто паук особо крупных размеров) расчистила закуток. Перевернула самую приличную на вид бочку, превратив ее в подобие стола. Протерла выуженной из корзинки с печеньем тканью, водрузила ее саму и гордо выпрямилась, как будто только что победила дракона.

Жалко только запыленный наряд, который снова придется стирать.

Герт подошел и оценивающе взглянул на мой “прилавок”.

– А ты упорная, – одобрительно хмыкнул он. – Ладно. Раз убралась – можешь торговать.

– Я могу пользоваться этим местом на… м-м-м… постоянной основе?

– Конечно. За плату.

– Серьезно?! Я же сама его нашла!

Гарт сдвинул брови, будто говоря, что его великодушие – величина переменная. Я вздохнула.

– Сколько?

– Полтора роя в день.

– За бочку? – фыркнула я.

– Ладно, один, – буркнул Гарт.

Не слишком справедливо, конечно, но другие места, более выгодные, наверняка стоили в разы дороже.

– А вы не могли бы поставить здесь прилавок?

– Ага. Как найду деньги на столяра – так обязательно, – хохотнул он.

Что, конечно, значит “примерно никогда”.

Ну ничего… Расправив плечи, я улыбнулась. Это только начало. Я готова к любому бою – хоть с конкурентами, хоть с самой судьбой. Главное, что печенье не подгорело и не было съедено полуразумной гномьей печью. А все остальное устроим.

Увы, кусок ткани, на которой я хотела выложить печенье, чтобы его вид и запах соблазняли прохожих, была безнадежно испорчена пылью, паутиной и… чем-то еще. Вглядываться, признаться, не хотелось. Так что пришлось оставить печенье прямо так, в корзине.

Однако не пришло и нескольких минут, как ко мне подошел первый покупатель. Вернее, покупательница с маленькой дочкой – светловолосой и сплошь усеянной веснушками.

– Мам, купи, купи! – дергая за юбку, захныкала она.

– Ты точно его хочешь? – подозрительно оглядев бочку-столешницу, спросила женщина.

– Да!

– Сколько? – смирившись, спросила у меня покупательница.

Я быстро прикинула в голове примерную стоимость потраченных ингредиентов, поделила на количество печеньиц, и вышло, что себестоимость одного была примерно 18 сотников. С учетом затрат на дрова, место на рынке и оплаты времени и труда, разумная наценка могла бы составить примерно от 50 до 100 процентов.

Но место мне сегодня досталось бесплатно, как и дрова – Грознак, довольный тем, что кто-то будет пользоваться его изобретением, разрешил брать все, что я найду на кухне.

И вообще, это мой первый покупатель! И ходячая реклама и сарафанное радио.

– Я только начала работать, так что сегодня печень всего по двадцать сотников!

Женщина удивилась, но торопливо достала монеты – как будто боялась, что я передумаю. Пока она расплачивалась, ее дочка уже нырнула ладошкой в корзину, выбрала лежащее сверху печеньице и радостно вгрызлась в него.

– Офень фкуфно, – поделилась она с набитым ртом.

Я радостно улыбнулась. Однако моя улыбка быстро увяла. Рыжие волосы девочки повыше висков вдруг зашевелились. Я сглотнула. Я многое что, конечно, читала про гигиену в Средневековье, но здесь-то не оно! Или оно, но магическое! В общем, такое зрелище увидеть я никак не ожидала.

Однако то, что происходило с девочкой, к гигиене не имело никакого отношения. Потому что прямо из ее волос выросли… прелестные рыжие кошачьи ушки.

Глава 11. Уши и хвост

Отчаянный визг матери девочки разнесся над площадью.

– Ч-что эт-то с ней? Что с моей дочерью?! – тыча пальцем в кошачьи ушки, в ужасе спросила она.

Если бы я только знала…

Я стояла, таращась на девочку, и пыталась понять: может, это просто оптический обман? Но нет, уши были настоящими – аккуратные, треугольные, пушистые, с нежной розовой плотью внутри. И они шевелились.

– Я кошечка! – восторженно воскликнула девочка, трогая ушки. – Мам, я кошечка!

Женщина покачнулась, прошептала что-то о проклятье и… упала в обморок. Просто рухнула, как мешок с мукой.

– Ой, – сказала я. – Ой-ой-ой.

Бросила взгляд на корзину с печеньем. Оно выглядело абсолютно безобидно как самое обычное печенье. Видимо, за исключением того, что могло вырастить дополнительный набор ушей, и не очень человеческих.

Паника захлестнула меня. Что же я натворила?! Что за ингредиент вообще мог вызвать такой эффект?

Я взяла ноги в руки и помчалась искать Гарта. Он, как всегда, стоял у входа на рынок, скучающе наблюдая за потоком покупателей. Я едва не врезалась в него.

– Где здесь найти целителей? – в отчаянии спросила я.

– Что случилось?

Вместо ответа я схватила его за рукав и потянула обратно. Вскоре взгляду Гарта предстала толпа, которая собралась вокруг девочки с кошачьими ушками и ее матери, лежащей в глубоком обмороке. Он вздохнул, как человек, заранее смирившийся с тем, во что ввязался.

– Убегай, пока не поздно.

Я нахмурилась.

– Нет. Я привыкла отвечать за свои поступки, а не трусливо убегать. А им нужна помощь. Вдруг у девочки вырастет хвост?

– Хвост?! – Она подпрыгнула на месте, в восторге ощупывая пятую точку. – Я хочу хвост!

Я почувствовала, как мир вокруг меня начинает плавно таять. Кажется, я и сама находилась на грани обморока.

Гарт пожал плечами.

– Как знаешь.

Он достал из-за пояса небольшой свисток, украшенный мелкими рунами, и дунул в него. Звук был почти неразличим, но уже через пару секунд пространство будто замерцало, и прямо из ниоткуда появился целый рой крохотных феечек с золотистыми крыльями. Они шумно переговаривались между собой, порхая вокруг нас, словно рой светлячков.

Я же, глядя на них, пыталась не уронить челюсть.

Одна из феечек, самая крупная и, видимо, главная, подлетела к лежащей женщине и взмахнула своими крошечными ручками. На женщину посыпалось что-то вроде золотистой пыльцы. Она тут же закашлялась и пришла в себя.

– Моя дочь, Тилли… У нее… беда.

Феечка задумчиво уставилась на девочку, которая, кажется, до сих пор не теряла надежды найти у себя хвост. И время от времени скрючивала пальцы в подобие кошачьих лапок и тихо рычала. Правда, к ее разочарованию, когти из мягких подушечек ее пальцев не появлялись.

Обращаясь к остальным, феечка скомандовала:

– Так, собираем совет!

Они образовали тесный кружок, щебеча и перебрасываясь фразами.

– Что случилось?

– Почему у девочки уши?

– Может, проклятие? – предположила одна.

– Может, это проявляется дремлющая в ней сущность оборотня?

Мать девочки, охнув, снова упала в обморок.

Главная феечка нахмурилась.

– И чего я на нее пыльцу тратила? – Она махнула рукой. – Пусть полежит.

Я вытаращила глаза. Гарт, стоящий рядом со мной, только хмыкнул.

– Пожалуйста, поднимите ее и усадите на лавку, – горячо попросила я. – Не будет же она просто лежать на земле!

Гарт проворчал что-то вроде “Какие мы нежные”, но все-таки выполнил мою просьбу. Феечка тем временем обратилась к Тилли.

– Ты ела что-нибудь необычное в последнее время?

– Не-ет, – задумчиво протянула девочка. – Но я недавно ела печенье.

И она взглянула прямо на меня. Я сглотнула.

Феечка вздохнула.

– Разбираться с этим все равно не мне, – пробормотала она.

А кому? Тут же не будут вызывать полицию по такому поводу, правда?

И тут я услышала знакомый голос, сейчас громкий и строгий: