Эпоха многоточий

Мой язык

Мне тяжко видеть боль в глазах у сына,Песок сыпучий под его стопой,Обрывки не сведёт он воедино,Все бреши не заполнит он собой.Но в этом сына упрекнуть могу ли,Когда и сам от своего отвык?Не я ли порох подсыпал под пули,Которыми расстрелян мой язык?В размывах обесчещенной эпохиХолодный зрак забвения сквозитИ инеем густым ложатся вздохиНа чёрный камень надмогильных плит.Мне стыдно, что молитв не знают внуки,Что отчуждает их чужая речь,Что не заметил гибельной излуки,Где б крен к беспамятству я мог пресечь!Моей судьбы причудливы зигзаги,Углы уже не срезать налегке,Но всё ж меня, уснувшего в овраге,Оплачьте на катрухском языке.Пусть я сольюсь с певучим древним плачем,В котором мерно плещутся века, —На этом языке я только значим,Хотя бы даже в виде черепка.Без языка не сохранить святыниИ человек как птица без гнезда,Но космосом становится пустыня,Где имя носит каждая звезда!

Трудный хлеб

Ф. Р. Нагиеву

Застревает в горле хлеб чужбины,Трудный хлеб, посоленный слезой.С гор катрухских голубая глинаМне желанней кажется порой.Не ропщу: случилось что случилось,Жизнь не переснимешь, как кино.Уповаю на Аллаха милость,Принимая то, что суждено.А какие помыслы погаслиИ какие умерли мечты…Кто бы подсказал мне, что напрасноВниз стремлюсь я с синей высоты.Сколько было спеси и насмешекИ наветов злобных в адрес мой:Мелочная месть людишек-пешекЗа мою сроднённость с высотой.Попрекали и углом, и хлебом,Ни родства не помня, ни добра.И не нажил я под хмурым небомНи чинов земных, ни серебра.Жизнь прожив, словно на минном поле,Всё же мир я предпочёл войне,И до рабской не скатился доли,И под гнётом честь ценя вдвойне.Но сиротской не была судьбина,Что прошла под грохотанье гроз, —Кожу плеч сдирая об теснины,Я мечту о небе вам принёс.

Тёплая зима

Бесшумно тает время в мути серой,И небо неприютно, и земля.Забились люди в комнаты-вольеры,Спасаясь от камлания Кремля.Но всяк свою синицу держит с верой,И в небесах не видно журавля.Бунтует ум, но – только за портьерой,От тёмной безысходности скуля.Тоску наводят серые недели —Всё та же тишь, всё так же мокнут ели,Страшна в России тёплая зима.Ни смеха, ни протяжных долгих песен —Тяжёлый морок сонного ума,А заоконный мир слезлив и тесен…

«Не жди любви от рабского сословья…»

Не жди любви от рабского сословья —Им непонятен твой высокий бред.Ужель не видишь, что в глазах воловьихМещанского довольства мутный след?Не тронешь их сердца бурлящей новью —На новизну здесь внутренний запрет.А ты, с непрошенной своей любовью,Ломаешь мира сытого хребет.Расплылись смыслы и темны разводы,Рабы привычек в фантиках свободы —Не к этому готовили меня!Сгорай же сам до плахи, до извета —Свеча должна истаять до рассветаВо мраке, где не выжить без огня!..

Ночные мысли

С возрастом всё больше тайных знаков,Всё плотней, но говорливей тьма.Этой речи смысл неодинаковИ во многом странен для ума.Как проверить полноту подстрочий,Хаоса не зная языка?Как осмыслить озаренья ночи,Если в миг спрессованы века?Ясных требует ответов полночь,Там, где явь перетекает в миф,И нельзя надеяться на помощь —Ибо слитны камень и Сизиф.Ни костей привычного, ни шерсти,Вместо склепа мифов – кенотаф:И не знаешь, в лоне мглы разверстойКто зачат: Давид иль Голиаф.Старых упразднив богов, отнынеВ вещное сгустить не можем мрак:Письмена в безжизненной пустыне —Ни один не расшифрован знак.Не желая выползти из кожи,Сшитой из цветных обрезков лжи,И дыханья бездн страшась до дрожи,Мы в инстинктов сжаты рубежи.Счастье, если сам послужишь мерой,Оживляя духом пустоту,И лучом, в бесформенности серой,Обозначишь стёжку в высоту.Дышат времена забвенья стужей,И не греют мёртвые слова,А просвет в сокрытое всё ужеИ всё гуще ночи кружева…31.01–07.02.2020

Память о звёздах

Печально я гляжу на наше поколенье…

М. Ю. ЛермонтовЕсли спросят, что мне дали годыИ что ныне причиняет боль,Я отыскивать не стану броды —Буду честен до конца. Изволь:Только сожаление о звёздах;Била жизнь в упор и в перехлёст,И, покуда мёрз на перекрёстках,Не хватило времени для звёзд…Вот об этом только и жалею,Силясь возраста порвать узду,И, упорно выгибая шею,В небе облачном ищу звезду.Захлебнуться б сумасшедшей новью —Мне бы – звёзды, мне бы – синеву!Но приносит день тоску воловьюВ сумеречном, дремотном хлеву.И унылые плетутся годы,Где и жизнь не жизнь и смерть не смерть —Ряскою затянутые водыИ в бетон закованная твердь.Новое приходит поколенье,Незнакомое с ночной звездой:Ни мечты о небесах, ни рвеньяЗвёзды зажигать своей рукой…

Вьюжный морок

По мотивам поэмы А. Блока «Двенадцать»

1Воя раненой дворняжкой,Ветер шарит по углам.– Ветер, ветер, рви растяжки,Разметай щиты реклам!Не надеюсь на двенадцать —Многих поглотила мгла,И не выйдет, может статься,Ни один из-за угла.На брусчатке гололобой —Ни души до девяти.С подворотен тянет злобой —Снегом, что ли, замети.У витрины магазинаЖалко топчется алкаш.Где-то жутко воет псина,Видно, впал в любовный раж…2А за церковью Предтечи,За заснеженной рекой,Сосен золотятся свечиПод Господнею рукой.Но кому покажешь чудо,Если каждый одинок?Человек из ниоткудаНе постигнет слова «Бог».Толпы одиночеств в мире, —Цепью, – за кольцом кольцо, —И портретов всяких ширеИх безликое лицо.Но дрожит тугая струнка,Может всё исчезнуть вмиг,И тогда картину МункаРазнесёт всеобщий крик.Душу сводит века стужа,Жизнь на сотню лет пуста:Всё одно – родник иль лужа,Нечувствительны уста.И ни друга, ни подруги —Всё реклама, всё – заказ.В шлейфах запоздалой вьюги —Лёд улыбок, холод глаз…3Небо брезжит перламутром.Ветер, ветер, рви, круши!Хаос властвует над утромЗаблудившейся души.Не чеканят шаг двенадцать,Нет и венчика из роз.Стоит выше чуть подняться —Снег, закрученный в вопрос.А за церковью Предтечи,За заснеженной рекой,Сосен золотятся свечиПод Господнею рукой…

Я – поэт

…я – сочинитель, Человек, называющий всё по имени…

А. А. БлокЯ – мистик, суфий поневоле.Наследник мудрого Руми[4],Познавший бездны зла и боли,Гонимый веком и людьми.Во мне самом – миров основы,И ярость хаоса во мне.Во мне живёт аскет суровый,И мот безудержный во мне.Я – следствие, и я – причина:Звезда на небе, червь в земле,Родник в горах и вод пучина —Всё это заперто во мне.И соловьиные рулады,И вздох предсмертный в тишине,Цветенья светлая отрадаИ смертная тоска – во мне.Последний из рабов АллахаИ первый среди них – во мне.Топор зловещий, сам же плаха, —Преступник и палач во мне.Безбожник я закоренелыйИ сам же праведный монах:То без греха, как ангел белый,То, как схизматик, весь в грехах.Я – тысяча земных наречий,И сотни у меня имён:Я – символ эры человечьей,Венец народов и племён.Я – храма радости оракулИ утешитель в храме бед:Я всех воспел и всех оплакалВперёд на сотни долгих лет.Бреду я по земным дорогам,Богат душою – телом наг:То жертвой черни, то пророком,Во все века покоя враг.Я – сочинитель, друг гонимых,Я тот, кто людям дарит свет,Опора честных и ранимых,Я – совесть мира, я – поэт!

Курбан-байрам

Мне приснилась широкая, красная река.«Закат», – вздохнула душа.«Кровь», – ответил разум.1Сегодня,в десятый день месяца Зуль-Хиджа,в день Ид аль-Адха,то естьжертвоприношенья,люди,я обращаюсь к вам:не лицемерьте —ни кровь,ни жертвы ваши не нужны Аллаху.Ужель не видите,что отвернулось небоот молитв лицемерныхи дел кровавых,что творите выс именем Бога на устах?Люди книги[5],побеги с одного корня:евреи,христиане,мусульмане —все вы,так и не сумевшиестать древом мирозданья,алой кровьюженщин и детей Палестины.Вы отравили воздухИерусалима…Не режьте агнцев,не надо больше крови!..В день Ид аль-Адха надо бмолча помолитьсяи постараться бытьв рядах Божьего стада.Но боль и стоны людей,приносимых в жертвуненасытным богамбезжалостной эпохи,воплем яростного гневаразрывают грудь,и яне могу,я не смею больше молчать!..Я молчал,когда убивали мою страну.Отнимали у меня свободу —я молчал.Подъярёмный, безмолвствовал народ —с ним и я.И,даже когда решили,что тьма —это свет,я только пальцеммолча покрутил у виска.Когда позабыв про Бога,про закон и честь,дельцы рвали плоть страны, стервятникамсродни, —я молчал,решив,что насытятся и уйдут.Я всё молчал,не стесняясь трусости своей.Оказалось,что слишком долго я был немым.И из-за этой немотывстал на брата брат.Теперь моё молчаньеминами рвёт Донбасси стонами бьётсяоб стены госпиталей…Камнем жертвенным чревато молчание ягнят…Чтоб извечный порядок жизнибыл нерушим,я тому же божеству молился,что и дед.Но,увидев молчанье боговв Палестине,понял:когда гибнут боги,нам нельзя молчать.2Со шпилей минаретов, шилом проткнувших высь,Со стройных колоколен, с золочёных крестовСигналом: SOS! – уходит в небо людская боль.Но незыблем земного склепа небесный свод,И боль по граням шпилей – синью – стекает вниз:На дымящиеся руины жилищ и школ;На очертанья улиц, различимых едва,В просветы веток и листвы дерев невзрачных;На домашний скарб, эмаль посуды и бельё – на всё,Лежащее на пожухлой траве газона…Здесь не слышно отдельных проклятий и стонов,Здесь проклят сам воздух, состоящий из стонов,И, сотканный из плача, проклят ветер пустынь!Здесь проклята жизнь, как ценность, как божий дар,Если тысячами здесь погибают дети…Обезбоженное небо, несущее смерть,Скажи, века молитв и реки крови – зачем?Что нам дали мириады истаявших свеч?Чью жажду утолила агнцев жертвенных кровь?3Если бомбы сионистов убили БогаИ сгорели в пламени молитвы тысяч лет,Значит, что-то корневое сдвинулось с оси…Палестина, последняя святыня земли!Не случайно кровью твоих женщин и детейОстанки богов привычных смывают с небес.Человека с Богом здесь очевидно родство —Сегодня пуповинную обрывают связь,Опору нравственности выбивая из-под нас.На грани света и тьмы балансирует жизньИ если промолчим —Канем в безднуБез следа…Сегодня, в десятый день месяца Зуль-Хиджа,В день Ид аль-Адха, то есть жертвоприношенья,Люди, заклинаю вас: не проливайте кровь —Аллаху это не нужно – это нужно нам,Чтоб остаться людьми, твореньями Аллаха.Если бабочка может лёгким взмахом крыла,По цепочке следствий, сотрясти земную твердь,То к чему может привести наша немота?Ничего не бойтесь и не молчите, люди, —Голос гнева и надежды рождает Бога…15–17.06.2024

Часть 2

Белой ночью

Как незаметно время пролетело,Исчезло всё в мелькании сплошном,Чтоб не витали грёзы в зыби белой, —Не пой, соловушка, в саду ночном.Я в заданность судьбы не очень верю —Есть в этом усыпляющий обман:Уходят сны тропой ночного зверя,Уходят в стылый утренний туман.Не надо больше отголосков чуда —Душа устала хоронить мечты,Не возвращай ко мне из ниоткудаТого, что скрылось в чреве темноты.В ночи весенней – мука жизни целой,Где опыт горький с сердцем не в ладу.Былым тревожа память, ночью белойНе пой, соловушка, в моём саду…2020–2024

Курортный роман

Приникнув к моему плечу щекою,«Поговори со мной», – ты шепчешь жаркоВ притихшем к вечеру безлюдном парке,Где воздух густ от запаха левкои.В глазах твоих я вижу грусть немую —Начало одиночества ночного,Но, нужное сказать не смея слово,Я молча руку смуглую целую.Что значат разговоры? Рябь на море.И что они изменят в грубом мире?Томит другое – значимей и шире —Над морем полыхающие зори.Сошлись случайно – разойдёмся вскоре,Но всю тебя я заберу с собою,Пронизанную запахом левкои,Чтоб помнить это золотое море…

В осенний вечер

Тикают часы в притихшем доме,Капают секунды в тишину,Улыбаясь как-то незнакомо,Молча ты сидишь лицом к окну.Не пугай меня немой печалью,Не гляди с улыбкой в пустоту,Не свыкайся с неизбежной далью,Под годами подводя черту.И подумай, тихо отцветая, —Ведь не всё останется в былом:Погляди, как осень золотаяТрепетна на фоне голубом.Ничего не исчезает в мире,И условен счёт обычных дней —Наша жизнь неизмеримо шире,Чем людское знание о ней.Иней сел на смоляные пряди —Мы уже немолоды с тобой,Но каймой на выцветшем нарядеЗолотится луч любви былой.Не грусти, вечернею пороюНевозвратным душу изводя.Я тебя плащом любви укрою —Не страшись ни стужи, ни дождя…Отшумели, поутихли бури,И печаль закатная чиста —Оттеняет глубину лазуриНежностью последнего листа…

Предвестие

(цикл)

1…Всё внезапно, перемен не предсказать заранее —То сырая оттепель нагрянет, то мороз.И привычное колеблется на хрупкой грани,Словно с места сорвалась земная ось.Хотя внешне ничего не изменилось вроде,Странно протекает эта тёплая зима;Сердце и ликует, и грустит, под стать погоде,Неподвластное холодным доводам ума.То сжимаясь, то телесной оболочки шире,Ранее незыблемое рушится во мне.Разом, я снаружи и внутри того, что в мире,И ничто не связано ни с чем, будто во сне.Кажется, что скоро разлетится всё со звоном —Есть предвестие чего-то в воздухе самом:Отзывается душа тревожным камертоном —Скрип качелей в унисон – во мне и за окном…2Разве кто хотел бессонниц? Просто так случилось,Как стихи случаются иль ливень проливной.Понимай как хочешь – наказанье или милость,В многотонной темноте довлеет над тобой.Что ж теперь досужих опасаться кривотолков,Уплотняя мрак и без того ненастных дней?А привычное мерцает в глубине осколков:«Отраженья собери и воедино склей!..»Ни сомнительных речей меж нами, ни намёков —За столом соседство, несколько учтивых фраз,Но весь вечер мне казалось: свет звезды далёкойЗатаился, до поры, на дне прекрасных глаз.Что бессонница? – И жизнь почти что на исходе.Как легко любить и ненавидеть молодым —И как сложно чувство в зрелые даётся годы;Разгорится ли костёр, глаза ли выест дым?..3Все мои привычки, все привязанности стонут:«Обожжётся сердце, с запредельным не играй».Но откуда знать, что полон жаром тёмный омут,Что сожжёт навеки, перелившись через край.Встрепенулось сердце, изначально понимаяИ случайность встреч, и неминуемость разлук, —Только вскрикнула мгновений перелётных стая,Грусть безжизненного неба обнажая вдруг.Неужели всё вместилось в этот миг единый —И зигзаги молний, и горящей плоти смог,Чтобы чёрной сажей въестся в горькие морщины,Как в живую карту нами пройденных дорог?Грёзами наполненных бессонниц воздух жарок,И в разладе с сердцем сиротливо жмётся мысльПриземлённая, чтоб враз постичь судьбы подарок,Неподъёмную его огромность, его смысл.4Я не знал доселе, что способен к безрассудству,Что по терниям готов пройти на склоне лет,Когда, разум затмевая, полыхает чувствоИ душа, обугливаясь, вся уходит в свет.Сердце пылкое всему находит оправданьеВ непрестанном разговоре с совестью самой.Но, скорей, не по годам горячее дыханье —Это лишь стремленье сладить с неизбежной тьмой.Нелегко даётся истина душе ранимой —Разрушает жизнь ущербную мечту ночей.Только греет, манит этот свет необъяснимыйМягким золотом во мраке тающих свечей.Поневоле и разлад, и оттепель приемлю,Тайну имени храня, запретную губам.Лишь мерцанью в глубине зрачков я молча внемлю,Сладко уплывая вдаль по призрачным волнам…

«Сидят, обнявшись, двое на угоре…»

Сидят, обнявшись, двое на угореНад комариной, дремотной рекой,И тихо плещется заката мореПоверх долины сине-золотой.Им дела нет до мировых вопросов,Им всё равно, кто прав, а кто неправ, —Они уместны здесь, где зреют росыНа трепетных ладонях диких трав.Зачем им знать, что дальше будет,И жить с печальной мудростью совы:Кто юность за неведенье осудит —За нимб вокруг невинной головы?А счастье будет, будут и утратыИ гибелью грозящие часы,Но безмятежность этого закатаЦенней всего, что ляжет на весы.

«Усталые уснули птицы…»

Усталые уснули птицы,На вязах замерла листва,И только мне в ночи не спится —Твой голос слышу и слова.Я робкую лелею веру,Что боль мою услышишь ты,И нечто трогает портьеру,Качая сгустки темноты…Уйти бы в эту ночь тугую,Растаять без следа во мгле —Любить и проклинать другуюНа этой горестной земле.Но нет, другой такой не будет —Одна звезда в моей судьбе.Тот, кто тоску мою осудит,Пусть любит равную тебе…Уйти б в такую ночь однажды,Надеясь, что возврата нет,Чтоб вечно с неизбывной жаждойИз тьмы цедить твой силуэт.

«Что ты хочешь ещё от поры соловьиной…»

Что ты хочешь ещё от поры соловьиной,Что лежишь до утра, не смыкая ресницы?Небеса заалели над тихой долиной,Голоса уже пробуют певчие птицы.Только бледная в небе сияет Венера,До последнего с солнцем невидимым споря,И она растворится в заре, как химера,И осядет росинкой мерцающей вскоре.Отпылаем и мы, и растаем однажды.Не грусти и не плачь, подойдя к переправе,Всё равно утолить не сумеем мы жаждыПо лугам, где остались цветущие травы.Всё, что было, – туманы и звёзды – всё с нами:Соловьи на рассвете и светлые росы,И в слезинках твоих отражённое пламя —Всё с тобой. Серебром всё осело на косы.Да, я знаю: душа не насытилась чувством,И пытаюсь глушить в себе памяти бремя.О, как трудно порой побороть безрассудство,Что велит нам вернуть невозвратное – время!Человеку времён неподвластны границы,Но спасибо за память живую, родная!Нераздельны с тобой, как заря и Денница,Так и будем друг в друге гореть, не сгорая……Разве это не счастье – грустить о прошедшем?..2024–2025

Не надо…

Не говори мне слов неискренних, не надо,Участье льстивое страшней беды самой:Откуда знать ты можешь грохот камнепада,Не пережив бессилья ужас под скалой?Оставим всё как есть – не надо лезть мне в душу —Ты не увидишь ничего в недвижной мгле.Я страх изжил навеки и теперь не струшу,И вряд ли удивлюсь чему-то на земле.Кто выходил уже за бытия оградуИ хаосом, ещё безвещным, был объят,Тому иллюзий переменчивых не надо —Сплетением иных реалий полон взгляд.Не говори мне, как больному, о надежде,Но, чтобы мёртвую заполнить пустотуТой бездны, куда ты меня столкнула прежде,Сама – хоть раз – попробуй перейти черту…

Красавицы Дербента

Текут по дербентским седым тротуарамХиджабы, усы и с горбинкой носы.Но встретишь порой в этом городе старомИ женщин нездешней небесной красы.Так вмиг оживают легенды и сказки,Платаны, мечети, магалов дома.Повсюду Албанией веет кавказской,Живая история дышит сама.Наш мир красотою извечно расколот —Дороже короны пленительный стан:Столетьями бились за каменный городЦари северов и полуденных стран.Я сам за улыбку таинственной девыПошёл бы на штурм рукотворных громад.Забыв про паденье Адама и Евы,Эдем уступил бы за ласковый взгляд.Порой задаюсь я вопросом: откудаТвой стан кипарисный, миндаль этих глаз?И вздохом доносится с Каспия: чудоВ загадке смешенья народов и рас.Текут над Дербентом часы и недели,И синью струятся над ним небеса,И чудится: в щелях бойниц цитаделиТо взор промелькнёт, то девичья коса…

«Оплачь, оплачь меня – ещё живого…»

А на бельмах у слепого

Целый мир отображён…

В. Ходасевич. «Слепой»Оплачь, оплачь меня – ещё живого,Ресниц твоих хочу запомнить дрожь.Последнее хочу услышать слово,Последнюю забрать с собою ложь…Всю жизнь о пламени я грезил жарком,А ты светила холодом звезды —Что мне, что сонным улицам, что паркам, —И не растаяли меж нами льды.О том, что было, говорю без злобы —К чему теперь обида иль упрёк?Заворожённо мы глядели обаНа льдами отражённый огонёк.С годами нарастали эти глыбы,И в них всё то, чего мы лишены.Замёрзшие ручьи, цветы и рыбы,И облака, и розовые сны.Но очень скоро всё растает снова,Всё обретёт начальные черты…Оплачь, оплачь меня, ещё живого,Покуда плач не позабыла ты.

Признание

Я болен был – переболелИ вряд ли заболею боле.Кому-то люб такой удел,По мне – как еда без соли…Душа замёрзла – я остыл.Смешно, что поменялись роли:Я ведь и муку пережилЗатем, чтоб ты не знала боли.Не тает лёд, что ночь, что день.Струится в жилах холод штолен,Где вместо крови – льдинок звень……Тобою, говорю, был болен…

Через сорок лет

(цикл)

1Я думал – навсегда угасли страстиИ что гореть могло давно сгорело;Душа уснула, и завяло тело,Довольствуясь скупым обрубком счастья.И пустоту маскируя умело,Любви не ждал я, не ждал участья,Привыкнув к тихому ненастью.Кто знал, что в спящем сердце буря зрела?Симфония ночная звездопадаИль женский вздор случайный, но лукавыйЛишь изредка прошедшим волновали,Даря душе недолгую отраду.В минуты эти остро пахли травыИ сытого покоя было мало…2Взрывает магма вековые горы,Кипя под толщею земной незримо,И, в ярости своей неукротимо,Грохочет и волнуется как море.С трудом скрывая боль души ранимой,С улыбкой на устах, тоской во взоре,Как Гамлет одинокий в Эльсиноре,Терзался я, сомненьями томимый.А поводом – набросок карандашный,В тетради обнаруженный случайно:Несмелых линий и штрихов разводы.Хватило этого, чтоб день вчерашнийРазжёг огонь любви из детской тайны,Пронзая расстояния и годы…3Я не был рад ожившим этим чарам,Боясь пучины страсти безответной.Твой профиль каждой линией заветнойГрозил душе смятеньем и пожаром.Я знал, что не увижу взор приветныйИ чувство изойдёт горячим паром.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Неведому зверушку» – из «Сказки о царе Салтане…» А. С. Пушкина.

2

«Властитель слабый и лукавый» – строка из поэмы «Евгений Онегин» А. С. Пушкина.

3

Имадеддин Насими (настоящее имя – Сеид Али Имадеддин Насими) – азербайджанский поэт XIV–XV веков.

4

Руми – великий таджикско-персидский поэт мевлана Джалал ад-Дин Мухаммад Руми (1207–1273) или по месту рождения (г. Балх, Таджикистан) – мевлана Джалаладдин Балхи.

5

Люди книги – в Коране так называют представителей авраамических религий, то есть евреев, христиан и мусульман.