скачать книгу бесплатно
– Эй, а как же я?!
– Кто-то, кажется, хотел прогуляться пешком…
– Но не босиком же по снегу?
Я выразительно оглядела двор, запорошенный холодной белой крупой.
Темный выдохнул, будто пытаясь успокоиться, и, развернувшись, пошел ко мне. Не говоря ни слова, закинул к себе на плечо и потащил. Я уже не протестовала. Глядишь, еще чуть-чуть – и совсем привыкну к такому способу транспортировки.
Внутри замок оказался едва ли не больше, чем выглядел снаружи: огромные залы, высокие потолки, утопающие в сумраке… И холод. Не такой, как снаружи. Нет. Здесь гулял холод глухой тоски и одиночества.
Меня поставили на ковер рядом с разожженным камином. Я непроизвольно потянулась к теплу. Маг сел в кресло и принялся безмолвно наблюдать за мной. Плевать. Пусть хоть глаза об меня сломает. Главное – согреться.
Но едва я почувствовала, что я все же больше человек, чем клиент патологоанатома, как прозвучало хлесткое, словно удар кнута, требование:
– А теперь ты мне подробно расскажешь, кто ты, как умерла и откуда тебя притащили эти две прохиндейки.
Что именно за прохиндейки, магу уточнять не требовалось. И рыжая, и костлявая врезались мне в память.
– Расскажу, куда же я денусь. Как нужно, в подробностях или кратко?
Я повертела головой, нашла взглядом кресло, стоявшее почти за моей спиной, и под хмыканье темного забралась в него с ногами.
– Можно кратко, – разрешил темный.
Уперев руку в подлокотник, он смотрел на меня так, словно прикидывал размер могильной плиты.
– Меня, как ты выразился, «притащили» издалека. – Выкать после всего, что между нами случилось, мне показалось излишним.
– Огненные земли? – тут же уточнил темный.
– Нет. Наверное, все же чуть дальше, хотя я понятия не имею, где эти земли находятся. – Я закутала руки в складки плаща, стараясь сберечь тепло. – Судя по всему, я из другого мира…
Повисла пауза. Нехорошая такая, с матерным душком, я бы сказала.
– То есть как из другого? – наконец совладал с собой темный, осознав, что ему в мешке подсунули даже не кота, а какую-то заморскую игуану. – И из какого же?
Я призадумалась: как объяснить магу в двух словах, откуда я, если я сама толком не знала, считая свой мир единственным на всю вселенную?
– Из мира, где вместо магии – вай-фай, а в воздух поднимаются не на метле, а за счет работы турбин и подъемной силы крыла…
– Крыла? У вас есть драконы? – Темный посмотрел на меня с прищуром.
– Нет. Только второй закон Ньютона, на нем и летаем. Как вверх, так и вниз.
– Вниз можно улететь и без всяких законов. Просто свалиться с метлы, – заметил чернокнижник.
Со знанием дела заметил, будто не раз сам лично ронялся со своей леталки на землю.
Я усмехнулась, подумав, что наш разговор уходит куда-то не туда, а потом поняла: да этот гад просто прощупывает меня. Не получив внятного ответа на прямой вопрос, он пытается ослабить мою бдительность. Наверняка чтобы спустя какое-то время снова спросить о том, откуда я такая взялась.
Не ошиблась.
– И все же откуда ты? Сколько тебе лет? Как умерла? – Тон был уже иной. Не командирский, а словно собеседник зверски устал, но держится из последних сил.
Я внимательнее посмотрела на мага: темные волосы, правильные черты лица. И круги под глазами, точно он не спал несколько суток подряд.
– А сколько тебе? – задала я встречный вопрос.
– Сколько дашь… – не спрашивая, а будто оборвав фразу на середине, ответил маг. Так и просилось окончание: «…столько и будет».
– Если я скажу правду, то ты обидишься.
– Ну, тогда соври, – усмехнулся темный.
– Чтобы врать, у меня нет вдохновения, – устало выдохнула я, – и сил.
– Ну, уже хорошо, что хотя бы лгать умеешь. У нас в Темных землях без этого никуда. Жаль, что только по вдохновению и когда не ленишься.
Не ленишься? Ах вот как?!
– Ты уже не наливное яблочко, но пока еще и не засохший огрызок…
– Прости? – Чернокнижник даже кашлянул.
– Я про твой возраст… – невинно пояснила я. И, видя, как Дэймон прищурил глаз, решила не доводить до ссоры и миролюбиво добавила: – Но не переживай. Мне вот тоже двадцать шесть.
Мой взгляд упал на женскую, ныне тонкую изящную руку, и я уточнила:
– В душе.
– Я уже понял, что не в теле, – сухо парировал темный. – Настоящей Кэролайн Лавронс только исполнилось восемнадцать. Отец берег ее целомудрие даже от светлых. Она ни разу не бывала при дворе императора, а всех кандидатов в мужья ее отец разворачивал. Зато лэрисса Кэролайн отличалась особой набожностью, благо было в кого. А уж когда лэр Лавронс узнал, что император повелел выдать ее замуж за темного… Посчитал, что монастырь для его дочери предпочтительнее, чем жизнь в скверне с чернокнижником.
Я слушала внимательно. Очень внимательно, поскольку уже поняла: мой собеседник дважды повторять не привык.
– К чему это я рассказываю? Чтобы ты знала, какой должна будешь предстать перед темным владыкой: кроткой, тихой, покорной…
– Дурой, – подхватила я. – Согласиться замуровать себя заживо в каменном мешке, именуемом монастырем, лишь потому, что в отце взыграла спесь, – это не от большого ума.
Да, я ничего не знала об этом мире. И кто такие чернокнижники, представляла весьма смутно. Но передо мной были самые упрямые в мире вещи – факты.
По ним выходило, что отец упрятал дочь в монастырь, где ее убили. Фактически смерть медленная, отсроченная на пару десятков лет, проведенных в келье, просто сменилась смертью быстрой.
А вот спас, вернее, попытался спасти эту Кэролайн как раз тот, кто был страшнее монастыря. Ну не получилось у мужика вернуть душу… Но он приложил немало сил, чтобы вдохнуть в эту девицу жизнь.
К тому же сидевший передо мной чернокнижник оказался не так страшен: его лицо не было изуродовано шрамами, да и характер, насколько я успела убедиться, хоть и скверный, но встречается и похуже.
Меня изучали пристальным взглядом. Я сбилась со счета, каким уже за последний вечер.
– Что ж… В чем-то мне даже повезло, – с расстановкой проговорил Дэймон.
Я вскинула бровь.
– У тебя хотя бы есть голова на плечах. Жаль, что при этом ты абсолютно ничего не знаешь о нашем мире.
– Скажи… А если моя душа в теле Кэролайн, то у себя я… – я резко сменила тему, задав вопрос, мучивший меня все то время, что я жила и дышала здесь.
– Умерла. Тело не может существовать без души дольше четверти удара колокола. Именно поэтому я, обнаружив… – он на мгновение замолчал, словно подбирая слова, – тебя бездыханной, не тратил времени на то, чтобы найти подходящее место для призыва. Раскинул пентаграмму прямо посреди храма.
Я четко осознала: мне некуда возвращаться. Рыжая и костлявая обманом вытащили мою душу из тела, и там, на кровати, осталась уже мертвая Ада.
– Чувствую, этот обряд дорого тебе стоил, – первой заговорила я и поежилась.
Дрова в камине почти прогорели, и стало заметно холоднее. Или это я начала заболевать?
– Десять лет жизни, – сухо уточнил Дэймон. – Но я отдал бы и больше за возможность избежать войны.
– Войны?
– Не уверен, что тебе стоит об этом знать и забивать голову…
– Стоит. Знаешь, я тут резко поняла, что очень хочу жить.
– Отрадно слышать. Может, ты будешь осторожнее, чем лэрисса Лавронс, и тебя не убьют до представления императору.
– Почему так важно появиться перед взором твоего владыки?
– Владык. Я подчиняюсь лишь моему темному властелину. А ты – обоим. По рождению – светлому, а выйдя за меня замуж – и темному. Я должен представить тебя двору как свою жену и наследницу земель Лавронсов.
В моей голове из разрозненных фактов о «войне», «наследнице», «но я отдал бы и больше…» выросло осознание, что я угодила в какой-то крупный политический переплет, где юная Кэролайн – пешка.
– А…
– Давай завтра. Сегодня я смертельно устал. Главное, убедился, что ты вроде бы не сумасшедшая и не самоубийца.
Я, вспомнив шизофреническую белочку, не была так уверена в первой своей характеристике.
Между тем чернокнижник продолжил:
– Здесь, в моем замке, ты в относительной безопасности. Внутри нет живых слуг. Но на улицу выходить все же не советую. Там есть кого подкупить не деньгами, так страхом.
Я нервно икнула, запоздало сообразив, что мы до сих пор одни и к нам даже не подошел ни один из слуг. И только успела об этом подумать, как из стены выплыл призрак.
Я завизжала. Бешеным тушканчиком стартанула с кресла и в один прыжок оказалась висящей на шее у того единственного в зале, кто в этих самых призраках разбирался. Я бы и за спину чернокнижнику спряталась, если бы тот не сидел в кресле.
– Ик! – ошалело выдала я, а потом все же совладала с членораздельной речью: – Привидение!
– Дор-р-рогая, – пытаясь расцепить мои руки на своей шее, просипел темный, – это всего лишь Гринро. Отпусти.
Я чуть ослабила хватку.
– Добрый вечер, мессир. Прошу прощения, я не хотел напугать вашу спут… э-э-э… – Тут его блеклый полупрозрачный взгляд упал на мое оголившееся запястье, и он полувопросительно закончил: – Супругу?
– Она светлая, это нормальная реакция, – сказал маг и, уже обращаясь ко мне, добавил: – Гринро не какое-то привидение, он лич и управляющий замком.
– Ты же сказал, что тут нет живых слуг, – ошарашенно отозвалась я.
– Но я ничего не говорил про мертвых, – невозмутимо ответил брюнет.
– А еду тебе тоже мертвые готовят? – сглотнула я.
– Да, – отчего-то озадачился Дэймон.
При упоминании о съестном у меня в животе заурчало, рот наполнился слюной, и мне стало абсолютно плевать на какого-то там оскорбившегося лича, которого я обозвала привидением. Мне хотелось есть. Желательно горячего. И как следует согреться. А еще – супчика, и чтобы в нем помимо воды имелись обязательно имбирь, гвоздика, корица, сахар и вино.
Кажется, последнее я сказала вслух, потому как лица и чернокнижника, и призрака вытянулись.
– Кхм, – кашлянул призрак, – однако интересный у светлых рецепт супа.
Я лишь пожала плечами: поздно пытаться поймать свои слова обратно, если их уже услышали. Это все равно что утверждать, что ты не беременна, когда уже вовсю идут схватки. И в конце-то концов, я действительно хотела горячего.
Мне не восемнадцать, и я уже давно вступила в тот возраст, когда у женщин появляются не только первые морщины, но и первые мозги. Оттого понимала, что если я сейчас как следует не согреюсь, то схвачу простуду.
В подтверждение этих мыслей в носу нестерпимо защипало, и я оглушительно чихнула.
– Пошли на кухню готовить твой супчик… – хмыкнул Дэймон. – Я тоже основательно промерз и устал. А вино и мясо лучше всего восполняют силы.
Я слезла с кресла и, собственно, с чернокнижника, сидевшего в оном. Пятки тут же укусил холод камня. Поморщилась и переступила с ноги на ногу.
Брюнет, видя это, устало приказал:
– Гринро, принеси лэриссе обувь, чтобы она не мерзла. А потом приготовь горячую ванну.
– Одну? – педантично уточнил призрачный слуга.
– Две! – синхронно отозвались мы с темным и переглянулись.
Призрак тут же исчез в стене, бормоча себе под нос: «Всегда же одну на двоих требовал… А как женился…»
Впрочем, вернулся лич быстро, и передо мной появились тапочки. Розовые. С помпончиками. Маленькие, аккуратные. И явно не Дэймона.
– Я позволил себе взять их у Милериссы. Хотя она оставила их у вас в замке исключительно для себя на случай, если заночует… Но других по размеру ноги вашей супруги просто не было.
М-да, в тапках любовниц мне ходить еще не доводилось. Но привередничать не стала. Подумаешь! Зато тепло и удобно.
В черном меховом плаще на голое тело и в розовых тапочках я пошла вслед за чернокнижником на его кухню. Надо сказать, оная впечатляла хотя бы тем, что там были самые настоящие колонны. Пусть всего несколько, но они подпирали высокий потолок. Кухня была белая, с добротными столами из обтесанных досок. Она казалась теплой и, несмотря на большой размер, какой-то… уютной. А наличие проточной горячей и холодной воды и вертел, что сам собой вращался над огнем, заставили меня возрадоваться. Хотя, возможно, если бы этот самый вертел крутился над пламенем без насаженного на него цыпленка, то и радость моя была бы куда меньше.
Хозяин замка собственноручно достал хлеб, снял с огня жареную птицу и разрезал ее на несколько частей. А потом жестом фокусника извлек из стоявшей на лавке корзины бутыль с вином и колотый сахар.