Россия. Наши дни. II

С шести утра вокруг особняка на Садовом кольце было выставлено оцепление из двадцати пяти крепких кавказцев. Ребятишки и действительно выглядели недружелюбно: черные кожаные куртки, бороды и дерзкие взгляды исподлобья. Они полностью перекрыли с улицы все входы и выходы в здание. Сотрудники «Медаглии», приехавшие к девяти часам на работу, были вынуждены развернуться и уйти восвояси. А все кто сидел с ночи внутри не смогли или не захотели даже высунуться. Несколько охранников через открытую дверь пытались выяснить, что хотят эти люди в кожанках, но не получив ответа скрылись. Приезд машины патрульно-постовой службы тоже не дал никаких результатов. Милиционеры проверили документы у чеченцев, расспросили их о причине нахождения в данном месте и уехали.

– Чего менты сказали?! – нервно спросил Золотарев у Виктора, который только что закончил разговаривать по телефону со страшим патрульного экипажа.

– Сказали, что документы у «чехов»8 в порядке, придраться ни к чему! – ответил раздраженно Налобин.

– А чего они тут собрались? Почему офис блокировали?! Они разве имеют на это право?! – дрожащим голосом продолжал фонтанировать вопросами Коля.

– А почему нет?! Они находятся в родной столице. Ходят по Москве, рассматривают достопримечательности. У них экскурсия! Ждут экскурсовода.

– Это они так объяснили ментам?! – подключился к обсуждению Антон.

– Да. Простое и вполне законное объяснение. Не подкопаешься, – заметил Виктор и плюхнулся на диван.

– Так почему же они уехали, менты?! – не переставая паниковать поинтересовался Золотарев.

– А что ты от них хотел?! – закрыв от усталости глаза, спокойно ответил вопросом на вопрос Витя.

– Чтобы остались нас охранять! Или хотя бы помогли покинуть здание.

– Это не входит в их полномочия. А покидать здание не входит в наши планы.

– Ты пойми, Коль, – перебил Налобина Чупров, – они этого и добиваются, чтобы мы ушли со страху, а они без боя захватят офис.

– А если «чехи» на штурм пойдут?! – дрожащим голосом спросил Николай.

– Значит умрем как защитники Брестской крепости – не сдавшись! – пошутил Виктор.

В районе одиннадцати к особняку подъехал на своем мерседесе Ваха. Бойцы доложили ему о ситуации. Он обошел дом, осмотрел все сам и принял решение сделать второй ход. Набрав на сотовом телефоне номер Чупрова, он уставился в окно второго этажа, где предположительно находились заговорщики. Плотные шторы за стеклом шелохнулись, выдавая того, кто решил подсмотреть, что происходит во дворе. Ваха воспользовался этим и жестом показал, чтобы те кто сидят внутри ответили на звонок.

– Але, – прозвучал в трубке голос Антоши.

– Привет! Меня зовут Ваха. Я друг Гриши Тополева. С кем я говорю?

В это время Григорий находился в квартире матери и проводил оперативное совещание. Помимо родственников на нем присутствовали Женя Хасин, Костя и генерал Невзглядов из Шереметьево. Александра Алексеевича в первую очередь конечно же волновало сохранность средств на кипрском оффшоре и возможность продолжать их «маленький» бизнес с сирийцами. Тополев показал ему на экране ноутбука остатки на счетах в банке, сообщения о попытке взлома его личного кабинета и письмо с просьбой подтвердить правомерность транзакций, связанных с приобретением на Украине и поставкой в арабскую республику товаров двойного назначения. Саша успокоился и приступил к обсуждению деталей операции по возврату контроля над управлением холдинга. Все с нетерпением ждали обратной связи от Вахи, готовы ли «Гоблины» к переговорам. Это прозвище прицепилось к бывшим друзьям Гриши как репей, и теперь только так их вся команда и называла.

Но первым позвонил Сырников и потребовал, чтобы Гриша с Костей немедленно прибыли к нему на Лубянку с докладом. Он был очень строг и резок, поэтому не дожидаясь новостей от Вахи ребята поспешили на ковер к генералу.

– Почему я последним узнаю о ваших проблемах?! – закричал начальник контрразведки как только парни пересекли порог его кабинета. – Я что последний человек для вас?! Уже все знают кроме меня! Я как идиот сейчас выглядел перед Картоновым. Весь Шереметьево на ушах стоит – ведущий поставщик услуг на гране развала. Меня первый заместитель генерального директора Аэрофлота спрашивает в курсе ли я рейдерского захвата в «Медаглии». А я на него глаза вылупил и не знаю что ответить. Это как называется?!

– Олег Викторович! – начал оправдываться Григорий. – Я не хотел Вас беспокоить понапрасну! Я был уверен, что до конца сегодняшнего дня инцидент будет исчерпан и я доложу Вам по факту о случившемся и о принятых мною решениях.

– Ребятишки заигрались слегка, – добавил Костя, – мы их тут шуганули с утра пораньше, так что вскоре будет результат.

– Это ты про чеченский взвод на садовом кольце мне сейчас говоришь?! – снова закричал Сырников. – Как же доложили уже! Пока только мне, но после обеда, будьте уверены, руководители всех силовых ведомств будут в курсе происходящего. Поэтому срочно отзывайте своих нукеров пока дело не дошло до поножовщины или стрельбы. Понятно?!

– Так точно, Олег Викторович! – согласился Тополев.

– Кто захватил офис и чего они хотят? – уже более спокойно спросил генерал.

– Мои бывшие друзья Антон Чупров, Николай Золотарев и Виктор Налобин, – ответил Гриша.

– Опять Налобин?! – возмутился Сырников. – Я же велел тебе его уволить!

– Так я и уволил Николая Валентиновича. Это его старший сын воду баламутит. Видимо за отца мстит. Я честно не знаю почему они подняли мятеж и так поступили. Если бы знал, давно закрыл бы вопрос.

– Фил «подольский» скорее всего здесь замешан, – добавил Костя. – Они давно к Шереметьево присматриваются, а их туда «солнцевские» не пускали, а потом мы пришли и вообще всю поляну расчистили. Григорий всех бандосов из аэропорта прогнал! Ну, вы в курсе, Олег Викторович. А тут такой случай у «Лучка»9 подвернулся. Конечно же бандиты им поспешили воспользоваться.

– Возможно… – задумчиво произнес Сырников. – А ты в курсе, Григорий, что папа твоего нового друга Артема лучший друг этого самого «Лучка».

– Генеральный прокурор России дружит с главой одного из крупнейших ОПГ страны?! – удивился Константин.

– Я знал, что Артем в близких отношениях с Филом, – ответил Тополев. – Но про Гагарина старшего не знал.

– Витю твоего как раз-таки из-за связи с подольскими из органов поперли, – сказал генерал. – Даже папа не смог помочь. Вообще посадить хотели, но решили отделаться увольнением. Вот какую ты гадюку на груди пригрел!

– Я бы хотел вам напомнить, Олег Викторович, что это именно вы мне дали Налобина в качестве главы службы безопасности! – спокойно и рассудительно ответил Гриша. – Это именно вы два месяца назад приказали его уволить. И я не исключаю, что это увольнение и стало той отправной точкой конфликта, который я сейчас и расхлебываю.

– Именно поэтому я с тобой сейчас и разговариваю! – гневно ответил Сырников. – Я не снимаю с себя часть ответственности за происходящее, поэтому вот, вам двоим, мой наказ: сегодня же покинуть Москву дней на десять. Я знаю, ты охоту любишь, Григорий, так вот, бери Костю и отправляйтесь как можно дальше – километров за пятьсот, а то и за тысячу. Чтобы у вас стопроцентное алиби было. А я за это время все вопросы порешаю сам. Никуда не лезьте, на связь не выходите. Все намеченные мероприятия отменить! Это ясно?

– Спасибо Вам огромное, Олег Викторович! – поблагодарил обрадовавшийся Гриша. – Сегодня же нас в Москве не будет!

– Вот и отлично! Сегодня у нас одиннадцатое мая, двадцать первого, в понедельник, жду у себя. Свободны!

Ребята вышли из серого здания на улицу Большая Лубянка в приподнятом настроении. Было понятно, что Сырников разорвет «Гоблинов» на британский флаг и к возвращению Тополева с охоты его холдинг снова вернется в управление своему собственнику и будет спокойно работать и дальше. Ни у кого не вызывало и тени сомнений, что генерал-полковник ФСБ Сырников закроет проблему тихо и быстро. Даже Ваха, который навел шороху у офиса «Медаглии» и сумел о многом договориться с захватчиками, радостно потирал руки, услышав рассказ Тополева о визите в «Детский мир». Все участники утреннего совещания на квартире Екатерины были в сборе и не расходились в ожидании возвращения их лидера.

– Ну, раз ваша мохнатая рука в федеральной службе безопасности говорит, что все берет на себя, я тогда умываю руки и тихо отхожу в сторону, – заключил Ваха. – Единственное на чем я настаиваю, это на соблюдении договоренностей, которые я сумел достичь с Чупровым.

– Да, так о чем вы договорились конкретно? – переспросил воодушевленный Гриша.

– Я могу сказать утвердительно, что они там в особняке точно пересрали, когда увидели моих бойцов, – похвастался чеченец. —Антон разговаривал со мной трясущимся голосом и был очень вежлив и покладист.

– А это на него совсем не похоже! – добавила Екатерина. – Он по свой натуре хам и подлец, но если он не дерзил Вахе, а вежливо общался, то значит он точно очень испугался.

– Так вот, я его убедил, что надо заканчивать осаду офиса с обеих сторон и преступить к полноценной работе, поэтому с завтрашнего дня все сотрудники «Медаглии» выходят на работу в полном составе. В том числе все поддержавшие тебя сотрудники, в том числе и родственники, с твоей стороны, и Налобин старший, уволенный тобой, с их стороны.

– Все продолжают спокойно выполнять свои должностные обязанности, – снова включилась Екатерина. – В общем, откатываем ситуацию на два месяца назад. И волки сыты и овцы целы.

– Хорошо, с этим я согласен пока, а что с возвратом мне моих долей и процентов в компаниях? – спросил Гриша.

– К этому вопросу они готовы вернуться после личной встречи с тобой, – ответил Ваха. – Они говорят, что у них к тебе есть некие материальные претензии, после закрытия которых они тут же все вернут тебе обратно.

– И что это за претензии?! Сколько они хотят денег?! – раздраженно выпалил Тополев.

– Они мне не сказали. Говорят, что они прямо сегодня не готовы обсуждать этот вопрос, так как у них еще нет до конца точно выверенной суммы претензий и просят неделю на уточнение.

– Ладно… Тут наши желания совпадают, – согласился Григорий. – Я как раз уеду на десять дней, а там глядишь и с помощью Сырникова их требования сами собой и пропадут. Соглашайся на их условия, Ваха! Когда вернусь, переговорим снова по этому вопросу. Да, кстати, а где у нас гарантия, что завтра они запустят всех наших в здание?!

– Гарантия этому мои люди! Я договорился, чтобы в офисе остались на паритетных основаниях их охранники и мои пацаны. По четыре человека с каждой стороны.

– «Гоблины» при Вахе разъехались по домам, а его ребятишки зашли внутрь, – объяснила сыну Екатерина.

– Ну, что же?! – подытожил Гриша. – Тогда действуем по принятому всеми нами плану: мы с Костей уезжаем на охоту, вы завтра едите в офис и спокойно работаете, Сырников исправляет ситуацию со своей стороны, а Вы, Ваха с Женей, пока встаете на паузу и не мешаете генералу разбираться с предателями. Сколько я вам должен за труды?

– Нам ты ничего не должен, – с нотками обиды в голосе ответил Хасин.

– Ты только вчера еще собирался расстрелять из «калаша» всех этих мразей, а сегодня, ты собираешься и уезжаешь?! – недоумевал Ваха.

– Я не хочу мешать «Длинному»! – ответил Григорий. – Раз он сказал, что сам закроет проблему, значит закроет. И мешать ему в этом не надо – можно попасть под раздачу!

– А ты уверен, что он все сделает, как тебе надо?! – спокойно и рассудительно спросил Евгений.

– Был бы не уверен, не уезжал бы! – безапелляционно произнес Тополев.

– Моим пацанам тысяч десять долларов на всех дай, они будут рады, – объявил не совсем довольный таким раскладом Ваха.

После окончания совещания Григорий позвонил своему адвокату Вадиму и предложил ему прокатиться на недельку на охоту. Тот был несказанно рад такому приглашению и бросил все свои дела. Затем Гриша набрал номер Саши Животкова – соседа по лестничной клетке и друга, и позвал его с собой тоже. Александр слыл заядлым охотником, поэтому отказа от него не последовало. В десять часов вечера черный Вадимовский микроавтобус «Мерседес» с четырьмя пассажирами на борту переехал московскую кольцевую автодорогу и направился по Ярославскому шоссе в сторону Архангельска.

«Парни довольно неплохо провели свою операцию по захвату моих компаний…», – думал Тополев, закрыв глаза и кемаря на переднем пассажирском сидении. «Теперь моя очередь делать ответный шаг! Мою операцию под кодовым названием «Охота» я начал сегодня утром… И меня устроит только ошеломительная победа и больше ничего! Ставки сделаны, господа, ставок больше нет!!!»

Глава № 3. Охота.

– Вадим, а куда мы все-таки едем?! – спросил адвоката Гриша. – Приоткрой завесу тайны.

– Да, нет никакой тайны! Ты же просил меня не ближе чем пятьсот километров от Москвы и не дальше тысячи. Вот я и выбрал. Город Никольск в Вологодской области. Всего-то восемьсот верст.

– Круто! Я там никогда не был, – сказал Александр.

– А почему именно Никольск?! – снова обратился к Вадиму Тополев, зная своего хорошего знакомого как человека практического и не делающего ничего просто так.

– У меня там однокашник живет! – пояснил Вадик. – Между прочим руководитель местного ФСБ!! Так что безопасность он нам точно гарантирует.

– А там хоть гостиница какая-нибудь приличная будет?! – спросил Костя.

– А как же! – воодушевился адвокат. – Целый «Дом колхозника»!!

– Это прекрасно! – отреагировал Гриша. – По десять человек в номере, удобства во дворе и городская баня по средам.

– Нет, правда?! – ужаснулся Константин.

– Что ты его пугаешь?! – смеясь произнес Вадим. – Все там довольно прилично. По две-три кровати в комнатах и даже телевизор в холле.

– А сортир где? На улице?! – снова повторил свой главный вопрос Костя.

– Нет, туалет и душевая на этаже, – объяснил адвокат. – Но, поверьте мне, там все очень чисто и комфортно. Во всяком случае грибок мы оттуда с вами не привезем.

– А покомфортнее ничего там не будет? – грустно поинтересовался Константин. – Я за шефа беспокоюсь. Григорий Викторович к такому не привычен.

– Я?! – удивился Тополев. – Я могу хоть в палатке жить, а нужду справлять в кусты бегать. Не делай из меня гламурного урода!

– Кстати про нужду, – прервал спор Вадим, – мы уже больше 6 часов в дороге, вон рассветет уже. Предлагаю остановиться на ближайшей заправке и привести себя в порядок, а заодно и позавтракать. Нам еще столько же ехать предстоит, если не больше, и впереди нас ждет дикая местность – сплошные леса без населенных пунктов и АЗС10. В общем, глушь.

Автомобильная дорога, пролегающая сквозь густые таежные леса Вологодской области, была своеобразным символом стойкости и мужества, ведь она служила единственным связующим звеном между отдаленными уголками этого северного края. Эта дорога – не просто путь, это испытание, которое должен пройти каждый, кто решил отправиться в путешествие по Вологодчине. В майское утро шоссе превращалось в волшебную нить, ведущую в мир природной красоты. Солнечные лучи, проникающие сквозь листву высоких деревьев, создавали игру света и тени, словно рисуя на асфальте мозаику из золотистых отблесков. По обеим сторонам раскинулись зеленые насыщенные леса, словно охраняющие тайны и загадки, которые можно разгадать только внимательному наблюдателю. Деревья, пышно раскинувшие свои ветви, создавали сводчатый потолок над трассой, словно арки натурального собора, зовущего путника в свои святилища.

Их маршрут пролегал по живописным местам, дорога то поднимаясь на холмы, то спускаясь в глубокие долины. На каждом повороте, на каждой возвышенности открывался новый, неповторимый вид на бескрайние лесные просторы, покрытые зеленым ковром тайги. Это шероховатое и слегка разбитое после зимы шоссе стало для четверых москвичей мостом между миром городской суеты и спокойствием природы. Пробудившийся от спячки окружающий мир приглашал каждого путника остановиться на мгновение и насладиться красотой бытия, чтобы вдохновиться и зарядиться энергией новых открытий.

В районе двух часов дня их микроавтобус въехал в Никольск. Маленький провинциальный городок, притаившийся в объятиях северной природы Вологодской области, как будто был создан для умиротворения и созерцания. Его скромные деревянные домики, окрашенные в нежные пастельные тона, утопали в шапках молодой зелени, а узкие улочки и переулки, словно паутина, раскидывались по берегам извилистой речки Юга.

В самом сердце города возвышался величественный белокаменный храм, окруженный ухоженными парками и скверами. Это было место покоя и безмятежности, где можно остановиться, прислушаться к шепоту листвы и на мгновение забыть о суете большого мира. Никольск являлся воплощением простоты и искренности, местом, где время остановилось и жизнь текла своим чередом, не поддаваясь влиянию стремительных перемен. Этот городок стал идеальным местом для тех, кто ищет гармонию и душевное равновесие, желая забыть о городской суете и окунуться в атмосферу настоящей русской провинции.

«Дом колхозника» оказался более уютным и комфортным местом, чем они себе представляли. Это не могло не радовать. Они заселились подвое – Гриша с Сашей и Костя с Вадимом. Немного отдохнув с дороги, приняв душ и переодевшись, они засобирались в ресторан на центральной улице, где их уже поджидал главный чекист города.

По вечерам, когда солнце клонится к закату, а воздух наполняется ароматом цветов и скошенной травы, жители Никольска собираются на набережной реки, чтобы поделиться новостями и радостями, провести время с друзьями и близкими. В это время город оживает, наполняется звуками смеха и веселья, и кажется, что здесь нет места грусти и печали.

Ресторан внешне больше напоминал придорожное кафе в далеком Подмосковье, но внутри все оказалось намного роскошней, чем снаружи. В дальнем самом большом зале был накрыт длинный стол. Большая запотевшая бутыль деревенского самогона стояла посередине, окруженная множеством тарелок с салатами и закусками. Здесь были и бочковые соленья из погреба, и колбасная нарезка нескольких сортов, домашний холодец из рульки и свиных копыт, много зелени и овощей. Особое место занимала огромная румяная кулебяка, еще пышущая жаром из печи.

Вадим обнял своего старого товарища по институту, представил ему каждого гостя в отдельности, сделав небольшой акцент на Грише, как на самом авторитетном в их компании. Семен Кондратьев оказался простым и приятным мужиком, совершенно без всякого показного фсбешного пафоса, к которому привык Тополев, общаясь с московскими силовиками. В свои сорок лет Семен уже был подполковником и не питал особых надежд на дальнейший карьерный рост. От этого он чувствовал себя вольготно и расслаблено, позволяя себе отдыхать всласть после службы и принимать гостей широко и красиво соразмерно своему доходу.

Самогон лился рекой, тост сменялся новым тостом, пустые тарелки моментально убирались прыткими официантами и появлялись новые полные яств. Несмотря на обилие закусок, супов и горячих блюд, коллектив заметно захмелел и душе требовалась песня. На это случай у барной стойки находился микрофон, подключенный к системе караоке. Невысокий полноватый мужчина средних лет с короткой стрижкой головы хрипел в него что-то напоминающее шансон, и как только он выпустил его из рук, Гриша направился к бармену и попросил его включить несколько своих любимых песен. Он любил петь в караоке. Чаще всего он это делал в бане, пока его друзья резвились с проститутками. В его репертуаре были в основном песни из советских кинофильмов. Он так хорошо натренировался их исполнять, что простому слушателю казалось, что поет настоящий профессионал, а то и сам Лещенко с Магамаевым.

Исполнив четыре песни, Тополев вернулся за стол и продолжил трапезничать вместе с друзьями. К стойке вернулся местный крепыш, раздосадованный тем фактом, что кто-то в городе поет лучше него, и продолжил хрипеть свой блатняк только на этот раз громче и еще противнее. Саша Животков был самым пьяным в компании. Он не выдержал такой какофонии звуков и решил забрать у несостоявшегося певца микрофон. Он резко поднялся со стула и, никому не объясняя своего намерения, направился к бару.

– Мужик, ты понимаешь, что ты лажаешь?! – громко закричал Александр, стараясь переорать певца. – Ты поешь отвратительно! – сказал он потише, приблизившись к крепышу вплотную. – Заткнись и отдай микрофон! Пусть лучше поют те, кто умеет это делать, – произнес Животков и вырвал электроакустический прибор из рук обалдевшего от такой дерзости мужика. – Гришенька! Иди пой на здоровье!!! – закричал Саша другу. – Я очистил тебе дорогу к славе!

Здоровяк попытался забрать микрофон у хлипкого москвича силой, но Александр вцепился в него хваткой бультерьера и даже нашел в себе силы оттолкнуть от себя обидчика и ткнуть его ногой по заднице. Мужик отлетел в сторону, встрепенулся как воробей после дождя и собрался ужу было вступить в новую схватку, но краем глаза заметил, как за дальним от них столом приподнялся со своего места знакомый всем в городе начальник ФСБ. Крепыш посмотрел еще раз по сторонам, заметил, что в зале кроме него и этой компании никого больше нет, быстро оценил обстановку и ретировался.

– Плохо дело… – заключил Семен. – Ваш Саша только что сильно обидел нашего смотрящего за городом. Его кличут «Бесом» и, поверьте мне, он это так просто не оставит. Довольно авторитетный товарищ как у нас в Никольске, так и в области. Он сейчас ушел, заметив меня, но вскоре вернутся его ребятки и захотят наказать обидчика их неформального лидера. Так что нам надо срочно куда-то спрятать вашего друга, пока его не порвали на лоскуты.

– У меня у входа микроавтобус стоит с наглухо тонированными стеклами. Надо Сашке еще рюмку налить и он по-моему до утра успокоится. Мы его упакуем в «Мерседес» и пусть он там давит подушку пока мы гуляем. Очень расходиться не хочется. Так хорошо сидим!

– Правильное решение, – согласился Семен. – Заливайте в него самогонку и закрывайте в машине. Пусть там время проводит, если не умеет по-людски себя вести.

Буквально через тридцать минут в ресторан вернулся «Бес» с десятком сопровождавших его бойцов. Молодые парни в кожаных куртках, бритые под ноль, с лицами неиспорченными интеллектом, но зато довольно внушительных размеров. В глазах у каждого горело желание порвать обидчика их пахана.

– Где этот урод, который мне нахамил?! – спросил войдя в помещение местный авторитет у единственных оставшихся в ресторане посетителей.

– Бес, а ты поздороваться со мной и моими друзьями не забыл?! – продолжая сидеть за столом, поинтересовался Семен. – И парней своих убери подобру-поздорову, а то как бы не огорчить вас всех звонком в управление. Мои «тяжелые»11 только спят и видят как бы с твоими мальчиками поквитаться за недавние события на рынке.

– А! И ты здесь, Семен Михайлович?! Не приметил я тебя сразу… – дал задний ход смотрящий за городом. – Расположился, понимаешь ли, в самом темном углу комнаты, как тут тебя заметишь?!

– Вот теперь заметил?! – сурово произнес фсбешник.

– Здравствуйте господа хорошие! – поприветствовал Семена и его гостей Бес, после чего жестом руки показал своим пацанам, чтобы те покинули помещение.

– Присаживайся к нам за стол, дорогим гостем будешь! – пригласил его Кондратьев, и дождавшись когда криминальный авторитет разместится с противоположной стороны от него, продолжил. – Познакомься! Это мои друзья из Москвы!! Они работают в главном управлении ФСБ России, – соврал для дела Семен, – все по званию подполковники! А тот, который, как ты сказал, нахамил тебе, вообще целый полковник!!! Он, кстати, перепил слегка, и мы его в автобус отвели проспаться. Так что не держи зла на моих коллег и давайте выпьем за дружбу и понимание!

Мужики чокнулись полными рюмками с водкой и выпили до дна. Затем повторили под следующий тост, который произнес словоохотливый Гриша, а затем еще и еще. И вскоре Бес уже подсел поближе к Тополеву, закинул на его плечо свою руку и начал расспрашивать про общих знакомых московских братков, делиться своими местными проблемами и спрашивать советов в совершенно не понятных для собеседника делах. Когда пламя конфликта было практически погашено и на пепелище уже виднелись ростки дружбы, в ресторан снова вбежали несколько пацанов в кожанках.

– Бес! Там, это… ну, этот!

– Чего вы там буробите?! – грубо спросил их авторитет. – Говорите яснее! Я с уважаемыми людьми отдыхаю, не до вас!

– Бес! Короче, там этот, твой обидчик … короче, в машине его пацаны заметили у входа!

– Не обидчик, а полковник ФСБ! – уточнил Гриша.

– Во! Слышишь, что тебе умные люди говорят?! – произнес сильно захмелевший смотрящий за городом.

– Простите, уважаемые, но ваш полковник открыл окно в автобусе и из него поливает наших пацанов из «калаша»12, – высказался второй прибежавший с улицы боец, поняв, что его старший застопорился.