Странники. Рубеж Каина

И трём цифровым аватарам она была не нужна. Безликие, смазанные, похожие на призраков, они воплотились в небольшой комнате друг напротив друга, чтобы обсудить постигшую их неудачу.

— Господа, когда я говорил вам, что слова «Лемичи ослаб» надо не просто делить пополам, а уменьшать на пару порядков, вы мне что сказали? Что информация верная! — начал Первый.

— Вынужден признать, что с такой масштабной кампанией по дезинформации мы столкнулись впервые, — кивнул Второй. — Но в подобной ситуации отступить — проиграть. Я считаю, что необходимо ударить по их главному офису.

— Хотите ещё раз пожевать кровавые сопли?! Ни одна силовая акция не закончилась полным успехом! — возразил Третий. — Материальные потери едва не вышли за пределы допустимых! Убытки придётся покрывать из резервных фондов!

— Акционеры будут делать вид, что это наша самодеятельность, — взял слово Первый. — И не примут от нас невнятный результат. Сейчас Лемичи сидит на государственном заказе, делает всё основательно, относительно недорого, но долго и в процессе выкачивает все ресурсы, до каких дотянется. Его держит в рамках только ограничение на максимальный объём изъятия в десять процентов, прописанный в контрактах.

— У «Капром инк.» не хватит мощностей, чтобы переработать даже такие ограничения! — Третий взмахнул полупрозрачной рукой.

— Лемичи год от года выдаёт постоянный рост прибыли. Опять же, он обдурил нас один раз. Что мешает ему лгать на постоянной основе всем?

— В этот раз он обдурил только себя! — хмыкнул Второй. — Он не мог ожидать атаки от трёх противников одновременно! И первый отпор — лишь стечение обстоятельств. Ни мы, ни он не ожидали подобного! И открою вам карты, друзья: у меня несколько кораблей на расстоянии одного прыжка. Мы готовы.

— У тебя не корабли, а каботажники с пушками, — пренебрежительно отмахнулся Первый.

— Значит, ты дашь ему свой линкор, который — какое совпадение! — находится недалеко? — вмешался Третий.

Первый явственно скрипнул зубами.

— Друзья, все мы собирались нанести удар в спину Лемичи. Давайте сменим кинжал на лом? У нас хватит вымпелов, чтобы завоевать невзрачную планетку без сколько-нибудь заметного населения и достойных средств обороны, — предложил Второй. — Наши фрегаты, ваши линкор и крейсерская пара — это полноценная ударная группировка.

— Я не возражаю, но хочу поднять вопрос командования объединёнными силами, — немедленно сориентировался Первый. — Наш линкор хоть и устаревший, но прекрасно предназначен для управления…

До консенсуса было ещё далеко, но опытные руководители понимали, что не уйдут, пока не договорятся.

Глава 3

— Милица, Каин. Мы с конфессором Сатром спустимся на планету. — Валдан говорил неторопливо и уверенно. — Корпорация пошла навстречу делу Пророка. Пока мы проводим поиски и раскопки, ваша задача — визуально обследовать спутники Глаза — Верхнее Веко и Нижнее Веко. Возможно, там есть следы деятельности, которые можно соотнести с…

— Хватит уже.

Милица обернулась на голос Каина. Тот стоял у входа в каюту с подносом в руках. По воздуху неторопливо плыл запах горячего шоколада. Девушка улыбнулась, смахнула голограмму и откинулась в кресле. Встроенные массажёры тут же принялись за работу.

— Если бы цифровое изображение можно было затереть до дыр, то от записи осталось бы решето. — Каин поставил поднос на небольшой рабочий стол и опёрся плечом о стену. — Мы три цикла в полёте, вокруг открытый космос, а всё, чем ты занята, — просмотр сообщения раз за разом, дедуктивно-индуктивные схемы и учебники по следственному делу. Ресурс квантового передатчика имеет пределы, даже Сате нужен отдых.

Рядом с ногой Каина мелькнул автономный модуль корабля и с громким урчанием запрыгнул Милице на колени. Она запустила пальцы в короткую жёсткую шерсть боевого биомеханоида и расслабленно улыбнулась.

— Разве тебе не хочется узнать, что там будет происходить, раз уж нас отослали?

— Мысль проскакивала. Но если их не убьют, пока нас нет, то я получу доступ ко всей необходимой информации, когда буду проводить техническое обслуживание скафандров. — Каин обошёл кресло, мысленной командой отключил верхние массажёры, положил ладони на плечи Милицы и начал пальцами перебирать напряжённые мышцы. — А даже если их убьют выстрелом в голову с разрушением шлема, то вторичный самописец — распределённая система, её невозможно извлечь, а повреждения… только если испепелить весь субстрат под броневыми листами, выжечь мицелий… и там ещё есть кристалл памяти… Короче говоря, нам нужно только вернуться и получить доступ к останкам.

— Дурак! — Милица стукнула его по пальцам. — Жестокий. Тебе так хотелось от них уйти?

— Я взломал всю инфосферу ковчега, чтобы сбежать в паломничество. А тут нас навязали группе, в которой нас не ждали, потом давили на эмоции, раскачивали… Я с кристаллами в голове, — Каин постучал по виску, — но не титановый и тем более не стаалитовый. Более агрессивный человек уже начал бы творить глупости. Ты спрашиваешь о моём желании покинуть группу? Я бы лично сверхсветовой переход совершил, если бы человеческое тело могло нарушать законы физики!

Милица лишь покачала головой, вслушиваясь в тон Каина. Где тот добрый мальчик, который хотел лишь созидания во благо Ордена? Почему его заменил этот заботливый, но саркастичный и с каждым днём всё более ершистый молодой человек?

— Что ответила конфессор Слава? — сменил тему Каин.

В повисшей тишине массажёры звучали сочно, заполняя жужжанием всю каюту.

— Валдан… Слава отзывается о нём очень сдержанно. Он великий странник и всю жизнь положил ради благополучия Ордена. Но как человек… он… будто проходил другую программу воспитания. Я почитала его досье… — Милица запрокинула голову и посмотрела в глаза Каину: — Он бы в одиночку справился со всей той кодлой «Железного хора».

Каин сжал зубы. Полгода назад именно из-за действий наёмников на погибшем ковчеге ему пришлось лично уничтожить модуль Ариадны — распределённого искусственного интеллекта Ордена. Убить разумное, пусть и формально не живое существо. Пойти против всего, чему его учили.

— Жаль, что его там не было, — процедил Каин.

— Да… Он бывший конфессор-капитан ковчега «Огненный шторм», слышал о таком?

Нейросеть Каина среагировала даже раньше, чем закончился вопрос. На личном виртуальном экране инженера появились изображения и схемы. Каин отправил их на ближайший голограф, и над столом соткался угрожающий чёрный силуэт.

Все корабли странников обладали схожими формами: вытянутые, с плавными изгибами, формой напоминающие наконечник копья. «Огненный шторм» был из ограниченной серии строго боевых ковчегов. Семьсот метров от излучателя осевого лазера до законцовок лепестков гравитационного двигателя.

Милица провела пальцами по крышкам ракетных шахт, столь многочисленных, что они казались чешуйками на теле космического монстра.

— Слышал, — хмыкнул Каин. — И что дальше?

— Пока он командовал кораблём, его отношение к оседлым было известно и однозначно: для них нет выхода из Садов. — Милица покачала головой.

— На языке обитаемой галактики это называется пиратством. — Каин нахмурился. — Из-за таких, как он, нас считают опасными сектантами, пиратами и террористами.

— У каждого свой Путь. И Валдан шёл по известной тропе. «Ритуалы войны» постоянно цитировались по корабельной сети. С ковчега был выведен сектор генофонда.

Милица замолчала. Генофонд покидает ковчег в двух случаях: или подготовка к боевым действиям, или гибель корабля. Её и Каина эмбрионы были среди прочих, спасённых с одного из погибших ковчегов. Корабли Ордена Странников периодически пропадали в пустоте космоса. Аномалии, катастрофы, нападения — способов умереть в пространстве Фронтира более чем достаточно.

— Он успел выйти в рейд? Я не помню упоминаний в хрониках Ордена.

— Нет, — Милица улыбнулась. — Прибыла Слава и провела с ним разъяснительную беседу.

— Это было эпично?

— Я ещё не смотрела.

Милица с внутренней дрожью запустила запись, полученную от конфессора Славы. Изображение ковчега сменилось на трёхмерную интерактивную симуляцию, на которой два странника сошлись в схватке в небольшом тренировочном зале.

— Запись замедлена вдвое, а я всё равно не всегда успеваю за ними, — внезапно признался Каин.

— Ты за ними успеваешь?! — удивилась Милица, но почти сразу же вспомнила о возможностях его нейросети.

Скорость воспроизведения ещё замедлилась. Бой двух представителей одной школы единоборств был в чём-то предсказуем, в чём-то очевиден, но во многом оставался игрой «Я знаю, что ты знаешь, что я знаю». Захваты, рывки, удары сплетались в смертоносную хореографию. Милицу учили, как использовать приёмы самозащиты для внезапных и жестоких атак, и она понимала, что каждый удар Славы и Валдана грозил если и не мгновенной смертью, то увечьем.

Бой прекратился так же внезапно, как и начался. В одно мгновение Валдан пропустил удар в голову и отлетел к стене.

Запись прервалась.

— Мил, ты когда-нибудь слышала про проект «Пробуждение»? Или «Освящение»? — внезапно спросил Каин.

— Ты ещё вспомни сказки про «Поводырь»! — Милица даже подумать не могла, что не склонный к мистицизму Каин внезапно выволочет на свет мифические байки про генетически совершенных бойцов Ордена.

— Во-первых, солнышко, сбавь тон, — внезапно холодно продолжил Каин. Милица повернулась к нему с удивлением во взгляде. — Во-вторых, я замедлил воспроизведение в несколько раз, просто чтобы ты могла его воспринимать. То есть система наблюдения ковчега изначально обладала возможностью отслеживать действия, которые не может зафиксировать человеческий мозг. А значит, байки это или нет, но в Ордене есть странники, способные двигаться с очень высокой скоростью. Прибавь тот факт, что Слава едва перешагнула восьмой десяток, а уже вышла в отставку.

— Но это противоречит Учению! — поджала губы Милица. Внезапная отповедь Каина её обидела. — Это противоречит всему, что Пророк говорил о сущности человека!

— Сомневаюсь, что пробуждённые, или как их там назвали генетики, считаются в рамках Учения людьми. Они инструменты Пути Ордена, не более. Как, например, я.

Последние слова Каина подействовали на Милицу отрезвляюще. От некоторых своих членов Орден Странников ждал большего, чем просто следование Пути. Милица могла в какой-то момент принять решение и покинуть Орден, выбрать жизнь вне структуры и её правил. Найти себя в чём-то ином. Каин же выбора лишился в тот момент, когда пережил первичную установку модуля нейросети. Он станет корабелом, ведущим инженером на одной из тайных верфей, спрятанных в фиолетовых облаках Садов Пророка. Или оружейником. Или строителем. Базы знаний в его голове позволят поднять автономность одной из ячеек Ордена на новую высоту. По эффективности он приблизится к Ариадне.

Искусственный интеллект Ордена Странников занимал странную позицию в его структуре. Ариадна наблюдала, занималась воспитанием, поддерживала единство Учения, но не брала на себя высокоинтеллектуальную деятельность. Ведь по большому счёту ей не были нужны люди. Она давно вышла за тот рубеж, где электронному разуму могла потребоваться человеческая помощь. И продолжала оставаться любящей матерью и нянькой, учителем, надсмотрщиком и хранителем. Развитием технологий Ордена занимались только люди. Вся идеология Пути была выстроена вокруг способностей отдельно взятого человека и его умения использовать их на благо общества.

В такой парадигме Каин становился незаменимым. Да, он не хотел быть воином, как Милица, мыслил в других категориях и видел свой Путь защиты Ордена, странников и Милицы через созидание. В его личном деле были отметки о подавленной агрессии, энергия которой перенаправлялась в творческое русло. Та же Сата была плодом такого процесса. Небольшой разведывательный катер, вооружённый настолько тяжело, насколько позволяла энергетическая установка — а ирумный реактор обладал колоссальной энергоотдачей. И если им пришлось бы столкнуться с каким-нибудь корветом в два-три раза крупнее Саты, далеко не факт, что он смог бы пережить столкновение.

— Ты не инструмент! — наконец возразила Милица.

— Да-да… — отмахнулся Каин. — Мы отвлеклись от темы разговора. После визита Славы что случилось?

Милица поморщилась от того, как он резко ушёл от своих внутренних переживаний, но ответила:

— Экипаж «Огненного шторма» был расформирован. Корабль вывели в резерв, людей раскидали по всей галактике, Валдана сняли с командования и выпнули из Садов. Спустя несколько лет он уже водил в паломничество небольшие армии последователей. Большинство оставались оседлыми, но некоторые пришли в Орден и служили на внешних ковчегах. А теперь… Конфессор Сатр — один из уроженцев «Огненного шторма».

Темные глаза Каина были непроницаемы. Он слушал Милицу внимательно и не торопился задавать вопросы.

— В последние десятилетия Валдан пытался найти следы Пророка. Титул Искателя он не принял, но против фактов не попрёшь. — Милица пожала плечами.

— Мне всегда было интересно, чего они хотят добиться, всерьёз разыскивая Пророка. Он, конечно же, Жив, один Путь — одна Цель, и вот это вот всё… Но объективно: Пророк прямо сказал в своих книгах, что странники живут ради изучения неизвестного, созидания, борьбы за мир, распространения идеи Пути и ответственного выбора. Мы за всё хорошее и против всего плохого. Но чего они ждут от возвращения Пророка? Что он поведёт нас к лучшему будущему? Так пока мы следуем Пути, нас ведёт сам Пророк!

Милица с трудом удержалась, чтобы не поморщиться. Снова глубокое понимание учения Пути — и разъедающий налёт цинизма. И что ответить?

Развитие разговора прервал внешний вызов.

— Сата, это патрульный корвет «Бдящий». Вы входите в зону транспортной безопасности планетарной системы Минкадар-2. Сообщите цель прибытия и представьте маршрутную карту.

На голограмме появилось молодое лицо, измученное рутиной и скукой. Парень даже не пытался выглядеть заинтересованным в своей работе.

Каин усмехнулся:

— Следственная группа Ордена Странников. Прибытие авторизовано директором Лемичи, передаю коды доступа.

Ещё никогда странникам не приходилось встречать такую перемену выражения. Все оттенки удивления, переходящего в опаску, стремящуюся к ужасу. Парень хлопал губами, беззвучно открывая и закрывая рот, не в силах выдавить из себя ни слова. Внезапно изображение сменилось. Теперь перед странниками предстал мужчина в возрасте. Его худое лицо изрезали морщины, но глубоко запавшие тёмные глаза смотрели твёрдо.

— Ваши коды доступа подтверждены, странники. — Голос был под стать лицу: надтреснутый, но сохранивший силу. — Это даёт вам право на орбитальный полёт над Глазом, Веками и остальными спутниками. Приближаться к химзаводу не рекомендую. Радиус в световую секунду вокруг станции — закрытая для полётов зона. Выбирайте орбиты соответственно, иначе стреляем на поражение. Это понятно?

— Поняли, «Бдящий». А почему Глаз и Веки? — ответил Каин.

— Потому что какому-то идиоту показалось, что схождение Минкадар-2-1 и Минкадар-2-2 на фоне самой планеты выглядит как моргание. Сата, конец связи.

Голограмма пропала.

Каин качнул головой и пошёл к выходу из каюты:

— Как закончишь тут, присоединяйся ко мне в рубке — телескопы транслируют восхитительный вид.

Милица проводила его взглядом и вздохнула. Раньше они ссорились очень редко, но с приближением конца учебного периода между Милицей и Каином росло напряжение. Им предстояло расстаться: Путь молодого инженера вёл в глубину Садов, а начинающая конфессор должна была отправиться в обитаемую галактику. И пока что Милица не видела возможности для взаимовыгодного решения этой задачи.

Автономный модуль Саты боднул девушку головой и с урчанием спрыгнул на пол.

— Да… ладно. Путь откроется в движении.

Милица взяла с подноса кружку с шоколадом и пригубила напиток. По рецепторам прошла волна восторга от кулинарного гения Каина. Вкус обладал гармонией, распределялся по языку и отгонял мрачные мысли ещё до того, как жидкость успела провалиться в желудок. Девушка невесело улыбнулась и в несколько глотков допила угощение. Жизнь стала казаться проще, а будущее заиграло более светлыми красками.

«Пусть без всяких оснований, зато с надеждой наперевес!» — Милица тряхнула головой и встала.

Основной объём Саты занимали энергетическая и двигательная установки, поэтому каюты от рубки отделяла пара десятков шагов. Дежурное освещение в коридоре было тусклым, чтобы глубокие тени скрывали всё ещё не законченные облицовочные работы, пучки проводов и петли кабелей. Внимательный взгляд цеплялся за глянцевый блеск биомеханической плоти Саты и жилы нервных волокон.

Милица на секунду замерла, разглядывая пульсирующую поверхность.

Без этого субстрата Орден не смог бы существовать. Изобретение Пророка защищало странников от многих угроз длительного пребывания в открытом космосе, выступая непроницаемым препятствием для космического излучения. Без подобной защиты никакие евгенические ухищрения не смогли бы предотвратить вырождение генетического материала и губительные мутации.

Автономный модуль Саты потёрся шеей о ногу Милицы, а потом аккуратно прихватил ткань комбинезона зубами и потянул в сторону рубки.

— Иду-иду, не надо меня жевать.

Она дошла до конца коридора, коснулась сенсора на стене, и дверь пропустила Милицу в открытый космос. Иллюзия была максимально достоверной, и, если бы не ложементы для экипажа и консоли управления, девушка с лёгкостью поверила бы в неё.

Сквозь «прозрачные» стены на неё смотрел гигантский Глаз, а умная автоматика отрисовала орбиты двух его самых больших спутников — Век.

— С «Бдящего» прислали актуальную астроинформацию, — сказал Каин, полулежавший в центральном ложементе. — Мы сейчас очень удачно заходим на курс к Нижнему Веку. Планетка не то чтобы плохая, но весьма непривлекательная. Атмосфера плотная и неприветливая — углекислый газ, азот и водород. Жидкой воды нет, только лёд…

— Тогда почему на ней нет ни одного форпоста? — Милица удивлённо вскинула брови. Она присела на соседний ложемент и внимательно посмотрела на изображение спутника, выведенное в отдельном окне.

— Радиационный фон. Даже для странников он высоковат… — Каин подвесил рядом снимки в рентгеновском диапазоне. Спутник газового гиганта засветился, как ярчайший диод. — Исключительно неблагоприятное место. Здесь нашли ирум, но добывать его, очевидно, дорого — проще качать водород из Глаза и использовать термоядерный, а не ирумный реактор. Хотя…

Он повернул голову к Милице.

— Тут что-то не бьётся. Высокий фон — да, естественное последствие. Но такой равномерный? Ирум слишком нестабилен, постоянно находится в псевдокритическом состоянии и готов полыхнуть от любого толчка.

— Кристаллический ирум куда устойчивее, — возразила Милица.

— Он и излучает куда меньше. Чтобы давать такой эффект, он должен был прорасти сквозь всю планету.

Странники снова посмотрели на экран.

— Да и где ты видела кристаллический ирум, кроме как в Садах?

— Нигде, — кивнула Милица. — Поэтому представь, что скажет Валдан, если мы найдём здесь залежи зелёных кристаллов? А если голубых? Фиолетовых?! Вот уж следы Пророка, самые настоящие!

Каин задумался. Ирум не был самым распространённым элементом в галактике и обладал двумя аллотропными модификациями: самородный металл нескольких оттенков зелёного и вытянутые полупрозрачные кристаллы. В природе встречались только металлические жилы, кристаллы были изобретением Пророка.

Сата двигалась вперёд, а Каин следил за изменением показаний дальномера и думал. Технология выращивания кристаллов в природе создавалась без оглядки на мораль, что уж говорить про экологию. На самом деле лишь немногие знали, как именно учёные Ордена запускали реакцию, которая превращала металлическую руду в кристаллы. В этом как-то был замешан субстрат биомеханической плоти, но Каин даже при всём своём любопытстве и умениях не смог найти нужной информации.

И если на Нижнем Веке есть именно кристаллическая форма ирума, то Пророк наверняка тут был.

— Мил, не возбуждайся слишком уж сильно, — наконец сказал Каин. — Прилетим — узнаем.

***

Господин Лемичи стоял у дверей зала связи, но входить не торопился. Он был занят. Его мозг и подключённые к нему сопроцессоры вот уже несколько дней усиленно обрабатывали тактическую информацию. Вычислительные модули небоскрёба раз за разом делали расчёты, но пока что для хоть сколько-то надёжных прогнозов не хватало данных.

А теперь ещё и вызов от учредителей корпорации. Господин Лемичи единолично управлял «Капром инк.», но не владел ей. Хитростью, интригами и умом он вознёсся на самую верхушку пищевой цепи. Его приняли в семью Капром. Но там, на вершине, уже давно жили хищники куда более опасные, чем сам Лемичи. Или мнившие себя таковыми.

Директор толкнул старомодные, но очень дорогие деревянные двери и вошёл в абсолютно пустую тёмную комнату. В воздухе одна за другой вспыхнули пять голограмм. Две женщины, трое мужчин. Все разных возрастов, но где неуловимо, а где и явно похожие друг на друга. Ядро семьи Капром.

— Дамы! Господа! Рад вас видеть, пусть и по очевидно не радостному поводу

— Лемичи! — начала глава семьи Дайха Капром — самая старая из них, даже, пожалуй, древняя. — Что это значит? Охранники буквально похитили меня и отказывались объяснять! Если не считать лепета о моей безопасности!

Остальные члены семьи сохраняли молчание.

Лемичи кивнул:

— Всё правильно, Дайха. Вас всех эвакуируют в подготовленные убежища. Конфликт, в который вступила наша корпорация, обретает всё более неприглядные и гротескные очертания. Меры, предпринятые мной для урегулирования ситуации, не оказали никакого эффекта, что в целом просто невозможно. Значит, у происходящего есть внешний актор. Кто-то стравливает наши корпорации. Цели этого действия пока что невозможно познать, но в ближайшей перспективе это неважно. К системе Минкадар движутся корабли противника, среди них есть старый корабль-арсенал. В современной типологии — линкор. Моим приказом все силы «Капром инк.» собраны вокруг самых важных активов, но это поставило под удар большую часть вторичных производств и их персонал. В логике развития ситуации…

— Нас могут убить, я поняла. Ты можешь говорить человеческим языком? Твои заумные отчёты я помню ещё с того времени, когда занимала твоё месте, — проворчала Дайха.

— На вас уже объявлена охота. Если бы не случайность, то трое были бы уже мертвы, ещё двоим грозила смерть в течение следующих десяти суток. — Лемичи стоял так ровно и неподвижно, как не смог бы ни один человек без кибернетических имплантов. На его лице застыла дежурная озабоченность — та гримаса, которая сама складывается у каждого функционера на подобных совещаниях. — В убежищах вы проведёте какое-то время, прежде чем курьеры привезут вас ко мне.

— Ты хочешь, чтобы мы оказались в самом центре боевых действий? — Жодфу Капром был самым трусливым из них, и очень часто страх затмевал его разум.

— Ты не слушал меня, Жодфу. Вас хотят убить не наши противники. Нас с ними стравливают очень специфично, и я допускаю, что нас намотало на шестерни ответного хода Империи.

— «Биофармпак»! — прошипела Дайха. — Даже из могилы гадят всем и каждому!

Акт агрессии свободной корпорации против Империи до сих пор не сходил с новостных полос. Количество жертв среди подданных Империи исчислялось десятками и сотнями тысяч, а хвалёные имперские искусственные интеллекты не смогли ни спрогнозировать, ни предотвратить атаку. Чего хотел добиться Йоз Беззель — глава «Биофармпак», — так и осталось тайной. Хотя ходили слухи, что его бойцы пробились в Рубиновый Замок — одно из многочисленных глобальных хранилищ информации в Империи. Доказательством этого служила скорость и жестокость, с которыми были нанесены ответные удары. Они пришлись в пустоту, потому что Беззель не был дураком и скрылся, увезя с собой самые важные активы и производства. Господин Лемичи был впечатлён, с какой чёткостью прошла эвакуация.

Но оставалась проблема неудовлетворённых мстителей. Совет Сектора заочно осудил весь списочный состав «Биофармпак», отказал им в защите прав и сделал какие-то уступки имперцам, но по обе стороны границы понимали, что этого недостаточно.

— Лемичи, ты думаешь, что против нас работает… кто? Разведка? Наёмники имперских корпораций? Скраты, в конце концов?!

— Если против нас работают агенты Службы по контролю за распространением технологий, то предлагаю всем вам застрелиться, — безучастно ответил Лемичи. — Впрочем, сомневаюсь. Этим разумным есть чем заняться и без нашей возни в песочнице. Скорее всего, разведка. Люди там злые, нас они не любят круглосуточно оптом и в розницу, поэтому стравить несколько корпораций и спровоцировать крупный конфликт — для них самое милое дело. Я бы сам так сделал.