Майкл My Criminal Life

Майкл не рассказывал Франческо, что сам боится решения Джино. Он держался уверенно, потому что видел: другой человек цепляется за эту уверенность. Внутри же постоянно звучал вопрос — что произойдёт, если деньги не появятся? Придётся ли ему лично выполнять наказание? Сможет ли отказаться? И что тогда сделают уже с ним самим?

В комнате над улицей атмосфера была напряжённее обычного. Джино сидел за столом, скрестив руки. По выражению лица Майкл понял: тот уже знает, что задание закончено не так, как ожидалось.

— Ну что, нашёл его?

— Нашёл.

— Деньги?

— Денег нет.

Джино медленно поднял взгляд.

— И что ты хочешь мне сказать, мальчик?

Слово «мальчик» задело, но Майкл проглотил раздражение.

— Дайте ему ещё немного времени.

Несколько секунд Джино просто смотрел на него, а потом тихо рассмеялся.

— Ты серьёзно? Думаешь, я раздаю отсрочки каждому, кто начинает плакать?

— Он не просил меня спасать его. Я сам предлагаю.

— Это ещё хуже. Значит, ты уже полез туда, куда тебя не просили.

Майкл почувствовал, как напряжение стягивает грудь, но отступать не собирался.

— Он на грани. Если дать ему возможность заработать, он вернёт деньги. Если сейчас его сломать, вы ничего не получите.

Джино перестал улыбаться.

— Ты слишком наивен. Этот мир не прощает слабых. Если человек не может вернуть долг, это его проблема.

— Я поручусь за него.

После этих слов в комнате стало особенно тихо.

Джино чуть наклонился вперёд.

— Повтори.

— Я поручусь за Франческо. Если он не расплатится, я сам отвечу за последствия.

— Зачем тебе чужой должник?

Майкл задумался. Честного ответа у него не было.

— Потому что он не пытается меня обмануть. Он боится. Но если дать работу — сможет вернуть.

Упрямство Майкла удивляло даже его самого. Он не был другом Франческо, не был обязан ему ничем и прекрасно понимал, что Джино мог решить вопрос проще — приказать кому-то избить должника или заставить его исчезнуть. И всё же после встречи в пыльной комнате Майкл не мог воспринимать Франческо как цифру в чужой тетради. В памяти остались дрожащие пальцы, недопитая бутылка дешёвого вина и взгляд человека, который каждую ночь ждал удара в дверь. Майкл ещё не умел формулировать собственные правила, но уже чувствовал: если он станет выполнять любое поручение без вопросов, очень скоро перестанет отличаться от тех, кого сам презирал на улицах Сан-Лоренцо.

Джино долго изучал его лицо. Потом откинулся в кресле.

— Ты интересный парень, Майкл. Хорошо. Я дам ему время.

Майкл почувствовал, как внутри отпускает тугой узел.

— Но запомни: если он исчезнет, долг станет твоим. Не только в деньгах.

— Понял.

Когда Майкл уже поднялся, Джино остановил его.

— И ещё. Жалость здесь часто убивает быстрее пули. Хочешь выжить — учись быть жёстким.

Майкл вышел на улицу. Вечерний воздух показался неожиданно прохладным. Он получил то, чего хотел, но облегчение быстро сменилось осознанием: теперь судьба Франческо действительно привязана к нему.

Поручительство вдруг превратило красивую идею сострадания в очень конкретную угрозу. Майкл начал понимать простую вещь: помогать в криминальном мире можно, но даже помощь там оборачивается договором, у которого есть цена и срок.

Он направился обратно в Трастевере.

Франческо открыл дверь и сразу побледнел. Потом увидел выражение лица Майкла и замер.

— Я поговорил с Джино. Он дал тебе время.

Франческо схватился рукой за дверной косяк.

— Правда?

— Да. Но теперь, если не найдёшь деньги, плохо будет обоим. Я поручился за тебя.

— Зачем?..

— Уже поздно спрашивать. Лучше думай, как заработать.

Франческо несколько раз кивнул.

— Я сделаю всё. Клянусь.

Майкл смотрел на него и понимал: теперь это не просто чужое обещание. Он сам поставил на кон своё имя перед Джино.

Выйдя на улицу, он впервые почувствовал не страх перед криминальным миром, а ответственность внутри него. Это ощущение было опаснее. Оно заставляло верить, что он уже может что-то решать.

Глава 6

Дорога в неизвестность

На следующий день Майкл проснулся с одной мыслью: отсрочка сама по себе ничего не решает. Франческо нужны были деньги, причём быстро. И теперь эта проблема стала общей.

Он снова пошёл в Трастевере, но до дома должника не дошёл. Остановился у маленького кафе, заказал эспрессо и несколько минут стоял у стойки, разглядывая поток людей за окном. Кто-то торопился на работу, кто-то ругался по телефону, официант выставлял столики. У каждого была своя простая цель на день. Майкл же пытался придумать, где найти человеку работу, которая за короткий срок принесёт сумму, ради которой Джино вообще начал охоту.

И тогда он вспомнил Вито.

Прежде чем вспомнить о Вито, Майкл успел перебрать в памяти всех знакомых, кого встречал на улицах, в мастерских, возле залов и дешёвых баров. Большинство умело только говорить о связях. Вито отличался тем, что рядом с ним действительно происходили вещи: кто-то получал работу, кто-то находил товар, кто-то неожиданно переставал испытывать проблемы. Он никогда не называл себя криминальным посредником, но вокруг него всегда кружили люди, которым официальные двери были закрыты. Майкл понимал, что обращение к нему означает ещё один шаг в глубину того мира, откуда он вроде бы собирался только брать деньги и держаться на расстоянии.

Они действительно познакомились случайно, во время драки «район на район». Вито тогда не участвовал — стоял в стороне, смеялся и позже помог Майклу избежать разговора с полицией. После они пару раз пересекались, и каждый раз Вито вёл себя так, будто старое знакомство уже чего-то стоит.

Дом Вито находился в другом районе. Майкл шёл туда с лёгким напряжением: просить помощи у таких людей означало однажды услышать ответную просьбу.

Дверь открыл сам Вито — улыбчивый, шумный, совершенно не похожий на холодного Джино.

— Майкл! Какие судьбы? Давненько не виделись. Ты ещё жив? Ах-ха, шучу.

— Как видишь. Мне нужна помощь.

Улыбка Вито не исчезла, но взгляд стал внимательнее.

— Тогда заходи. Люди приходят ко мне либо за помощью, либо с проблемами. Обычно это одно и то же.

Внутри стоял старый диван под потрёпанным пледом, на столе — пепельница и стакан с недопитым виски. Вито расположился напротив.

— Что случилось?

Майкл рассказал о Франческо, долге и собственном поручительстве. Вито слушал, не перебивая, только изредка поднимал бровь.

— Ты поручился за почти незнакомого человека?

— Да.

— Значит, либо благородный, либо глупый.

— Разберёмся позже. Сейчас нужна работа, на которой он быстро заработает.

Вито задумался, постукивая пальцем по подлокотнику.

— В Прати есть человек. Импортирует товары из Восточной Европы. Официальные каналы ему не подходят, скажем так. Нужна доставка партии без лишних вопросов. Риск есть. Деньги тоже.

— Сколько?

Вито назвал сумму. Её хватало, чтобы Франческо смог погасить значительную часть долга.

— Что за товар?

— Если хочешь работать в этом мире, тебе придётся привыкнуть не всегда знать ответ.

Майкл усмехнулся: в последние дни все словно сговорились повторять ему одну и ту же мысль.

— Я поговорю с Франческо.

— Поговори. И если согласится, я сведу вас с человеком по имени Марко.

За время разговора Майкл всё яснее чувствовал, что Вито проверяет не историю Франческо, а его самого. Насколько далеко этот молодой парень готов зайти ради человека, с которым почти не знаком? Что для него важнее — слово или безопасность? Вито не задавал эти вопросы прямо. Он слушал, шутил, курил и время от времени бросал короткие фразы. Майкл вышел от него с ощущением, что получил не просто работу для Франческо. Он получил ещё одного человека, который теперь знает о его слабом месте — желании спасать тех, кого он считает достойными второго шанса.

После разговора с Вито Майкл долго шёл по улице без цели. Ему нравилось чувство, что он способен найти выход там, где другие видят тупик. Это чувство было опасным: оно быстро превращалось в уверенность, что правила существуют для тех, кому не хватает ума их обойти. Пока речь шла о спасении Франческо, такая мысль казалась почти благородной. Но Майкл уже видел, как легко тот же талант можно будет использовать ради власти, денег или мести. Тогда он ещё не знал, насколько часто в будущем будет убеждать себя, что контролирует эту границу.

Когда Майкл вернулся в Трастевере, Франческо выслушал предложение молча. Чем дольше он слушал, тем сильнее напрягалась его челюсть.

— Это контрабанда?

— Скорее всего.

— А если поймают?

— Тогда проблема с долгом перестанет быть главной.

Франческо нервно рассмеялся, потом закрыл лицо ладонями.

— Хороший выбор у меня остался.

— Я тебя не заставляю.

— Нет. Но если откажусь, придут люди Джино.

Майкл ничего не ответил. Иногда свобода выбора существовала только на словах.

Франческо поднял голову.

— Я сделаю это.

В его голосе впервые за всё время появилась решимость.

— С этого начну возвращать долг. Потом найду другую работу. И тебе больше не придётся отвечать за меня.

Майкл кивнул. Надежда вернулась, но вместе с ней появилось другое чувство: они оба понимали, что только что обменяли одну опасность на другую.

Глава 7

Первый шаг к спасению

Человек Вито приехал на следующий день. Его звали Марко. Около сорока, коротко стриженные волосы, холодный взгляд, никаких лишних жестов. Он осмотрел Франческо так, будто оценивал не человека, а инструмент.

— Работа простая. Забираете товар на складе в порту, доставляете по адресу, получаете деньги и уходите. Никаких вопросов. Главное — не привлекать полицию.

Франческо кивнул, но Майкл заметил, как тот сжал пальцы на коленях.

Марко положил на стол сложенный листок с адресом, временем и описанием ящиков.

— Красные метки. Берёте только их. Ошибётесь — платить будете сами.

Когда дверь за Марко закрылась, Франческо развернул листок.

— Мне это всё не нравится.

— Мне тоже.

— Тогда почему мы это делаем?

Майкл посмотрел на него.

— Потому что другого способа быстро начать возвращать долг у тебя пока нет.

Вечером они поехали вместе. Порт встретил их жёлтым светом фонарей, запахом сырости, топлива и ржавого металла. Старые склады тянулись вдоль причалов, вода в темноте тихо ударялась о бетон.

Франческо всё время смотрел в зеркала.

— Ты уверен?

— Нет.

— Отлично успокоил.

— Но я рядом.

На складе оказалось именно то, что описал Марко: несколько рядов деревянных ящиков, на части — красные метки. Они не открывали их. Франческо таскал груз к машине, стараясь не шуметь, Майкл наблюдал за воротами.

Пока Франческо переносил ящики, Майкл держался так, будто контролирует всё. На самом деле он не контролировал почти ничего. Не знал содержимого груза, не знал получателя, не знал, не следят ли за складом. Эта неопределённость оказалась тяжелее прямой опасности. В драке противника видно. Здесь угроза могла скрываться в любом автомобиле или случайном человеке у ворот. Майкл запомнил это чувство. Позже оно станет одной из причин, по которым он будет так одержим информацией: ему будет проще рискнуть жизнью, чем снова оказаться внутри дела, где ключевые детали принадлежат кому-то другому.

Каждый звук казался подозрительным. Где-то вдалеке хлопнула металлическая дверь, затем снова наступила тишина.

Франческо старался выполнять инструкции буквально, и эта сосредоточенность делала его почти другим человеком — не испуганным должником, а человеком, которому дали шанс заработать собственное спасение. Майкл поймал себя на том, что наблюдает за ним с гордостью, хотя ещё несколько дней назад они были чужими.

Когда последний ящик оказался в багажном отсеке, Франческо впервые за вечер выдохнул.

— Осталось доставить.

Дорога прошла почти слишком спокойно.

У светофора рядом остановилась полицейская машина. Франческо побледнел и крепче вцепился в руль. Майкл тихо велел ему смотреть вперёд и, когда загорится зелёный, тронуться спокойно. Полицейские даже не повернули головы, но ещё несколько кварталов в салоне никто не говорил. Франческо каждые несколько секунд смотрел в зеркало заднего вида, ожидая увидеть синие проблесковые маячки.

— Если будешь так дёргаться, нас остановят только из-за твоего лица, — сказал Майкл.

— Моё лицо хотя бы честно показывает, что я делаю что-то незаконное.

На окраине города они свернули к небольшому особняку. Задний вход открыл высокий мужчина в чёрном костюме. Ни имени, ни приветствия.

Ящики перенесли внутрь. В просторном зале их ждал седовласый человек с хищным взглядом.

— Всё?

— Всё с красными метками, — ответил Франческо.

Мужчина проверил один номер, затем бросил на стол конверт.

— Можете идти.

На улице Франческо остановился возле машины и раскрыл конверт. Увидев сумму, он рассмеялся — коротко, почти нервно.

— Мы сделали это.

Майкл тоже улыбнулся, но смотрел не на деньги, а на тёмные окна особняка.

Слишком легко.

Именно это его настораживало.

В машине Франческо уже говорил о долге, о том, что наконец сможет нормально спать. Майкл слушал вполуха. В памяти оставался Марко — его взгляд, точные инструкции, отсутствие вопросов.

Вернувшись в Трастевере, они не спешили расходиться. Несколько минут сидели в машине с выключенным двигателем, слушая, как потрескивает остывающий металл. Деньги лежали между ними в конверте. Франческо смотрел на него так, будто внутри находилась не оплата, а возвращённое право на жизнь. Майкл впервые увидел, какой вес может иметь одна пачка купюр. Для Джино это была бухгалтерия, для Вито — сделка, а для Франческо — возможность перестать вздрагивать от каждого шага на лестнице. Именно тогда Майкл понял, почему деньги так легко становятся властью над людьми.

У него появилось ощущение, что эта доставка была не концом чужой проблемы, а началом новой.

Глава 8

Невидимые угрозы

После удачной доставки Франческо словно ожил. Он расплатился с частью долга, впервые за долгое время побрился, сменил рубашку и перестал вздрагивать от каждого стука в дверь. Однажды вечером они сидели на крыше старого дома в Сан-Лоренцо, глядя на огни Рима.

— Ты спас мне жизнь, — сказал Франческо.

— Не преувеличивай. Ты сам согласился на работу.

— Но без тебя у меня бы не было даже этого выбора.

Майкл ничего не ответил. Ему нравилось ощущение, что он способен не только выполнять поручения, но и влиять на чужую судьбу. Это чувство оказалось почти таким же сильным, как деньги.

На следующий день он встретился с Вито, рассчитывая обсудить новые возможности. Но тот выглядел непривычно серьёзным.

— Вы с Франческо справились хорошо. Только есть одна проблема.

— Какая?

— Марко.

Вито встал, подошёл к окну и некоторое время смотрел на улицу.

— Он работает не только с нами. И, похоже, не просто подрабатывает на стороне. Встречается с людьми наших противников. Может сливать информацию. Может быть связан с полицией. Пока не знаю.

Майкл вспомнил холодные глаза Марко и собственное ощущение после доставки.

— Что предлагаешь?

— Следить. Узнать, с кем встречается, куда ездит, что передаёт. Ты ведь фильмы про мафию смотрел? Вот и проверим, чему научился.

Вито усмехнулся, но шутка прозвучала натянуто.

— Мне понадобится помощь.

— Уже подумал.

Он нажал кнопку на столе. Через несколько минут вошёл мужчина среднего возраста в тёмном костюме. Суровое лицо, спокойные движения, взгляд человека, который сначала замечает выходы, потом собеседников.

— Антонио. Будет твоими глазами и ушами.

Антонио пожал Майклу руку без улыбки.

На улице они обменялись первыми словами.

— Что думаешь о Марко? — спросил Майкл.

— Умный. Осторожный. Жадный. Последнее обычно и губит.

— Начнём завтра.

— Уже начали. Он вышел из дома десять минут назад.

Майкл посмотрел на него и впервые улыбнулся по-настоящему.

Следующие дни превратились в школу наблюдения.

Первый выезд едва не закончился провалом: Майкл слишком близко держался за машиной Марко и получил от Антонио короткое: «Ещё один светофор так проедешь — сам подойди и спроси, куда он едет». Потом потянулись часы в дешёвых кафе напротив офисов, смена автомобилей, наблюдение за отражениями в витринах, номера машин, записанные по памяти. Антонио учил его терпению — самому скучному и самому важному навыку в слежке, — а после каждой поездки подробно разбирал ошибки Майкла.

— Ты слишком долго смотришь на цель. Люди чувствуют взгляд.

— Как тогда следить?

— Смотри на отражения. На окна. На других людей рядом. Цель — часть улицы, а не единственный человек на ней.

Майкл учился быстро.

Антонио поначалу казался Майклу полной противоположностью Вито. Он не говорил лишнего, не смеялся над риском и не пытался впечатлить молодого напарника историями. Если что-то считал опасным, говорил прямо. Именно поэтому доверие возникло быстро. Несколько дней слежки сблизили их странным образом: дешёвый кофе в машине, короткие разговоры, часы ожидания, когда ничего не происходит. Майкл впервые почувствовал вкус командной работы, ещё не зная, насколько дорогой окажется эта связь.

Через несколько дней Марко вышел из кафе в центре и встретился с незнакомцем. Разговор длился меньше минуты. Потом Марко передал ему небольшой свёрток.

Антонио сделал несколько снимков.

— Это не дружеская встреча.

— Узнаем, кто он.

Фотографии отправили Вито.

Пока ждали ответа, Майкл и Антонио ещё раз просмотрели фотографии. На снимках было видно, как Марко держит свёрток двумя пальцами и перед передачей смотрит через плечо. Для Майкла наблюдение переставало быть игрой. Снимки подтверждали тайную встречу, но ещё не объясняли, кому и что передавал Марко. Антонио говорил спокойно, но проверил замки машины дважды.

— Когда человек играет на две стороны, — сказал он, — он опаснее открытого врага. Ты хотя бы знаешь, куда смотрит враг.

Вечером Вито сообщил, что незнакомец связан с конкурирующей группировкой, и велел обоим приехать к нему. Когда Майкл и Антонио вошли в кабинет, Вито уже ждал их за столом. На этот раз в его голосе не было и следа прежней насмешливости.

— Марко представляет угрозу, — сказал Вито. — Его нужно убрать.

Майкл несколько секунд молчал. Слово «убрать» не требовало объяснений.

— Убить?

— Да.

Раньше все задания оставляли возможность притвориться, будто он просто помогает, доставляет, наблюдает. Теперь между ним и реальностью не оставалось никакой занавески.

— Это нужно сделать так, чтобы никто не связал всё с нами, — продолжил Вито. — Антонио будет рядом.

Позже, уже на улице, Майкл спросил:

— Ты раньше делал такое?

— Да.

— Привыкаешь?

Антонио посмотрел на него.

— К оружию — да. К смерти — если повезёт, нет.

В ту ночь Майкл почти не спал. Он понимал: до сих пор криминальный мир пугал его возможностью насилия. Теперь от него самого ожидали, что он станет источником этого насилия.

И всё же утром он не отказался.

Глава 9

Первая кровь

Подготовка к ликвидации Марко проходила в полной тишине. Никаких длинных совещаний, громких угроз или красивых речей. Только адреса, время, маршруты и оружие.

На одном из складов Вито Антонио открыл металлический кейс. Внутри лежали две Beretta 92.

— Эта твоя.

Майкл взял пистолет. Холодный металл оказался тяжелее, чем он представлял. До этого ему доводилось видеть оружие, но держать в руке ствол, который выдавали специально для убийства человека, было совсем другим ощущением.

— Как я должен его использовать?

Антонио посмотрел на него без насмешки.

— Если придётся защищаться — не колеблись. Но не стреляй только потому, что страшно. Я постараюсь сделать всё сам.

Антонио заметил, как Майкл задержал взгляд на затворе, и без насмешки показал, как держать оружие и контролировать линию огня. Карате всегда оставляло возможность остановиться после удара. Пистолет такой роскоши не обещал. Здесь одна ошибка могла решить, кто останется жив, — и Майкл слушал внимательнее, чем на любой прежней тренировке.

Майкл проверил предохранитель, магазин, убрал оружие. Внутри всё сопротивлялось мысли, что через несколько часов этот механизм может решить, кто останется жив.

Марко должен был встретиться со своими людьми на территории старого пивного завода. Антонио и Майкл приехали заранее. Заброшенные корпуса пахли мокрым кирпичом и ржавчиной. Свет фонарей едва пробивался через грязные окна.

Они заняли позиции.

— Он будет с минуты на минуту, — тихо сказал Антонио.

Майкл кивнул. Сердце билось так сильно, что казалось, звук услышат снаружи.

В последние минуты перед появлением Марко Майкл слышал только собственное сердце и редкий скрип металла на старом заводе. Антонио был спокоен, и эта внешняя уверенность передавалась ему. План казался простым: увидеть, подтвердить, дождаться момента. Но Майкл уже начинал понимать, что самые опасные ситуации часто начинаются именно с ощущения полной готовности. Потом случится хаос, и ни одна репетиция не сможет вернуть секунду, когда всё ещё было под контролем.

Марко появился не один. С ним были двое мужчин, один нёс чемодан. Они быстро прошли внутрь.

Антонио показал жестом: ждать.

Но план рухнул прежде, чем они успели действовать.

Один из сопровождающих повернул голову в их сторону. На долю секунды взгляды встретились.

— Засада!

Первый выстрел ударил по металлу рядом с Майклом.

Искры брызнули от балки. Он инстинктивно присел и в ту же секунду понял: никакая тренировка в додзё не готовит к звуку пули, которая только что прошла рядом с твоей головой. Запах пороха появился почти сразу, смешавшись с сыростью старого завода. Пространство мгновенно наполнилось грохотом, вспышками и криками.

Майкл слышал собственное дыхание громче криков. Он успел понять одну вещь: фильмы лгут о перестрелках. Там герой видит всё сразу. Здесь он видел только обрывки — край колонны, руку с оружием, вспышку в темноте.

Антонио открыл ответный огонь. Один из людей Марко рухнул, схватившись за ногу. Другой получил несколько попаданий и упал между металлическими конструкциями.

Майкл прижался к укрытию. Паника на мгновение лишила его способности думать. Потом сработали годы тренировок: вдох, взгляд, движение.

Он поднял оружие.

Марко пятился к выходу, прикрываясь раненым человеком. Антонио начал обходить его сбоку.

— Не дай ему уйти!

Майкл вышел из-за укрытия и навёл пистолет на Марко.

Именно тогда Марко выстрелил.

Пуля попала Антонио в грудь.

Он пошатнулся и упал.

— Нет!

Майкл бросился к нему. Марко воспользовался моментом и исчез между корпусами.

Антонио лежал на спине, тяжело хватая воздух.

Майкл разорвал ткань у раны, как видел когда-то на тренировках по первой помощи, и прижал её ладонью. Кровь всё равно просачивалась между пальцами — тёплая, липкая, слишком настоящая. Где-то внутри завода ещё слышались шаги, кто-то стонал, но для Майкла пространство сузилось до лица Антонио. Он повторял, что сейчас приедет помощь, хотя сам не знал, кто вообще должен приехать. Он боялся вызвать скорую: пришлось бы объяснять, что произошло на заводе. Кровь быстро пропитывала одежду.

— Догони его… — выдохнул он.

— Заткнись. Мы уезжаем.

Майкл поднял его на руки и понёс к машине. Шаги отдавались болью в спине и плечах, но он почти не чувствовал веса.

У машины дыхание Антонио стало реже. Майкл опустил его на асфальт, снова прижал ладонь к ране, пытаясь остановить кровь.

— Прости…

Антонио еле заметно усмехнулся.

— Это не твоя вина…

Через несколько секунд дыхание остановилось.

Майкл ещё долго держал ладонь на его груди, словно мог заставить сердце снова заработать. Всё вокруг стало странно тихим после перестрелки.

Они знали друг друга совсем недолго. Но именно с Антонио Майкл впервые оказался по-настоящему в бою, впервые почувствовал, что кто-то прикрывает его спину. За несколько минут совместного страха эта связь стала сильнее многих долгих знакомств.

Теперь Антонио лежал мёртвым.

Именно этот обрывочный кошмар потом будет возвращаться во сне, всегда заканчиваясь одинаково: Антонио падает, Майкл протягивает руку на долю секунды раньше, но всё равно не успевает.

Майкл смотрел на кровь на своих руках и чувствовал, как внутри возникает новое чувство — не просто вина, а холодная, тяжёлая ярость.