Ночной Гром 2

Максим Макаров

Ночной Гром 2

Мертвая зона

Полтора года назад Москва горела. Не в прямом смысле, а изнутри. Московские Волки думали что они смогут взять под контроль Москву. Они ошиблись и заплатили большую цену.

Серый - кормит червей, Громов - исчез буд-то его и не было никогда. Штаб Московских Волков превратился в руины, а власти города не спешили сносить. Журналисты писали шуточные заголовки "Штаб Московских Волков - теперь как гнилой зуб." Каждый кто проходил мимо штаба вспоминал что тут было.

На скамейках своё правило, свои законы.

- А помнишь, Валентина, как тут было-то? - Марья Петровна кивнула в сторону развалин штаба, поудобнее усаживаясь на скамейке. Сентябрьское солнце грело слабо, но бабушки всё равно выходили на свои лавочки привычка, выработанная десятилетиями. - Полтора года назад тут такое творилось… Я думала, светопреставление.

Валентина Степановна, повязав платок потуже, отмахнулась:

- Ещё бы не помнить. У меня Зинаида с третьего этажа как раз окно на ту сторону открывала так она всю ночь не спала. Говорит, сначала дроны в небе загудели, как шмели огромные, а потом взрывы, один за другим. Стёкла в доме дрожали.

- А я, дурёха, - подхватила Марья Петровна, - вышла на балкон посмотреть. Думаю, может, салют какой. А там огонь, дым столбами, стрельба… Я обратно в квартиру так юркнула, что тапки по коридору разлетелись. Думала, война.

Обе замолчали, поглядев на руины. Стена штаба Московских Волков, почерневшая от копоти, стояла как гнилой зуб журналисты, кстати, очень точно подметили. Городские власти так и не удосужились её снести. То ли денег не выделили, то ли намеренно оставили как напоминание.

- А я слышала, - понизила голос Валентина Степановна, - от Ниночки с пятого подъезда, у которой внук в полиции работает… Так вот, он рассказывал, что Волк этот он же не человек был в ту ночь. Глаза красные, как угли. Движениями такими двигался, что пули мимо летели. Десятерых за раз положил.

Марья Петровна покачала головой:

- Ну, Валентина, сказки-то не рассказывай. Красные глаза… Может, от усталости. Или от этих, как их, линз цветных. Молодёжь сейчас всякое носит.

- Да какие сказки! - возмутилась Валентина Степановна. - Мне Ниночка слово в слово передавала. Её внук сам на месте был, когда всё закончилось. Говорит, Волк одного за другим из окон повыкидывал, как чурбаки. А Серого этого, главаря ихнего, кастетом так приложил тот без сознания рухнул. И Громов этот, майор, тоже в окно улетел. В прямом смысле.

Марья Петровна задумчиво покачала ногой:

- Ишь ты… А ведь помнишь, как перед этим-то было? Серый со своими Волками полгорода держал. Бизнесменам дань плати, на улицу вечером не выйди. У меня Люська, дочка, с работы после девяти возвращалась я каждый раз на кухне сидела, пока не позвонит. Сердце колотилось.

- А сейчас-то? — Валентина Степановна обвела рукой улицу, по которой неспешно прогуливались прохожие. - Люська твоя в десять возвращается, и ты спишь спокойно. Потому что Волк порядок навёл.

- Это точно, - согласилась Марья Петровна. - Патрули ихние в чёрных куртках ходят я сначала боялась их, честно. Думаю, новая банда. А потом вижу парни вежливые, здороваются. Один раз помогли мне сумки донести до подъезда. Говорят, «бабушка, вы осторожнее, лёд». Я чуть не расплакалась.

Валентина Степановна вздохнула:

- А сколько людей-то полегло… Гриша этот, говорят, последнюю гранату к себе прижал, чтобы врагов с собой унести. И Илья молодой совсем был. Группа его в засаду попала, вся полегла. Волк, когда узнал, чуть с ума не сошёл. Глаза, говорит, так и вспыхнули. За каждого павшего брата — так он кричал.

- Вот ведь какая цена, - тихо произнесла Марья Петровна. - Победа-то победой, а за неё кровью заплачено. Мемориал видела? На том месте, где бой был. Каждый год пятнадцатого июня собираются. Цветы несут. Я в прошлом году ходила — так там фотография Гришина… Молодой, улыбается. Сердце сжимается.

Обе посидели молча. Ветер шевельнул пожелтевшие листья на деревьях, окаймлявших сквер напротив руин.

- А знаешь, что самое удивительное? - вдруг сказала Валентина Степановна. - Ниночкин внук рассказывал после той ночи правительство их легализовало. Не банда, а организация. Выше городского управления, представляешь? Волк с чиновниками за стол садился, на равных. И они его серьёзно восприняли.

- Ну ещё бы, - хмыкнула Марья Петровна. - Человек бандитов с лица земли стёр, а ты с ним заискивать будешь? Нет уж. Тут уважение нужно. Он же не для себя старался. Он же за город бился. За нас с тобой, Валентина.

Преступность то как обнулилась, - Валентина Степановна щёлкнула пальцами. + Ноль. Полный ноль. Раньше тут на каждом углу свои «крыши» стояли, сейчас тишина. Бизнесмены дань больше не платят, на улицах безопасно. Программы социальные запустили, для малоимущих. Ночные патрули ходят. Я, когда из магазина вечером возвращаюсь, и не боюсь вовсе. Раньше по стеночке пробиралась, ключи между пальцами зажимала, а теперь иду спокойно.

- Потому что Ночной Гром- это уже не банда, — подвела итог Марья Петровна. - Это, Валентина, защита. Защитники наши. Волк сделал то, что полиция и власти годами не могли. Он город от бандитов очистил. И цену за это заплатил — товарищей своих потерял. И сам, говорят, едва выстоял.

- Силен, ничего не скажешь, - кивнула Валентина Степановна. - Хотя, конечно, страшный мужик. Красные глаза, протез этот… Но, видать, добрый внутри. Раз за людей стоит.

- Бывает и такое, - согласилась Марья Петровна, поправляя воротник пальто. - Самые страшные снаружи часто самые добрые внутри. А самые приятные на вид — те и есть первые предатели. Серый вот тоже красивый был, представительный. А чем кончил? На полу без сознания лежал. Кормит теперь, поди, червей.

Валентина Степановна хмыкнула:

- А Громов-то исчез. Как сквозь землю провалился. Будто и не было никогда. Странно это, Марья. Не к добру, если честно.

- Это да, - протянула Марья Петровна. - Но пока тихо. И слава Богу. Пусть тихо будет. Нам, бабкам, тишина что хлеб насущный.

Обе переглянулись, улыбнулись и умолкли, глядя, как мимо руин штаба проходит молодой парень в чёрной куртке с эмблемой Ночного Грома. Он кивнул бабушкам, те ответили. Парень пошёл дальше — патрулировать улицы, которые полтора года назад принадлежали бандитам, а теперь принадлежали Ночному Грому.

В это время в штабе Ночного Грома царила гробовая тишина. Бойцы на постах с автоматами стоят поглядывают то в одну сторону, то в другую. На КПП каждые 2 часа одни бойцы сменяли других. Возле входа в штаб висела табличка: "Ночной Гром", а поперег таблички нарисована молния. Лесник разбирался в дронах. Рядом стоял боец который помогал Леснику.

- Ровнее держи. - Буркнул лесник оглядываясь на бойца.

- Да ровно я держу, руки трясутся просто. - Ответил он.

Лесник встал во весь рост и посмотрел прямо в глаза ему.

- Вот от того что у тебя трясутся руки, - начал он. - Я могу не то припаять и тогда сто тысяч рублей улетят в помойку, а вычитать будут из твоей зарплаты.

Вот от того, что у тебя трясутся руки, — начал он, — я могу не то припаять, и тогда сто тысяч рублей улетят в помойку, а вычитать будут из твоей зарплаты.

Ворон сглотнул.

- Из моей? Я ж за месяц столько не получаю...

- Вот именно, - Лесник повернулся обратно к плате, - Будешь отдавать полгода. Я Волку доложу, что ты дрон похоронил. Он любит такие разговоры. Знаешь, как он глаза краснит?

Ворон почувствовал, как руки затряслись ещё сильнее.

- Так я из-за того, что ты говоришь, и трясусь!

Лесник вздохнул, отложил паяльник и посмотрел на него снизу вверх ростом Ворон был на голову выше.

- Ты на заданиях как себя ведёшь?

- Ну... нормально.

- Нормально, - передразнил Лесник. - Ты с автоматом бегать можешь, по крышам прыгать можешь, а детальку ровно подержать нет. Слабак.

- Это другое! - возмутился Ворон. - Там адреналин, там пофиг, а тут... тут сто тысяч рублей. Тут от этого адреналин наоборот в минус уходит.

Лесник хмыкнул.

- Дай-ка сюда. - Он забрал деталь, перехватил поудобнее и кивнул на стул. - Сядь. Посиди. Руки опусти. Дыши.

Ворон послушно сел, вытянул руки вдоль тела.

- Вдох, - скомандовал Лесник.

Ворон с шумом втянул воздух.

- Выдох.

- А ты уверен, что это...

- Ворон. Ты мне мешаешь паять. Так что сиди и дыши. И не смотри на меня так, будто я тебя на операцию готовлю. Хуже на экономику.

Ворон тихо засмеялся, и напряжение немного отпустило.

- Вот видишь, - Лесник уже снова склонился над платой, - когда ты ржёшь, руки не трясутся. Запомни это. Будет на заданиях страшно вспоминай, как ты дрон стоимостью в сто кусков чуть не угробил. Любая перестрелка после этого - курорт.

- Спасибо, что успокоил, — буркнул Ворон.

- Не благодари, - Лесник припаял последний контакт и выпрямился. - Будет с меня вычитать. Я тебе счёт выставлю.

- Погоди, ты же сказал...

- Шучу. — Лесник впервые за весь разговор улыбнулся. - Но паяльник в руки больше не дам. Ты мне дороже как зритель.

Ворон встал, разглядывая готовый дрон в руках Лесника.

- А если я научиться хочу?

Лесник покосился на него.

- Начнём с того, что ты ровно дышать научишься. А потом через полгода, может, дам провод зачистить. Не раньше.

- Полгода?! За это время я войну закончу!

- Вот и отлично. Вернёшься пощупаем, не трясутся ли. - Лесник аккуратно уложил дрон в кейс и защёлкнул замки. - А сейчас - марш на пост. И руки не тряси там. А то автомат уронишь, а он пядесят тысяч стоит.

На заднем дворе была оборудована спортплощадка. Там были манекены, груши, мишени и даже полоса препятствий. Рядом стояло стрельбище. Мишени, манекены. На спортплощадку вышел Макс. На нём была чёрная куртка с нашивкой Ночной Гром, а на спине был оскаливший Волк, заним шла группа бойцов.

- Вас двадцать три человека, - начал Макс. -из вас нормально двигаются только три, остальные как тюлени.

- Волк ну не все же такие как ты. - Возразил самый высокий.

Макс тут же посмотрел на него.

- Что ты имеешь виду? - Спросил у него Макс.

- Не все такие де сильные как ты. - Начал он. - Я уважаю тебя и каждого человека здесь, но чтобы стать таким как ты это не реально.

Макс коротко взглянул на него, затем отошёл на три шага назад.

- Подойди ко мне.

Боец переглянулся с товарищами, один отвернулся, другой опустил голову.

- Тебе я говорю. - Сказал Макс смотря прямо на него. - Тебе.

Боец и Макс смотрели друг на другу пару секунд. Денис сглотнул, медленным шагом приблизился к Максу. Ноги его дрожали, а сердце колотилось.

- Имя. - Коротко сказал Макс.

- Д... Денис. - Дрожащим голосом ответил он.

- Бей меня Денис. - Сказал Макс пристально всматриваясь в глаза бойца.

Денис побледнел, кто то в строю даже присвиснул. Макс косо взговнул на строй, а бойцы кто отвернул голову, кто опустил, кто расматривал землю.

- Так! - громко скомандовал Макс. - Вижу с муравьиными делами у вас все идет по маслу, тогда вот вам задание.

Все подняли голову и внимательно слушали.

- Кто первым досчитает до ста тому дополнительная порция в столовой, а кто не досчитает бежит полосу препятствий трижды.

Глаза бойцов загорелись азартом.

- Но! - голос Макса пронзил тишину словно кинжал. - Мне все равно как вы это будите делать, я без вас знаю что их тут двенадцать. Пока вы ворон считали я успел посчитать.

Бойцы сперва замерли будто кто-то воздух из плаца выкачал. Секунду-другую никто не шевелился: в строю повисла та самая звенящая тишина, когда даже моргать страшно. А потом как плотину прорвало.

Кто-то фыркнул, прикрыв рот ладонью. Кто-то не выдержал и хохотнул в полный голос и этот смех, будто искра, по цепочке перекинулся на остальных. Через мгновение строй уже трясся от хохота: бойцы сгибались пополам, хлопали друг друга по плечам, вытирали выступившие от смеха слёзы. Даже те, кто минуту назад стоял с каменным лицом, теперь не могли сдержать улыбок.

Денис, всё ещё бледный, сначала стоял, не понимая, смеяться ему или оправдываться, а потом, поймав взгляд Макса — в котором мелькнула едва заметная усмешка тоже выдохнул и рассмеялся, уже свободно, без напряжения.

- Ну Волк… ну даёт! - выкрикнул один из бойцов, вытирая глаза.

- Да я чуть сердце не выронил! - подхватил другой, тыча пальцем в сторону Макса. - Думал, реально считать заставят!

- А я уже в уме до восьми дошёл и понял - не вытяну! - хохотал третий.

Макс дождался, пока волна смеха начнёт стихать, и поднял руку. Строй постепенно затих, но улыбки никуда не делись — лица бойцов светились, напряжение как рукой сняло.

- Вот так-то лучше, - спокойно произнёс Макс, оглядывая строй. - Смеяться умеете значит, живые. А живым на полосе препятствий проще. Так что дополнительная порция сегодня всем. Но не думайте, что я добрый. Полосу всё равно пробежите. По одному, чётко, без суеты. Денис — первым. Покажешь остальным, как надо не трястись.

Кирилл в это время наблюдал за всем из окна. Он скрестив руки на груди и пристально смотрел на то как Макс обучает новобранцев.

- Прирожденный лидер. - Подумал про себя он.

Через минуту бойцы двинулись на полосу препятствий. Макс раздавал указания. По размаху рук, Кирилл понял что за приказы он отдавал, но тут раздался легкий стук в дверь.

- Открыто! - скомандовал Кирилл.

Дверь приоткрылась и на пороге появился Егоров. Кирилл повернулся к нему.

- А Филин. - протянул Кирилл. - Заходи.

Он вошёл в кабинет, затем оглядел его. В кабинете стоял стол, пять стульев, карта города на которых помечены красные крестики. Кирилл посмотрел прямым взглядом, затем отвернулся к окну.

- Что то случилось? - спросил он.

- Отчет принёс о разведки бывшего района питерских. - Начал он. - Руины склада стоять как ни в чем не бывало, но есть одно но.

Кирилл медленно повернулся к нему, руки засунул в карманы.

- Какое но? - спросил он удивленно.

- Сарафанное радио поговаривает что что то не так.

Кирилл внимательно смотрел на него и слушал.

- Поговаривают о том, что может что то случится.

За окном раздался голос Макса.

- Шустрее Денис! - Командовал он. - Бревно само себя не перебежит.

Егоров продолжил.

- На руинах штаба Питерских люди видели огни, слышали лязг метала будто молот ударил по наковальне.

Кирилл поморщился, затем взглянул через правое плече на Макса, затем снова на Филина.

- Жди здесь. - Сказал он. - Я сейчас.

Кирилл вышел из кабинета и направился к спортплощадке. Там царила боевая спецподготовка. Бойцы один за другим проходил змейку на время, другие тренировались бегать по бревну.

Макс стоящий в стороне наблюдал за бойцами.

- Леха! -С командовал Макс. - Ты что ползешь как черепаха на суше?

Леша услышал команду Макса, прибавил скорость и догнал товарищей.

Вдруг Макс краем глаза заметил как к нему идет его брат. Походка у него спокойная, ритмическая. Макс успел выучить его походки за столько лет. Когда Кирилл подошёл к брату, Макс дождался пока последний боец закончит упражнение "прыжок через козла".

- Отдых бойцы! - С командовал Волк, затем повернулся к брату.

- Что? - Коротко и четко спросил он.

Кирилл на секунду растерялся, но быстро взял себя в руки.

- Филин пришёл ко мне в кабинет с плохими вестями. - Начал он. - Ты должен это слышать.

Макс внимательно смотрел на брата, затем коротко кивнул.

- Веди. - С командовал он.

Кирилл шёл впереди, не оборачиваясь. Макс двигался за ним шаг в шаг, чётко, ритмично. Бойцы на полосе препятствий расступались, пропуская командиров. Денис, стоявший на бревне, замер, увидев Волка вблизи. Макс, не замедляя шага, коротко бросил ему:

- Денис. Бревно само себя не перейдёт.

Денис сглотнул и побежал дальше.

Они вошли в штаб. Коридор, поворот, ещё один. У двери кабинета стоял боец из охраны. Увидев Волка, вытянулся по стойке «смирно».

- Внутри Филин, - тихо сказал Кирилл, останавливаясь у двери. - Я его оставил ждать.

Макс кивнул и толкнул дверь.

Егоров стоял у карты, заложив руки за спину. Его взгляд был направлен на красные крестики, разбросанные по кварталам. Услышав скрип двери, он обернулся. Увидев Волка, чуть отступил.

- Волк, - произнёс он, чуть сдерживая дыхание. - Я... ждал Кирилла. Не думал, что ты сам придёшь.

Макс закрыл дверь за собой и встал напротив, скрестив руки на груди. Кирилл прошёл к столу, оперся о край, наблюдая за братом.

- Говори, - коротко приказал Макс. - Кирилл сказал - плохие вести. Я не люблю ждать.

Егоров достал из кармана сложенный лист, развернул и положил на стол. Макс не двинулся к нему смотрел прямо в глаза Егорову.

- Два дня назад мои люди обходили район бывших Питерских, - начал Егоров, чуть оправившись. - Руины склада стоят как ни в чём не бывало. Никто их не трогал. Городские власти, как обычно, забыли.

- И? - Макс чуть наклонил голову.

- Мои патрульные заметили огни. Внутри руин. Не костёр что-то другое. Электрический свет. Потом лязг металла. Будто кто-то бьёт молотом по наковальне. Громко. Чётко.

Кирилл, до этого молчавший, подался вперёд:

- Электричество в руинах? Там же всё было отключено.

- В том-то и дело, - Егоров провёл пальцем по карте, указывая точку. - Я проверил. Подстанция рядом разрушена. Кабели перебиты. Но свет там есть. Кто-то провёл питание отдельно.

Макс наконец шагнул к столу и посмотрел на лист. На нём была схема руины склада, обведённые неровным кругом, стрелки, указывающие на входы и выходы. Рядом короткие пометки: «огни - 23:00», «лязг - 01:00», «движение людей - 3-4 человека».

- Сарафанное радио? - переспросил Макс, не поднимая глаз.

- Да. Но я не стал бы приносить это, если бы это были только слухи, - Егоров сглотнул. + Мои люди видели своими глазами. Трое вышли из руин в три часа ночи. В военной форме. Без нашивок. Лица закрыты. Сели в машину без номеров и уехали на север.

Тишина. Макс медленно выпрямился, его глаза на секунду мелькнули красным и тут же погасли. Кирилл это заметил, но промолчал.

- Военная форма, - повторил Макс. - Без нашивок. Ночью. Из руинов разгромленной группировки.

Рн повернулся к окну. За стеклом Денис уже заканчивал полосу мокрый, запыхавшийся, но держался.

- Громов, - произнёс Макс тихо, почти шёпотом.

Егоров замер.

- Ты думаешь, это Громов? - спросил он.

Макс не обернулся.

- Громов исчез полтора года назад. Как сквозь землю. Будто его и не было. - Макс повернул голову, глядя через плечо на Егорова. - Ты веришь в совпадения, Филин?

Егоров молчал. Кирилл встал со стола.

- Брат, - начал он, - даже если это Громов, у нас нет подтверждения. Одни огни и лязг. Может быть, бомжи. Может, мародёры.

- Мародёры не ходят в военной форме и не ездят на машинах без номеров, - отрезал Макс. - А бомжи не подключают электричество к разрушенной подстанции.

Он обернулся к Егорову:

- Сколько людей ты видел? Точно.

-Трое вышли. Но мои ребята насчитали пятиметровые следы внутри. Минимум пять-шесть человек.

Макс кивнул. Помолчал. Потом подошёл к двери и открыл её.

- Лесника ко мне. Срочно.

Боец у двери метнулся выполнять. Макс вернулся к столу, сел в кресло и посмотрел на Егорова.

- Филин. Ты сделал правильно, что пришёл. Но теперь ты сделаешь ещё одну вещь.

Егоров вытянулся.

- Твои люди больше не подходят к этим руинам. Никто не подходит. Ни патриоты, ни любопытные. Пятно руин мёртвая зона. Понял?

- Понял, - кивнул Егоров. - Но...

- Никаких «но». Если там Громов не должен знать, что мы его видим. Пока.

Через минуту дверь открылась, и вошёл Лесник. В руках он держал пульт управления дронами.

- Звал, командир?

Макс указал на карту:

- Мне нужен полный обзор руинов склада Питерских. Тепловизор, ночная съёмка, всё, что у тебя есть. Но тихо. Дроны на большой высоте. Чтобы никто не услышал.

Лесник прищурился, взглянул на карту, потом на Егорова.

- Слышал, - сказал он. - Сделаю. Два разведчика на шестистах метрах, один тепловизор на трехстах. Начну через час когда стемнеет, их будет лучше видно.

- Хорошо, - Макс откинулся в кресле. - И ещё. Проверь, нет ли в округе посторонних радиосигналов. Если Громов там он должен с кем-то связываться.

Лесник кивнул и вышел. Егоров, всё ещё стоявший у стола, тихо произнёс:

- Волк... Если это правда, если Громов вернулся... Что ты будешь делать?

Макс медленно поднял на него взгляд. Красный отблеск мелькнул в зрачках — едва заметный, как тлеющий уголёк.

- То, что всегда делаю, Филин. Защищать своих.

Макс подошёл к окну и сложил руки на груди. Его взгляд был точный и пронзительный. Весь город буд-то был у него в руках.

- Собрать заседание в переговорной. - С командовал Макс не поворачивая головы. - Филин, Лесник, Кирилл.

Переговорная зала штаба Ночного Грома это бывший склад, переделанный под командный центр. Длинный стол посередине, над ним экран, на который Лесник выводил данные с дронов. На стенах карта Москвы, карта области, схемы патрульных маршрутов. У дальней стены стеллаж с рациями и боеприпасами, рядом ящик с кейсами для дронов.

Кирилл сидел во главе стола, сложив руки перед собой. Справа от него Егоров, по прозвищу Филин. Папка с разведданными лежала перед ним, закрытая, но он то и дело касался её обложки, будто проверял на месте ли. Слева Лесник. Он молча возился с ноутбуком, подключая его к большому экрану. Рядом с Лесником, чуть позади, на стуле, сдвинутом к стене, сидел Ворон.

Ворон попал сюда не по своей воле. Лесник, выходя из мастерской, бросил ему через плечо:

- Пойдёшь со мной. Будешь записывать.

- Что записывать? - не понял Ворон.

- Всё, что скажут. Ты же хотел учиться - вот и учись. Сначала наблюдай, потом делай.

Ворон открыл рот, чтобы возразить, но Лесник уже шагал по коридору. Ворон схватил блокнот и побежал за ним.

Теперь он сидел, прижимая блокнот к коленям, и старался не шевелиться. Руки, конечно, опять слегка тряслись но теперь он хотя бы знал, что с этим делать. Вдох. Выдох. Как Лесник учил.

Кирилл посмотрел на часы, потом на дверь.

- Он скоро будет, - сказал он, будто отвечая на незаданный вопрос.

Егоров кивнул. Лесник даже не поднял головы от ноутбука.

Ворон перевёл взгляд с одного на другого и подумал, что в комнате собралось странное трио: Кирилл молодой, собранный, с глазами, которые всё замечают, но держатся спокойно. Егоров постарше, в годах, в морщинах, с цепким взглядом разведчика. Лесник молчаливый, сосредоточенный, с пальцами, которые двигаются по клавишам так же точно, как по паяльной плате.

- Как дроны? - спросил Кирилл у Лесника.

- Готовы. Запускаю по твоей команде. Два разведчика на шестьсот метрах, один тепловизор на трехстах. Подключение к экрану вот. -Лесник ткнул пальцем в кнопку. - Одно нажатие и всё, что видят дроны, будет здесь.

- Радиосканер? - продолжил Кирилл.

- Работает. Пассивный режим, никого не спалим. Если в округе есть хоть один посторонний сигнал поймаем.

Ворон тихо записал: «Дроны - 2 шт. + тепловизор. Радиосканер - пассивный».

Кирилл чуть наклонил голову к Егорову:

- Филин. Ещё раз - коротко. Что видели твои люди, где и когда.

Егоров открыл папку:

- Два дня назад. Руины склада Питерских, северо-восточный сектор. Мои патрульные — двое — проходили по периметру в рамках стандартного обхода. Около двадцати трёх часов заметили свет внутри руин. Не костёр, не факел — электрический. Ровный, белый. Потом, ближе к часу ночи, — лязг металла. Удары. Систематические, не хаотичные. Будто кто-то работает с металлом. Молот по наковальне.

Ворон записывал, и почерк у него портился с каждым словом.

- Дальше, - кивнул Кирилл.

- В три часа ночи из руин вышли трое. Военная форма, без нашивок. Лица закрыты. Сели в машину тёмный внедорожник, без номеров. Уехали на север. Мои люди не преследовали — я приказал не светиться.

- Правильно, - сказал Кирилл. - Дальше.

- Внутри, по следам, мои насчитали пять-шесть человек. Плюс те трое снаружи. Итого до девяти. Может, больше, если были те, кто не выходил.

Кирилл помолчал.

- Подстанция рядом разрушена. Кабели перебиты. Откуда электричество?

- Кто-то провёл питание отдельно, - ответил Егоров. - Либо генератор, либо автономный контур. Мои не могли подойти близко, чтобы проверить.

Лесник наконец поднял голову:

- Если генератор тепловизор его засечёт. Даже через стены. Тепловой след будет чёткий.

Кирилл кивнул. И в этот момент дверь открылась.