
Полная версия:
Мелодия бетонных улиц. Том первый
— Да, а еще, если ты вдруг будешь закопан где-нибудь в лесу, то никто не хватится тебя искать.
В заключение добавила Наташа. Шутка была довольно уместна и остроумна, но обернувшись, я увидел лицо Наташи невозмутимо-серьезным, да и ее муж выглядел ничуть не иначе. И хотя эта парочка вызывала у меня симпатию, уж тут было чему насторожиться. Я даже в некотором смысле растерялся, однако через несколько секунд они оба залились звонким смехом.
— Ха-ха-ха, ну и мося, — отметила Наташа.
— Да, мать, можешь ты развеселить. — оценил Тимур.
Таким образом знакомство протекало вполне дружелюбно и весело. Уже спустя минут двадцать мы были в Татарстане, и «БМВ» свернул с шоссе Горького на узкую грунтовую дорогу проходящую промеж густого леса. Через несколько метров впереди, по бокам дороги показались два черных «Мерседеса» и группа каких-то крепких мужчин в кожаных куртках, которые кучковались между ними. Заметив наш автомобиль, они отошли в сторону, и машина Тимура беспрепятственно проехала мимо. Вскоре лес внезапно рассеялся. «БМВ» выехал на большой пустырь и остановился рядом с кортежем из трех чёрных автомобилей марки Mercedes-S500 и ещё одним красным спортивным «немцем», который стоял немного в стороне.При появлении компании на «БМВ» двери последнего сразу распахнулись, и наружу вышли парень с девушкой, которые были под стать друг другу. Они оба имели приятную внешность, блондинистые волосы, были примерно одинакового среднего роста, обладали подтянутой спортивной фигурой, и, наконец, оба носили точь-в-точь одинаковые кипельно-белые спортивные костюмы от Lacoste.Тем временем из средней машины кортежа также вышел человек. Это был невысокий лысый мужичок лет тридцати в коричневой кожаной куртке. Глянув по сторонам, он взял руки за спину и встал у задней двери «Мерседеса» неподвижный, как статуя.Наша компания выбралась из «БМВ» и первым делом направилась навстречу молодой «белой» парочке.
— Опа-на! Братуня!!! — громко и радостно воскликнул Тимур, подходя к блондину.
— Аё-ае! — задорно отозвался тот. — Саламчик, бразерс!!!
И с этими теплыми приветствиями парни крепко обнялись, продолжая обмениваться добрыми словами и фразами, понятными лишь им самим.
— Ооо, ну всё, кажется, это надолго, — констатировала Наташа.
— Заметь, они всего лишь месяц не виделись, — обратила внимание блондинка. — А ты представь что будет, если их на год разлучить.
— Ну тогда, боюсь, мы потеряем их насовсем. Кстати, знакомься. — И Наташа положила руку мне на плечо. — Это Максим — пополнение нашей ассоциальной дружины.
— Что же, по-моему, он чертовски красив и очень молод. Меня Аня зовут, ну или можно Хаки, — представилась блондинка и по-мужски протянула мне руку.
— Рад знакомству, — любезно ответил я, незамедлив отметить её неожиданно крепкое рукопожатие.
— Советую её опасаться, — словно прочитав мои мысли, предупредила Наташа. — Она с отличием окончила кадетское училище, сходила в армию, ну а теперь её увлечения — это ММА и стритрейсинг.
— И ещё она у меня отлично метает ножи, тарелки и прочую кухонную утварь, — добавил подошедший к нам блондин и тоже протянул мне руку: — Салам, малой. Я Саша-Фартовый.
— Макс, — кратко представился я.
— Так-так, парни, давайте потом наговоритесь, — суетливо вмешался Архипов. — Ты, Макс, ступай в машину, где тот лысый стоит, тебя там ждут.
— Хорошо, — кивнул я и, стараясь не показывать вновь охвативших меня волнений, уверенным шагом направился к «мерседесу». Лысый молча посторонился и, открыв заднюю дверь, жестом руки пригласил меня в машину. Забравшись в салон, я оказался на сиденье рядом со статным седым мужчиной. Он был одет в элегантный кремовый смокинг и чёрные остроносые туфли. На безымянном пальце его руки было обручальное кольцо, а соседний средний палец украшала какая-то необыкновенная печатка с изображением короны. На вид этому мужчине уже перевалило за сорок, но он явно держал себя в отличной форме. И более того, абсолютно всё изобличало в нём глубину ума. Беспрерывная работа мысли придала всем его чертам, взгляду и даже самым незначительным жестам несравненную выразительность и ясность.
— Здравствуй, Максим, — крепким рукопожатием приветствовал он. — Меня зовут Александр Хаус. Уверен, что тебе не нужно объяснять, кто я.И в этом он был безусловно прав. Едва только из его уст прозвучало это полулегендарное имя, как у меня пересохло в горле, ибо рядом находился сам основатель и лидер «Кремлёвского» сообщества.
— Добрый день, Александр, — весьма натяжно и неуверенно вымолвил я. — Да, мне очень многое о вас рассказывали, и для меня встреча с вами — это огромная честь...
— Не преувеличивай, Максим, — прервал Хаус. — Я ничем не отличаюсь — такой же простой смертный, как и все.
— Но, тем не менее, вашим заслугам могут позавидовать многие, — отметил я.
— Моим? — без тени иронии удивился Хаус. — Нет, Максим, всё это далеко не так.Он достал из кармана спичечный коробок и, вытащив из него одну спичку, сломал её пополам.— Вот видишь, как она легко далась. Недаром говорится, что один в поле не воин. Но, а теперь, — на этот раз он вывалил с коробка на ладонь целую горсть спичек, — теперь возьми и попробуй сломать их. Понимаешь, о чём я говорю?
— Понимаю, — кивнул я. — Но мне кажется, что в таком случае ваша спичка должна быть сделана из стали.
От такого замечания Хаус явно развеселился.— Нет, дорогой, все мы состоим из плоти и крови, — пояснил он. — Даже такие как Жуков, Наполеон, Фридрих Великий, Конде, Миллер — кем бы они были без своих армий? Это то же, что президент без страны. Ну да ладно, не об этом сейчас речь. Первым делом я хочу знать, для чего ты в «Альянсе»? — Этот вопрос прозвучал неожиданно, однако Хаус однозначно умел располагать к себе собеседников. Абсолютно не понимая, как так вышло, я стал гораздо раскрепощённее и в то же время знал, что отвечать нужно искренне.
— Что же, если говорить о том, почему я вступил в «Альянс»... Да просто надоело влачить это скудное существование в подвалах, надоело видеть грязь, надоело сшибать мелочь по подворотням. Мне хотелось заняться чем-то более серьезным. С «Альянсом» я предвкушал обеспечить себе будущее, ведь там, где есть большие дела, там есть большие деньги, но, как вы сами выразились, «один в поле не воин».
— Деньги, — задумчиво произнёс Хаус. — Деньги — это всего лишь деньги, Максим, даже если они заработаны кровью и потом. Да, человек, конечно, способен любить какие-то материальные ценности, но зато эти ценности не способны любить нас, и только люди могут любить других людей и получать от них те же чувства в ответ. Впрочем, каждый вправе рассуждать по-своему. Я сам когда-то рос на улице и хорошо знаю, что это такое, поэтому у меня есть к тебе предложение. Сейчас я даю тебе ровно один миллион рублей, и ты навсегда о нас забываешь. Будем просто считать, что тебя никогда не было и нашей встречи не происходило. Тебя устраивает?
— Нет, — категорично возразил я.
— Может, ты плохо подумал? — переспросил Хаус. — Если ты мне не веришь, то совершенно напрасно! Здесь нет никакого подвоха.
— Нет, Александр, дело не в доверии. Да, раньше я грезил лишь о деньгах, но со временем «Альянс» стал для меня чем-то вроде семьи, и это куда дороже любых денег.
— Мне очень нравится твоя откровенность и то, как ты рассуждаешь, Максим. Такие люди в наше время, увы, как правило, встречаются нечасто. И поскольку теперь я ясно вижу, что мой человек в тебе не ошибся, мне важно, чтобы ты понимал еще две вещи. Во-первых, «Альянс» — это неотъемлемая часть Кремля.
— Мне об этом известно, и именно поэтому я сейчас здесь.
— Это хорошо. Тогда перейдем сразу к другому. Видишь этих двух парней? — начал было Хаус, указывая в направлении Тимура с Фартовым, но вдруг лицо его потемнело.Как раз в это время, включив какую-то странную песню на иностранном языке, где после каждой строчки исполнителя синхронно лаяли собаки, друзья передвигались в танце — не то древнегреческого, не то индейского племени.— Н-да, — покачал головой Хаус. — В общем, роль этих двух людей очень значима и важна для всего сообщества. Выражаясь простым языком — это так называемая служба безопасности. Их главной обязанностью является обеспечение безопасности как внешней, так и внутренней. Соответственно, такая деятельность включает в себя добычу информации, разведку, внедрение и другие задачи, начиная от разработки тех или иных лиц и заканчивая профессионально спланированными ликвидациями.Хаус вновь сделал паузу. На этот раз друзья стали громко подпевать. Нет, не исполнителю — собакам!— За последний год, — вздохнув, продолжал лидер, — обстановка резко обострилась, поэтому было принято решение взять еще одного человека, и мы стали присматриваться к тебе. Ну а теперь ты сам должен принять обдуманное и взвешенное решение — быть тебе с нами или нет.Хаус взглянул на часы.— У тебя есть ровно пять минут.
— Мне не нужно времени. Я очень ценю ваше доверие, Александр, и рад, что могу быть чем-то полезен, поэтому сомнений в выборе у меня нет. Я согласен, — твёрдо слетело с моих уст.
Лидер был явно несколько поражён.— А ты далеко пойдёшь, Максим, — отметил он. — В общем, Тимур с Сашей введут тебя в курс всех дел. Уверен, что вы быстро поладите, а также ты всегда можешь обращаться ко мне... Удачи тебе, Максим, — сердечно пожелал он.
— И вам того же. Я крепко пожал ему руку и на этом выбрался из машины. Лысый же, напротив, сел обратно, и кортеж, тронувшись с места, поехал прочь. Когда я вернулся, развеселившаяся компания стояла узким кругом.— Вижу, поговорили успешно? — сразу осведомился Тимур.
— Вполне. Только хотелось бы надеяться, что ритуальные танцы не входят в число наших обязанностей, — шутливо заметил я, чем рассмешил всех.
— А это мы посмотрим на твоё поведение, — предупредил Тимур. — Ладно, едем домой, там Настюха уже поляну накрыла.
— Так точно! — улыбаясь, отдал честь Фартовый и, по-солдатски развернувшись, вместе со своей спутницей проследовал в красный «мерседес».В свою очередь остальные также вернулись в «БМВ», и автомобили тронулись в путь...Чуть приспустив боковое стекло, я закурил сигарету и сделал глубокую затяжку. Встреча с Хаусом по-прежнему оставляла во мне сильное впечатление. Поразительно, однако величие этого человека заключалось вовсе не в том, что он являлся лидером «Кремля», — на самом деле оно заключалось в нём самом, оно буквально исходило от него.
— О чем задумался, Фартовских? — оторвал меня от раздумий Тимур.
— Да так, о своём, — ответил я, выдыхая клубы дыма.
— А я-то уже думал, что наш добрый дядюшка Джо4 взгрел тебе голову.
— Нет, ни чуть. И, кстати, Александр сказал, что ты введёшь меня в курс всех дел.
— Это обязательно, — заверил Тимур. — Впрочем, кое-что тебе известно и без меня. Я имею в виду события, произошедшие в Альянсе.
— Да, разумеется. Я уже был с ними, когда начался весь этот кошмар.
— А вот здесь ты немного ошибаешься, — поправил Тимур. — Всё началось гораздо раньше и как минимум с двух громких убийств. Первое из них произошло в июле прошлого года в Москве. Тогда был застрелен вор в законе Дамир Покровский, более известный как Северный. А спустя ещё несколько дней убийство случилось уже в Казани. Жертвой стал ещё один жулик — Фатахов Алексей, он же Фанат, а также его супруга. Только их дочери чудом удалось спастись, да и то не сразу. Прежде чем она смогла выпрыгнуть с третьего этажа в окно, её вместе с матерью избивали и насиловали на протяжении нескольких часов. Ты не думай, Макс, что я хочу тебя как-то постращать, просто эта девчонка живёт с тех пор у нас, и мне нужно, чтобы ты понимал: при ней нежелательно заводить подобные разговоры.
— Да, я понял... Помнится, мне рассказывали, что Фатахов основал «Кремль» вместе с Хаусом и на протяжении нескольких лет был его правой рукой. Но какое отношение ко всему имел Северный? И ты говорил, что всё началось как минимум с двух убийств. Что значит «как минимум»? — полюбопытствовал я.
— Что касается Северного, то я перерыл всю его биографию и странно, как он вообще не схлопотал пулю ещё раньше. В середине девяностых годов он возглавлял банду лужниковских рэкетиров. Преимущественно они бомбили залетных, в том числе потрошили товарняки. И всё бы ничего, если бы они не взяли контейнеры, идущие из Афганистана. В них оказалось оружие, принадлежащее некоему Асланову Ибрагиму, который в то время имел хорошие связи с «керченской» бригадой Кацо и «невским» сообществом Кумарина. В итоге Северному пришлось отрабатывать повинность почти целый год, пока он не обрёл дружбу с «казанцами». Но и с ними его отношения были недолговечны. Едва только запахло жареным, как он причалил к нашим, и ещё через пару лет стал плотно общаться с грузинами, которые сделали его тем, кем он был в последние годы. А по поводу минимума — не исключено, что с этим всем как-то взаимосвязана ещё одна серия убийств. Все они произошли в течение последнего полугода, а жертвами стали такие шишки, как директор ФСБ России, министр внутренних дел по Москве и мэр республики Татарстан, — рассказал Тимур.
— Значит, как я полагаю, версию о причастности Алмаза можно отвергнуть?
— Да, но боюсь, в таком случае придётся исключить все возможные версии, если, конечно, убийца — не какой-нибудь призрак.
— То есть? — уточнил я.
— То есть все разумные и сколько-нибудь логичные варианты уже отработаны. Нам с Хаусом даже приходилось воспользоваться ретроспективным анализом. Такой метод, как правило, используется в шахматах, чтобы, исходя из позиции, сложившейся на доске, реконструировать партию в обратном направлении в целях выяснить, каким образом сложилась именно данная ситуация. Иными словами — принципы индукции: начать с результатов, чтобы докопаться до причин. Только к большому удивлению мы пришли к тому, что все концы и всевозможные связующие нити привели в сырую.
— Хочешь сказать, что все, у кого мог быть мотив, мертвы?
— Не совсем. Мертвы лишь те, кто мог бы мстить за себя, а вот кто может мстить нам за них и за кого именно — этот вопрос остаётся открытым, хотя ответы должны лежать на поверхности. Ведь мы знаем, что убийца не просто случайный прохожий.
— Ты прав, но только что это даёт? Мертвых не вернуть, а кто будет следующим и будет ли вообще, нам не известно.
— Тебе следует быть повнимательней, Макс. Разве ты не заметил, что одного из вас преднамеренно оставили в живых? — поинтересовался Тимур.
В это время «БМВ» остановился во дворе возле многоэтажной новостройки по улице Ново-Азинской, которая пролегала почти в самом центре Казани.
— Кажется, я понял — Осипов — у него убили семью, но самого лишь подставили под убийство коммерсантки. Очевидно, тот, кто это задумал, хотел, чтобы он страдал.
— Я рад, что ты догадлив, — сказал Тимур.На этом все вместе мы вышли из машины и, объединившись с «белой» парочкой, проследовали в одну из парадных жилой высотки. Дом был настолько нов, что на площадке всё ещё оставался запах строительных материалов. Большой лифт поднял нас на седьмой этаж, где они вошли на порог роскошной квартиры. Всё здесь сверкало чистотой и новизной. Едва я успел разуться, как в прихожую выехала игрушечная машинка и врезалась ему в ногу. Следом за ней с пультом управления в руках вышел обаятельный мальчишка лет четырёх. По чертам его лица было несложно догадаться, что это был сын Архиповых.
— Кажется, у нас ДТП, — улыбчиво констатировал я, присаживаясь перед ним на корточки. — Что скажешь, малой, оформлять будем или на месте разберёмся?
— На месте разберёмся, — подсказал Тимур.
— На месте разберёмся! — детским голоском, но в то же время с вызовом повторил мальчик.Это было так забавно, что я вновь улыбнулся и, не удержавшись, потрепал его по голове.
— Как звать тебя, малой?
— Кирилл, — представился он.
— Ну а меня — Макс, — сказал я в ответ и крепко пожал его ручонку.
Как раз в этот самый момент мои глаза заметили появление чьих-то босых девичьих ножек с аккуратными ровными ноготками, покрытыми насыщенно-красным лаком. Их обладательница как минимум вызвала во мне острое любопытство. Мой взгляд неторопливо проскользнул вверх по её длинным стройным ногам, по чёрному полупрозрачному халатику, сквозь который виднелось её хрупкое тельце, и, наконец, остановился на лице.И тут уже второй раз за день я был напрочь ослеплён небывалой женской красотой. Передо мной, будто в сновидении, стояла ошеломительная длинноволосая блондинка с божественно милым, игривым личиком. Она была словно ангел во плоти, что особенно подчёркивали её безгранично чудные глаза, подобные голубой лагуне. А когда она вдруг скромно улыбнулась, появившиеся на щёчках ямочки сделали её ещё более прелестной. От такой восхитительной красоты я так и застыл на месте, точно экспонат из музея восковых фигур. Заметив это, Тимур улыбнулся и дружески хлопнул меня по спине.
— Знакомься, Макс, — сказал он. — Это наша дорогая спортсменка, комсомолка, красавица и просто чудесная девушка по имени Настя.
— Очень рад, — кивнул я, не зная, что больше добавить.
— Я тоже, — застенчиво ответила она. И почему-то именно сейчас я сразу же вспомнил всё, что говорил о ней Тимур, и мне стало ужасно жаль её, жаль, что я не оказался с ней рядом и не спас её в те страшные минуты. А ведь она была такой невинной, такой беззащитной...Представив, что ей пришлось пережить, меня пробрала дрожь. «Кто бы это ни был, я найду и убью их», — мысленно поклялся я и, тряхнув головой, постарался отогнать от себя все негативные думы прочь. Тем временем всей большой компанией мы переместились в гостиную комнату. Она оказалась довольно просторной, уютной и комфортабельной. Весь её интерьер был выдержан в классических чёрно-белых тонах. Навесные потолки, фотообои, пластиковые окна, покрытый паркетом пол, жидкокристаллический ДК, диваны и кресла в кожаной обивке — почти всё здесь соответствовало современным евростандартам.А посреди комнаты компанию ожидал огромный накрытый стол со множеством различных блюд, выпечки и закусок. Тимур устроился в кресле во главе стола. Я же оказался посередине между Наташей и Настей. Ну а «белая парочка» вместе с сыном Архиповых расселились напротив. Так началось застолье.
— А у вас красиво, — откровенно отметил я.
— Привыкай, Макс. Ты дома, — приступая к трапезе, ответил мне Фартовый. В это время Тимур наполнил бокалы дорогим красным вином.
— Но а у меня созрел превосходный тост, — провозгласил он. — Как говорил один философ: «Жизнь — она как планка шириною в миг, которая движется по пространству времени. Еще не существующее будущее на миг становится реальным и конкретно настоящим — и тут же уходит в пережитое прошлое. Так выпьем же, родные, за этот уникальный бесценный миг, в котором мы есть»1 ...
ТАТАРСТАН. ПОБЕРЕЖЬЕ РЕКИ ВОЛГА. Май 2007 года.Жаркий солнечный день. Маленькая игрушечная машинка, точь-в-точь копия внедорожника марки «BMW-X5», нарезала круги на асфальтированной набережной. Возле нее, на капоте черного «Мерседеса», держа в руках джойстик управления, сидел брюнет со шрамом на шее, облаченный в классику под цвет своей машины. Он определенно о чем-то думал, однако его мрачное лицо было столь бесстрастным, что даже самый пытливый взгляд не смог бы разгадать его мыслей.Прошло не более десяти минут, как рядом с ними остановилась белая «Toyota Mark II». Обе передние двери автомобиля открылись, и наружу вышли лысый Лёша и его сероглазый напарник Алекс. Парни были явно навеселе. Увидев игрушечную машинку, Лёша усмехнулся:
— Ты что это — в детство впал? — спросил он.Однако тут брюнет метнул на него такой грозный взгляд, что у того мороз прошел по коже.
— А ты, я смотрю, остряк, да?!
Лёша молчал.
Затем брюнет перевел взгляд на Алекса:
— Ну а ты, позор ФСБ, как объяснишь, что чуть не погубил все дело?
— Да у них там, похоже, какой-то новенький появился. Молодой совсем, но меткий, гаденыш.
— Меткий, говоришь?.. Что ж, и все-таки хорошо, что это ты, иначе мне пришлось бы прострелить твою голову. Здесь не клуб дилетантов, но, благо, я уверен, что это была твоя первая и последняя оплошность.
— Можешь быть спокоен, я не подведу, — увещевал Алекс.
— Ладно, отскочили. Что там у нас по насущным вопросам?
— Увы, но все не совсем так, как мы ожидали. Кремль задействовал каких-то других людей, а эти попрятались по кустам.
— Ничего удивительного. Если за дело взялся этот старый маразматик, можно ожидать всего, — предупредил брюнет. — Ладно, ими мы займемся позже. Нужно будет подумать, как заставить его помочь в разрешении наших питерских проблем, а пока устраним еще одну фигуру из Альянса. Надеюсь, ваш информатор уже добыл координаты Хорошавина?
— Да, они у нас, — подтвердил Леша.
— Очень хорошо, — одобрительно кивнул брюнет. — Пора устроить им еще одно представление.
— А почему бы не устранить всех разом? — поинтересовался Алекс. — По-моему, сейчас это самое удобное время.
— В чем-то ты прав. Но в любом случае убивать по одиночке проще, чем потрошить целый улей, — философски отметил брюнет. — И зачем, друг мой, торопить события? Глупо лишать себя такого удовольствия так сразу. Как гласит одна немецкая пословица: Die reinste Freude ist die Schadenfreude!
КАЗАНСКИЙ ТРАКТ. Спустя пять часов.Как это ни странно, кремлёвский лидер оказался прав — всего лишь за месяц я поладил с Тимуром и Фартовым так, будто мы были знакомы всю жизнь. Более того, я хорошо подружился с семьёй Тимура и их подругой Настей Фатаховой. Время в кругу новых друзей проходило незаметно. Ночные клубы, сауны, казино, рестораны, кинотеатры, детские развлекательные комплексы, походы с палатками на природу, фитнес-залы — каждый день был наполнен чем-то ярким и незабываемым. Но бывали и дела в Кремле. Вот и буквально часом ранее вся компания только собралась отправиться в пейнтбольный клуб, как все планы резко изменились со звонком от Захара. Теперь Тимур гнал свой БМВ по направлению к городу Утопия вопреки почти всем существующим правилам дорожного движения. Я же сидел рядом с ним и один за другим заталкивал патроны в обойму новенького «ТТ». А на заднем сиденье находился хороший приятель Тимура — некий Игорь Ставский. Это был высокий деловитый мужчина средних лет, имеющий звание подполковника и занимающий должность заместителя начальника УБОП по республике Татарстан. Мы уже проделали больше половины пути. Наконец, дозарядив обойму, я приловчился, вставил её в пистолет и передернул затвор.
— Только без излишнего геройства, — покосившись на меня, строго предупредил Тимур. — Не хочу, чтобы потом Хаус оторвал мне за тебя голову.
— Постараюсь, — пообещал я. — А тебе Захар не говорил, что конкретно было написано в сообщении?
— Он его переслал. — Тимур достал свой сотовый и передал мне. Сняв блокировку, я открыл нужное СМС: «Я в арендованном доме. Спасите мою сестру — у неё ещё есть шанс. На этот раз важна ваша реакция». Прочел я про себя и, с минуту подумав, заговорил вслух:
— Кажется, расклад повторяется, и если так, значит, Егор однозначно мертв. Страшно представить, что они затеяли с его сестрой.
— Наша реакция, — изрек Ставский. — Если мы поймем, что подразумевается под ней, то разгадаем и замысел, — пояснил он.В то время БМВ уже пересек городскую черту и быстро маневрировал в густом потоке, продвигаясь в другой конец провинции.
— Думаю, это может быть таймер, — предположил я. — Во всяком случае, уверен, что без саперов там не обойтись.
— Да, — отозвался Тимур. — Но учитывая, что Захар каким-то странным образом узнал адрес Хорошавина и, соответственно, позвонил в органы только недавно, едва ли они успеют прибыть на место до взрыва.
— Не стоит ставить столь сильный акцент на таймере, — настоятельно советовал подполковник. — Скорее всего, все устроено гораздо хитрее, чем нам кажется на первый взгляд.
— Возможно, — не отрицал Тимур. — Но лично меня больше интересует, как нашим врагам вообще удалось вычислить его адрес.
— Вопрос хороший, а ответа на него существует лишь два: либо это его собственный прокол, либо в вашем Альянсе завелся предатель, — разумно предположил Ставский.Вскоре БМВ достиг района Тарханово, в котором помещались сплошные частные сектора. Свернув по грунтовой дороге на одну из линий, машина остановилась возле обнесенного забором кирпичного дома, арендованного Хорошавиным. Спереди от нас были припаркованы несколько автомобилей и толпилась почти вся братва «Альянса», но больше внимания привлекло другое. Ещё дальше, примерно в метрах двадцати, прямо посреди дороги стоял чёрный зловещий «БМВ-Х5». Все трое прибывших вышли из машины и проследовали к братве. Большинство парней приветствовали нашу компанию молчаливыми рукопожатиями. По их угрюмым, пасмурным лицам несложно было понять, что обстановка здесь была напряжённая.

