Странники. Рубеж Каина

«Мог ли капитан отказать им? — Вонг постучал подушечками пальцев по подбородку. — Мог, но не отказал».

Память Вонга немедленно сообщила, что он видел подобное в книгах статистики Корпоративного сектора. Пара команд искусственному разуму — и на экране появилась выборка. На Фронтире очень многие корабли принимали на борт кочующие группы странников с условием «услуги за проезд», невзирая на их славу сектантов и пиратов.

Высокопоставленный член Ордена с охраной. Дополнительная группа бойцов. Нападение, которое они пресекли.

«Значит, распространённая практика… Но какое, однако, совпадение…»

Вонг развернул галерею снимков челнока и боевых андроидов. Челнок без прыжкового двигателя, а таких «бойцов» в Корпоративном секторе найти легче лёгкого — настоящий ширпотреб от оружейной промышленности. Вонг поставил ярлык для департамента безопасности, чтобы проследили следы этого мусора во времени.

«Но кто так обнаглел, чтобы нападать на фрахт корпорации? Они думают, господин Лемичи оставит эту выходку безнаказанной?»

— Джованни.

Вонг не понимал, как голос господина Лемичи остаётся наполненным льдом и жизнью одновременно.

— Господин Лемичи! — Вонг вскочил из кресла и вытянулся.

— Зайди ко мне… У нас тут внеочередное собрание.

Вызов прервался, и Вонг со всей доступной скоростью, приличной ассистенту директора, выбежал из кабинета.

Коридоры верхних этажей корпоративной башни встретили Вонга тишиной и пустотой. Ночь правила Оазисом-427, поэтому обслуживающий персонал и дроиды находились на отдыхе и на зарядке соответственно. Фирменные цвета «Капром инк.» — сочный зелёный как символ пышной растительности и насыщенный ореховый как олицетворение почвы и древесных стволов — в приглушённом свете смотрелись угрожающе.

«Прекрати додумывать!» — одёрнул себя Вонг.

Он прошёл несколько общих зон, где сквозь панорамные бронированные окна руководители могли любоваться плотной облачностью негостеприимной планеты, и замер перед коротким коридором в кабинет директора. С тихо поднимающимся из кибернетического сердца ужасом Вонг встретился взглядом с Вероникой. Красный — или Кровавый — Секретарь, личный порученец господина Лемичи и корпоративный палач. Статная, чуть широковатая в плечах и бедрах женщина, даже, наверное, спящая в своих алых брючных костюмах, поражала естественностью красоты и абсолютной незаметностью модификаций. Для непосвящённого — обычный человек.

Вероника скупо улыбнулась и повела рукой в сторону дверей в кабинет. В тусклом свете её маникюр показался мазками крови на кончиках пальцев. Вонг предпочёл списать такое восприятие на глюки в оптических имплантах.

— Джованни, ждём только тебя.

Вонг миновал неё, не удостоив даже кивком. Они оба знали, что такая встреча напугала ассистента. Вероника этого и добивалась, а у самого Вонга пока что имелись насущные дела.

Двери распахнулись внутрь кабинета, и Вонг вошёл без промедления. Он занял пустое место в полукруге из двадцати других ассистентов, согнулся в точно выверенном поклоне на тридцать один градус и замер. Этой позы всё ещё хватало оптическим имплантам, чтобы следить за господином Лемичи, но в сумме со средствами безопасности кабинета она эффективно предотвращала любые выходки посетителей. Только Вероника, проследовавшая за Вонгом, была освобождена от обязанности пялиться в густой чёрный ворс коврового покрытия.

— Молодые люди, рад вас видеть, пусть причина для встречи более чем печальна.

Кресло господина Лемичи было повёрнуто спинкой к посетителям. Справа от кресла парил винный столик, в его центре стояла вытянутая бутылка красного стекла, которое резко контрастировало с кипенно-белой перчаткой директора. Господин Лемичи, словно в задумчивости, покачивал бутылку указательным пальцем, но Вонг понимал, что это лишь игра на публику.

— Сегодня мы столкнулись с агрессией в сторону корпорации. С множественными актами агрессии.

На стене вспыхнули голограммы отчётов. Они же поступили всем ассистентам на виртуальный интерфейс. Чёрных флагов оказалось восемь, красных — ещё двадцать, оранжевые Вонг считать не стал. По некоторым уже были проведены «мероприятия департамента безопасности».

— Сначала я подумал, что это попытка рейдерского захвата… и, вы знаете, оказался прав! Отдельные наши конкуренты почему-то решили поднять голову и перехватить некоторые производственные мощности «Капром инк.»!

Холодный голос господина Лемичи прервал звук входящего вызова. Поверх отчётов появилась лысая голова, словно вырубленная из камня: подвижными на ней казались только губы.

— Босс, мы тут закончили. Люди нас поняли, ошибку осознали. Благодарности с уважением поступят на счета в течение суток.

Только Ахид Итнес — страх и ужас врагов корпорации — мог позволить себе подобный тон при общении с господином Лемичи.

— Хоть кто-то меня радует, Ахид. Возвращайтесь.

— Принял, возвращаемся!

Ахид разорвал соединение, а Вонг попытался понять, какой из флагов решали с помощью личного спецназа господина Лемичи.

— Джованни, — из уст директора так нелюбимое имя прозвучало приговором, — сегодня только у тебя чёрный флаг разрешился сразу по поступлении. Поделись с остальными своими навыками организации работы.

Вонг взял секундную паузу, выпрямился и коротко обрисовал ситуацию с кораблём, свои выводы о произошедшем и принятые решения. Где-то на краю поля зрения маячила красная тень, но он не позволял себе отвлекаться на неё.

— Удивительное рядом, да? — Господин Лемичи качнул бутылку с вином сильнее. Столик тут же совершил манёвр, не давая сосуду упасть на пол. — Пророк странников направил своих последователей, чтобы защитить наши инвестиции. Если бы я был приверженцем инфоизма, я бы сказал, что неосвятой Смит освободил нас от потерь. Но его верный апостол Мервинг наверняка добавил бы, что у любого следствия есть причина. Какая же причинно-следственная связь может здесь найтись? Гектор, думаю, ответ стоит дать именно тебе.

Из ряда ассистентов вылетел стоявший справа от Вонга Гектор. На его спине отчётливо виднелся след женской туфельки. Удар Вероники что-то повредил в позвоночнике Гектора, и тот никак не мог вернуть контроль над руками и ногами — лишь бестолково крутил головой и нечленораздельно мычал. Вероника вышла вперёд, вздёрнула Гектора на колени и нацепила ему на лицо маску-подавитель.

Вонг внутренне содрогнулся: эти маски обеспечивали полную сенсорную депривацию, оставляли свою жертву в кромешной тьме, тишине или лишали любых других чувств по выбору палача. Специальное средство для пытки киборгов.

— Гектор, я хочу напомнить тебе и всем присутствующим, что «Капром инк.» является коммерческой организацией. Мы созданы для получения одной эфемерной вещи — прибыли!

Пальцы господина Лемичи сомкнулись на бутылке. В паузах между его словами можно было услышать, как очень тихо трещит толстое стекло.

— Каждый день простоя химических заводов, Гектор, будет стоить нам целого состояния! Задержка поставок критически важного оборудования отодвинет финал нормализации планеты ещё на несколько лет. Джованни, сколько, по статистике, занимает нормализация планеты?

— Под ключ, с применением технологий шесть-плюс, шесть-плюс-плюс — от пятидесяти до восьмидесяти лет. В среднем за стандартный век «Капром инк.» нормализует полторы планеты.

— При жизни прошлого директора мы едва осилили одну. На этой только-только получили нужные атмосферные процессы, тут ещё даже дышать нельзя! И вот, полюбуйтесь!

На стене вместо голограмм отчётов появилась запись встречи в каком-то парке или ботаническом саду. Листва порой нарушала стройность трансляции, и что-то явно было достроено в симуляции, но главное господин Лемичи вежливо выделил.

— Старик ослаб. Сейчас решается вопрос о его смещении с поста, — сказал киборг, отмеченный как Гектор. Тело, естественно, отличалось, но переместить контейнер с мозгом в другую оболочку — дело десяти минут.

— Я — ослаб? Я? Лемичи Капром?! Ослаб?! — Бутылка улетела в стену и взорвалась фонтаном осколков и вина.

Вонг немедленно поклонился и застыл, строго следуя протоколу. Господин Лемичи был высок и обманчиво изящен. Он поднялся с самых низов корпорации, проложив дорогу к единоличной власти через дебри департамента безопасности. Поэтому тело, которое он использовал, хоть и напоминало человеческое, по сути оставалось оружейным комплексом. И ни тёмно-синие лакированные туфли, ни узкие чёрные брюки, ни белоснежная сорочка с пёстрым шейным платком не могли придать ему бесконечный лоск и элегантность, к которым так стремились главы корпораций: просто двухметровый киборг с тонкими пальцами пианиста, красными глазами прицельного комплекса и мимикой фарфоровой маски был консервативен в выборе одежды.

Господин Лемичи склонился над Гектором и поднял его над полом.

— Тебе слово, Гектор. Давай поговорим о моих слабостях. Будь очень убедителен.

— Я действовал в рамках программы «Охота на живца». Провокации согласованы. Аналитики департамента безопасности пришли к выводу, что вброс ложной информации должен быть шокирующим, на уровне откровенной лжи. Через подконтрольные каналы я запустил слух о вашей отставке — это единственный по-настоящему эффективный способ расшевелить противников корпорации! — Гектор прервался.

— Ты продолжай, я слушаю. — Господин Лемичи тряхнул безвольное тело.

— На критических объектах корпорации была негласно усилена охрана, отдельно привлечены наёмные силы…

— Сам знаю! Я всё это знаю без тебя! Чего я не знаю — чем ты думал, когда продолжал подогревать слухи о моей отставке? Противник не повёлся — смирись, ищи новый путь! Но нет! Тебе же надо что-то кому-то доказать!

Бросок был едва заметен — и очень страшен. Тело Гектора с противным свистом рассекаемого воздуха мелькнуло в полёте, чтобы разбиться о стену кабинета.

— Ты не смог своей ограниченной банкой допустить, что противники и конкуренты нанесут по нам координированный удар?! Чтобы уж наверняка, даже если слухи врут?!

На стене снова сменилось изображение. Это флаги безлики, какого бы цвета они ни были, а вот свидетельства с мест обладали всеми характеристиками для полноценного восприятия, разве что без запаха. Вонг несколько растерянно рассматривал последствия настоящих войсковых атак по корпоративной собственности. Пожары, разруха, работа чрезвычайных служб. Остовы боевых машин и мертвецы.

— Они не ожидали отпора! И теперь поняли, что слухи оказались преувеличением! Но есть ли у них возможность отступить, сохранив лицо?! Нет, деградант! У них этой возможности нет! — Господин Лемичи подошёл к лежащему под стеной Гектору: — Из-за тебя мы теперь в состоянии войны с тремя корпорациями! Где здесь прибыль, Гектор?!

Вонг вздрагивал, когда господин Лемичи повышал голос. Взбешённый боевой киборг мог их всех казнить и имел для этого все права и возможности.

— Вероника, бери этого молодца — и в допросную. Убедись, что мы знаем обо всех его выходках. Потроши агрессивно, он отработанный материал. Остальные… теперь вы в курсе сложившейся ситуации, и потому надо действовать соответствующе. Через три часа я жду предложения по минимизации ущерба. Все свободны!

Ассистенты торопливо потянулись на выход.

— Джованни, задержись, нам нужно обсудить твой чёрный флаг.

Вонг проводил взглядом ассистентов и Веронику, которая закрыла за собой двери и оставила его наедине с директором.

— Думаю, что в свете происходящего статистика проживёт без твоего тотального контроля некоторое время. Ознакомься.

Господин Лемичи отправил Вонгу очередной электронный документ. Официальный запрос Ордена Странников на доступ группы паломников к поверхности планеты для религиозных и археологических изысканий. В состав группы входили неполные три десятка человек. К запросу прилагался стандартный для Корпоративного сектора отказ от претензий.

Вонг кивнул самому себе. Вот и объяснение. «Случайная» встреча, защита ресурсов корпорации, просьба об одолжении. Уже оказанная услуга ничего не стоит, господин Лемичи вправе отказать этим странникам. Но это противоречит практике Фронтира.

— Я предварительно одобрил их прибытие и высадку. — Господин Лемичи повернулся к Вонгу спиной и вернулся в кресло. — Странники не станут участвовать в корпоративной свалке, а значит, через них не будут действовать наши враги. Насколько хорошо ты знаешь их Орден?

— В объёме справки департамента безопасности, — быстро ответил Вонг.

— Этого недостаточно. У тебя нет времени разбираться самому, поэтому слушай меня очень внимательно…

Глава 2

Странникам на лайнере был выделен малый ангар. Обычно там перевозились корабли пассажиров, но в этот раз он оказался полностью свободным: будущие поселенцы на нормализуемой планете имели в собственности небольшой контейнер с личными вещами из расчёта жизненного объёма в контролируемой биосфере, но не более тонны на семью из трёх человек.

Милица задумчиво почесала лоб. Она не понимала, зачем кому-то может понадобиться столько барахла при перелёте на планету, которую только приводят к нормали.

Девушка смахнула страницу. Методические рекомендации по переселению оказались интересным чтивом.

По корабельному циклу ночь ещё не сменилась ранним утром, но странники мало спали и много учились. Идея Пути была максимально простой, но чем дальше, тем глубже она становилась. Странники всех специальностей и профессий в первую очередь занимались практической философией, а уже потом — чем-то предметным.

— Всё есть Поток и Движение. Везде есть Путь. — Милица отложила планшет в сторону и перевела взгляд на остальной отряд, занятый тренировками.

Орден Странников был закрытой структурой, явно разделённой на две неравные части: урождённых странников и тех, кто вступил на Путь. И нагрузки на тренировках наглядно демонстрировали причину. Скорость движений, сила захватов и ударов, гибкость суставов — по своим показателям рядовой урождённый странник приближался к рядовому же киборгу и значительно превосходил обычного человека.

— Кай, ты знаешь, что оседлые называют нас суперсолдатами?

«Не то чтобы меня интересовало мнение оседлых по этому вопросу, но могу предположить, что действительно называют. И?» — пришло ей текстовое сообщение.

Милица обернулась и подняла взгляд. За её спиной у стены ангара стоял личный катер Каина — Сата. Биомеханический корабль, который они с Каином пестовали со стапеля. Сата прошла модификацию, подросла, но всё ещё была сужающейся к корме изящной и стремительной красоткой. Один из оптических датчиков повернулся к Милице. Сата не обладала разумом, не имела виртуальной аватары — помощника пилота, и всё равно в её кремнеорганических нейросетях протекали процессы, которые можно было назвать мышлением.

Из-за края борта выглянул Каин.

«Так и что из этого?»

— Просто задумалась, как получилось, что организация суперсолдат носится по галактике с идеей мирного и созидательного Пути.

«Это логично. Кто сможет донести идею мира и созидания лучше суперсолдата? :)»

Милица улыбнулась. Каин был как всегда. Порой его прямая, как луч лазера, логика поражала девушку своей наивностью и отрешённостью от реального мира. Молодой инженер стремился посмотреть обитаемую галактику, но очень мало обращал внимания на царящие в ней порядки. Милица умом понимала, что Каин, однажды организовавший настоящую шпионскую операцию с диверсиями на учебном ковчеге Ордена ради одиночного паломничества, в действительности не наивен. Изощрённый ум и мощнейшая компьютерная система сплелись в Каине в страшный симбиоз. Только воспитание в традиции мира, созидания и отрицания насилия не давало ему стать страшнейшим ночным кошмаров врагов Ордена.

Девушка вздохнула. Их первое паломничество закончилось на тяжёлой ноте. Далеко не каждому страннику приходится влипнуть одновременно в корпоративную интригу, предательство одних наёмников, месть других. А словно этого мало — найти почти погибший ковчег Ордена и собственноручно его добить. В момент, когда бывший конфессор Слава назначала им с Каином новые курсы, Милица позволила себе усомниться в цели, которую определила ещё в детстве: защищать Орден и странников с оружием в руках. Никакие учебные материалы и тренировки не могут передать ощущения от созерцания мертвецов, сваленных в кучи. Братья и сёстры по Ордену, многие не воины, большинство едва ли покидали туманные облака Садов Пророка больше пары-тройки раз, посвятив всю жизнь внутреннему служению.

Но как только эта мысль обретала наполненность, законченность и объём, она давала старт обратной реакции. Чистая незамутнённая решимость никогда больше не допустить подобного и совершить для этого всё необходимое — даже жёсткое, жестокое, бесчеловечное. И тогда Милица ещё усерднее штудировала учебники.

Внезапно ей на колени упал пищевой батончик в серебристой упаковке, до боли напоминавшей об аварийных рационах, которые были несъедобны изначально, с момента создания и невзирая на века эволюции.

— Подкрепись, гранитом науки сыт не будешь! — крикнул Каин.

— Подожди! — тут же среагировала Милица и достала из кармана на бедре такой же батончик: — Лови!

— О-о-о! Новый эксперимент! Попробуем!

Каин быстро вскрыл упаковку. Они переглянулись с Милицей и одновременно укусили брикеты рационов. Главным показателем вкуса была скорость поедания: чем вкуснее, тем медленнее. Самые отвратительные рационы опытные странники запихивали в рот одним махом — правда, тогда их приходилось запивать водой.

И Милица, и Каин не торопились. Инженер славился своими кулинарными навыками, а будущая конфессор усиленно училась в том числе и работе с пищевым синтезатором.

«Видит Пророк, ты мог бы завлекать людей в Орден одной готовкой!» — набрала Милица.

«Твой новый вариант ещё вкуснее предыдущего!» — вернул комплимент Каин, но Милица понимала, что это вежливость. Она умела очень многое, но не всё. Вот и готовку девушка освоила только из-за соревнования между всеми молодыми странниками.

— Когда ты уже поделишься своим восхищением от пребывания на одном корабле вместе с конфессором-наставником? — Каин скользнул на палубу ангара по тросу. Милица посмотрела на него и заправила прядь волос за ухо. Она всегда так делала, когда волновалась.

— Я даже не знаю, как выразить, что я испытываю, — медленно начала Милица. — Конфессор Валдан — он икона. Так же, как и конфессор Слава. Но… Слава… она была мастером шпионажа, а Валдан — бывший капитан боевого ковчега, специалист другого толка. Лидер. Он не может «просто путешествовать». Итоги его миссий влияют на весь Орден, и мы, возможно, примем участие в такой, будем работать под его командованием.

Каин подбадривающе покрутил кистью:

— Договаривай.

— Я думаю, это восторг пополам с тихим ужасом, — выдохнула наконец Милица.

— Что же ты описываешь таким образом? — К ним подошёл Ман Парт.

Даже без доспеха он выглядел внушительно. Жилистый Каин на его фоне напоминал худого подростка.

Ман бросил быстрый взгляд на упаковку в руках Милицы и улыбнулся:

— А для меня найдётся батончик?

— О, кстати говоря… — Девушка достала из кармана ещё один рацион. — Ну-ка, пробуй.

Серебристая плитка упала в подставленную ладонь Мана. Он улыбнулся ещё шире и через несколько мгновений впился зубами в красно-коричневый батончик. Ещё через мгновение его лицо налилось кровью. Штурмовик с трудом проглотил откушенный кусок, а остальное положил в карман.

— Ну как? — с безмятежным лицом спросила Милица.

— Вкусно… — вытолкнул из себя Ман. — Я попозже доем.

Он вернулся к остальной группе, а Милица перевела искрящийся смехом взгляд на Каина:

— Воистину, проще дать зануде то, что он хочет, чем объяснить, почему нет.

— Продолжай объяснять, — хмуро ответил Каин. — До него дойдёт. Или в конце концов ему объясню я.

«Это будет лишним! — Милица перешла на текстовые сообщения. — Конфессор нашёл твоё слабое место и испытывает тебя! Не поддавайся!»

«Я и не поддаюсь!»

При всей своей миролюбивости Каин был собственником. В личных делах обоих стояла отметка о глубокой эмоциональной связи, и конфессор Сатр беззастенчиво этим пользовался, создавая напряжение. Это выглядело планомерной осадой девичьего сердца, но ни Милица, ни Каин не верили театральной игре Мана. Готовить штурмовик не умел, от Милицы получал самые искромётные результаты кулинарных экспериментов, но намёков и прямой речи не понимал. Ещё и демонстративно не обращал внимания на Каина.

Милица содрогнулась от того, что мог бы сделать боевой инженер со скафандром Мана. Но, во-первых, Ману ничего не светило — нужно лишь напоминать Каину об этом. А во-вторых, зачем прикладывать столько усилий в принципе? Мелочная месть Сатра за самоуправство конфессора Славы? Милица видела здесь загадку, всеми силами сдерживала эмоциональные порывы Каина и отправляла отчёт за отчётом конфессору Славе. Квантовый передатчик Саты был незаменим в этом. Шифровки внутри шифровок. Обманка или властные игры Ордена?

Взрослые странники любили устраивать своим подопечным игры, неотличимые от реальности. Только из-за самовольного ухода Каина в паломничество Милица узнала, что вся цифровая среда учебного ковчега — лишь ширма, огромная игровая комната для огранки талантов подрастающих поколений.

Теперь вот новое испытание.

— Братья и сёстры, я хотел бы прервать вас.

Голос растёкся по ангару. Глубокий приятный баритон обволакивал и забирался, казалось, в самое сердце.

Конфессор-наставник Валдан вышел из воздуха, Длани Пророка появились рядом. Каждый был облачён в чёрный с золотым плащ, но лицо конфессора Валдана скрывал очень глубокий капюшон с рубиновой филигранью — символ его военного прошлого.

«Скромно ходят в невидимости», — прокомментировал Каин.

Милица порой поражалась отношению Каина к окружающим. С одной стороны, он был добрым и отзывчивым, знающим многие труды Пророка даже лучше самой Милицы, с другой — граничащее с цинизмом поведение и развившееся пренебрежение к авторитетам. Паломничество далось ему тяжелее, чем Милице, и она понимала почему. Подготовка конфессора предполагала знакомство со всеми сторонами жизни человека без исключений. Но даже Милице нет-нет да и снились кучи истлевших мертвецов.

— Если брат Сатр позволит, то утреннее правило хотел бы провести я.

— Конечно, брат. — Конфессор Сатр подал знак, и странники выстроились в несколько шеренг.

Милица и Каин оказались в конце строя. Последовал новый знак, и молодые странники уселись, как предписывал устав Ордена: голени к палубе, ягодицы на пятках, спина прямая, кисти свободно лежат на бёдрах.

Конфессор Валдан откинул полы плаща и сел в такую же позу напротив. Длани Пророка снова стали невидимыми.

— Братья. Сёстры. Милостью Пророка наши Пути пересеклись здесь и сейчас.

Каин попробовал рассмотреть лицо Валдана, но не смог: тень от капюшона была куда гуще, чем предполагала физика света.

— Ваш Путь — это учёба и поиск нового опыта в Потоке жизни. Мой Путь — это изучение и поиск того, чему вас будут учить. Сомневаюсь, что я на старости лет испытаю новый опыт, — с усмешкой продолжил Валдан. — Давайте начнём с определения основы нашей беседы. «Инструменты Пути», «Ритуалы войны», «Пророк и мир»?

— Мои подопечные знают и понимают эти тексты, — кивнул конфессор Сатр.

— Я бы удивился, будь это иначе, брат, — Валдан повернул голову к Сатру, — в конце концов, они учат их с самого детства. Но всё познаётся в сравнении. Отношение к одним и тем же словам в разное время будет разным. Скажи мне, сестра, Пророк любил убивать?

Конфессор-наставник развернул ладонь к Хасанне. Та вздрогнула, но с ответом тянула. Никто и никогда не ставил перед ней подобный вопрос.

— Не любил, —пришла ей на помощь Милица.

— Не любил. Почему? — Капюшон качнулся к девушке.

— Это противоречило его убеждениям, — нашлась Хасанна.

Валдан вернул внимание к ней:

— Которым? Вот этим: «Нет смерти более желанной, чем смерть врага Ордена! Воин, твой Путь — это Путь крови и разрушений ради братьев и сестёр по Ордену!»? Или вот этим: «Словом ли, делом ли, неси в галактику знание Пути и будь готов сразиться с теми, кто противостоять тебе станет!»? И, чтобы не повторяться, возьму из поздних откровений: «Галактика сложна, не стремись к разрушению устоев чужого Пути, лишь будь готов к защите своего!»

— «Избегай жертв там, где можешь. Убийства без цели — всего лишь убийства, которым нет оправдания», — глухо сказал Каин.

— Мы можем обмениваться цитатами из книг Пророка до его Возвращения, — кивнул Валдан. — Я не услышал ответа на свой вопрос.

— Пророк не любил решать вопросы убийствами, — снова взяла слово Милица. — Это следует из анализа книг. Свидетель описывает его как человека, способного на жестокость. При планировании боевых операций можно было заметить, что цель его волновала в первую очередь, возможные потери — во вторую. Но до перехода к силовому методу Пророк предпочитал использовать шпионаж, миссии по проникновению малыми группами, подкуп. Каждый вправе определить Путь, которым двигаться к Цели.