Читать книгу Тени власти Сказание о землях (Максим Вырещиков) онлайн бесплатно на Bookz (10-ая страница книги)
Тени власти Сказание о землях
Тени власти Сказание о землях
Оценить:

5

Полная версия:

Тени власти Сказание о землях

На исходе второго дня ландшафт начал меняться. Бесконечная белая пустыня уступила место хаосу из чёрного камня и льда. Земля пошла трещинами, из которых вырывались клубы морозного пара. Сугробы стали глубже, а ветер — злее.

И тогда Эрвин увидел это.

На горизонте, словно гнилой зуб в челюсти мёртвого великана, возвышалась она — Чёрная Крепость. Это был не замок и не город в привычном понимании. Это был гигантский конгломерат построек, будто бы выросший из самой скалы. Стены были сложены из огромных, необработанных валунов чёрного базальта, покрытых толстым слоем льда и копоти от гигантских костров. Постройки громоздились друг на друге без всякой видимой системы: приземистые круглые хижины из костей и шкур, прилепленные к массивным каменным башням; огромные загоны для мамонтов, вырубленные прямо в скале; гигантские кострища, над которыми вились столбы чёрного дыма.

Это был великаний город.

Вокруг крепости кипела жизнь — ужасная, первобытная жизнь. Десятки великанов сновали между постройками. Одни тащили огромные туши неведомых зверей, другие обрабатывали гигантские кости, используя их как строительный материал или оружие. В воздухе стоял оглушительный шум: скрежет камня о камень, рёв мамонтов, гортанные выкрики и тот самый утробный гул, который был их языком.

Караван вошёл в город через огромные ворота, вырубленные в скале. Мамонты остановились на площади, вымощенной гладкими, отполированными костями. Эрвина и Курака грубо стащили с их «транспортных средств» и поволокли по земле. Король видел над собой лишь серое небо и уходящие ввысь стены из чёрного камня.

Их не убили сразу. Их притащили сюда как добычу. Но для чего? Какую ценность могут представлять два связанных человека для существ, способных стереть с лица земли целую крепость? Ответ на этот вопрос пугал Эрвина больше, чем сама мысль о смерти. Он понял, что их путешествие только начинается, и настоящая тьма ждала их не на поле боя, а здесь, в самом сердце логова врага.

Их грубо, но без лишней жестокости сняли со спин мамонтов. Эрвин, чьи мышцы затекли от двухдневной неподвижности, едва не упал, когда его ноги коснулись земли. Курак, более привычный к долгим переходам, устоял, лишь слегка пошатнувшись. Они стояли на утоптанной, ледяной площадке перед странным сооружением.

Оно было вырублено прямо в скале и напоминало гигантский амфитеатр или древний театр. Стены уходили вверх на десятки метров, образуя идеальный полукруг. В отличие от грубых построек снаружи, здесь камень был обработан. На чёрном базальте были высечены гигантские барельефы, изображавшие сцены, которые Эрвин не мог до конца осознать: великаны, пасущие стада мамонтов; великаны, сражающиеся с какими-то змееподобными чудовищами; великаны, стоящие на коленях перед огромной светящейся сферой.

Из темного проема в центре этого полукруга вышла фигура. Это был великан, но совершенно не похожий на тех, что их пленили. Он был стар. Его кожа, испещрённая тысячами морщин, свисала складками, как кора древнего дерева. Он был скрючен и опирался на массивный посох из цельного куска чёрного камня, верхушка которого была отполирована до зеркального блеска. Его глаза, глубоко запавшие в глазницы, были удивительно ясными и светились тусклым, янтарным светом.

Старый великан медленно приблизился. Он не шёл, а словно перетекал с места на место. Он остановился в паре шагов от пленников и долго, молча смотрел на них. Его взгляд был не злобным и не голодным, как у зверя. Он был изучающим, словно учёный рассматривал редкий экспонат. Он обошёл их кругом, постукивая посохом о лёд.

Затем он что-то прорычал на своём языке. Звук был низким и властным. Стражи-великаны тут же подхватили Эрвина и Курака под руки и, не церемонясь, поволокли их внутрь тёмного проёма.

Они оказались в огромном зале. Здесь не было ни окон, ни факелов на стенах. Единственным источником света служил гигантский кристалл неправильной формы, висевший в воздухе в центре помещения. Он не горел и не светился в привычном смысле — он словно впитывал тьму вокруг себя и излучал мягкое, молочно-белое сияние, от которого по стенам плясали причудливые тени.

Пол был идеально ровным и гладким, как застывшее чёрное стекло. В дальнем конце зала, на возвышении из того же чёрного камня, стоял трон — не изящное кресло, а массивный куб с выемкой посередине.

Старый великан прошаркал к трону и с видимым облегчением опустился на него. Стражи швырнули пленников на пол у подножия трона и тут же отступили в тень.

— Я — Горм, — голос великана прогремел под сводами зала, но в нём не было угрозы. Он говорил на общем языке, и каждое слово было чётким и ясным. — Я — предводитель этого народа. Я — их поводырь и свет в этом мире вечного холода.

Он сделал паузу, переводя взгляд с Эрвина на Курака.

— Не сочтите за грубость то, что вас связали и доставили сюда ко мне. Это была вынужденная мера.

Он говорил медленно, с расстановкой, словно каждое слово давалось ему с трудом.

— Я знаю, кто вы. Вы — короли своих королевств. Вы носите короны из золота и железа. А я ношу корону из знания и лет.

Он наклонился вперёд, опираясь на посох.

— И я не хочу с вами войны.

Эрвин и Курак переглянулись. В их взглядах читалось одинаковое изумление, смешанное с недоверием и настороженностью. Они ожидали чего угодно: пыточной камеры, жертвенного алтаря, арены для гладиаторских боёв... но только не этого. Не цивилизованной беседы с тем, кого весь Валингтор считал безмозглым чудовищем.

— Не хотите войны? — первым нарушил молчание Эрвин, его голос был хриплым от холода и долгого молчания. — Тогда зачем вы напали? Зачем уничтожили гарнизон Замка Белой Совы? Зачем убиваете наших людей?

Старый великан Горм посмотрел на него своим древним взглядом, и в его глазах Эрвину почудилась не злоба, а бесконечная усталость.

— Вы ничего не знаете о нас... как и мы когда-то не знали о той угрозе, что пришла из-за грани мира. Но это долгий разговор. И он должен начаться с правды. С правды о том, почему мы живы до сих пор.

Великан, назвавшийся Гормом, замолчал. Его слова, произнесённые на чистом общем языке, эхом ещё висели в огромном, освещённом кристаллом зале. Он откинулся на спинку своего каменного трона, и его древний взгляд, казалось, смотрел не на пленников, а сквозь них, в далёкое, забытое прошлое.

— Я расскажу вам, что случилось, — его голос был подобен гулу далёкого ледника.

Он говорил медленно, и каждое слово падало в тишину зала, как камень в бездонный колодец.

— Когда-то давно, когда в этих краях не было вечного холода, а солнце грело землю так же, как оно греет ваши южные королевства... мы были другими. Мы были единым народом. У нас был совет старейшин, мудрейших из нас, которые решали судьбу племени. Власть была общей.

Горм сделал паузу, его глаза потускнели от воспоминаний.

— Но один из нас... один из молодых и сильных... возжелал большего. Ему было мало мудрости совета. Ему нужна была абсолютная власть. Он жаждал её так сильно, что это желание выжгло его разум. Совет отказал ему. И тогда он сделал то, что считалось величайшим табу. Он ушёл. Он отправился в неизведанные земли.

Горм указал своим каменным посохом на север, в темноту за стенами зала.

— Вы называете это «неизведанный север». Мы же знаем, что это — обитель древних духов и чудовищ, которые древнее самих гор. Он пошёл к ним. Искал власть и знания там, куда не ступала нога великана.

Голос старика стал тише, в нём зазвучала скорбь.

— Спустя время он вернулся. Но это был уже не тот великан, которого мы знали. Он вернулся под другим именем. Он назвал себя Король Мрака и Холода. И с ним пришёл холод. Настоящий холод, который убивает не тело, а душу. Он подчинил себе многих из нас. Бесчинствовал. Он хотел править всеми.

Горм выпрямился на троне, и его голос вновь обрёл силу.

— Тогда великаны, верные старому укладу, решили усмирить его. Мы собрали всю нашу древнюю магию, всю силу нашего народа. Мы не могли его убить — магия была слишком сильна. Но мы смогли заточить его. Мы сковали его льдом. Не просто льдом с реки, а льдом вечности.

Он замолчал, глядя на пленников своими древними глазами.

— И с тех пор он был заточён. Целых восемь тысяч лет. Восемь тысяч лет тишины и покоя.

Горм тяжело вздохнул, и этот вздох был похож на порыв ледяного ветра.

— Но не знаю как... и почему... сейчас, именно в эти дни... лёд разломился. Что-то или кто-то разбил его оковы. Король Мрака и Холода на свободе.

В зале повисла гробовая тишина. Было слышно лишь потрескивание невидимого кристалла.

— Он пленяет наших великанов, — голос Горма стал почти шёпотом, полным отчаяния. — Порабощает их разум. Заставляет делать злые вещи. Те великаны, что напали на вас... они не враги вам. Они — рабы. Куклы в руках безумного кукловода. Как нападения на ваши замки... как нападение на замок в городе Валас. Это всё он. Это всё его воля.

Горм замолчал и посмотрел сначала на Эрвина, затем на Курака.

Эрин слушал, и с каждым словом великана удивление на его лице сменялось глубокой задумчивостью. История Горма была невероятной, но она объясняла всё: странное поведение великанов, отсутствие следов борьбы в замке Белой Совы, слова выжившего рыцаря о «холоде, который забирает голос». Это была не война народов. Это была оккупация. Их враг был не снаружи, а внутри.

Курак был поражён. Его народ филии жил легендами о духах и древних силах юга. Но здесь, в сердце ледяной пустыни, он столкнулся с легендой, которая оказалась страшной реальностью. Он смотрел на старого великана Горма и видел перед собой не монстра из сказки, а древнего короля-изгнанника, который принёс страшную жертву ради спасения своего народа от тьмы. В его янтарных глазах читалось не только удивление, но и глубокое уважение к стойкости этого древнего существа.

Слова Горма повисли в воздухе, тяжёлые, как своды его ледяного дворца. Эрвин долго молчал, глядя в пол. История о древнем тиране, вырвавшемся из ледяного плена, меняла всё. Война, которую он планировал, была не с великанами. Война была с тенью, с чумой, что порабощала умы. Он поднял голову и посмотрел сначала на Курака, потом на старого великана. Его взгляд был твёрдым, как закалённая сталь.

— Я выслушал тебя, Горм, — голос Эрвина прозвучал в тишине зала, как удар молота по наковальне. — И я верю тебе. Перед этим... Королём Мрака и Холода — никто не устоит в одиночку. Он проникает в разум, порабощает волю. Мы видели это. Мы думали, что воюем с вами, а на самом деле мы били по теням, по марионеткам.

Он сделал паузу, подбирая слова.

— Чтобы его победить, нам нужно объединить силы. Все. Люди Севера и Юга, рыцари Масс... и ваш народ.

Эрвин посмотрел на Курака. В его взгляде был не приказ, а вопрос. Призыв к союзу равных.

— Филии — гордый народ, — сказал он, не сводя глаз с короля-южанина. — Но даже горный хребет рушится, если его подтачивает вода. Нам нужен единый фронт.

Курак молчал. Он слушал. Его лицо, обычно непроницаемое, сейчас отражало бурю мыслей. Он смотрел на Эрвина, на великана на троне, на светящийся кристалл. Он взвешивал не только слова, но и судьбу своего народа.

Горм медленно кивнул. Его древнее лицо оставалось бесстрастным.

— Ты говоришь мудро для человека, король Эрвин. Объединить силы... это первый шаг. Но этого мало.

Он тяжело оперся на посох и медленно поднялся с трона. Его тень, отбрасываемая кристаллом, выросла до исполинских размеров, накрывая собой весь зал.

— Послушайте меня внимательно, короли. Этому злу нельзя противостоять разрозненно. Король Мрака и Холода — это воплощение хаоса и раздора. Чтобы победить хаос, нужен порядок. Нужна единая воля.

Горм сделал шаг вперёд, и стража-великаны у стен инстинктивно напряглась.

— Нам нужно не только объединить силы. Нам нужно встать под начало одного короля. Того, кто объединит нас всех: и людей Севера, и людей Юга... и великанов.

Его слова упали в тишину, как приговор.

— Того, кто станет щитом для всего Валингтора. Того, чьё слово будет законом для всех рас.

В зале повисла оглушительная тишина. Предложение было не просто о военном союзе. Это было предложение о создании новой империи, о смене всего миропорядка.

Курак всё ещё молчал. Его янтарные глаза были устремлены на Эрвина Рагнадиела. Он видел перед собой не просто короля соседней державы. Он видел человека, который только что предложил великую жертву ради общего блага. И теперь этот же человек стоял на пороге абсолютной власти над всем континентом.

Выбор был сделан за него. Но примет ли его сам Эрвин? И какую цену придётся заплатить за такое единство?


Глава 13. Наследие ледяного плена


Дни, проведённые в Чёрной Крепости, слились для Эрвина в бесконечную череду серых каменных стен и мерцающего света кристаллов. Он, король Масс, чувствовал себя здесь не правителем, а скорее учеником, допущенным к тайнам, которые его народ считал выдумкой. Он проводил всё время в гроте, который великаны гордо именовали библиотекой. Это была не комната с книгами, а огромная пещера, где стены были испещрены рунами, высеченными в самом базальте. Воздух здесь был сухим и холодным, пахнущим пылью веков и озоном.

На массивном каменном столе, способном выдержать удар тарана, были разложены свитки. Не из пергамента или бумаги, а из высушенных и выделанных шкур неведомых зверей, толстых, как корабельная доска. Чернила, которыми были выведены символы, отливали тусклым серебром.

Рядом с Эрвином стоял Курак. Король Филии, привыкший к зною песков и яркости южных красок, чувствовал себя неуютно в этой пещере вечной ночи. Он молча наблюдал, как его северный союзник водит пальцем по строчкам, пытаясь разгадать смысл символов. Язык великанов был сложен, но магия Горма помогала понимать его суть.

Сам Горм сидел на простом каменном табурете. Его древнее тело казалось ещё более хрупким в этом окружении вечности. Он не читал — он помнил. И сейчас он говорил, а его слова были живым дополнением к мёртвым письменам на шкурах.

— Первая битва была не здесь, — голос вождя был тихим, похожим на шелест песка в каньоне. — Она была на Полях Вечной Мерзлоты. Тогда мы ещё не знали его истинной силы. Мы думали, это просто сильный вожак, обезумевший от жажды власти. Мы вышли против него с дубинами и копьями из мамонтовой кости.

Горм прикрыл глаза, и его когтистая рука сжала посох.

— Он смеялся над нами. Не голосом. Холодом. Он просто выдохнул, и воздух превратился в лёд. Наши копья стали хрупкими, как стекло. Дюжина лучших воинов рассыпалась ледяной пылью за один миг. Мы поняли: сталь и мускулы здесь бессильны.

Эрвин оторвался от свитка. На пожелтевшей коже был изображён великан с искажённым от ярости лицом, вокруг которого вихрем кружились чёрные осколки льда.

— Значит, вы поняли, что нужна магия, — произнёс он.

— Верно, — кивнул Горм. — Мы — народ камня и льда. Наша сила — в земле. Мы ушли в самые глубокие пещеры, куда не проникает солнце. Мы призвали духов гор. Это было нашим последним шансом.

Вождь указал на другой свиток, где была нарисована сложная спираль.

— Это Печать Равновесия. Древний ритуал. Он требует не силы мышц, а силы духа и единства. Десять старейшин отдали свои жизненные силы, чтобы напитать заклинание. Мы не могли убить его — его душа была черна и сильна. Но мы смогли сковать его сущность.


Горм замолчал, глядя на светящийся кристалл в центре зала.

— Мы создали тюрьму из чистого льда, рождённого из магии земли и воздуха. Лёд Вечности. Он не тает от огня и не ломается от удара молота. Он существует вне времени.

Курак сделал шаг вперёд.

— Но если лёд вечен, как он мог быть разбит сейчас? — спросил он.

Вождь медленно перевёл на него свой янтарный взгляд.

— Потому что любая тюрьма имеет ключ, — глухо ответил Горм. — И этот ключ — вера и единство тех, кто его создал. Восемь тысяч лет наш народ хранил верность заветам предков. Мы были едины.

Он тяжело вздохнул.

— Но время идёт. Память стирается. Молодые великаны... они стали забывать о цене свободы. Они стали разобщены. Каждый клан живёт сам по себе. Вера ослабла. А где слабеет вера, там истончаются и оковы магии.

В пещере повисла тяжёлая тишина.

— Кто-то помог ему, — уверенно сказал Эрвин, глядя на руны. — Свитки говорят о всплеске тёмной энергии перед тем, как лёд треснул. Это был не просто износ заклинания. Это был направленный удар.

Горм медленно кивнул.

— Ты прав, чужеземец. Наш враг не только тот, кто сидит во льду. У него есть слуги в мире живых. Те, кто желает его возвращения.

Горм замолчал, и в гроте повисла такая тишина, что стало слышно, как где-то в глубине горы капает вода. Его слова о «слугах в мире живых» повисли в воздухе, словно ядовитый туман. Эрвин медленно отложил свиток, его лицо, обычно суровое и непроницаемое, теперь выражало глубокую тревогу. Курак лишь крепче сжал челюсти, его янтарные глаза сузились.

— Слуги? — переспросил Эрвин, нарушая молчание. — Ты говоришь о предателях среди твоего народа? Или о ком-то ином? О людях?

Горм медленно поднял на него свой древний взгляд. В нём не было гнева, лишь бездонная усталость восьми тысяч прожитых лет.

— Я не знаю, человек, — его голос был подобен шороху осыпающегося гравия. — Но я чувствую их тень. Она легла на лёд одновременно с его пробуждением. Это не великаны. Наш народ, даже заблудшие, слишком примитивны для такого коварства. Это... что-то более тонкое. Более древнее, чем ваши короны, но более молодое, чем я.

Вождь с трудом поднялся со своего табурета. Его скрюченная фигура отбрасывала на стену огромную, дрожащую тень.

— Я — Горм. Я помню времена, когда солнце было ярче, а лёд был лишь украшением гор, а не тюрьмой для мира. Я видел рождение этого зла и я видел его первое поражение. Я был там.

Он подошёл к стене и провёл морщинистой ладонью по высеченным рунам.

— Когда он вернулся, назвав себя Королём Мрака, он не создавал чудовищ. Он действовал тоньше и страшнее. Он овладевал разумом. Он проникал в мысли наших вождей, нашёптывая им о власти и славе. Он не менял их тела, он осквернял их волю. Великан, которого ты знал всю жизнь, брат или отец, вдруг становился чужим. Его глаза оставались прежними, но в них поселялся холод. Он смотрел на тебя и выполнял приказы того, чьего лица никто не видел.

Горм повернулся к слушателям, и в его голосе зазвучала давняя боль.

— Мы сражались не с армией монстров. Мы сражались с кошмаром, где каждый враг мог оказаться твоим другом. В той последней битве, у подножия Шпиля Мира, земля стала красной от крови великанов. Брат убивал брата, сын — отца, и все они были лишь марионетками в руках кукловода. Я сам вонзил своё копьё в грудь своего лучшего друга, когда его глаза стали пустыми и белыми от чужой воли.

Он замолчал, заново переживая ту древнюю боль.

— Чтобы создать Печать Равновесия, потребовалась не просто магия. Потребовалась жертва. Десять старейшин, десять мудрейших сердец нашего народа, вошли в сердце ледника и отдали свои жизни, чтобы сплавить свою волю с вечным холодом. Они стали фундаментом его темницы. Их крики до сих пор иногда слышны мне в вое метели.

Горм подошёл к светящемуся кристаллу и коснулся его посохом. Камень отозвался тусклой вспышкой.

— С тех пор я — хранитель. Я — память. Я ждал. Я знал, что лёд может треснуть. Но я надеялся... глупо надеялся... что это случится, когда меня уже не будет.

Он посмотрел на Эрвина и Курака, и в его взгляде впервые промелькнуло что-то похожее на мольбу.

— Теперь вы знаете правду. Вы знаете цену нашей свободы и причину вашего плена. Мы не враги вам. Мы — два народа, стоящие на краю одной и той же пропасти.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Вы ознакомились с фрагментом книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста.

Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:


Полная версия книги

Всего 10 форматов

bannerbanner