скачать книгу бесплатно
– Что ты там говорила о супе? – Он вопросительно взглянул на меня.
Пройдясь взглядом по полкам, я нашла металлический ковш. Он был слегка великоват, но и я перфекционизмом во всем, что не касалось фотосъемок, не страдала. Ковш был водружен на огонь, и я приступила к священнодействию над глинтвейном, стребовав с хмурого чернокнижника еще и приправы.
Когда все было готово и я разлила дымящийся напиток по кружкам, то удостоилась от чернокнижника взгляда, полного сомнения.
– За вкус не ручаюсь, но горячо будет, – заверила я оптимистично и отхлебнула первой.
Ну что я могу сказать… Тем, кто пробовал перец чили вместе с васаби, бояться нечего. А вот темный, похоже, не пробовал.
– Учту, что тебе нельзя доверять варить не то что зелья, даже суп, – прокашлявшись, выдохнул он.
– Ну зато ты не заболеешь… – попыталась утешить я.
– Я и так никогда не болею, – процедил темный. – Давай ешь гевейка и спать.
Моя рука, уже было потянувшаяся к предполагаемой курице, так и замерла.
– Гевейк? Я думала, это цыпленок.
– Если тебя это успокоит, он тоже был с крыльями и клювом.
Не то чтобы сии знания были мне жизненно необходимы, но голодному желудку оказалось плевать, гевейк это или курица.
Я впилась зубами в ножку, когда темный добавил:
– Правда, в Шумерлинской топи данная тварь попыталась меня убить, выстрелив ядовитыми перьями. Я посчитал, что съесть ее в ответ будет справедливо. – Брюнет испытующе посмотрел на меня.
– То-то я думаю, что мясо такое твердое. А оно, оказывается, за тобой долго бегало, прежде чем умереть.
Судя по всему, нужной от меня реакции Дэймон так и не дождался. Еще немного побуравил взглядом, а потом молча принялся за еду.
Когда с поздним ужином было покончено, из стены появился лич.
– Я провожу вас, лэрисса, в комнату.
Я обрадовалась: теплая ванна и спать – как раз то, что мне сейчас нужно. Эх, если бы я знала, насколько обидчив может быть этот полупрозрачный га… Привидение!
Глава 3
Ни о чем не подозревая, я потопала вслед за Гринро. Дух неторопливо плыл над ступенями лестницы. Когда же мы оказались в коридоре, он в полупоклоне остановился у одной из дверей.
– Прошу вас, лэрисса. Горячая ванна и постель уже готовы.
Я скосила глаза на лича. Тот был сама невозмутимость. Осторожно взялась за ручку двери. Толкнула, не спеша заходить. Ведро не упало, водой не облилась, и вообще все выглядело подозрительно спокойно.
– Приятной ночи, – пожелал мой провожатый и растворился в воздухе.
Я с опаской шагнула внутрь. Определенно, назвав это комнатой, Дэймон поскромничал. Посреди огромного зала стояла здоровенная кровать с великолепным балдахином на резных столбиках. Кресла, пюпитр для чтения, секретер – все свидетельствовало о том, что темный не бедствует. Но больше всего меня поразил балкон. Стеклянные двери высотой в три моих роста отделяли его от спальни. Через прозрачную преграду, по которой струилась бронзовая лоза, открывался поистине фантастический вид на погруженную в вечерний сумрак долину.
К спальне примыкала туалетная комната. Посреди нее находилась огромная мраморная ванна на львиных лапах. От воды шел пар. Рядом на тумбе лежали полотенца и халат.
Я закрыла массивную дверь на щеколду и, раздевшись, залезла в воду. Едва не зашипела – так показалось горячо. Но потом тело привыкло, и я поняла, что понежиться в почти обжигающей воде – это именно то, чего мне не хватало для полного счастья.
Вдоволь наплескавшись, завернула волосы в полотенце и надела халат. Правда, он оказался мне длинноват: подол волочился по полу. Зато он был теплым и уютным.
Открыла дверь… Хм. Странно. Когда я сюда вошла – горели свечи и в камине полыхал огонь. Сейчас же комната тонула во мраке. Лишь светильник под потолком туалетной комнаты мягко касался тьмы за дверью. Если не потороплюсь, то и он прогорит. И придется мне блуждать в темноте в поисках кровати. А с учетом местности этот процесс может затянуться до утра.
Я устремилась к балдахиновому плацдарму. Когда до вожделенной посадочной площадки оставалось всего ничего, свет погас. В итоге я почти успела до того, как огонек в светильнике скончался. Добралась до края кровати и на ощупь отдернула одеяло. Легла, укрывшись им, и словно провалилась в мягкий теплый сугроб. Сон навалился на меня мгновенно, напрочь вытеснив из головы все мысли.
Пробудилась я от стука. Настойчивого стука в стекло, от которого дрожало все вокруг.
Сонно приоткрыла один глаз и увидела полоску солнца на белой простыне. Похоже, что наступило утро. Судя по ощущениям – наступило оно на меня.
Дзинь! Дзинь!
Казалось, еще один удар – и я услышу, как на пол посыплется тысяча осколков.
Я села на кровати, с неимоверным усилием распахнула глаза и… И заорала. Лобастая оскалившаяся морда стояла на балконе, щерила на меня клыки и показывала раздвоенный язык. Но хуже того, к морде прилагалось тело – мощное, в отметинах застарелых рубцов и шрамов, со здоровенными кожистыми крыльями. Лапы с длинными черными загнутыми когтями внушали лишь одну мысль: меня разделают такими за секунду.
Не переставая орать, я буквально взвилась на постели, утянув за собой немаленькое одеяло. Кубарем покатилась на противоположный край перины, прошлась бешеным бегемотом по чьим-то ногам и сиганула на пол, под прикрытие кровати.
И только закрыв рот, я поняла, что в спальне воцарилась звенящая тишина. Больше никто не скребся в стекло, зато одеяло, которое я успела намотать на себя, как гусеница – кокон, сейчас кто-то настойчиво пытался отобрать.
Я подняла голову и узрела темного. И ладно бы одетого, хотя бы частично. Этот тип предстал передо мной в знаменитом костюме Адама, только без фигового листочка.
– Ты? – выдохнул брюнет, все еще держа в руках одеяло. – Откуда ты вообще здесь взялась? В моей спальне? Я же вчера, как зашел, дверь закрыл и зачаровал, прежде чем отруб… уснуть.
Несмотря на то что смотрела на него снизу вверх, я пошла в наступление. Выпростав из одеяла руку, я демонстративно ткнула пальцем в пространство со словами:
– Вообще-то это моя комната. Меня сюда твой Гринро привел!
Темный отпустил одеяло и скрестил руки на груди. Кажется, нагота его ничуть не смущала. Но и я не была невинной девицей, краснеющей при виде обнаженных тел. Как-никак и в стиле ню приходилось снимать. Поэтому тоже плевать хотела на этого недоделанного Аполлона Бельведерского. И на его заявление: «Вон из моей спальни!» – тоже плевала. Причем трижды.
– Слушай, иди-ка ты сам из МОЕЙ спальни. – Я наконец встала с пола, хотя укутанной в одеяло сделать это было нелегко.
В комнате резко потемнело и похолодало. А взгляд у чернокнижника стал таким, будто он решил меня им без криокамеры сохранить для будущих потомков.
И тут в стекло деликатно поскребли коготком. Чернокнижник махнул рукой, створки распахнулись, впустив в спальню мороз и ветер. Визитер тут же переступил порог и аккуратно затворил двери, помогая себе не только лапами, но и хвостом. Обернувшись к чернокнижнику, он чуть заискивающе уточнил:
– Мессир, может, мне попозже залететь, когда вы ее убьете?
В ответ Дэймон только глянул на летуна. Тот нервно переступил лапами и… И тут его глаза округлились и едва не выпали из орбит: он увидел на запястье чернокнижника браслет.
– Мессир… Вам можно посочувствовать? Вы все же женились на той светлой?
– Да. – Чернокнижник, поняв, что одеяло я так просто из рук не выпущу, потянулся за своей одеждой, что лежала на стуле недалеко от изголовья кровати. То, с чем не справились смущение и стыд (по той причине, что оных у Дэймона попросту не было), с легкостью удалось банальному холоду, ворвавшемуся в спальню. Темный таки решил прикрыться.
– Ты еще здесь? – обернулся ко мне чернокнижник. – Я же сказал, уйди!
– Куда и в чем? – Одеяло сползло к моим ногам. Я осталась в халате, растрепанная и злая, как ведьма. – Разгуливать босой и голодной по замку, кишащему склеротичными привидениями, которые не помнят, где покои хозяина, а где – гостей, я не собираюсь.
– Тут еще есть зомби и умертвия, – натягивая через голову рубашку, злорадно отозвался чернокнижник.
Я не подала вида, что сказанное меня удивило. Улыбнулась, сделала выводы и прикинула, чем эффективнее всего убивать чернокнижников.
Наверное, на моем лице отразилось нечто такое, отчего крылатый гость нервно сглотнул и тихо спросил:
– Мессир, а вы точно уверены, что вам в жены подсунули светлую? У нее такой взгляд… Подобный был у верховной ведьмы, когда она недавно пообещала пожирателю смерти лично его прикончить. Я сам видел…
– Но ведь пожиратель все еще жив? – как само собой разумеющееся уточнил чернокнижник, натягивая сапог.
– Ну как вам сказать… Почти… – осторожно ответил летун и бочком-бочком начал придвигаться к двери. Не иначе, чтобы дать деру.
– Стоять! – увидев маневр гостя, рыкнул Дэймон. – Рух, ты зачем ломился ко мне в спальню в столь ранний час? Не поверю, что чтобы пожелать мне приятного утра и отличного дня. Вам, горгулам, вроде бы подобная дурость не свойственна – с утра без повода вламываться к темным магам.
Визитер поджал губы и дернул похожим на лопух и лишь чуть заостренным кверху ухом.
– Вы, как всегда, проницательны, мессир. Меня прислал к вам капитан пограничного гарнизона. Ночью в одной из деревень вспыхнул мятеж. Его подавили, но…
– Передай Таргусу, что лично буду вести допрос зачинщиков, – жестко перебил чернокнижник.
– Да, мессир. – Крылатый склонил голову.
– У тебя что-то еще?
– Нет. Позвольте удалиться.
Темный кивнул, и Рух поспешил ретироваться. Даже стеклянные дверки вежливо и аккуратно после себя закрыл.
Во время этого короткого диалога я так и стояла посреди комнаты. Отмерла только тогда, когда горгул улетел, и тут же удостоилась тяжелого взгляда чернокнижника.
– Больше. Никогда. Не перечь мне. При свидетелях, – отчеканил он.
Я сглотнула и кивнула:
– Хорошо.
А потом увидела, как маска холодного и решительного темного мага слетела с Дэймона. Он протер лицо ладонями, будто умываясь, и устало произнес:
– Это и есть та причина, по которой владыка приказал мне взять тебя в жены.
– Я не совсем уловила связь между свадьбой и восстанием, – осторожно начала я. – Может, если ты мне объяснишь, в чем, собственно, дело…
– Просто изображай в течение пары седмиц юную покорную деву, и все, – вместо ответа потребовал темный.
– Я не умею делать две вещи на голодный желудок: быть покорной и худеть. А сейчас я жутко голодна… – Я чуть склонила голову и скрестила руки на груди.
Не знаю, чего ожидал от настоящей Кэролайн этот темный, но я всегда считала, что если хочешь добиться чего-то, то нужно уметь договариваться. А еще – понимать намеки.
Судя по моему недолгому опыту общения с чернокнижником, к первому он был не склонен категорически. Интересно, как обстоит дело со вторым?
Темный не был бы темным, если бы не понял того, что я не только недосказала, но даже еще и недодумала.
– Обычно женщины требуют украшений, денег, внимания, услуг… Но первый раз я встречаю согласие в обмен на сочный кусок буженины. Я так понимаю, что к завтраку должна прилагаться беседа? – Он вопросительно изогнул бровь.
– Ты удивительно понятлив. Расскажи мне, почему этот брак был так для тебя важен.
– Ведь не отстанешь, пока всего не узнаешь? – с какой-то обреченностью протянул темный.
– Видишь, мы всего ничего женаты, а отлично понимаем друг друга, – улыбнулась я.
Чернокнижник хмыкнул:
– И почему ты такая язва?
– У меня замечательный характер. Но я же не виновата, что у кого-то просто слабые нервы.
– Кэролайн… – он покатал это имя на языке, словно пробуя, примеряя его на меня.
Я чуть поежилась, словно на меня надели платье с чужого плеча. Но мне теперь его носить, если хочу жить, конечно. Между тем темный продолжил:
– Привыкай, что теперь тебя зовут именно так. И я заодно тоже постараюсь привыкнуть. Так вот, Кэролайн, в двух словах этого не объяснишь, а я тороплюсь.
– Я поняла: восстание, допрос и прочие гадости жизни…
– Как вернусь, в общих чертах расскажу тебе, почему наш брак был так важен.
– Точно расскажешь? – тоном сварливой тещи уточнила я.
– Точно, – теряя терпение, прорычал Дэймон.
– Обещаешь? – не унималась я, доводя темного до состояния кипящего чайника.
– Достала! Клянусь первым уровнем Бездны… – после этих слов его руку на миг окутала тьма. – Надеюсь, клятвы будет достаточно, чтобы ты от меня отцепилась?
Я не знала тогда, что эта самая клятва про первый уровень, звучавшая столь весомо, на самом деле полная ерунда. Ее невыполнение грозит чернокнижнику разве что насморком или занозой. Первый уровень – самый слабый из ста… Но пока я не нашлась что сказать, а Дэймон, посчитав, что на этом разговор окончен, развернулся и ушел.
Я так и осталась стоять одна посреди спальни, с коконом из одеяла у ног. На горизонте занимался рассвет, окутывая густым туманом, словно муаром, лощину. А я наконец-то смогла в полной мере осознать, что же со мной произошло. Да, я в другом мире. Но главное – я могу снова сама ходить, чувствовать свое тело… Жить, а не существовать заживо погребенной в собственной постели, когда тело опутано системами и датчиками! И сейчас моя задача – выжить, не упустить второй шанс.
Я поднесла ладонь к лицу. Еще вчера заметила, что она тонкая и изящная, не знавшая грубой тяжелой работы, холеная. Такой была и вся Кэролайн. С пшеничными, чуть волнистыми волосами, длина которых позволяла закрыть ягодицы. С аккуратными ступнями и лодыжками. Невысокая, я бы даже сказала, миниатюрная. Полная противоположность чернокнижнику, чье тело было украшено шрамами и странными татуировками. Последние отчетливо врезались мне в память, когда Дэймон, встав с постели, показал себя во всей обнаженной красе. Особенно одна, занимавшая едва ли не всю спину, – черный ястреб, расправивший крылья.
Не знаю, сколько я так простояла бы, если бы не лич, выплывший из стены. Дух имел невероятно унылый вид.
– Жаль, что хозяин вчера был столь невнимателен, что не заметил вас, лэрисса… – в голосе полупрозрачного было столько сарказма, что его можно было черпать половником.
– А что произошло бы, случись у Дэймона приступ бодрости? – Я изогнула бровь.
– Вообще-то мы на это и рассчитывали. Даже ставки делали: просто нагишом он вас в коридор выставит или еще заклятием каким засветит, для науки, так сказать, чтобы знали свое место и в его покои носа не совали. Мессир ненавидит светлых. И то, что вы его жена, ничего не меняет.