Дочь моря. Демон волн морских

— Истинные тёмные охотятся за артефактом. Я должен их опередить.

Какое-то время Катарина молча препарировала меня острым, как лезвие ножа, взглядом, будто пыталась пробраться в голову, потом села напротив, положила перед собой распечатку и посмотрела на Сэма.

— Я ему доверяю, — ответил тот на молчаливый вопрос.

Задумчиво закусив губу, Кэт помялась и, наконец, заговорила:

— Это слеза Нериссы.

В памяти, точно по щелчку пальцем, всплыла старая легенда. Ведьма так скучала по погибшему любимому, что в порыве отчаяния и глубокой тоски научилась создавать прорехи в Грани, через которые они могли общаться… Всегда относился к подобным историям с иронией, но сейчас было не до смеха. Истинные тёмные — так себя называла кучка помешанных на встали и запрещенной магии фанатиков — уже давно пытались найти способ вернуть своего предводителя. И если слеза Нериссы действительно существовала, мы все рисковали оказаться в глубокой заднице.

— Ты знаешь, где она находится?

— Знаю, — кивнула Катарина, но не успел я обрадоваться, как она сложила лист и спрятала в корсаже. — Но не скажу. — Придушил бы заразу, да так обалдел от её наглости, что даже дар речи потерял. — Готова показать, если хочешь, но не скажу. Без меня ты всё равно не сможешь до неё добраться.

Немыслимо. Вот только оборзевшей русалки мне для полного счастья под боком не хватало! С трудом сохранив самообладание, я процедил:

— И зачем тебе это?

В её бескорыстие я не верил — демоница явно что-то задумала.

В ответ она с вызовом вскинула брови и скривила губы в насмешливой полуулыбке.

— Так тебе нужна моя помощь или нет?

Сидевший рядом друг, молча наблюдавший за разговором, незаметно ткнул меня в бок. Подсказывал правильный ответ… Может, он и обманулся ангельским личиком, но я слишком хорошо знал этот потусторонний блеск в глубине голубых глаз. Однако выбора у меня не было. На кону стояло слишком многое, и я понимал, что придётся рискнуть.

— Нужна.

Глава 5

Томас

— Значит, ты ее получишь, — самодовольно ухмыльнулась Катарина и поднялась со стула. Кажется, она ни капли не сомневалась в моем ответе. — Пообедаем и выдвигаемся.

Я досадливо поджал губы. В своей жизни я видел много кошмаров, но даже в самом ужасном из них не причудилось бы, что успех моего дела будет зависеть от какой-то русалки.

— К вечеру будем в Эрваше. — Катарина сняла со старинной дровяной плиты большую кастрюлю и подняла тяжелую крышку. По кухне поплыл пряный рыбный аромат, от которого во рту мгновенно скопилась слюна, а желудок свело голодной судорогой. — Переночуем и утром отправимся дальше.

Доверху наполнив похлебкой глубокую тарелку, Кэт поставила ту перед Сэмом.

— Карапал свежий. Утренний.

— Сама ловила? — не удержался я от маленькой колкости.

Катарина не оценила. Одарив меня непостижимым взглядом, она забрала стоявшую передо мной тарелку и убрала обратно в шкаф. Я удивленно вскинул брови.

— Мне обед не положен?

— А ты будешь есть то, что я приготовила? — замерев с полотенцем в руках, без тени шутки спросила русалка.

Я сардонически усмехнулся в ответ.

— Разумеется, нет.

Хорошо, что мы друг друга понимали. Мне не нужны были сюрпризы.

— Ну и зря, — встрял Сэм и с аппетитом принялся за похлебку. — Спасибо, Кэт, очень вкусно. Как всегда.

— Не за что, — ласково улыбнулась ему Катарина. — Сейчас хлеб порежу.

— А сама чего не ешь? — поддел я русалку.

Похлебка на самом деле пахла бесподобно. Может, так казалось, потому что со вчерашнего дня в моем желудке побывал лишь шоколадный бантончик… Но мне привыкать. Рисковать заданием и своим здоровьем из-за небольшого дискомфорта я не собирался.

— Не голодна, — резко ответила Катарина.

Неужели обиделась? Вряд ли. Просто разозлилась, что не удалось очаровать и меня.

— О, — вдруг спохватился Сэм, выудил из внутреннего кармана упаковку заготовок для старого фотоаппарата мгновенной печати и протянул Катарине. — Чуть не забыл.

Так вот ради кого я обшарил все лавки и интернет-магазины в поисках раритетных кассет. Такие уже давно не выпускали. Только зачем они ей? Отложив нож, Катарина ошарашенно ахнула и с визгом бросилась Хиллу на шею.

— Спасибо, спасибо, спасибо! — расцеловала его в щеки и прижала упаковку к груди. — Где ты их достал?

— Не за что, — засмеялся Сэм. — Том привез.

— О… — На лице русалки отобразилось смятение, будто на миг она засомневалась, принимать ли подарок. Быстро же я попал в немилость. — Спасибо.

Я пожал плечами в ответ на сухую благодарности, а Катарина вместе с заготовками направилась к книжному шкафу. В первый момент я не обратил внимания, но теперь заметил, что большая часть книг была из нашего мира. На полках Кэт бессмертная классика соседствовала с фантастикой и любовными романами, а венчал эту необычную библиотеку выуженный из нижнего ящика старый фотоаппарат.

— Где ты его взяла?

Не ожидал найти в Колыбели такую вещицу. Тем более — увидеть в руках русалки.

— Подарили, — с вызовом ответила Катарина и, передумав заправлять фотоаппарат, спрятала его обратно вместе с новыми заготовками.

Словно боялась, что я его отберу. Можно подумать, кто-то бы рискнул… Судя по взгляду, она вполне могла оттяпать руку за покушение на свое имущество.

— Ну что, выдвигаемся? — отставив пустую тарелку, сыто вздохнул Сэм, и я почувствовал легкую зависть.

Кивнув, Катарина убежала собираться, а через несколько минут мы отправились в путь. Вверх по лестнице и снова в порт. Обратная дорога заняла гораздо больше времени, потому как теперь приходилось подстраиваться под едва поспевавшую за нами русалку. На один мой обычный шаг приходилось два ее. И меня до ужаса бесила необходимость ждать Катарину, когда нужно было торопиться.

— Почему не вплавь?

Одарив меня очередным убийственным взглядом, Кэт с видом оскорбленной невинности догнала шедшего впереди Сэма и взяла под руку.

Все-таки обиделась… Подумать только, какая нежная демоница.

Остаток пути Кэт старательно делала вид, что меня не существует, и даже в шлюпке отсела подальше. Кажется, чем дольше мы находились рядом, тем сильнее я ее раздражал. Это хорошо. Рано или поздно русалка покажет свое истинное лицо.

Глава 6

Томас

— Да чтоб тебя.

Зло стиснув зубы, я сгреб руны обратно в мешок. Сколько я ни пытался, так и не смог получить внятного ответа на один из своих вопросов — они упорно показывали чушь. Эта беспомощность бесила. Я привык просчитывать каждый свой шаг, а сейчас, словно слепой котенок, брел наугад!

Сделав глубокий вздох, я попытался снова сосредоточиться на рунах, но отвлекся на раздавшийся неподалеку звонкий смех. Взгляд сам собой метнулся к Катарине. Последние пару часов она сидела на носу и увлеченно читала какой-то бульварный роман в вырвиглазной обложке — такие лежали в наших магазинах на соседней с сигаретами полке, — а теперь хохотала над шуткой очередного матроса.

В первый момент моряки отнеслись ее к появлению на корабле с настороженностью, но уже совсем скоро растеряли бдительность и устроили настоящее паломничество. То один, то другой — они так и норовили подойти поближе к русалке, будто невзначай заговорить, коснуться. Хотя понять их было не сложно… Интересно, Катарина и при жизни была такой красивой, или это почти идеальное личико с копной длинных золотистых волос достались ей вместе с хвостом?

Окрыленный нежной улыбкой матрос отправился восвояси, а Катарина снова уткнулась в книгу. Она была до оскомины мила. Со всеми, кроме меня. И отчего-то этот демонстративный детский игнор раздражал едва ли не сильнее молчащих рун.

Шумно выдохнув, я отвел взгляд, прикрыл глаза и крепче сжал мешок с рунами. Наверное, стоило прекратить мучить и себя, и их, но мне не давало покоя странное, точно заноза, засевшее где-то глубоко ощущение, которое я никак не мог распознать.

— Руны ни в чем не виноваты, — вдруг раздалось над головой.

Я медленно открыл глаза и поднял взгляд возникшую передо мной Катарину. Подумать только, гордая русалка снизошла до разговора! Тот, правда, больше напоминал плевок.

— Что?

— Зачем ты на них злишься?

Катарина выглядела такой возмущенной, что я даже слегка растерялся.

— Я не злюсь, а пытаюсь заставить их работать, — хмыкнул удивленно.

— Они и так работают. Просто говорят с тобой на другом языке, а ты даже не хочешь попробовать его понять. — Кэт дерзко вскинула подбородок. — Все темные маги такие упрямые?

А потом круто развернулась на каблуках и ушла, оставив меня подбирать с пола челюсть. Ну и наглость! Кем она себя возомнила? В последний раз подобный поучительный тон я слышал в академии от преподавательницы по Низшим магическим существам. К слову, они с Катариной как раз были приблизительно одного возраста…

Эта мысль неожиданно развеселила и заставила задуматься о словах русалки. Никто ведь не знал, чем была Дыра. То ли древним храмом, знания о котором затерялись в веках, то ли местом, где магия впервые проникла в наш мир. Мы приняли как данность невозможность управлять Силой в аномалии, но вдруг был способ хотя бы частично вернуть контроль?

Желая вытянуть из русалки ответ на волнующий вопрос, я направился следом, но в этот момент ее позвал Сэм. Катарина сразу упорхнула в капитанскую каюту, и мне стоило очень большого труда удержать себя на месте. Я был здесь гостем и не имел права вмешиваться в дела друга, а потому остался на палубе наедине со своим раздражением.

Впрочем, одиночество не продлилось долго. Скоро впереди показались огни Эвраша, и корабль встал на якорь. Часть команды, включая Сэма и Катарину, засобиралась на берег, чтобы пополнить запасы, и я увязался с ними.

Первым спрыгнув в шлюпку, машинально протянул руку спускавшейся следом Кэт, но та снова сделала вид, что меня не существует. Повисшая в воздухе ладонь сама собой сжалась в кулак. Захотелось хорошенько тряхнуть русалку, чтобы прекратила ломать комедию и вести себя так, будто из нас двоих именно я был опасным демоном. Усевшись на носу шлюпку, Кэт молча уставилась на воду. На протяжении всего пути она то задумчиво поджимала губы, то настороженно замирала и будто прислушивалась к шуму волн.

Неожиданный порыв ветра взметнул выбившиеся из косы светлые пряди, и Катарина вдруг испуганно вздрогнула.

— Ты чувствуешь? — спросила у меня.

Я растерянно мотнул головой. С момента прибытия в Колыбель, я чувствовал лишь одно: дело — дрянь. Однако это было понятно и без магии. Кэт тем временем перегнулась через борт шлюпки, коснулась воды и сразу отдернула руку, словно обожглась.

— Второй темный маг... — Полный смятения взгляд снова обратился ко мне. — Солер. Он пересек границу Колыбели.

Я озадаченно нахмурился. Разведка ведь уверяла, что в запасе есть несколько дней?

— Ты уверена?

Катарина кивнула, и от мелькнувшей в глубине голубых глаз тревоги стало не по себе. Не знаю, как она почувствовала Солера, но нам явно следовало поторопиться...

Глава 7

Томас

В трактире было людно и очень шумно. Увы, моя надежда как можно скорее отправиться в путь разбилась о суровую реальность, в которой мы были вынуждены ждать, пока единственный оружейник проспится после свадьбы сына и сможет продать нам порох. Мои проводники решили переночевать на суше, потому сейчас мы с Сэмом от нечего делать потягивали эль возле барной стойки. Катарина, к слову, тоже нашла себе развлечение.

— Не повезло, — самодовольно ухмыльнулась она и раскрыла карты.

За столом воцарилась изумленная тишина, а спустя мгновение грянули негодующие возгласы игроков и собравшихся вокруг зевак, среди которых нашлось несколько магов. Последних здесь было до неприличного много. Эрваш оказался типичным туристическим городом. В бесчисленных лавках с сувенирами продавали бутафорский антиквариат, зазывалы обещали незабываемые поиски пиратских сокровищ… Создавалось впечатление, что даже грязь на мощеных улицах была продуманным дизайнерским ходом. Создавала эффект погружения для приехавших за цифровым детоксом детей цивилизации. Было какое-то необыкновенно изощренное лицемерие в том, как за открыточными видами ради забавы убивали русалок, а открестившиеся от внешнего мира местные не гнушались промышлять контрабандой…

— Чертовка!

— Не может быть!

— Как она это делает?!

Посмеиваясь, Катарина сгребла выигрыш, отсчитала несколько монет и протянула пробегавшей мимо официантке таверны.

— Всем выпивки за мой счет!

Моряки явно не рассчитывали, что шутливый спор с юной блондинкой закончится их безоговорочным поражением. За три партии Катарина ободрала бедняг до нитки.

— И что, даже отыграться не позволишь? — удрученно вздохнул инициатор, имевший неосторожность усомниться в талантах Кэт и поплатившийся за это.

Впрочем, я бы не был на сто процентов в честности результата. Похоже, рядом с ней мужчины просто переставали мыслить здраво.

— Нет, мальчики. — Катарина снисходительно похлопала несчастного по плечу и поднялась из-за стола. — Дальше без меня.

Дальше им, очевидно, придется играть на интерес, ведь на кон ставить было уже нечего. Хмыкнув, я глотнул эль и взглянул на Сэма. Он наблюдал за хохотавшей над шутками моряков Кэт, и в его глазах было столько нежности и затаенной глухой тоски, что я едва не поперхнулся. Меня вдруг осенило.

— Ты ее любишь.

Не вопрос — утверждение, в ответ на которое друг лишь криво усмехнулся и пожал плечами.

— Ты спятил.

Будучи не в силах скрыть негодования, я неверяще покачал головой. Уму непостижимо!

— Почему? — внимательно посмотрел на меня Сэм. — Разве ты не любил свою жену?

— Это не одно и то же, — шумно выдохнул я сквозь стиснутые зубы, гася вспыхнувшее в груди раздражение.

Не будь Сэм моим другом, уже получил бы в челюсть за сравнение. Клариса, по крайней мере, была искренней во всем, что делала. А эта… Каждый взгляд, жест, ужимка — Катарина была соткана из притворства. Мы были знакомы всего ничего, а она успела поменять столько личин, что не сосчитаешь. Играла, подстраивалась. Уверен, она прекрасно знала о безответных чувствах Сэма и умело манипулировала им.

— В чем разница?

— Катарина не человек.

Судя по выражению лица, Хилл собирался продолжить спор, но вдруг замялся, а через мгновение из-за моего плеча вынырнула русалка. Катарина поставила на липкую стойку пустую кружку и натянуто улыбнулась Сэму.

— Пойду воздухом подышу.

Хлестнув меня взметнувшимися волосами, она круто развернулась и быстрым шагом двинулась к выходу из трактира.

— Услышала, — Сэм разочарованно вздохнул и сдавил переносицу. — Я поговорю с ней.

— Я сам, — остановил я друга и отправился за Катариной.

Своей наигранной обидой она окончательно меня вывела, и я собирался раз и навсегда поставить русалку на место. Катарина обнаружилась неподалеку от трактира — освещенная тусклым светом масляного фонаря, она стояла и неотрывно смотрела на воду. Услышав шаги, вздрогнула, но с места не сдвинулась.

— Переигрываешь, — процедил я. — Может, Сэма ты и обвела вокруг пальца, но со мной этот фокус не пройдет.

В ответ Катарина язъвительно хмыкнула.

— Ты ничего обо не знаешь.

— Достаточно того, что…

— Что? — Она обернулась и вперила в меня пронзительный взгляд. — Что я не человек? — Катарина сделала шаг вперед и шумно втянула носом воздух. — Я дышу, ем, сплю! Смеюсь, когда мне весело, плачу, когда грустно… — Губы дрожали, голос срывался, а в голубых глазах застыли слезы. — Так почему он человек, — она указала на отключившегося с бутылкой в руке, похрапывавшего под лестницей забулдыгу, — а я нет?! — Катарина ткнула пальцем мне в грудь. — Или ты, палач? Цепной пес на побегушках у Совета, о котором вспоминают, лишь когда неохота марать свои белоснежные одеяния?!

Каждое сорвавшееся с ее губ хлесткое слово било, точно кнут.

— Вот уже полвека я защищаю Колыбель от таких, как ты! Самоуверенных наглецов, которые думают, что им все дозволено! Я обречена вечность смотреть, как умирают дорогие мне люди. Я никогда не стану матерью и не обрету покой, но год за годом продолжаю нести свое бремя! Человечность — единственное, что у меня осталось, а ты…

Судорожно вздохнув, она на мгновение прикрыла глаза и решительно шагнула в сторону, но моя ладонь сомкнулась на худенькой руке раньше, чем Кэт успела уйти.

— Отцепись!

Она дернулась в попытке вырваться, но я не позволил.

— Катарина… — начал было, хотя сам не знал, что собирался сказать.

И вдруг Кэт зашипела на меня. Как кошка, обнажила белоснежные клыки и зашипела! От неожиданности я разжал руку, и этой заминки длиною в секунду ей хватило, чтобы сбежать.

— Катарина! — рявкнул я и бросился следом, но на плечо вдруг легла тяжелая ладонь.

— Пусть идет.

Я негодующе взглянул на Сэма.

— И где ее потом искать?!

Вместе с дорогой к артефакту! Идиот… Вот нахрена я к ней полез?!

— Она вернется. Успокоится и вернется. Катарина всегда держит слово.

Поджав губы, я нервно взъерошил волосы и в смятении проводил взглядом скрывшуюся за поворотом русалку. В груди неприятно кольнуло чувство вины. Возможно, я все же слегка погорячился. Во всяком случае, сейчас она казалась искренней в своих эмоциях, да и… Мне ли, действительно, судить? Цепной пес… Я мысленно усмехнулся. Неприятно, но удивительно точно.

— Катарина сказала, что защищает Колыбель… — повторил я засевшие в голове слова.

До этого момента мне в голову не приходила мысль, что русалки могут быть стражами.

— Сама сказала? — недоверчиво переспросил Хилл.

В его взгляде вспыхнуло нечто темное, но уже спустя мгновение сменилось какой-то странной обреченностью. Ухмыльнувшись, Сэм уставился на воду. Минуту он молчал, а затем протянул:

— Даже не представляешь, как бы я хотел оказался на твоем месте… — И, прежде чем я успел осмыслить услышанное, продолжил: — Я понимаю твое недоверие, Том, но прошу, не обижай ее. Возможно, в это сложно поверить, но в глубине души Кэт все та же юная девочка…

— Не буду.

Больше ответить другу мне было нечего. По правде говоря, я и сам не знал, почему так завелся из-за Катарины… Какая разница, кто она? Лишь бы к Слезе Нериссы привела.

— Сэм! — неожиданно раздалось позади.

Мы одновременно обернулись на голос Катарины и удивленно замерли. Растрепанная, в мокром, наспех засшнуравнном платье и застывшим в глазах ужасом, она неслась по дороге прямиком к нам. Переглянувшись, мы с Хилом двинулись навстречу.

— Кэти, что случилось?

Сэм стиснул плечи влетевшей в его объятия русалки и с тревогой всмотрелся в испуганное лицо.

— Солер… Он скоро будет здесь… — начала сбивчиво объяснять Катарина. — Ты сделал то, что я просила? — Друг мгновенно помрачнел, но кивнул. — Тогда уплывай. Прямо сейчас!

— Ты уверена? — нахмурился Хилл, и я вместе с ним.

О чем вообще шла речь? И что так сильно напугало Катарину?

— Да. Слишком опасно.

— Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? — снова начал раздражаться я.

Наконец, Кэт обратила на меня внимание и тихо ответила:

— Дальше мы идем одни.

Глава 8

Катарина

— Кэт, ты действительно уверена? — настойчиво переспросил Сэм.

Мое решение не нравилось ни ему, ни, разумеется, Томасу, который всем своим видом источал недовольство, но рисковать я не могла. Не после того, что ощутила, коснувшись силы Солера…

— Уверена. Если что-то пойдет не так, я не смогу спасти вас двоих.

Сэм недовольно поджал губы, но кивнул. Понимал, что если придется выбирать, я должна буду помочь Тому… Сначала я сомневалась, стоит ли отдавать ему Слезу Нериссы, но теперь четко понимала — истинные темные ни при каких обстоятельствах не должны были ее заполучить.

— Хорошо. Корабль в бухте. Макс и еще несколько человек согласились плыть с вами. Немного, но для управления шхуной хватит. Она меньше Катарины, зато быстроходнее.

— Спасибо.

Я благодарно улыбнулась и с новой волной неконтролируемой дрожи машинально сжала пальцами лацканы кителя. Боль, пронзившая солнечное сплетение, когда я потянулась с Солеру, не отступала. С каждым вздохом она колючим холодом расползалась все дальше по телу и становилась лишь сильнее. Нужно было подняться в комнату, пока я еще могла ее терпеть.

— Будь осторожна.

В глазах Сэма отчетливо читалось беспокойство. Мой милый добрый друг…

— А ты пообещай, — судорожно вздохнув, я погладила ладонью колючую щеку, — что с умом распорядишься полученными годами.

Сэм растерянно моргнул, но спустя мгновение нахмурился и недоверчиво качнул головой.

— Почему у меня такое чувство, что ты со мной прощаешься?

В ответ я снисходительно усмехнулась.

— Как и всегда, на всякий случай, — отшутилась. Однако мы слишком давно и хорошо друг друга знали, чтобы от Сэма укрылась моя тревога. — Тебе пора.

Крепко обняв друга, я отстранилась и взглянула на Томаса, который внимательно наблюдал за нашим разговором.

— Не задерживайся, — бросила коротко и ушла.

Каждый шаг давался тяжелее предыдущего. Оказавшись в комнате, я оперлась о попавшийся на пути стол и крепко зажмурилась. Ноги едва держали, кровь шумела в ушах, а сердце колотилось, точно сумасшедшее.

— Тебе стоило обсудить это со мной, — послышался позади напряженный голос Тома.

— Нечего обсуждать, — отрезала я.

Сил препираться с несносным темным магом сейчас не было. В ответ Райс неоднозначно хмыкнул:

— То есть мое мнение совсем не учитывается?

— Нет. Если хочешь получить Слезу, придется с этим смириться, — я постаралась звучать как можно тверже и равнодушнее, но все равно не смогла удержаться от колкости: — И с моей неприятной компанией тоже.

Съязвила и сама скривилась от того, как нелепо это звучало. Не знаю, почему меня так задели слова Томаса. Я ведь давно привыкла быть монстром. Кто иначе станет меня бояться? Просто он… Я сразу узнала его ни на что не похожий, причудливый узор магических потоков. Помнила боль предательства и потери, от которой десять лет назад так отчаянно убегал молодой темный маг… Она была мне близка. И, наверное, я ждала, что Томас сможет понять. Увидит чуть больше других, ведь сам был жертвой чужого предубеждения, однако, похоже, годы службы в Черном Ордене слишком сильно его ожесточили.

Острая боль прошила висок, и я со стоном схватилась за голову.

— Что с тобой?

— Не знаю.

Еще ни разу за свою жизнь — и не жизнь тоже — я не испытывала ничего подобного. Даже обратиться не успела. Зашла в воду, почувствовала, что он рядом, и решила капнуть чуть глубже…

— Я попробовала магию Солера, и мне вдруг стало плохо.

Меня морозило. Так сильно, что скатившаяся по верхней губе горячая капля обожгла кожу сильнее огня. Коснувшись лица, я ошарашенно уставилась на испачканную кровью руку.

— Катарина?

Неожиданно комната поплыла перед глазами. Я попыталась ухватиться за стол, но смогла лишь мазнуть по нему кончиками онемевших пальцев…

— Разве тебя в детстве не учили не тянуть в рот всякую дрянь? — Подхватившие меня у самого пола сильные руки так быстро сменились жестким матрасом, что я даже не успела понять, как это произошло. — Проклятье… Ты горишь.

— Правда? — вяло удивилась я, глядя на раскачивающийся облезлый потолок. — Тогда почему мне так холодно?

Грудную клетку будто сдавило в тисках, и я потянулась к шнуровке, чтобы ослабить корсаж, но Том небрежно отвел мои руки и принялся сам расстегивать платье. От случайных прикосновений по коже побежали рубашки.

— Твою мать, — ругнулся Томас и приказал: — Лежи и не двигайся.

Голос Томаса был напряжен, а сам он будто встревожен. Зазвенели какие-то склянки, и я, собравшись с силами, приподнялась на локтях посмотреть, что такого ужасного он увидел под моей сорочкой.

— Что это? — выдохнула я испуганно, уставившись на черный витиеватый рисунок, тянувшийся к груди от солнечного сплетения.

И лишь спустя мгновение до меня дошло, что он повторял контур вен и сосудов.

— Я же сказал лежать! — рявкнул Томас и поднес к моим губам стакан с какой-то пряно пахнущей жидкостью. — Не знаю, как это возможно, но у тебя отравление преобразованной силой… Пей. Эссенция поможет ее вывести.

Так вот какая она… Будто все самое ужасное, что существовало в этом мире, соединилось в одной сущности.

С помощью Томаса послушно выпив содержимое стакана, я обессиленно откинулась на подушки, а Райс принялся стягивать с меня платье.

— Что ты делаешь?

— Нужно снять мокрое, — невозмутимо отозвался он.

— Ладно…

По правде говоря, мне было все равно. Сознание ускользало, но стоило только прикрыть глаза, как Томас сразу настойчиво сжал плечо.