Осколки в грёзах

Сидящий на земле юноша, схватил неподалёку лежащий камень и с размахом бросил его, тот ударился о булыжники рядом с ней, но та даже не подумала отступать.

Вместо этого она припала к каменистой тропе, приподняв зад, вытянув передние лапы вперёд. из ее горла вырвался громкий лай.

Для неё это было сигналом к забаве, жаль, что парнишка собачий не знал.

— Эй! Кто мне возмещать будет испорченный товар?! Ты ведь не одну булочку прихватил! Ты меня обокрал! — рявкнул старик, хватая юношу за плечи и тормоша.

Тот начал вырываться, отталкивая торговца.

— отпусти! Фиш-муа ля пэ! — невнятно кричал юноша, размахивая руками, словно причудливая птичка, отпинываясь от него задними лапками, ккнув ногой по животу старика.

— Какая наглость! Ты что себе позволяешь!? — не дожидаясь, встрянула мадам Мо, завидев как ее питомца чуть не ранил какой-то замарашка.

— Бедный ребёнок... — прошептала девица в толпе

— Ой Чэнь-сама то как разгорячился...

— Старик Чэнь? Это еще что. — махнул рукой подошедший мужичок. — А вот что сделает наша мадам!... это ведь питомец ее младшего сына!

— Эй, Масору, твоя то мадам совсем разошлась, совсем в поместье плохи дела? — крикнул кто-то в толпе.

— Тихо! Стыдно быть придеться! — запыхтел слуга.

Дурачок наблюдал за этим с лёгкой смешинкой, его взгляд невольно скользнул к сбоку стоящей лавке с изделиями — вазы, пиалы, и чаши, чье цветное стекло переливалось в дневном свете, отражая к земле расписанные элементы цветов.

Заинтригованная шумом лавочница, вышла из-за него, оставив товар без присмотра.

Он ещё раз переглянулся с переполох, на юношу

В его голове мелькнула идея.

«Мир ведь не рухнет от пары пиал…»

Глава 7 «Стекло бесчувственно»

Незаметно проскользнув в толпу, он подошел к прилавку как можно ближе, подпнув ее ножку, левый край с грохотом стукнулся о землю, накренишись в его сторону.

С покосившихся полок, стеклянная посуда поехала вниз на землю, как домино. Раздался звенящий вопль — разрывающейся боли.

«Подумаешь, новые сделает! Даже лучше»

Это не более чем — песок рождённый в агонии, который, каждый раз бросают в студёную воду, чтобы тот не обжигал, и изгибался под нужную форму.

В толпы кто-то тихо ахнул, другие молча смотрели на происходящее.

— Кошмар то какой… — прошептал женский голос.

— Дедушкин сервис!... — Обернулась на звон лавочница, к ее ногам прикатился темный выдувной кувшин расписанный цветами пиона.

— Пошли! — Разгневанная мадам схватила собаку за шиворот ее длинной шёрстки, та, поскуливая, дрыгала мягкими передними лапками в воздухе, но повиновавшись хозяйке, опустив морду, последовала за ней.

Проводив мадам взглядом, юноша заметил неподалеку лежащие от него лепёшки. Словно и вправду задумавшись над тем как незаметно их подобрать.

Что тот и сделал. Очухавшись, он стянул корзинку с локтя, и нагнувшись бросился к грязной и пыльной еде, но за мгновение отскочил и только затем подхватил лепешки руками, запихивая их за пазуху.

Дурачок устало постучал кулаком по лбу, и оглянулся назад.

Там, среагировав шустрее других, старик Чэнь успел подпереть лавку руками, и присев, разглядывал причину поломки, заметив отсутствие четвертой ножки.

— Ой-ёй… — Мальчишка обернулся обратно и подскочил к вору, подтолкнув того в спину, попутно стягивая корзинку с его головы. — Иди давай! Нашел блин время! — торопил дурачок.

— Всё в порядке — Проговорил Чэнь, подпирая левый край камнем. — Так, а теперь-… — оборачиваясь вспомнил торговец — Эй! Ты что делаешь!? — Спохватился он, глядя на мальчишку пытавшегося со спины сдвинуть вора, но тот отчаянно противился, уперешись ногами вперед.

— Старик, смирись. Не догонишь! — закатив глаза, он бесцеремонно обошел юношу, зацепившись за его вываливающиеся из под капюшона волосы. — лапками блядь шевели!... — шепнул дурачок, увлекая юношу за собой.

— Кого ты стариком назвал!? — взбешена прикрикнул торговец им вслед, хватаясь за голову.

Он привычно направился в лес. Но едва успев завернуть за толщу деревьев, второй грубо оттолкнулся от него, на что дурачок пружинисто отскочил словно дикий зверек, а юноша, столкнувшись с воздухом, и свалившись на землю, упал колени, розадрав выставленные вперед ладони, до ссадин.

— ...-Туá!!... нё мё тýш па..! Крáс-..! — Скрежетя зубами, он сразу вскочил, пытаясь что-то сказать, поджимая, руки к плечам, обхватывая себя.

— Эй! Сам ты мерзкий!» — не успев толком осознанность его слов, выпалил дурак.

Юноша дернулся, но не ответил.

«Погоди, что?...» — застыл, глядя на юношу. — «Тýа..? Я? Кар... -крáс?»

— Ты-…

— Кас-ту́а!! — перебил его вор, не давая вставить ему слова.

— Что ты вечно каркаешь!? — Вышел из себя мальчик, выслушивая его истерику.

— Уходи!

— О-ё-ёй, неженка! — передразнивая пробубнил он, вытирая кулочками воображаемые слёзы в воздухе.

«Я ему помогаю, а он меня прогоняет? Вот же каркала…»

Из под капюшона послышалось неразборчивое клокотанье, вор развернулся.

— Эй! Ты куда собрался? — любопытно прикрикнул дурачок, — Поле в другой стороне!

Юноша ускорил шаг, яко не слыша.

«Вот же придурок…» — подумал он, делая пару шагов следом за ним.

— Да постой! Я тебе помог!

Вор обернулся, грубо замахнувшись рукой.

— Э! Руки то не распускай, сам получишь! — процедил дурак, инстинктивно сжимая кулаки.

Он не отреагировал, промолчал, и отвернулся.

— … Эй, ты мне-…

— Ке куэ-… что ты от меня то хочешь!? — серебра? Золота!? — гневно выкрикнул парнишка. — Так вот, у меня этого нет! — сжав вытянутую из-за пазухи лепёшку, та сплющилась, и он швырнул ему её под ноги. — … — Устало выдохнув, юноша направился прочь, в глубь леса.

«Придуроковатый какой-то, не уберегла корзинка котелок» — опустив взгляд, дурачок спохватившись, прикрикнул вслед:

— Эй! булку не забудь! Зачем старался то?

Юноша ускорил шаг.

— Зря, булочки у старика вкусные — он тихо усмехнулся, пожав плечами, и поднял лепёшку с земли. — И кто только тебя едой разбрасываться научил? — отряхивая пыльную, уже остывшую лепёшку, задался вопросом: западные варвары с давних времен еду святой считают, а раз одежда неместная, то вероятно быть ему западником.

Но он не стал забивать этим голову и откусив мясную лепёшку, ощутил солоноватый привкус ржаного теста, выглядывая юношу за деревьями.

— Мясная?... Какой у тебя вкус плохой.

Мальчишка разочаровано вздохнул, но вздох медленно перешел в зевок, поспать вчера не удалось, так что сон манил к себе раньше чем следовало, он потянулся и последний раз оглянувшись к юноше, направился к дому.

Но идя по лесу, он то и дело встречал взглядом воришку, куда тот все таки идет? И собираясь сворачивать, мальчик заметил как тот направился дальше по прямой, через гущю туевика.

«Куда он дальше то пошел? Там разве есть что-то кроме гор?» — задумавшись, он посмотрел на тропу ведущей к дому, и туда, куда ушел вор.

Пару минут, и он уже шел следом. Он раздвигал ветки деревьев, пытаясь проскочить через них.

«Одни дебри… Куда он делся!?»

Выбравшись из зеленой каши, он выругнулся себе под нос, и оглядевшись, никого не было.

«И какого Ваньсиня я сюда шел!? Я же отчетливо слышал, он был где-то…» — его уши дрогнули, слух зацепился за тресканье веток.

Далеко, через несколько метров на одном колене стоял воришка, расстёгивая куртку, принявшись вылаживать оттуда лепешки на своё подогнутое немного трясущееся колено, так, чтобы они не рассыпались.

«Нашел. А он потратил мое время, чтобы дойти до сюда?…»

— Эй-… — открыл было рот мальчик, собираясь окликнуть юношу,

Вытаскивая руки из куртки, он снял ее и постелил на землю, дабы переложить еду в нее.

Но пришитый к майке капюшон на нем, сдвинулся с лица, под давлением стянутой куртки, под ним и вправду оказался юноша: лет семнадцати-восемнадцати. С вороньими сальными волосами по плечи.

Это его не дивило, ежели: уши.

Ведь они были излишне короткими, и слегка затуплёнными? Как те что ему грозил сделать сегодня кузнец.

Он прищурился, норовя понять, не обманывает ли его зрение.

«Грх.. не видно…»

Он невольно отступил на шаг. Под ногой хрустнула ветка.

Глава 8 «Странная собака»

Юноша застыл, последняя лепешка свалилась с его колена на траву, подмяв ее под собой. Он оглянулся назад, мотая головой из стороны в сторону, вглядываясь в каждый опавший листочек, словно выискивал злейшего врага.

Он подобрал и кинул лепёшку в куртку, завернул, прижал её к груди и рванул, мелькая между деревьев.

Дурачок выглянул из-за ствола толстого дерева, за которым успел спрятаться, наблюдая за скрывающимся вороном в лесу.

— И кто это вообще…? — шепотом пробормотал он, цепляясь фалангами пальцев за кору дряхлого дерева.

Одежда — излишне теплая.

«Мерзляк? Да вроде нет. Но не в пору ведь куртешка…»

Да и не местного пошива, растрепавшиеся нитчатые узоры напоминали ему побитых птиц, в ФанъИ вышили бы какие-нибудь цветы или лозы. Но птиц?

Раздался расходящийся треск.

— …!?

Кора, в которую вцепились его пальцы отломилась, он грохнулся назад.

Обнажённое дерево пронизанную гнилью внутри, словно живое, прикрылось ветвями, но этим только хлестче соскребало щепки.

В ногти забилась смола и песок, он оперся локтями, привстал и сел, замарав рукава.

— Замечательно… — прошипел, выворачивая плечо, разглядывая умеренно красного цвета рукав, испачканный зелеными пятнами от травы и сыпчатой почвы.

«Э, куда он делся?»

Оглядываясь, он вскочил, стряхивая с себя землю, еще больше размазывая ее на короткой хакаме.

Он дернул кончиками ушей, цепляясь за ритм шагов, и двинулся за ним, держась на значительном расстоянии, чтобы оставаться незамеченным.

В скором времени, преследование привело его к реке, но ее вода — пестреного бирюзового цвета.

— Ручей?.. — присвистнул, разглядывая странную воду. — Столько лет тут брожу, а о таком месте не знал? — прищурившись, он помотал головой, она завораживало, но чрезмерно резало глаза.

Юноша стиснув завернутую в руках куртку, сковано перебирался по брошенным валунам, боясь оступится.

Забавляясь, дурачок коротко хмыкнул. И оглядел окрестность.

«Дорогу бы обратно запомнить…»

Он перевел взгляд обратно, старший едва доплелся до середины, и трясся словно мокрая птица.

«Ну давай уже! Чего так долго» — порицал мальчик. — Всего шесть камушков!

Дождавшись, ни о чем не подозревающего воронка, он легко и азартно перескакивал по валунам, слегка поскальзываясь на гладких краях.

«Ну и куда ты меня приведешь, тупоухий варвар?» — любопытно подгонял его в мыслях.

Но время тянулось все медленнее и медленнее. Тени становились длиннее, юноша исчезал за поворотом, и возникал где-то вдали.

Дурачок старался не терять его из виду, но не приближаться близко — что-то внутри подсказывало, что хорошим это может не закончится.

Но ему казалось яко что-то колыхалось в воздухе, словно плыло рядом.

Он оборачивался, и всматривался в густую чащу, но сколько бы времени не проходило он никого не находил. Когда он снова сосредоточиться на своем компасе, того простыл и след.

Доносились шуршания листьев, подхваченных ветром, и ничего более.

Сделав пару шагов, куда попадя, и вслушиваясь еще раз, пытался зацепится за знакомые шаги или прерывистое дыхание.

— Где он?

Он попытался пройти дальше, раздвигая переплетённые ветви деревьев, что стояли стеной не пропуская внутрь и лучика света, словно лес нарочно что-то скрывал.

Едва уловимый звук заставил его уши навостриться: мерный перестук колёс по неровной каменистой земле.

— Дорога?... — запнулся о корень, продвинувшись ближе.

Приглушённые крики.

…

— Не припоминаю, чтобы рядом с городом были другие поселения… — пробубнил под нос, определяя направление.

Деревья начали редеть. Весь потертый в листве и ветках, он остановился на вершине холма, а внизу основалось целая деревня.

Где то перекликались силуэты, время от времени раздавался скрип колёс.

Каменые дома с тёмной, почти чёрной черепицей вдоль извилистых улиц.

Он невольно шагнул.

— И как давно оно здесь?...

«И почему они такие странные, эти постройки?..» — сощурился из-за палящего солнца, сделав ещё один шаг, разглядывая поселение.

По привычке согнув колено, и слегка повернув стопу, споткнулся.

— Блядь!... — он выставил вторую ногу, и отступился на самом краю, мелкие камни осыпалась вниз.

…

Не среагировав, мальчик кубарем покатился по склону, переворачиваясь и цепляясь за траву.

***

— Проклятье… Да что за день то такой!... — выругался, с трудом поднимаясь с земли, сев на колени,

«Спасибо… Сифилисная женщина» — раздражённо посмеялся над собой мальчик, в кружащийся голове промелькнуло размытое лицо женщины, в растянутом белом косэдо.

Он придержал рукой надвинувшийся капюшон, от ужасного свиста в ушах.

Холм, с которого он свалился, теперь возвышался позади, а его самого накрывала тень странных деревьев.

Впереди, уже ближе, виднелось само поселение.

Вокруг росла высокая трава, что очень кстати, ведь она скрывала его от посторонних.

— Ой… Ты там в порядке? — раздался голос.

Он передернулся, и мотнул голову в сторону голоса.

Девчонка.

Перед ним стояла девченка, и очень странная.

Глаза у неё, не цвет, они были медными, скорее розовыми. Но выражение лица: лыба через силу, невпопад, и отдышка.

На ее голове был белый полотняный платок, придерживающий ржавые сальные кудри, пряди которых выбились и прилипали к щекам от пота, а остальная копна сваливалась пашнями на ее плечах.

Она походила на собаку. Уличную собаку, не хватало только высунутого языка, от жары.

Она протянула ладошку, и ее накрыла тень деревьев. Её рука была крупнее, чем у девочек которых он видел раньше, и на них отчётливо виднелись мозоли, не от игры в куклы, а от тяжёлой работы.

— Ха-ха, нужно же быть аккуратнее… — весело звенел ее лай.