Непропорциональная ответственность

— А рак чего? Не секрет, если...

— Желудок.

— Понял... Хреново. Держись, бро! Очень надеюсь, что всё с тётей Таней будет хорошо!

— Спасибо, Мэт. За поддержку! — Серёжа обнял друга.

— Не за что совсем! Если нужна какая помощь — обращайся! Или просто поговорить.

— Спасибо! Я сегодня с папой в больницу вечером собирался...а так… Спасибо!

Матвей крепко сам обнял друга ещё раз. Школьный день продолжился своим чередом. Серёжа был грустным и подавленным, что на следующий день заметили учителя. Светлана Алексеевна увела его поговорить и, узнав о ситуации, постаралась поддержать.

— Серёжа, я понимаю, что тебе тревожно. Но ты должен верить, что всё будет хорошо! Операция — это точно лучше, чем ничего не делать.

— Я понимаю, Светлана Алексеевна... Но я очень волнуюсь, что что-то пойдёт не так.

— Я тебя понимаю. Тебе нужно отвлекаться, находить силы заниматься делами и меньше думать. Друзья знают?

— Матвей знает. Миша с Марком — нет, точнее, может, Матвей и сказал уже.

— А Маша знает?

— Да, знает. Она поддерживает... Но у неё завтра день рождения, а у мамы завтра операция. Не хочу ей портить настроение своим видом.

— Расскажи друзьям... возможно, тебе станет легче. Или хочешь к школьному психологу сходить?

— Не хочу. Я сам справлюсь. — он резко закончил разговор. — Парням скажу. Я могу идти?

— Да. Береги себя, Серёжа!

— Спасибо.

Миша и Марк, узнав, очень переживали за лучшего друга и старались его поддержать. Утром в среду Серёжа пришёл в школу совсем разбитый. Он почти не спал ночью, но старался бодриться.

— С днём рождения, Марусь! — он поцеловал её в щёку и вручил подарок.

— Спасибо, Серёж! Как ты? Операция у мамы началась?

— В девять должны начать. Я в порядке! Не волнуйся!

— Держись! Я очень надеюсь, что всё пройдёт хорошо!

— Я тоже!

Сергей как на иголках ждал исхода операции. Наконец, около обеда позвонил отец:

— Привет, Серый! Ты как?

— Привет, пап. Нормально. Как операция? Закончили?

— Да, врач звонил. Вроде прошло неплохо, опухоль вырезали. Но мама несколько дней будет в реанимации, может, неделю.

— Я понял... То есть к ней всё это время нельзя?

— Да. Нужно особое наблюдение, чтобы не было осложнений...

— Понял... Ладно… Спасибо, что позвонил.

— Всё будет хорошо, сын! Держись!

— Стараюсь, пап.

— Вот и молодец! До вечера!

— До вечера.

Он положил трубку. Ему казалось, что отец чего-то недоговаривает, и легче на душе не стало. Весь остаток дня Серёжа провёл в подавленном настроении, хотя операция и правда прошла успешно. В конце недели Владимир Юрьевич, отец парня, смог пообщаться с врачом — прогнозы были осторожными, но обнадёживающими. Жена была в сознании после операции и уже начала курс химиотерапии. В субботу Серёжа пошёл на день рождения Маши и смог немного отвлечься.

— Почему ты расстался с Никой? — спросил он по пути домой у Матвея. — У вас же всё вроде хорошо было...

— Так вышло, — уклончиво ответил Матвей.

— Ладно, понял, не лезу, — не стал настаивать Сергей.

Матвей выдохнул. Говорить другу о причине не хотелось, да и в целом было нечего, кроме правды. Дома Матвей весь вечер переписывался с Машей.

— Погуляем завтра?

— Да, Моть! Давай! Только во второй половине дня? Уроки надо сделать.

— Согласен! Давай я подъеду к тебе часиков в пять?

— Отлично! Спасибо тебе за всё!

— Да я ничего не сделал!

— Сделал... Спасибо за понимание с Серёжей! Что не ревнуешь и не даёшь ему повода думать о чём-то!

— Да не за что... Но он расстроится и разозлится, когда узнает.

— Наверное... Но сказать ему сейчас — тоже не вариант.

— Наверное, да.

Матвей всё понимал и дорожил дружбой с Сергеем, несмотря на недомолвки после поездки в Чехов. Он знал его слишком давно и прошёл с ним огонь и воду. Ситуация с мамой оставалась у товарища без изменений в лучшую сторону, и скоро Серёже потребовалась поддержка друга.

— Мэт, привет! Не отвлекаю?

— Привет, Серёг! Не-а. Что-то случилось?

— Да я вот был у мамы в больнице...

— Да, точно. И как она?

— Да так…Плохо выглядит... Ян конечно, знал, что химия влияет, но... она почти без волос и всё такое... Накрывает меня как-то. Может, прогуляемся? Я мог бы к тебе подъехать, чтобы тебе далеко не тащиться.

— Ох... Понял тебя. Да, давай, бро, погуляем!

— Спасибо! Буду через полчаса примерно... Сможешь выйти?

— Ага. До встречи!

Сергей приехал, как и обещал. Он был очень грустным и подавленным.

— Поганое чувство внутри, ты бы знал...

— Верю. Хочешь, по пиву выпьем?

— Хочу. Но где возьмём?

— Я на каникулах с одним челом познакомился, он на три этажа ниже живёт. Ему 18, первокурсник, в футбол играет. Могу его попросить.

— Было бы круто. Надеюсь, он дома.

Матвей написал старшему товарищу. К их радости, Семён был дома и не отказал. Через 10 минут он вышел к ним.

— Привет, Лип. Как дела?

— Привет! Да норм в целом, но у друга проблемы... Нам бы по банке пива, напряжение снять.

— Понял, не вопрос, пошли в магазин.

Совершив покупку, Семён протянул Матвею банки, а сам ушёл домой. Ребята же, поблагодарив, ушли вглубь парка, подальше от охраны. Алкоголь снял напряжение, и Сергею стало немного легче. Они говорили о болезни, о дружбе, но неожиданно друг заговорил о другом.

— Я знаю, Мэт, что ты расстался с Никой из-за Маши.

— С чего ты взял? — сделал удивлённый вид Матвей.

— Я не слепой, всё вижу. После каникул... она ведь меня бросить хотела...

— А это с чего ты решил?

— Я случайно услышал, как Ника девочкам рассказывала, почему ты её бросил... и сложил дважды два. Что Маша тоже должна была бросить меня, но не сделала этого, потому что я сказал про маму.

Матвей молчал. Слов не находилось. Внутри обжигало огнём правды, которая вылезла наружу.

— Мэт, я не обижаюсь. Ни на тебя, ни на неё... — неожиданно мягко и тихо произнёс Серёжа. — Эти три недели — ад, и я благодарен, что она не сказала тогда... Я давно догадался, но я бы сломался. И тебе благодарен, что не форсируешь и поддерживаешь меня.

— Фига себе... Я думал, ты будешь очень злиться. — на лице Матвея смешивалась целая гамма чувств.

— Я тоже сначала так думал... когда услышал, весь вечер в комнате просидел. Думал. Понял, что тогда на тебя за Веронику очень злился, а про Машу сейчас — нет... несмотря на то, что вы встречаетесь за моей спиной. Ты спасал её два раза, спасал её брата... это всё не просто так. И вообще, я перед тобой виноват, что тогда сказал, что переспал с ней... я потом понял, что твоя реакция была такой, потому что Маша тебе нравилась.

— Ну да... С Машей как-то легче, чем с Никой. Но мы после поездки из-за той ночи сильно поссорились.

— Знаю... У нас тогда всё в гору, конечно, пошло, но я поступил подло. Прости меня?

— Я не обижаюсь, Серый! — Матвей крепко сжал ему руку. — И ты меня прости, что так с Машей. У нас с тобой какой-то режим «близнецов» в плане выбора девушек.

— Это да.

— Серёг, ты как?

— Ну... морально хреново, конечно. Но я скажу Маше, что не держу её. Мы завтра гулять собирались, она за меня переживает... Она классная, надеюсь, мы останемся друзьями.

— Уверен, что да!

— Очень хочется. И вальс... ты меня заменишь? Я на репетициях этих за три недели ни разу не был, и вообще сейчас мысли не о том.

— Да, окей... Но ты, прошу, не раскисай!

— Стараюсь.

Они просидели ещё полчаса и разошлись. Матвею на душе было непросто, хотя он и был рад, что теперь сможет быть с Машей.

— Как Серёжа, Моть? — спросила мать, когда подросток вернулся.

— Да так... Был в больнице, говорит, мама плохо выглядит.

— Онкология — это серьёзно. Он должен держаться.

— Он и держится, мам. Старается.

— Это хорошо! Помогайте ему, сынок, поддерживайте!

— Да, это да. Я стараюсь, ты же видишь.

— Вижу! Ты у меня молодец! — она поцеловала его в лоб и потрепала нежно за волосы.

Остаток вечера Матвей провёл за игрой в компьютер. Следующий день начинался с уроков, которых навалилось по-особенному много. Матвей корпел над домашками по физике, русскому, истории, а следом решал пробник по математике. Решив немного передохнуть, девятиклассник отправился на кухню за чаем и по пути залип в телефон. Там было важное сообщение от Маши: «Моть, Серёжа сам предложил расстаться. Ты знаешь что-то?»

— Привет, знаю, — ответил он. — Мы виделись вчера, Серый начал про то, мол, что знает, почему мы с Никой расстались. Потом про нас с тобой... В каком он был настроении?

— В грустном. Сказал, что надо расстаться, что не хочет мешать... Откуда он узнал?

— Сказал, что услышал разговор Вероники с девочками. Сложил дважды два.

— Ясно. Мне так сейчас... странно. И вроде бы легче, но в основном — как-то не по себе. Я ему сказала, что мы по-прежнему друзья, если он этого хочет. Вроде обрадовался.

— Да, он говорил, что хотел бы сохранить с тобой дружбу. Я рад! Ты расстроена?

— Немного... но и рада, наверное. Ты будешь танцевать со мной вальс? А то Серёжа три недели не ходил на репетиции...

— Да, буду. Только я тоже на двух репетициях был, когда всё только начиналось, а сейчас вы, слышал, далеко продвинулись.

— Я научу тебя, Моть! Буду считать, вести. Всё получится!

— Хорошо, спасибо! Ты классная!

— И ты!

Настроение у Матвея улучшилось, и на подъёме сил дела с у