Моя кошка с Альфы Центавра

А она сидела на перилах, и вокруг неё… воздух дрожал. Как над асфальтом в жару. Только сейчас был октябрь, холодно, никакой жары. И этот дрожащий воздух светился. Едва-едва, фиолетовым. Я видел это отчётливо.

Она сидела так, наверное, минуту. Может, две. Я не знаю. Время остановилось.

Потом она обернулась.

Посмотрела прямо на меня. Глаза горели – ярко, насыщенно, как два маленьких солнца. И в этом взгляде было что-то такое, отчего у меня внутри всё сжалось. Не страх. Что-то большее. Восторг. Ужас. Непонимание.

Она смотрела на меня, и мне казалось, что она видит меня насквозь. Все мои мысли, всю мою жизнь, все страхи, которые я прятал даже от себя.

А потом она моргнула.

Свет погас. Дрожь в воздухе исчезла. И я снова мог двигаться.

Я рванул дверь, выскочил на балкон. Холод обжёг лицо. Астра сидела на перилах, смотрела на меня. Обычная кошка. Никакого свечения, никакой дрожи. Только глаза – фиолетовые, спокойные.

– Слезай, – сказал я. Голос дрожал. – Немедленно слезай.

Она спрыгнула, потёрлась о мои ноги, зашла в комнату. Я закрыл балкон, запер на задвижку. Руки тряслись.

Я прошёл на кухню, налил воды. Выпил залпом. Астра сидела на табуретке, смотрела.

– Что это было? – спросил я.

Она моргнула.

– Я не сплю. Я не сплю, я это видел. Ты… ты светилась. Ты что, светилась?

Она отвернулась. Посмотрела в окно, на тёмное небо.

Я сел напротив. Смотрел на неё. Она сидела, прикрыв глаза, как будто ничего не случилось.

– Астра, – сказал я. – Пожалуйста. Я хочу понять.

Она не ответила.

Я просидел на кухне до утра. Она спала у меня на коленях. Я пил чай, смотрел, как за окном светлеет небо, и думал. Может, мне это показалось? Может, я проснулся и не до конца отошёл ото сна? Бывает же – сон наяву.

Но я помнил, как не мог пошевелиться. Помнил фиолетовый свет. Помнил её глаза.

Я не знал, что с этим делать.

Утром я решил, что схожу с ума.

Нормальные люди не видят светящихся кошек на балконе. Нормальные люди не разговаривают с животными, ожидая ответа. Нормальные люди живут обычной жизнью, а не сидят ночами на кухне с чашкой чая, глядя на кошку, которая прикидывается обычной.

Я оделся, собрался на работу. Астра сидела на подоконнике, смотрела на улицу. Я хотел пройти мимо, но остановился.

– Если я правда схожу с ума, – сказал я, – это не твоя вина. Наверное.

Она не обернулась.

Я закрыл дверь и пошёл на остановку.

День был тяжёлый. Станок сломался, мастер ругался, я надышался сваркой так, что в груди саднило. Но думал я не о работе. Всё время перед глазами стояла она – на перилах, в фиолетовом свечении. И то чувство, когда я не мог пошевелиться.

К вечеру я решил: надо что-то делать. Нельзя так жить, когда не понимаешь, что происходит в собственном доме.

Я зашёл в аптеку, купил успокоительное. Феназепам, старый добрый. Думал, приду домой, выпью таблетку, лягу спать, и всё пройдёт.

Но когда я открыл дверь, всё изменилось.

Астра встретила меня не у двери, как обычно. Она сидела на полу в коридоре, прямо посередине. И смотрела на меня. В её взгляде было что-то новое. Что-то, чего я раньше не видел.

Она ждала.

Я скинул кроссовки, прошёл в комнату. Она пошла за мной. Я сел на диван, она запрыгнула рядом.

– Что? – спросил я.

Она смотрела. Потом перевела взгляд на тумбочку. Там лежал старый блокнот, который я не открывал года три. Я храню в нём всякую ерунду – пароли от старых аккаунтов, телефоны, которые уже не работают, какие-то записи, сделанные на смене, когда было скучно.

– Что там? – спросил я.

Астра посмотрела на блокнот, потом на меня. Потом спрыгнула с дивана и села рядом с тумбочкой.

Я взял блокнот. Пролистал. Счета, пароли, какой-то рецепт, записанный на обороте чека. И вдруг – на середине, на чистом листе, я увидел запись.

Я не помнил, чтобы писал это.

Почерк был мой. Крупный, нервный, карандашом. Но я не помнил.

Там было написано:

«Она придёт. Не бойся».

Я уставился на строчку. Под ней – дата. Три года назад. За три года до того, как я нашёл Астру у подъезда.

Руки задрожали.

– Что это? – спросил я. – Я это написал?

Астра сидела на полу, смотрела на меня. Спокойно.

– Я не помню этого. Совсем. Я не помню, чтобы писал это.

Она моргнула.

Я перечитал ещё раз. «Она придёт. Не бойся».

– Ты? – спросил я. – Это ты должна была прийти?

Астра подошла, запрыгнула ко мне на колени. Легла, замурлыкала. Я сидел, смотрел на свои старые записи и чувствовал, как внутри всё переворачивается.

Я не помнил, чтобы писал это. Но почерк был мой. Я знал свой почерк – кривой, торопливый, с буквой «д» как домик. Мой.

Как это могло оказаться здесь? И почему я ничего не помню?

Я закрыл блокнот, положил обратно. Астра мурлыкала, и её тепло разливалось по моим коленям, по всему телу. Но внутри было холодно.

– Кто ты? – спросил я шёпотом. – Кто ты на самом деле?

Она подняла голову, посмотрела мне в глаза. Фиолетовые глаза горели в полумраке комнаты.

Она не ответила.

Я гладил её, смотрел на тумбочку, где лежал блокнот с моей собственной запиской, которую я не помнил. И думал.

О том, что случилось на балконе. О том, как она смотрела на Альфу Центавра. О том, как она разбудила меня, когда пахло газом. О том, что она появилась из ниоткуда в моей квартире и не уходила.

И о том, что я, оказывается, ждал её. За три года до того, как она пришла. Я ждал и даже не помнил об этом.

– Ты поэтому пришла? – спросил я. – Потому что я тебя позвал?

Астра перестала мурлыкать. Посмотрела на меня. И на секунду мне показалось, что в её глазах мелькнуло что-то – удивление? признание? – но оно исчезло, прежде чем я успел понять.

Она положила голову мне на руку и закрыла глаза.

Я сидел, смотрел на неё, на блокнот, на свои руки. Вопросов было больше, чем ответов. Гораздо больше.

Кто она? Откуда? Что за свет был на балконе? Откуда взялась записка? Я ждал её – или это она что-то сделала с моей памятью?

Я не знал. И это «не знал» пугало больше всего.

Но одно я знал точно. Она была здесь. Со мной. И какая бы она ни была – обычная кошка, инопланетное существо, или просто плод моего больного воображения – я не хотел, чтобы она уходила.

Потому что без неё я снова останусь один. А с ней – даже если я схожу с ума – я не один.

Я погладил её, выключил свет.

– Ладно, – сказал я в темноту. – Разберёмся.

Она мурлыкнула. И я уснул.

Глава 3. Другой язык

После той ночи я перестал делать вид.

Раньше я говорил себе: «Показалось», «Устал», «Сон». Теперь не мог. Свечение на балконе, записка в блокноте, которую я не помнил, – это было не показалось. Это было по-настоящему.

Я не знал, что это значит. Но знал, что Астра – не просто кошка.

Вопрос был в том, что теперь с этим делать.

Первые дни я ходил как в тумане. На работе отвлекался, чуть не прожёг деталь, мастер наорал. Дома я смотрел на Астру и ждал. Чего – не знал. Объяснений? Чуда? Что она снова засветится или заговорит?

Она вела себя как обычно. Ела, спала, смотрела в окно. Иногда подходила, терлась о ноги, запрыгивала на колени. Мурлыкала. И я гладил её, и внутри всё сжималось от нежности и страха одновременно.

Я пробовал с ней разговаривать. По-человечески.

– Ты меня слышишь?

Она смотрела.

– Ты понимаешь, что я говорю?

Моргала.

– Тогда ответь. Ну, хоть что-нибудь. Дай знак.

Она зевала. Отворачивалась. Я злился. Потом понимал, что злюсь на себя.

Она не обязана мне отвечать. Она вообще ничего мне не должна. Она пришла сама, осталась сама. Может, у неё свои причины не говорить.

Но я хотел понять.

Как-то вечером я сидел на диване, листал телефон. Астра спала рядом. Я наткнулся на видео – какое-то животное, похожее на кошку, издавало странные звуки. Не мяуканье, а что-то среднее между щебетом и мурлыканьем.

Я послушал, усмехнулся. Потом посмотрел на Астру. Она открыла один глаз, посмотрела на телефон, потом на меня. Закрыла глаз.

И тут меня осенило.

Я выключил телефон, сел поудобнее. Посмотрел на неё. Она спала.

– Астра, – сказал я тихо.

Она не шевельнулась.

– Я хочу попробовать кое-что.

Я закрыл глаза. Сосредоточился. Я не знал, как это делается. Я просто представил себе – что я хочу ей сказать. Не словами. Картинкой.

Я представил свою ладонь. Представил, что глажу её. Представил тепло, которое чувствую, когда она рядом.

Я не знал, сколько я так сидел. Минуту. Пять.

А потом я почувствовал, что она проснулась. Открыл глаза – она смотрела на меня. Не как обычно. Внимательно, пристально. Как будто ждала продолжения.

У меня сердце забилось быстрее.

Я снова закрыл глаза. На этот раз я представил не тепло, а вопрос. Я представил знак вопроса. Большой, яркий. И направил его к ней.

Я не знаю, как это описать. Я просто сидел и думал этот вопрос в её сторону. «Кто ты?»

Тишина.

Я открыл глаза. Она смотрела. И в её взгляде я прочитал: «Продолжай».

Я не понял, как я это прочитал. Но понял точно.

Я закрыл глаза. Снова. Я не знал, что спросить. Вопросов было слишком много. Я выбрал один. Самый простой.

«Тебе здесь хорошо?»

Секунда. Другая.

И я почувствовал ответ.

Не словами. Не голосом. Просто – чувство. Тёплое, ровное, как солнечный свет. Покой. Уют.

Да. Ей здесь хорошо.

У меня перехватило дыхание. Я открыл глаза. Астра сидела на диване, смотрела на меня. И мне показалось, что она улыбается.

– Ты… ты ответила? – спросил я вслух.

Она моргнула.

– Это была ты?

Она запрыгнула ко мне на колени, свернулась, замурлыкала.

Я сидел, гладил её, и внутри всё дрожало. Она ответила. По-настоящему ответила. Не светом, не знаками, а – чувством. Мы общались.

Я закрыл глаза и снова сосредоточился. На этот раз я послал ей не вопрос. Я послал ей то, что чувствовал сам. Благодарность. Тепло. И – страх. Страх, что она уйдёт.

Она подняла голову, лизнула меня в щеку. Шершавым языком, по-кошачьи. И я почувствовал ответ. Короткий, ясный.

«Не уйду».

После того вечера всё изменилось.

Мы не говорили словами. Мы говорили чувствами. Я не всегда понимал её, она не всегда понимала меня. Но мы пробовали. И это было важнее любых слов.

Я научился различать её ответы. Тепло – значит «да». Холодок внутри – «нет». Тяжесть в груди – «мне страшно» или «я тревожусь». Лёгкость – «хорошо», «спокойно».

Это было странно. Это было непривычно. Но это работало.

Я пробовал спрашивать её про прошлое. Откуда она? Сколько ей лет? Были ли у неё другие хозяева?

В ответ – пустота. Не холод, не тепло. Просто – ничего. Как будто она не хотела отвечать. Или не могла.

Я не настаивал.

Через несколько дней я вернулся с работы и застал её на кухне. Она сидела на столе. Прямо на столе, где я ем. Я было рассердился, но она смотрела на меня так, что я забыл про всё.

– Что?

Она перевела взгляд на дверь. Потом на меня. Потом снова на дверь.

– Выйти хочешь?

Она моргнула. Я открыл дверь на лестничную клетку. Она вышла, села на коврике. Посмотрела на меня.

Я стоял, ждал. Она не двигалась.

– Ну?

Она смотрела. И вдруг я понял. Она не хотела гулять. Она хотела, чтобы я вышел с ней.

– Погулять? – переспросил я.

Она встала, сделала несколько шагов к лестнице. Остановилась, обернулась.

Я никогда не выгуливал кошку. Кто выгуливает кошек? Но я надел куртку, закрыл дверь. Мы спустились на первый этаж. Я открыл дверь подъезда.

Астра вышла на улицу.

Она не побежала, не шарахнулась от машин. Она села на крыльце и посмотрела на небо.

Был вечер. Уже темнело. Первые звёзды появлялись на небе.

Я сел рядом на корточки. Посмотрел туда же, куда она.

– Скучаешь? – спросил я тихо.

Она не ответила. Но я почувствовал. Тяжесть в груди. Не мою – её. Тоску. Огромную, как небо над головой.

– Мне жаль, – сказал я. – Что ты здесь одна.

Она повернула голову, посмотрела на меня. И тяжесть ушла. Вместо неё пришло что-то другое. Тёплое. Благодарное.

Она ткнулась носом в мою щеку. Я погладил её.

Мы сидели так минут десять. Потом она встала, потрусила к подъезду. Я открыл дверь, мы поднялись домой.

С тех пор мы гуляли каждый вечер.

Это стало нашим ритуалом.

Я приходил с работы, переодевался, и мы выходили. Она сидела на крыльце, смотрела на небо. Я сидел рядом, курил, смотрел на звёзды.

Я никогда раньше не смотрел на звёзды. В городе их плохо видно, да и некогда. А теперь я смотрел. И думал.

О том, каково это – быть так далеко от дома. О том, что она, наверное, видела другие звёзды, другие миры. О том, почему она выбрала меня.

Вопросов по-прежнему было больше, чем ответов. Но я перестал бояться вопросов. Я понял, что ответы придут сами. Когда будут нужны.

Однажды вечером, когда мы сидели на крыльце, к нам подошёл сосед.

– О, у тебя кошка появилась, – сказал он. – А я смотрю, ты всё с ней сидишь.

– Да, – сказал я. – Подобрал.

– Красивая, – сказал он, наклонился, чтобы погладить её.

Астра отшатнулась. Зашипела. Я никогда не слышал, чтобы она шипела.

– Извини, – сказал сосед, отступив. – Дикая какая-то.

– Она просто не любит чужих, – сказал я.

Сосед ушёл. Астра смотрела ему вслед. В её глазах я увидел не злость. Настороженность. И – что-то ещё. Страх.

– Ты чего? – спросил я.

Она посмотрела на меня. И я почувствовал: «Не доверяй им».

– Кому? – спросил я вслух.

Она отвернулась. Посмотрела на небо.

Я не понял. Но запомнил.

Дома я долго сидел на кухне, смотрел на неё. Она спала на диване, свернувшись клубочком. Обычная кошка.

Но я знал, что это не так.

Я достал блокнот, открыл страницу с той записью. «Она придёт. Не бойся». Три года. Я ждал её три года и не помнил об этом.

Почему? Что случилось три года назад? Почему я ничего не помню?

Я попытался вспомнить. Три года назад – я ещё жил с Наташкой. Мы ссорились, мирились, разводились. Всё как у всех. Ничего особенного.

Но может, было что-то? Что-то, что я забыл?

Я закрыл блокнот. Посмотрел на Астру. Она спала.

– Ты знаешь, что случилось? – спросил я шёпотом.

Она не ответила. Но мне показалось, что во сне она вздохнула. Глубоко, по-человечески.

Я лёг, выключил свет. Долго не спал. Слушал, как она дышит. Смотрел в потолок. Думал.

О том, что она боится чужих. О том, что мы гуляем каждый вечер и смотрим на звёзды. О том, что она ответила мне. По-настоящему ответила.