Майкл My Criminal Life

Марко до этого был целью Вито.

Теперь он стал личным делом Майкла.

Глава 10

Путь к мести

После смерти Антонио Майкл почти не спал. Ему было восемнадцать, но в те дни он перестал ощущать себя подростком. Детство не закончилось торжественно — оно просто исчезло где-то между грохотом выстрелов и холодным телом человека, которого он пытался спасти.

Марко скрывался. Эта мысль мучила сильнее всего. Майкл снова и снова прокручивал перестрелку в памяти: если бы он быстрее заметил движение, если бы не бросился сразу к Антонио, если бы выстрелил… В каждом варианте прошлое всё равно оставалось прошлым.

Вито встретил его мрачно.

— Антонио был хорошим человеком.

Майкл положил пистолет на стол.

— Я найду Марко.

— Это уже не просто месть. Он видел тебя, знает, кто работает против него. Пока он на свободе, опасность остаётся.

— Тем более.

Вито несколько секунд смотрел на него, словно решая, не слишком ли далеко зашла личная ярость.

— У нас есть человек по имени Нико. Делает документы тем, кому нужно исчезнуть. Если Марко хочет покинуть Италию, он мог обратиться к нему.

Вито назвал адрес мастерской и пароль. Майкл запомнил их, забрал пистолет и вышел.

Мастерская оказалась в подвале ресторана в центре Рима.

Майкл спустился по узкой лестнице и постучал в железную дверь. Нико открыл не сразу; прежде чем впустить его, потребовал пароль, полученный от Вито. В мастерской лежали карты, фотографии, заготовки документов, печати и чужие паспорта. Сверху доносились музыка и голоса посетителей, тянуло чесноком и жареным мясом. Контраст казался почти насмешкой: люди наверху ужинали и не знали, что в нескольких метрах от них кто-то покупает новую личность.

Нико был невысоким, с седеющими волосами и быстрыми глазами человека, который привык оценивать риск за несколько секунд.

— Кто ты?

— От Вито.

— Уже плохо начинается.

— Мне нужен Марко.

Нико усмехнулся.

— Я не справочное бюро.

Майкл положил на стол конверт с деньгами.

— Теперь?

Нико пересчитал купюры, и раздражение на его лице стало заметно слабее.

— Он приходил. Пару дней назад. Документы были почти готовы, я только исправил детали. Хотел уехать из Италии.

Майкл напрягся.

— Уже уехал?

— Думаю, нет. Говорил, что должен закончить одно дело.

— Где он может быть?

Нико помолчал, затем достал листок.

— Дом в Остии. Заброшенное место на окраине. Я ничего не обещаю.

Получив адрес, Майкл испытал не радость, а пугающее облегчение. За дни после гибели Антонио охота на Марко успела стать для него важнее всего остального. Он ел без аппетита, плохо спал, раздражался на обычные разговоры. Говорил себе, что Марко опасен и его нужно остановить ради всех, но прекрасно чувствовал личную составляющую. Смерть Антонио требовала формы, в которую можно было бы поместить боль, и месть идеально подходила. Теперь у ярости была конкретная дверь, за которой мог находиться человек.

Ночь уже опустилась, когда Майкл добрался до района. Машину оставил подальше. Дом действительно выглядел пустым: разбитые окна, тёмные комнаты, сорняки у стен.

Он проверил оружие и вошёл через окно.

Внутри пахло пылью и сыростью. Каждый шаг отзывался в пустых коридорах. Майкл двигался медленно, слушая тишину.

Шорох.

Он прижался к стене.

Ещё один звук — совсем рядом.

Майкл резко шагнул вперёд и поднял пистолет.

Марко стоял в нескольких метрах. Лицо осунулось, одежда была грязной, в руке дрожал пистолет.

— Не делай глупостей, — тихо сказал Майкл. — Всё кончено. Положи оружие.

— Для меня в Риме и так всё кончено. Мне нечего терять.

— Ты ещё можешь выйти отсюда живым.

— После Антонио? Не смеши.

Имя погибшего прозвучало как удар.

— Ты сам выбрал этот путь, Марко. Положи ствол.

На мгновение показалось, что тот действительно сдастся. Пистолет опустился на несколько сантиметров.

Потом глаза Марко вспыхнули, и рука снова пошла вверх.

Майкл выстрелил первым.

Грохот ударил по пустым стенам. Гильза звякнула о пол. Пуля попала Марко в грудь. Он отступил, зацепил плечом старый стул и рухнул. Пистолет выскользнул из руки и прокрутился по пыльному полу. Майкл ещё несколько секунд держал оружие поднятым, будто тело могло снова встать. Потом опустил руку.

Майкл стоял над ним, тяжело дыша. Никакого облегчения не пришло. Ни месть, ни победа, ни чувство справедливости. Только тяжесть того, что секунду назад человек был жив, а теперь нет.

Он вдруг ясно понял: это не последний раз.

И от этой мысли стало по-настоящему страшно.

Рядом не было Антонио, который прикрыл бы его, не было Вито, который принял бы решение. Майкл остался наедине с тем, что сделал. Позже он много раз будет повторять себе, что выбора не было. Возможно, так и было. Но сейчас его пугало другое: руки уже не дрожали так, как после боя на заводе. Организм начал привыкать к насилию — и это было страшнее самого оружия.

В дом ворвались люди Вито, которые, как оказалось, держались на расстоянии и следили за развитием ситуации. Один из них — пожилой, широкоплечий, с тяжёлой цепью на шее — посмотрел на тело и хлопнул Майкла по плечу.

— Сделал, что должен. Возвращайся к Вито. Он хочет поговорить.

Майкл ничего не ответил.

У выхода он обернулся на Марко. Ещё несколько недель назад Майкл был парнем, который ходил в додзё и думал о деньгах для семьи. Теперь за его спиной лежал первый человек, которого он убил сам.

Он вышел в ночной воздух и понял: криминальный путь больше не был чем-то, во что он только заглядывал.

Он уже шёл по нему.

Глава 11

Новое лицо в мире теней

В офис Вито Майкл вернулся уже другим человеком. Не потому, что изменилось лицо или походка — изменилось то, как он смотрел на комнату, людей и оружие. После смерти Марко исчезла последняя иллюзия, что криминальный мир существует где-то рядом, а он лишь выполняет отдельные поручения.

Теперь он был внутри.

Вито ждал за столом. На этот раз он поднялся и протянул руку первым.

— Ты справился.

Майкл пожал её, но не ответил.

— Марко был проблемой, которую нужно было решить. Ты показал, что способен идти до конца.

— Что теперь?

Вито внимательно посмотрел на него.

— Теперь ты с нами по-настоящему. Будут деньги. Возможности. И задачи, после которых спать будет ещё труднее.

В следующие несколько недель Вито стал говорить с Майклом иначе. В его тоне исчезла снисходительность к молодому исполнителю. Теперь он видел перед собой человека, который способен не только передать пакет или следить за целью, но и довести решение до конца. Майкл чувствовал перемену во взглядах окружающих ещё до того, как ему начали поручать более серьёзные дела. В криминальном мире уважение редко выражалось словами. Оно проявлялось в паузах, в том, кто первым протягивал руку, кого приглашали за закрытую дверь и при ком переставали шутить. В те недели Вито организовал для него курс стрельбы: одного опыта на заводе и в Остии было недостаточно. Когда занятия закончились, Вито снова вызвал его к себе.

Майкл сел напротив. Слова о деньгах больше не звучали так заманчиво, как после первого поручения Джино, но отступать он не собирался.

Вито раскрыл папку.

— В Милане есть человек по имени Сильвио. Работает на группировку, которая мешает нашим интересам. Их рынок — марихуана, контрабанда, деньги. Готовится большая сделка. Если она пройдёт, мы потеряем очень много.

На фотографии Сильвио выглядел не бандитом из дешёвого фильма, а хорошо одетым бизнесменом: спокойный взгляд, дорогой костюм, машина с водителем. Такие люди редко пачкали руки сами, но вокруг них почему-то всегда появлялись трупы.

— Что нужно сделать?

— Войти в его окружение. Понять, где и когда состоится сделка. И при возможности устранить самого Сильвио.

Милан прозвучал как следующий уровень игры. Другой город, другие люди, никакой знакомой улицы, куда можно свернуть в случае опасности.

— Я справлюсь.

Вито кивнул.

— Завтра утром отправишься. Деньги, оружие и контакты получишь перед отъездом. Только запомни: там у тебя не будет друзей. Союзники — возможно. Враги — точно.

Вито не устраивал церемонии посвящения. Не было клятв, колец и красивых речей о семье. Просто Майклу стали давать задания другого масштаба, знакомить с людьми, которые раньше не разговаривали с ним напрямую, и перечислять суммы, от которых ещё год назад закружилась бы голова. Он понял: в этом мире статус определяется не словами, а доступом. Доступом к информации, деньгам и решениям. Милан был первым испытанием нового статуса. Там никто не обязан был помнить, кем он стал в Риме.

Пока Майкл выполнял поручения Вито, Франческо продолжал работать: после первой доставки ему доверили ещё несколько перевозок. Остаток долга он возвращал частями. К отъезду Майкла в Милан расчёт был завершён, и Джино лично подтвердил, что поручительство больше не действует. Майкл впервые за всё это время перестал ждать, что чужой долг потребуют с него.

Предложение ехать в Милан одновременно возбуждало и пугало. Рим был знаком: его дворы, лица, маршруты. Милан означал чужую территорию, людей, которым ничего не говорило имя Майкла, и возможность проверить, действительно ли он стал тем, кем его теперь считали. Перед отъездом он долго стоял у окна своей комнаты. Мать спала, отец должен был вставать на завод через несколько часов. Майкл не сказал им, куда едет. Впервые расстояние между его двумя жизнями стало не просто тайной, а настоящей пропастью.

На следующий день Майкл покинул Рим. Поезд уносил его на север, и за окном постепенно менялся пейзаж. Он смотрел на своё отражение в стекле и думал о Марко, Антонио, Франческо, о зелёной двери, с которой всё началось.

В Милан он ехал уже не как бедный парень, ищущий заработок.

Он ехал как человек, которому поручили убийство.

Глава 12

В сердце Милана

Милан встретил Майкла прохладой, строгими фасадами и другим ритмом. Рим позволял человеку раствориться в истории; Милан требовал соответствовать настоящему. Здесь одежда, машина, манера говорить — всё становилось частью первого впечатления, а первое впечатление часто решало, пустят тебя за нужную дверь или нет.

Майкл снял номер в небольшом отеле на окраине. Без мрамора, консьержей и лишних взглядов. В комнате были узкая кровать, стол и окно во двор. На стол он положил фотографию Сильвио, записи Вито и оружие.

Первой задачей было найти путь к цели.

Вито оставил несколько имён, но Майкл не спешил ими пользоваться. Чужие контакты могли оказаться чужими ловушками. Несколько дней он ходил по клубам, барам, подпольным казино, наблюдал за людьми и слушал больше, чем говорил.

В одном из тёмных переулков он встретился с Лучиано — нервным мужчиной средних лет, который слишком часто оглядывался через плечо.

— Мне нужен Сильвио.

Лучиано усмехнулся.

— Тогда тебе нужна новая голова. Эту долго не проносишь.

— Где он бывает?

— Парень, держись подальше.

Майкл сделал шаг ближе.

— У меня нет такого варианта. А у тебя есть вариант помочь сейчас и забыть мой вопрос.

Лучиано понял намёк.

— Клуб в центре. Он там почти каждую неделю. С охраной. Чужих не любят.

Попасть внутрь оказалось сложнее, чем найти адрес. Клуб был дорогим, закрытым и демонстративно спокойным. Здесь не кричали о власти — её носили на запястьях, парковали у входа и выражали тем, как персонал запоминал фамилии гостей.

Майкл не полез к Сильвио напрямую.

Прежде он несколько дней выстраивал себе легенду. Назывался посредником, интересующимся дорогими автомобилями и быстрыми поставками, тратил деньги в нужных местах и позволял барменам запомнить себя как молодого человека с хорошими деньгами и плохими вопросами. В этом городе ему пришлось буквально придумать себя заново. Несколько вечеров он просто появлялся в зале, заказывал дорогой алкоголь, говорил с барменами, знакомился с людьми. Он умел быть обаятельным, когда это требовалось, и постепенно перестал выглядеть случайным гостем.

Тогда он заметил Луку.

Молодой, примерно его возраста, нервный, старающийся держаться увереннее, чем чувствовал себя на самом деле. В окружении Сильвио он был новым человеком — а значит, самой мягкой точкой.

Первую встречу Майкл устроил как случайность.

Утреннее кафе, соседнее место у барной стойки, разговор о машинах. Потом ещё одна встреча. Потом вечер в баре уже по договорённости. С Лукой всё оказалось неожиданно легко именно потому, что тот хотел дружить. Он рассказывал о Милане, показывал хорошие бары, однажды потащил Майкла смотреть старый автомобиль, который мечтал купить. В такие моменты задание становилось неприятно личным. Майкл каждый раз напоминал себе, зачем здесь находится, но чем больше Лука доверял ему, тем сильнее ложь ощущалась не рабочим инструментом, а предательством. Он всё равно продолжал. Для Вито результат был важнее чужого доверия, и Майкл уже научился принимать такие правила.

Лука постепенно раскрылся.

— Сильвио знает, чего хочет. Ошибок не прощает. Но если ты рядом с ним — у тебя есть будущее.

Майкл слушал и видел, насколько сильно Лука хочет верить собственным словам.

— Значит, ты ему доверяешь?

— А ты в нашем мире кому-то доверяешь?

Майкл улыбнулся.

Связь с Лукой дала то, что требовалось: место, время, состав участников сделки. Но вместе с информацией возникла проблема — Лука начал нравиться ему как человек. Они говорили о музыке, машинах, женщинах, спорили о футболе. Иногда Майкл забывал, что использует его.

В Луке Майкл узнавал собственную жажду вырваться вперёд — ту же, с которой когда-то взял бумажку с адресом после тренировки. От этого обманывать его было ещё тяжелее.

Сделку неожиданно перенесли на более раннюю дату.

Времени почти не осталось.

Ещё до переноса сделки Майкл присмотрел старую церковь, закрытую на реконструкцию. С чердака открывался обзор на площадь, где должна была пройти встреча. Он успел побывать там несколько раз. Теперь за оставшиеся часы проверил подготовленное место, оружие и прицел. Курс стрельбы, который Вито организовал ещё в Риме, закончился совсем недавно — теперь эти навыки требовалось применить не по бумажной мишени.

Сильвио приехал на дорогом автомобиле. Внизу обменивались рукопожатиями, портфелями, короткими фразами. Всё выглядело почти респектабельно.

Майкл лежал за винтовкой и ждал.

Он поймал Сильвио в прицел.

Секунда.

Выстрел.

Человек рухнул возле своего Rolls-Royce. Площадь мгновенно взорвалась паникой: охрана бросилась в стороны, кто-то начал стрелять в воздух, не понимая, откуда пришла пуля.

Майкл уже поднимался, когда за спиной раздалось:

— Ты предатель!

Он обернулся.

Лука стоял у лестницы, тяжело дыша. Он заметил Майкла ещё на улице и пошёл следом; выстрел застал его уже на лестнице.

— Лука…

— Всё это время ты использовал меня.

Лука бросился первым.

Майкл встретил его прямым ударом ноги в живот. Лука упал на колени, но тут же поднялся. Началась борьба — тесная, яростная, без красивой техники. Они ударялись о балки, хватали друг друга за одежду, пытались добраться до оружия. Потеряв равновесие, оба упали на пол.

Лука оказался сверху и сжал Майкла за горло.

Рука Майкла нашла скрытый Colt в поясной кобуре. Патрон уже был в патроннике.

Первый выстрел пришёлся в живот.

Лука скрутился, и Майкл выбрался из-под него. Он поднялся на колено. Перед глазами всё ещё плыло от нехватки воздуха.

Второй выстрел прозвучал почти сразу.

В голову.

На секунду после этого наступила абсолютная тишина.

Майкл смотрел на Луку и понимал: первый выстрел ещё можно было назвать борьбой за жизнь. Второй был чем-то другим — аффектом, яростью, страхом, предательством, собранными в одно движение пальца.

Он не хотел убивать Луку.

Но Лука был мёртв.

Снизу продолжалась паника. Майкл собрал оружие и вышел из церкви другим маршрутом.

По дороге в отель Милан казался безразличным. Люди сидели в кафе, трамваи шли по расписанию, витрины сияли. Позади оставались два тела: Сильвио на площади и Лука на чердаке церкви. Полиция уже стягивалась к месту стрельбы.

Милан стал вторым городом, в котором Майкл оставил за собой кровь.

В памяти этот эпизод останется не как тщательно подготовленное убийство Сильвио, а как хаотичная смерть человека, которого Майкл успел узнать и которого не собирался убивать.

Глава 13

Последствия выбора

Смерть Сильвио была заданием. Смерть Луки — нет.

Именно поэтому в памяти Майкла снова и снова возникало не лицо человека в прицеле, а Лука на чердаке церкви: его запыхавшийся голос, обвинение, борьба, второй выстрел.

На следующее утро Майкл собрался покинуть Милан.

Перед отъездом он ещё раз прошёл мимо клуба Сильвио. У входа стояли полицейские машины, часть улицы была перекрыта, люди снимали происходящее на телефоны. Никто не обращал внимания на молодого человека с дорожной сумкой, который смотрел на всё это с противоположной стороны улицы и знал больше любого репортёра. Он почти не спал, вещи собрал за несколько минут, оружие спрятал так, как его учили. Город провожал его дождём и обычной утренней суетой.

В поезде на Рим он смотрел в окно и впервые чувствовал не страх разоблачения, а внутреннее опустошение. За каждую новую победу приходилось платить, и почему-то цена всегда оказывалась выше обещанной.

Поезд обратно в Рим двигался слишком медленно. Майкл сидел у окна и видел в отражении не Милан, а лицо Луки в последние секунды. Он мог сколько угодно повторять, что драка началась не по его желанию, что Лука его душил, что первый выстрел был борьбой за жизнь. Второй выстрел объяснить было труднее. Он был сделан уже после того, как Майкл вырвался. Не расчёт, не приказ — вспышка страха и ярости. Именно это пугало сильнее всего. Убийство Сильвио было заданием. Смерть Луки показала, что внутри самого Майкла тоже есть территория, которую он не всегда способен контролировать.