Развод с Лордом-Драконом

Глава 1. Развод

Я пришла в себя от холода.

Не того, что бывает от открытого окна. Холод сидел под кожей, дыхание шло короткими порциями, а язык казался чужим и сухим.

Я открыла глаза.

Светлый потолок. Каменная стена. Высокое окно. Постель. Ничего знакомого.

Последнее, что я помнила отчётливо, относилось к другой жизни. Моей.

Я медленно сжала пальцы на покрывале.

Рука была моей только в самом примитивном смысле: я могла ею двигать. Тонкое запястье, бледная кожа, длинные пальцы. Не те, которые я видела каждый день тридцать пять лет.

Паника поднялась быстро.

Я задавила её привычным способом.

Сначала факты.

Я жива. Я слаба. Я не знаю, где нахожусь. И рядом кто-то есть.

– Адель?

Женский голос.

Я повернула голову слишком резко, и комната качнулась.

Женщина лет сорока стояла возле стола с небольшим флаконом. Спокойное лицо, внимательный взгляд человека, который привык замечать состояние пациента раньше самого пациента.

– Не вставайте, – сказала она. – После такого отравления вам и говорить рано.

Отравления.

Я закрыла глаза на один удар сердца.

Итак.

Меня зовут Адель.

Меня отравили.

А женщина передо мной уверена, что мы знакомы.

– Воды, – попросила я.

Голос оказался слабее, чем хотелось бы.

Она налила воду и помогла мне приподняться. Я позволила. Гордость полезна ровно до момента, пока не мешает дышать и пить.

Дверь открылась.

Женщина выпрямилась.

– Милорд.

Я посмотрела туда же.

Мужчина остановился на пороге.

Высокий. Очень тёмные волосы. Строгое лицо взрослого человека, который не привык повторять сказанное дважды. Ничего демонстративного, но комната сразу стала теснее.

Власть иногда узнаётся не по короне.

По тому, как остальные делают полшага назад.

Он посмотрел на меня.

Ни радости.

Ни облегчения.

Только сдержанная внимательность и что-то давно остывшее.

– Она в сознании? – спросил он.

– Как видите, – ответила женщина.

– Насколько?

Прекрасно.

Не «как она себя чувствует», а «насколько она в сознании».

Значит, пришёл не проведать.

– Достаточно, чтобы слышать вас, – сказала я.

Его взгляд задержался на моём лице.

Женщина тихо втянула воздух.

Очевидно, прежняя Адель разговаривала с ним иначе.

– Оставьте нас, Мейра.

Так я получила второе имя.

Мейра нахмурилась.

– Ей нужен покой.

– Пять минут.

– Три.

– Четыре.

Мейра посмотрела на меня.

– Если станет хуже, позовите.

Дверь закрылась.

Мужчина подошёл к столу и взял верхний лист из лежавших там бумаг.

– Я не хотел проводить это здесь.

– Что именно?

Едва заметная пауза.

– Развод.

Я посмотрела на бумагу.

Потом на него.

Итак, у женщины, в чьём теле я очнулась после отравления, есть муж. Муж хочет развода. Судя по его лицу, решение принято давно.

Я протянула руку.

– Дайте посмотреть.

Он не сразу передал документ.

– Вы хотите его прочитать?

– Обычно я предпочитаю знать, что подписываю.

Его пальцы сильнее сжали край листа.

Ещё одна реакция.

Ещё одна отметка в мысленном столбце «не так, как ожидалось».

Документ лёг мне на колени.

Письменность я понимала. Не памятью о конкретных бумагах. Просто могла читать слова.

Это было удобно.

И достаточно странно, чтобы отложить вопрос на потом.

Я пробежала глазами начало.

Имя.

Адель.

Дальше шли формулировки о расторжении брака, имуществе, прекращении обязательств и передаче документов.

Строки расплывались, если задерживаться слишком долго. Я заставила себя читать медленнее.

Мужчина напротив молчал.

Он ждал чего-то.

Слёз?

Просьбы?

Скандала?

Мне нечего было ему дать.

Я дочитала доступную часть и подняла глаза.

– Какое имущество остаётся мне после развода?

Он не ответил.

– Что?

– Здесь указано, что часть личной собственности возвращается мне. Что именно?

Его лицо осталось неподвижным, но взгляд изменился.

– Дом вашего рода на южной стороне крепости. Земля, записанная на ваше имя. Личные счета. Часть имущества, переданного вам при заключении брака.

Дом. Земля. Деньги.

Уже лучше, чем ничего.

– Документы на это я получу сегодня?

– После заверения расторжения.

– И мои личные документы?

– Тоже.

Я кивнула.

– Это всё, что вы хотите спросить?

Нет.

Я хотела спросить, почему мне тридцать пять в голове и заметно меньше в зеркале, кто пытался меня отравить и где я вообще нахожусь.

Но ни один из этих вопросов не стоило задавать ему первым.

– Когда я смогу покинуть Север?

Он медленно опустил бумагу.

– Покинуть?

– Именно.

– Вы собираетесь уехать.

Это прозвучало не вопросом.

– Развод обычно подразумевает, что бывшие супруги перестают жить одной семьёй.

На его скуле напряглась мышца.

– Раньше вы говорили другое.

Вот оно.

Я не знала, что говорила прежняя Адель.

Но теперь знала достаточно: он не просто ожидал слёз.

Он был в них уверен.

– Раньше многое было иначе, – ответила я.

– Несколько часов назад вы отказывались подписывать.

Несколько часов.

Значит, попадание произошло совсем недавно.

Возможно, после отравления.

Я вернулась к бумаге.

– А теперь подписываю.

– Почему?

Я посмотрела на него.

– Потому что вы хотите развода.

– Вас это прежде не останавливало.

Не грубо.

Хуже.

Устало.

В груди возникло странное напряжение. Не моё чувство. Скорее реакция тела на знакомый голос, которому оно когда-то придавало слишком большое значение.

Я медленно вдохнула.

Тело могло помнить что угодно.

Решения оно за меня принимать не будет.

– Теперь останавливает, – сказала я.

Он смотрел несколько секунд.

– Что вы задумали, Адель?

Вот и вывод.

Спокойствие равно манипуляции.

Доверия между этими двумя давно не осталось.

– Получить развод, документы и возможность уехать.

– И больше ничего?

– Что ещё мне положено по документу?

В его глазах мелькнуло раздражение.

– Я спрашивал не об имуществе.

– А я сейчас спрашиваю именно о нём.

Тишина.

В другой жизни этот разговор показался бы абсурдным. Очнуться неизвестно где, обнаружить мужа и через несколько минут обсуждать раздел собственности.

Но кризисы редко начинались с удобного момента.

Сначала сохраняешь доступ к данным и ресурсам.

Потом выясняешь, почему всё горит.

– Вы можете отказаться от моей фамилии после заверения расторжения, – сказал он наконец.

Я нашла нужную строку.

– Тогда отказываюсь.

Его взгляд стал совершенно неподвижным.

Я почти видела, как рушится очередное ожидание.

– Вы уверены?

– А вы?

Он понял.

– Я не изменю решение.

– Отлично. Тогда у нас впервые полное согласие.

Где-то за дверью звякнул металл. Похоже, Мейра решила, что четыре минуты уже давно закончились.

Мужчина протянул мне перо.

Я взяла его.

Пальцы дрожали от слабости.

Он заметил.

– Можно перенести заверение.

– Чтобы завтра снова обсуждать, хочу ли я развод?

– Чтобы вы не потеряли сознание над документом.

Разумно.

Это раздражало.

Я поставила подпись.

Рука вывела имя почти без усилия.

Адель.

Чужая рука.

Чужое имя.

Чужой брак.

Но последствия подписи теперь принадлежали мне.

Мужчина забрал лист и коснулся печати на краю документа. По знаку прошла тонкая линия света и погасла.

Магия.

Я не пошевелилась.

Слишком много новых фактов на один разговор.

– Расторжение завершено, – сказал он.

Вот и всё.

Я стала разведённой женщиной через несколько минут после того, как узнала, что вообще была замужем.

– Когда я смогу уехать?

– Когда Мейра разрешит вам встать без риска снова оказаться между жизнью и смертью.

Я посмотрела внимательнее.

– Насколько всё было плохо?

– Вы почти умерли.

Никакой попытки смягчить.

– Причина?

Его взгляд стал холоднее.

– Вы знаете причину.

Нет.

Но теперь я знала, что он уверен в обратном.

Факт отдельно.

Вывод отдельно.

– Хорошо, – сказала я. – Мне понадобится список имущества. И охрана до безопасной территории, когда я смогу ехать.

Он нахмурился.

– Вы считаете крепость небезопасной?

Меня отравили.

Хотелось ответить именно так.

Но пока у меня было только слово Мейры. Я не знала, где произошло отравление и кто был виноват.

– Я считаю, что женщина после тяжёлого отравления имеет право перестраховаться.

Он не возразил.

– Охрана будет.

Я кивнула.

Мне требовались сон, еда, зеркало, разговор с Мейрой и осторожный сбор информации.

Только после этого можно решать, насколько далеко отсюда стоит уехать.

Командующий взял документы.

У двери остановился.

– Адель.

– Да?

Он смотрел так, будто пытался найти знакомую деталь и не находил.

– Если это новая попытка заставить меня изменить решение, она ничего не изменит.

Удивительно.

Он действительно считал, что всё происходит ради него.

Я устала слишком сильно, чтобы обидеться.

– Милорд, если я собираюсь уехать, мне гораздо полезнее, чтобы вы своего решения не меняли.

Он ушёл.

Дверь закрылась.

Я откинулась на подушки и позволила себе несколько секунд ничего не анализировать.

Потом дверь снова открылась.

Мейра вошла первой.

За ней появилась другая женщина, заметно моложе. Она остановилась, увидев меня, и прижала ладонь ко рту.

– Госпожа...

В её глазах стояли слёзы.

Я не знала её имени.

Это было плохо.

– Подойди, – сказала я, выигрывая время.

Она сделала шаг.

И в этот момент кожу на левом запястье обожгло.

Я резко опустила взгляд.

Под кожей проступила тонкая светящаяся линия.

За ней вторая.

Они складывались в незнакомый знак.

– Что это? – спросила я.

Мейра побледнела.

Женщина у двери отшатнулась.

Снаружи что-то ударило так низко и глухо, что дрогнуло стекло.

Потом за окном исчезло сияние, которое я до этой секунды принимала за странный отблеск пасмурного дня.

По крепости прокатились крики.

Дверь распахнулась без стука.

Командующий вернулся так быстро, будто не успел уйти далеко.

За ним кто-то произнёс:

– Милорд, центральная печать Рубежа разрушается.

Он посмотрел на моё запястье.

Потом на меня.

Впервые за весь разговор в его взгляде не было ни раздражения, ни подозрения, ни ожидания чужой сцены.

Только расчёт человека, у которого рушится что-то гораздо большее, чем брак.

– Адель, – сказал он. – Не двигайтесь.

Я подняла руку со светящимся знаком.

– Это просьба или приказ?

Он замолчал.

За окном погасла ещё одна линия защиты.

Глава 2. Два ключа

– Это просьба или приказ?

Лорд-командующий посмотрел на меня так, словно вопрос был неуместен уже потому, что за окном продолжала гаснуть защита.

– Сейчас это необходимость.

– Не одно и то же.

За дверью снова загрохотало. По стеклу прошла дрожь, знак на запястье вспыхнул ярче, и кожу обожгло.

Мейра оказалась рядом первой.

– Не трогайте.

– Я и не собиралась.

Командующий уже повернулся к двери.

– Сколько времени?

Из коридора ответили:

– Центральная печать держится. Западный контур просел. Началась эвакуация нижних помещений.

– Сайру в главный узел. Резервный патруль поднять. Северные ворота закрыть до проверки.

Люди исчезли выполнять приказы ещё до того, как он закончил.

Я впервые ясно увидела разницу между титулом и властью. Его слова прямо сейчас определяли, кто куда побежит и какие двери останутся закрыты.

Это не делало его правым во всём.

Но делало опасным моё незнание.

– Что происходит с рукой?

– Родовой ключ отозвался на повреждение сети.

Я подождала.

– Мне эти слова ничего не объясняют.

Его взгляд стал внимательнее.

– Вы не знаете, что такое родовой ключ?

– После отравления я не уверена во многих вещах.

Мейра вмешалась:

– У неё провалы. И сейчас ей нужен покой, а не допрос.

Знак снова обжёг кожу.

Покой звучал прекрасно. Жаль, крепость имела другие планы.

– Если этот знак связан с тем, что рушится снаружи, объясните, зачем я нужна.

– Для аварийной стабилизации центральной печати требуются оба действующих родовых ключа.

– Оба?

– Мой и ваш.

Развод состоялся. Муж бывший. А местная магическая инфраструктура, похоже, до сих пор числила нас в одной системе.

– Почему именно наши?

– Защитная сеть закреплена за двумя родами.

– Развод ничего не изменил?

– Для закона изменил.

– Для печати?

– Нет.

Право и магия существовали отдельно.

– Она считает нас супругами?

– Нет.

– Тогда что считает?

– Носителями доступа, – раздался женский голос от двери.

На пороге стояла женщина лет сорока с тёмными волосами, собранными на затылке. На рукавах поблёскивали тонкие знаки.

– Сайра, – сказал командующий. – Состояние?

– Если бы было хорошим, я бы не пришла за вторым ключом лично.

Она перевела взгляд на меня. Не враждебный. Профессионально недовольный.

– Можете стоять?

– Недолго.

– Идти?

– Если медленно.

– Значит, пойдём медленно.

Мейра возмутилась:

– Она едва не умерла.

– А центральная печать тоже не в лучшей форме, – ответила Сайра.

Я откинула покрывало. Колени выдержали два вдоха, на третьем комната поплыла.

Командующий сделал шаг.

– Не надо, – сказала я.

Он остановился.

Мейра поддержала меня под локоть.

– Вы никуда не пойдёте.

– Сначала ещё один вопрос. Я обязана помогать?

– Что? – переспросил командующий.

– Магия заставит меня? Не даст уйти? Причинит вред, если откажусь?

– Нет, – ответила Сайра. – Вы можете отказаться.

– И что будет?

– Сеть останется без второго действующего ключа в аварийной конфигурации.

– Люди пострадают?

– Если падение продолжится, да.

Этого было достаточно.

Через несколько минут на мне оказалось тёплое платье и плащ. Лисса, как назвала её Мейра, помогала застегнуть ворот и почти не смотрела мне в глаза.

Ещё один человек, знавший прежнюю Адель.

В коридоре крепость выглядела совсем иначе, чем спальня.

Военные двигались быстро. Навстречу пронесли раненого мужчину с обожжённой щекой. У лестницы женщина прижимала к себе ребёнка.

– Там моя сестра!

– Нижний ярус закрыт, – ответил солдат.

– Она не может ходить!

Командующий остановился.

– Какой сектор?

– Западный нижний, милорд.

– Сколько осталось?

– Семеро. Группа уже спускается.

– Добавьте второго лекаря и носилки.

– Есть.

Никаких обещаний.

Только ещё один лекарь и носилки.

Он пошёл дальше.

Вот она, цена слова «отказаться».

Никто не собирался магически тащить меня за руку. Я могла развернуться и лечь обратно.

А потом ждать, сколько людей не успеют вынести.

– Это из-за печати? – спросила я Сайру.

– Частично. Центральная печать перераспределяет нагрузку. Где узлы повреждены, возникают выбросы.

– Повреждены сегодня?

Сайра посмотрела на меня.

– Некоторые давно.

Командующий услышал.

– Насколько давно?

– Сначала дойдём.

Чем глубже мы спускались, тем меньше становилось украшений. Голый камень, металл, тонкие линии света на стенах и полу.

Знак нагревался.

– Почему я раньше его не видела?

– Потому что это не сам ключ, – сказала Сайра. – Аварийная реакция.

– Тогда что такое ключ?

– Право доступа.

Наконец простая формулировка.

– Любой человек моего рода может им воспользоваться?

– Нет. Родовая линия и действующий носитель не одно и то же.

– Почему полномочия не сняли вместе с разводом?

Ответил командующий:

– Потому что развод прекращает брак. Не военный договор двух родов.

– То есть юридически я вам никто, а для обороны государства всё ещё имею высший доступ?

– Именно.

– Очень предусмотрительно.

– Система создавалась не ради удобства, – сухо сказала Сайра.

Тяжёлая дверь открылась после прикосновения командующего к металлической пластине.

За ней оказался огромный каменный зал.

В центре лежала круглая площадка, исчерченная светящимися линиями. От неё расходились десятки дорожек. Одни горели ровно, другие мигали, несколько почти погасли.

Вокруг работали люди. Один следил за знаками на каменной пластине, другой называл значения, третий переносил рамки с печатями.

Никто не любовался магией.

Они работали.

Это я понимала.

Сайра сразу изменилась.

– Западный контур?

– Падает.

– Южный?

– Стабилен.

– Центральная связность?

Молодой мужчина у пластины побледнел.

– Ниже безопасного уровня.

Сайра указала на две небольшие площадки по сторонам от центра.

– Сюда.

– Что делать?

– Встать на свою печать.

– Как понять, какая моя?

Она замолчала.

– Вы серьёзно?

– Предельно.

Командующий ответил:

– Правая.

Я пошла направо.

На противоположную площадку встал он. Под его ладонью проявился другой знак.

– Дальше?

– Ничего самостоятельно, – сказала Сайра. – Когда скажу, положите ладонь на печать.

Я посмотрела на рисунок.

– И это не создаёт между нами никакой связи?

– Какой?

– Любви. Желания. Невозможности разойтись.

Несколько специалистов подняли головы.

Сайра моргнула.

– Нет. Печати безразлично, кого вы любите.

Я посмотрела на командующего.

– У нас с ней уже есть общая тема.

Он ничего не ответил.

Сайра вернула всех к делу:

– Ладони.

Я коснулась камня.

Свет вспыхнул так ярко, что пришлось зажмуриться. По руке прошло давление, похожее на ток.

От моей площадки к центру побежала линия.

Со стороны командующего пришла вторая.

Они не слились. Прошли рядом и замкнули разные части рисунка.

Два подтверждения.

– Поэтому нас двое.

– Да.

– Один не может выполнить критическое действие?

– Нет.

– Даже командующий?

Сайра посмотрела прямо на него.

– Даже командующий.

Почему-то это успокоило.

Мужчина, обладавший властью над крепостью, не обладал всей системой один.

Сайра начала отдавать команды.

От меня требовалось только держать ладонь на печати.

Через несколько минут знак стал горячее. Пальцы задрожали.

– Западный контур стабилизируется, – сказал кто-то.

– Ещё немного, – ответила Сайра.

Жжение усилилось.

Я стиснула зубы.

Потом поняла, что совершаю знакомую ошибку.

Пытаюсь выдержать только потому, что привыкла выдерживать.

– Больно, – сказала я.

Сайра тут же повернулась.

– Сильно?

– Да.

– Убирайте руку.

Командующий посмотрел на показатели.

– Контур не закрыт.

– Я вижу, – отрезала Сайра.

Он перевёл взгляд на меня.

– Выдержите ещё минуту?

Я посмотрела на побелевшие пальцы.

– Нет.

Он не спорил.

– Тогда убирайте.

Я отняла ладонь.

Сайра немедленно распорядилась:

– Западный оставить в ограниченном режиме. Эвакуацию продолжать.

Мне подставили кресло. Я села без возражений.

Командующий снял ладонь после команды Сайры.

– Что мы сделали? – спросила я.

– Не дали центральной печати провалиться дальше.

– Починили?

– Нет. Временно стабилизировали.

– Теперь я могу уехать?

Командующий повернулся ко мне.

Сайра ответила первой:

– Можете.

Он резко посмотрел на неё.

– Что? Магия её не удерживает.

– Но если печать снова начнёт падать?

– Нам понадобится второй ключ.

Я спросила:

– Можно назначить другого?

– В нормальном состоянии сети.

– А сейчас?

– Смена ключей слишком опасна. Сначала стабилизация, потом перестройка.

Ловушка оказалась не магической.

Практической.

– Что будет, если я откажусь совсем?

Командующий ответил:

– Мы найдём другой способ.

– Вы его знаете?

Тишина.

Я посмотрела на Сайру.

– Пока нет.

Я вспомнила женщину с ребёнком у лестницы.

– Хорошо. Сегодня я остаюсь.

Командующий чуть заметно расслабил плечи.

– Временно, – добавила я.

– Я услышал.

– Это не отменяет развод.

– Развод завершён.

– И не делает меня вашей подчинённой.

– Нет.

– Тогда договорились хотя бы об этом.

Он кивнул.

– Сейчас вы возвращаетесь к Мейре.

– Приказ?

– Рекомендация человека, который видел, как вы едва стояли.

Сайра фыркнула.

Я поднялась медленно.

До двери оставалось несколько шагов, когда за спиной прозвучало:

– Стойте.

Сайра склонилась над каменной пластиной.

– Что? – спросил командующий.

– Поднимите журнал нагрузки после первой катастрофы.

Помощник коснулся соседней пластины. На камне проявилась новая последовательность знаков.

Я не понимала ни одного.

Сайра понимала.

Её лицо изменилось.

Командующий вернулся к ней.

– Говорите.

– Я считала, что сегодняшнее проседание связано с разводом и аварийной реакцией старой конфигурации.

– А теперь?

Она указала на отметки.

– Эти повреждения старше.

– Насколько?

– Они начали формироваться задолго до сегодняшнего расторжения.

Я посмотрела на линии света под камнем.

– Значит, развод не причина?

Сайра выпрямилась.

– Причина сегодняшнего срыва, возможно.

Она перевела взгляд на командующего.

– Но кто-то начал ломать сеть раньше.

Глава 3. Предательница

До комнаты я дошла сама.

Лисса шла рядом, слишком близко, чтобы успеть подхватить, если ноги всё-таки передумают сотрудничать. Мейра ждала у двери и встретила нас выражением лица, которое обещало неприятный разговор.

– В постель.

– Я и собиралась.

Спорить с лекарем после того, как на последнем повороте пришлось опереться о стену, было бы плохой демонстрацией самостоятельности.

Мейра проверила запястье. Аварийный знак почти погас, оставив под кожей тонкие светлые линии.

– Болит?

– Уже нет.

– Значит, будете лежать и молчать.

– С первым соглашусь.

– Мне нужно понять, что произошло до отравления.

Лисса у окна замерла.

– Сейчас?

– Желательно до того, как меня снова позовут спасать государство.

– Основное. Остальное завтра.

Я посмотрела на Лиссу.

– Почему люди в коридорах смотрят на меня так, будто им запретили только плюнуть мне вслед?

Она побледнела.

– Вас считают виновной в падении одной из крепостей внешней линии.

– Что произошло?

– Часть защиты отключилась. Открылись внутренние ворота контура. Почти сразу началась атака.

– Погибшие?

Лисса опустила глаза.

– Солдаты. И люди, которых не успели вывести.

– Что связывает это со мной?

– Ваш личный знак. Печать зарегистрировала ваш доступ.

Я вспомнила слова Сайры. Магия фиксирует доступ. Не мотив.

– Я была возле узла?

– Да.

– Я действительно открыла ворота?

Она помедлила.

– Да, госпожа.

Факт.

Женщина, чьё тело теперь принадлежало мне, действительно совершила действие, после которого погибли люди.

– Почему?

– Вы говорили, что получили приказ.

– Командующего?

– Да.

Я медленно вдохнула.

– Приказ нашли?

– Нашли документы.

Не тот ответ.

– Именно тот приказ, который, по словам Адель, она получила?

– Я не знаю.

– Что ещё было против неё?

– Письма. В государство по ту сторону границы.

Картина складывалась слишком хорошо: личный знак, присутствие, открытые ворота, тайная переписка.

– Ты читала письма?

– Нет.

– Тогда откуда знаешь, что они доказывали измену?

– Так сказало следствие.

– Следствие подтвердило существование писем или их содержание?

Лисса растерялась.

– Что они подтверждают связь с врагом.