Отверженные. Часть 1

«И кто сюда ворвался? Неужто кто-то узнал обо мне? Но кто? Или это пришли не за мной?» — размышлял Димон и ждал.

Прошло несколько минут, и перестрелка прекратилась. Димон вслушивался в тишину и слышал шаги, которые направлялись к изолятору.

— И это место хорошо охраняемо? Вы серьёзно?! — сказал Жека, уверенно шагая по коридору полицейского участка города Санкт-Петербург.

У двери изолятора было слышно, как кто-то говорил. Этот разговор слышал Димон, он затаился в тени камеры и одновременно размышлял:

«Парень и… девчонка? Может быть, ещё кто-то. Они стоят около моей двери, хотя напротив сидит тоже какая-то шишка. Хм?.. Ждём».

В это время Жека стоял около двери, которая вела в изолятор, где был заключён хакер. Он достал расчёску из кармана полицейского, которого вырубила Яна, и уложил свои рыжие волосы, стряхнул грязь со своего пиджака.

— Так! Я выгляжу как псих? — спросил он у Яны, потому что не видел себя со стороны.

— Не особо. Ты на бомжа больше похож, — ответила полушёпотом она. — Этот пиджак такой старый. Зачем ты носишь это старьё до сих пор?

— Этот пиджак для меня многое значит. Это подарок дяди Антона. Похоронишь меня именно в этом пиджаке, поняла?

— Ты не умрёшь, но я поняла, — ответила Яна, как всегда спокойно, почти как робот.

— Ну-ка, а так я похож на психа? — Жека безумно улыбнулся, подставив дуло револьвера к виску.

— Сейчас ты очень похож на психа.

— Всё, я вошёл в образ. Погнали!

Дверь в изолятор отворилась. Димон увидел парочку, которую будет бояться, но любить одновременно.

Глава 7

2007 год. Лето. Москва.

В вечернем небе громко кричали стрижи и пролетали мимо окон квартир. Несколько месяцев назад Димон приобрёл в столице квартиру и подстроил её под себя. Стены были тёмно-серыми, как и мебель, всё было выдержано в строгих тонах. В доме ещё пахло свежим ремонтом и краской. А вид из окна был просто космическим: богатые кварталы Москвы так и сияли на фоне ночного неба.

Любование пейзажем было прервано звонком в дверь. Димон стоял у окна и не подходил к двери.

«Никого нет дома», — сказал он про себя.

За дверью послышался тихий голос Яны:

— Дима, я знаю, что ты дома. — Она слегка ударила ногой в дверь и ждала, когда её впустит хакер.

«С какими чертями её сюда принесло?»

Димон с кислым выражением лица подошёл к двери и открыл вход в свою обитель. Яна вошла в дом и тащила на себе Жеку, которого бросила на мягкую кровать хакера.

— Э-э-э! Этот кусок дерьма клади вон туда, а не на мою кровать! Он же всё заблюёт здесь! — Димон сам перекинул пьяного Жеку на матрас, который был временной заменой дивана. — Зачем сюда с ним притащилась? Почему не в гостиницу?

— А что я буду с ним делать, если он захочет в туалет или его стошнит? Как я его раздевать буду, а мыть — тем более. Ты же парень. Вот, — Яна указала на Жеку, — ты знаешь, что делать.

Димон был, мягко говоря, в шоке от наглости Яны:

— Ты этого обдолбыша на меня оставляешь? Мне делать нечего?! А сама куда пошла?

— Я никуда не иду. Может, и ничего не произойдёт. Кто знает?..

Жека спустя минуту стал крутиться на матрасе и расстёгивать штаны.

— Ссать хочу! — орал он, расстёгивая ширинку.

Яна закрыла глаза и заверещала от стеснения:

— Вот про это я и говорю! Сделай с этим что-нибудь!

Димон схватил Жеку и поволок его до туалета.

— Ты мне только нассы здесь, алкаш хренов!

— Не алкаш, а просто день немного не задался… — что-то бурчал себе под нос пьяный Жека.

После всех туалетных дел хакер притащил его обратно в комнату и бросил на матрас.

— Я спать, а ты как хочешь, Яна, — сказал Димон и лёг на кровать, которая находилась напротив матраса. — Паси его или сторожи, как ты обычно делаешь.

Квартира хакера погрузилась в тишину, только лёгкий храп Жеки был слышен в углу комнаты.

Яна сидела в тени комнаты и смотрела в одну точку. Она даже не думала ложиться спать. Да и куда? Всё же занято. Димон тоже не спал и решил предложить свободное место Яне. Не всю же ночь сидеть и сторожить рыжего друга, нужно как-то отдыхать.

— Ты можешь лечь рядом со мной. Если спать, конечно, хочешь.

Яна скромно легла на самый край кровати и смотрела на Жеку, который то и дело ворочался во сне. Она разглядывала друга, особенно его рыжие волосы, а потом перевела взгляд на его тонкие губы и густые брови, которые распушились небрежно. У неё было такое хобби — подолгу разглядывать рыжего друга и наблюдать за ним со стороны.

Около часа было тихо, и наконец-то Димон уснул крепким сном, но он резко проснулся от того, что закричал Жека:

— Проснись! Открой глаза! Прошу! Умрёшь ведь! Просыпайся!

Димон приподнялся с мягкой постели и увидел, как к рыжему бунтарю подошла Яна.

— Я не сплю, — прошептала она, чтобы не разбудить Димона, и медленно подошла к испуганному во сне напарнику. — Ты чего кричишь? И я не умру.

— Обними меня, пожалуйста. Не оставляй одного… — Жека жалостливо просил об этом напарницу.

Она обняла сироту и неподвижно лежала рядом с ним, нежно гладила по рыжей голове, как он любил.

Опять в квартире стало тихо, поэтому Димон спокойно лёг на кровать и решил снова уснуть, но Жека не давал своей болтовнёй. Хотя Димону стало интересно послушать, о чём говорят беспризорники между собой, поэтому он прислушался к их разговору.

— Ты опять во сне кричал, Женя. Тебе что-то снилось?

— Мне снился дом. Во снах у меня есть семья. Я очень боюсь не видеть сны, потому что там я счастлив и любим, — говорил это Жека тихим и дрожащим голосом, сдавливая слёзы и боль.

— А здесь ты не счастлив? Теперь у тебя есть всё, о чём ты мечтал.

— Я не знаю, Янка. Не знаю… — шёпотом пробормотал Жека. — Просто я хочу навсегда уснуть тем сном и больше сюда никогда не возвращаться.

— Женя, а я есть в твоих снах? — шёпотом спросила Яна.

— Я не помню. Друзей у меня много — только это помню. Яна, а тебе снятся сны?

— Нет. Только один, и то очень редко.

— О чём твой сон?

— Словно под ногами стекло, а за ним свет. Я хочу его разбить, чтобы увидеть этот свет своими глазами, но не могу. Знаю, что там… там… — Яна не знала, как это описать, и просто смолкла.

— Так что там? — спросил у неё Димон. — Семья, дом, брат, отец, мать?

В комнате воцарилась тишина. Беспризорники не знали, что их разговор слушает кто-то ещё. Жека приподнялся с подушек и посмотрел на Димона, который не поворачивался к ним.

— Какой ещё брат? — спросил Жека у хакера.

— Мой брат — Матвей. Я тоже вижу хорошие сны, где он уже совсем взрослый — старшеклассник. Мама с папой всё нарадоваться не могут на него. Вижу во снах, как мы все вместе ездим в Карелию и Финляндию. А когда я открываю глаза, то вижу серые стены и пустоту. Затем возвращается боль из прошлого. — Димон стал говорить тихо, почти неслышно: — Я зову их, но они никогда не придут. Ты остался один навсегда.

Беспризорники никогда не слышали всю правду о хакере. Даже Яна повернулась в его сторону и смотрела на него очень удивлёнными глазами.

— Что случилось с ними, Димка? — спросил Жека.

— Они погибли во время бомбёжки в 2003 году. Не успели эвакуироваться. Может, и у Яны семья так же погибла, поэтому она и молчит. Я тоже молчал. Когда тебя просят рассказать о таком, тебе приходится всё вспоминать, переживать заново тот ужас. — Димон повернулся к беспризорникам, а из его зелёных глаз шли слёзы. Ему было больно вспоминать прошлое, но высказаться тоже нужно: — Потому что тяжело терять то, что тебе было очень дорого. Тебе не понять этого, Жека. Ты один изначально, ни к кому не привязан. Поэтому ты не можешь понять тех, у кого была семья. Перестань Яну спрашивать о родителях — они точно погибли. Её молчаливость, печаль и тоска в глазах говорят об этом.

— Вот как… — тихо задумался Жека над словами хакера.

— Они же погибли? Яна, ведь так? У тебя было всё, в отличие от Жеки. Ты такая же, как я. У тебя была семья, но её силой отняли.

Яна молчала, пока говорил хакер. Жека увидел, как медленно капали её слёзы на мягкий матрас. Он обнял и прижал к себе молчаливую напарницу, пытался успокоить её:

— Так они погибли? Поэтому ты молчала? Да?

— Я хочу домой… — только это смогла сказать Яна. Она полностью ушла в себя, молчала и стала как фарфоровая кукла, без каких-либо эмоций.

— Нет у нас больше дома и семьи, Яна, — сказал это Димон. — Ты можешь выбрать только два пути: разрушения или жизни. Я — за жизнь, а вы сами решайте, по какой дороге идти. Только обречённые смогут спасти этот мир — кому уже нечего терять. — Он вышел из комнаты, оставив наедине беспризорников.

— Хочешь, мы снова приедем в тот дом? Хоть он и жуткий, но я уже не тот мальчишка, которого можно чем-то напугать. На пару дней? Как думаешь?

Жека хотел хоть немного приободрить Яну, но она помотала головой и ничего не хотела. Ничего…

Глава 8

«Уже с ранних лет Влад не стоял в стороне, когда видел несправедливость и беззаконие. Всегда был на стороне слабых и готов пойти на любой риск ради победы».

2007 год. Лето. Пермь.

В небольшой комнатке кто-то суетился и на скорую руку распаковывал шприц. На мягкой кровати лежал мальчик и не мог пошевелиться из-за множества ранений и переломов. Что же случилось с мальчиком, что он сейчас находится между жизнью и смертью?

Спасти мальчишку пытался мужчина в солидном костюме и с умным взглядом, который пронзительно смотрел на умирающего ребёнка сквозь очки в чёрной оправе. Неряшливая прядь вьющихся волос мешала мужчине скорее набрать в шприц содержимое из колбы. Времени было в обрез, потому что мальчик мог в любой момент умереть — что и произошло только что. Частое свистящее дыхание мальчишки стихло, белоснежный лобик выпрямился, а ротик приоткрылся. Мальчик умер от травм, но мужчина всё равно пустил по вене ребёнка вещество из колбы.

Мужчина протёр от волнения свои очки и наблюдал за мёртвым мальчишкой, который зашевелил веками. Большие серо-голубые глаза распахнулись и оглядели уютную комнату, за окном которой звучал девчачий смех и разговор.

— Получилось! — обрадовался мужчина. — Мальчик будет жить! — Но затем он ужаснулся от своего эксперимента. — О, Боги… Так эта штука очень опасна в руках сумасшедших. Нужно уничтожить все мои труды, пока психопат не узнал об удачном эксперименте.

В это время мальчишка видел, как над ним стоит мужчина в очках и радовался тому, что он будет жить. О чём говорил мужчина сам с собой, мальчишка особо не услышал, но ключевые слова ненадолго запомнил. Он оглядел комнату, которая ходила ходуном из-за головокружения. По стенам комнаты бегали лисы среди люпинов, а потолок был окрашен в синий цвет, чтобы на его фоне ярко горели жёлтые звёзды. Мальчишка ничего не видел подобного, поэтому разглядывал каждую деталь в маленькой комнате.

Затем картинка перед его глазами потемнела, и он открыл глаза. Это был сон или воспоминание прошлого, которое преследовало его во снах. Он очнулся в своей комнате, и на стенах не было лис и синего потолка со звёздами.

За окном был давно день, а снаружи кричали друзья:

— Влад! Ау! Выходи! Погнали гулять!

Влад высунул свою голову через форточку и ответил:

— Сейчас выйду! Подождите!

Он быстро оделся и вышел на улицу, а его друзья уже были готовы к паркуру. Лучший друг Саня начал вводить в курс дела:

— Мы нашли отличное место для трюков. Там куча препятствий и есть за что ухватиться.

Эту идею омрачил Гриша:

— Но беда в том, что там старшаки часто сидят, курят и бухают. Могут звездюлей надавать.

Влад улыбнулся и самоуверенно посмотрел в сторону заброшки, о которой говорил Саня.

— Ну, мы это ещё посмотрим, — сказал он.

Мальчишки подошли к тому месту, где хотели потренироваться, но там тусовались старшеклассники. Как ожидаемо. Саню эта картина высадила и разозлила:

— Зараза! — возмущался он. — Опять сидят и бухают!

Старшеклассники заметили мальчишек и тут же начали придираться к ним:

— Чё здесь забыли, сопляки? Пошли нахуй отсюда!

Более здоровый и крепкий среди парней решил проучить наглецов:

— А чё, можно на них пару приёмов отработать. Хватай пиздюков!

От этих слов Гриша немного наложил кирпичей в штаны и начал сматываться как можно быстрее:

— Ой-ой! Беда! Бежим!

Влад не испугался взрослых парней и вышел к ним вперёд:

— Ещё чего! Эти придурки уже всех достали своей наглостью! Пора дать им отпор, пусть у себя сидят и делают что хотят. Эта наша заброшка!

Саня схватил за руку друга и стал отговаривать:

— Они же тебя побьют, Влад! Не дай бог, убьют. Эти парни — подонки!

Мальчишки начали тикать с территории заброшки, а старшеклассники были уже близко к ним и готовили свои кулаки для порки малолеток. Влад не растерялся и стал быстро бегать и путать парней. Они пытались поймать ловкого мальчишку, но он постоянно выкручивался и не давал шанса схватить его.

Тощий и длинный парень взбесился из-за этого и замахнулся кулаком на Влада.

— Не выкрутишься, пиздюк!

Самый здоровый старшеклассник схватил за футболку Влада, но тут же получил удар кулаком в живот. От этого неожиданного приёма задира присел и схватился за живот.

— Нихера себе! Держите ублюдка! Бей его в рожу!

Никто не задел Влада, потому что он схватил палку — которая так и просилась в руки — и ударил ещё одного парня по голове, а другого откинул к стене. Затем Влад, немного запыхавшись, начал отчитывать старшеклассников:

— Не нравится, когда вас бьют! Да?! Неприятно?! Ещё раз мы вас здесь увидим, то целым двором отпиздим!

Саня от мата друга широко раскрыл глаза и открыл рот.

— Влад, не матерись! — возмутился он. — Ещё отец твой услышит!

Влада в этот момент переполняло чувство справедливости. Он давно хотел проучить этих подонков, которые постоянно оставались безнаказанными. Делали, что хотели, и били, кого хотели. Пора этот беспредел прекращать.

— А с ними только так и нужно говорить, — орал Влад, сжав руки в кулак, — другого языка эти подонки не понимают! У меня так и чешутся руки, чтобы разбить им лицо к чёрту собачьему!

Тем временем самый здоровый старшеклассник уже пришёл в себя и встал с колен.

— Ты чего такой дерзкий, а?! Это мы уже придём толпой сюда! — Он подло вынул из заднего кармана джинсов нож и хотел уже порезать Влада.

На шум драки собрались местные мужики, которые жили в одном дворе с Владом и его друзьями. Там даже был отец Сани — здоровый и крепкий мужик, работяга. Он своим басом тут же навёл шороху:

— Какой толпой?! А ну, марш отсюда! Мусорите здесь нам и пьёте! Пошли вон!

Старшеклассники испугались крепких мужиков, поэтому трусливо ушли. А к Владу подошли дети, которые всё видели.

Девочка, что была помладше Влада, воскликнула:

— Давно пора было их выгнать! Ты наш защитник, Влад! Не думала, что ты драться умеешь.

Он немного засмущался и отмахнулся на похвалу:

— Драться? Не… Это так, что в голову приходило, не больше.

Заброшка была полностью в распоряжении юных трейсеров. Влад и его друзья спокойно занимались паркуром до позднего вечера, пока отец не пришёл с работы и начал гнать его с развалин:

— Влад, слезай оттуда. Ещё упадёшь с такой высоты. Аккуратно слезай, сейчас не так светло, ещё споткнёшься, не дай бог!

Отец ждал, когда его сын спустится вниз. Он наблюдал, как сын ловко спрыгивал с одного места на другое. Влад опять был весь в пыли и грязный, но очень довольный. Хоть Влад был ловким и юрким, но его отцу не нравилось его увлечение — считал, что паркур очень опасное ремесло.

Отец Влада не знал о сегодняшнем инциденте со взрослыми парнями и сильно удивился, когда увидел сына через пару дней в рваной одежде. Те старшеклассники выцепили Влада, но после этой стычки они уже никогда не приходили в его двор и в те заброшки. Чего так испугались тогда старшеклассники — никто не узнает. Но они на всю жизнь запомнили взгляд Влада, который внушал силу и ужас в сердца негодяев.

Влад никогда не давал в обиду себя и хороших людей, всегда приходил на помощь. Поэтому его все уважали и по-братски любили. Но и врагов у него было столько же, сколько и друзей — если не больше.

Глава 9

«Вся Москва боялась Рыжего Чёрта и его верного пса — Монстра с душой Ангела».

Осень 2007 года. Москва.

Старый квартал. Здесь ещё стояли панельки, и их не собирались сносить. В этих пошарпанных муравейниках жили отбросы общества, чаще всего там ютились беглецы режима или нищие.

Ночь была сегодня тёплая, и поэтому многие спали с открытыми окнами, но про сон люди могли забыть. В покинутом всеми квартале шла жёсткая перестрелка.

Беспризорники отстреливались от бандитов, которые требовали платить дань с награбленного. Но больше всего они хотели поймать девчонку, которая, по слухам, была нечеловечески сильна. Как всегда, Жека послал их куда подальше, а если быть точнее — то на три буквы.

Бандитов было немного, но они были хорошо вооружены. На шум выстрелов пожаловались полиции зеваки и те, кто жил в ближайших домах.

Жека услышал звук полицейских сирен и думал, как им отступать:

— Блять! Ещё и менты приехали! Прости, Янка, но тебе придётся сделать грязную работу. Фас!

В этот момент подъехал начальник полиции и увидел кровавую бойню и беспризорников, которых он хорошо знал. Он дал приказ своим людям схватить подростков:

— Всем занять свои места! Постарайтесь застрелить девчонку! Она очень опасна!

Выполнить приказ начальника полиции мешал Жека, который хорошо прикрывал Яну. Он целился в полицейских и не давал им подойти ближе.

— Чёрт! Её прикрывает тот псих! — кричал полицейский, прячась за машиной. — Меткий, зараза!

Жека понимал, что пора валить, и как можно скорее, поэтому проорал Яне из укрытия:

— Кончай с ними — и уходим! Полицию не трогай! Яна! Чёрт! Не трогай их!

Он уже не мог контролировать дальнейшие действия Яны, потому что она озверела и набросилась на полицейских, расправляясь с ними как с бандитами.

Начальник полиции стал защищать своих людей от озверевшей девушки, но всё было тщетно — полицейские попали под горячую руку беспризорницы.

— Она дьявол! — кричал Эдуард Аверихин, начальник московской полиции. — Отступаем! Нам не нужны потери из-за бандитских разборок!

К нему подбежал полицейский и стал отчитываться:

— Надо раненых срочно доставить в больницу! Мы теряем много людей! Кто эта девчонка?! Что она такое?!

— Без понятия! — ответил Эдуард. — Я вас прикрою!.. — Он принял удобную позицию, чтобы отстреливаться от Яны: — …а вы уходите, пока этот монстр до вас не добрался!

Начальник полиции целился в озверевшую беспризорницу, но пули ничего с ней не делали. Она мчалась прямо на него, но резко остановилась в паре метров.

— Зачем ты их убила?! Без разницы, бандиты они или убийцы — это всё равно люди! — кричал Эдуард, целясь в неё из пистолета. — Если они нарушили закон, то понесут справедливое наказание! Ты монстр!

От слова «монстр» Яна с криком набросилась на начальника полиции, но Жека вышел из укрытия и крикнул:

— Яна, фу! Не трогай его!

Он подошёл к напарнице, взял её за галстук и оттянул, как собаку на поводке, от начальника полиции.

— Так вот о чём все говорят! Рыжий Чёрт и его верная собака! Ты используешь девчонку, чтобы с её помощью решать свои бандитские разборки!

Жека спокойно слушал, как кричит на него начальник полиции. Ему было всё равно на слова и угрозы — в его руках было самое настоящее оружие, надёжное, как швейцарские часы.

Он повернулся к Эдуарду Аверихину и грозно сказал:

— В следующий раз я не остановлю её и отдам вас на растерзание, начальник. Этот зверь подчиняется только мне. Это наши разборки, и полиции здесь не рады.

Малолетние преступники ушли.

Начальник полиции оцепенел — сегодня он мог быть растерзан существом, обладающим неслыханными возможностями.

— С вами всё в порядке, начальник? — спросил полицейский, который подоспел на помощь.

— Да. Сообщите всем отделам о срочном совещании, — отдал приказ Эдуард Аверихин, подавляя тревогу и страх. — Эти психи стали очень опасны для города!

— Их лица разрисованы так же, как на сайте хакера по кличке Анархист. Это, случайно, не тот ли Рыжий Чёрт и его ручной пёс?

— Это они, — подтвердил догадку начальник. — И именно они освободили питерского хакера, который устроил массовые беспорядки по всему миру. Анархия набирает обороты. Скоро это движение станет угрозой безопасности и порядка.

— Оно уже опасно! — подтвердил полицейский слова начальника. — Эти психи лезут в головы наших детей и провоцируют их на беспорядки. Нужно поймать анархистов — во что бы то ни стало!

В этот момент у Эдуарда зазвонил телефон, пришлось ответить:

— Я слушаю? — Ответ на другой линии его шокировал. — Скончалась?! О… Боже… Как Макс на это отреагировал? Сбежал?! Найдите его! Я пока не смогу приехать.

Короткий телефонный разговор прекратился, но для Эдуарда это время показалось вечностью. Он присел на корточки от услышанной новости, закрыл лицо руками и закричал. Этот день был самым тяжёлым в его жизни.

— Что случилось, начальник? — спросил полицейский.

Эдуард встал и повернулся к нему со стеклянными глазами. Он был очень взволнован, но собран и чётко отдавал приказы:

— Ты и ты — пойдёте искать моего сына. Проверьте все клубы и притоны. Но сначала нагряньте к его друзьям, их адреса я сейчас дам.

— Макс не отвечает? — спросил полицейский, особо не горевший желанием бегать по всему городу в поисках непутёвого сына начальника. — Вы пытались до него дозвониться?

— Он никому не отвечает! — закричал на него Эдуард Аверихин. — Только матери, которая скончалась полчаса назад! Найдите его! Пока он с собой ничего не сделал на эмоциях!

— Понял. Пошли, Пашка. Будем сегодня сыночка начальника искать. Это лучше, чем трупы воротить.

Парочка поспешно ушла с места кровавой бойни. Полицейский недовольно закурил и обратился к напарнику:

— Заебался я этого пиздюка искать! Вечно сбегает!

— Хотя пацана можно понять. Зачем было начальнику трахать секретаршу, да ещё при живой жене?

— Людка на каком сейчас месяце?

— На днях должна родить. Вроде девчонка должна быть. Конечно, как мужика я могу понять Аверихина, но грешок он заработал. Карму подпортил, так сказать. У тебя жена умирает, а ты секретарш трахаешь и пытаешься ловить психов.

— И сына поломал. Макс же отличником был, а потом скатился. Говорят, слишком начальник был строг к сыну…

В этот момент напарник заметил кого-то на дороге и крикнул:

— Э-э! Это не он ли бежит?

Полицейские увидели парня, который перебегал дорогу на красный. На нём была футболка с панк-группой, красные в клетку штаны и кеды. А волосы цвета льна в темноте колыхались на ветру.

— Лёгок на помине! Это он! Пошли ловить его. Этот хер быстрый.

Погоня была недолгой. Через некоторое время здоровые полицейские тащили сыночка начальника полиции в наручниках и особо не церемонились с ним.

— Отпустите меня, ублюдки! — орал на всю улицу блондин, чьи голубые глаза горели злобой, скорбью и ненавистью. — Не хочу видеть его! Так и скажите! Я ненавижу его!