Россия. Наши дни. II

Макс Ганин

Россия. Наши дни. II

Макс Ганин.

Россия. Наши дни. II

Административный ресурс

Часть 2. Беспредел

Мудрец знакомый вдруг спросил меня однажды:

«А есть ли у тебя в твоей борьбе стоп-лосс1?

Нельзя войти в одну и туже реку дважды!

Месть не решенье, а поверхностный психоз.

Но я жил в облаке своих дурных иллюзий,

Забросив близких, бизнес и дела на третий план.

Приемлить перестал с отчаянья дискуссий,

Во мне пророс, окреп и возмужал Левиафан.

«Простить предательство не в силах никому!» -

Так думал я, точа копье для страшной мести,

И не заметил как лечу безудержно во тьму,

Теряя самых близких, позабыв совсем о чести.

Чем больше злобы приносил я в этот мир,

Тем чаще сталкивался с болью и утратой.

В конце концов и жизнь спустил в сортир,

Смерть и банкротство стали мне расплатой.

Оглавление

Глава № 1. Клятва Гиппократа.

Глава № 1. Предательство.

Глава № 2. Операция.

Глава № 3. Охота.

Глава № 4. Эндшпиль.

Глава № 5. Крайние меры.

Глава № 6. Война.

Глава № 7. Юрка «Бешенный».

Глава № 8. Агония.

Глава № 9. Гинзбург.

Глава № 10. Моше Зак или не путайте эмиграцию с туризмом.

Глава № 11. Гнилое семя.

Глава № 1. Клятва Гиппократа.

Юрка гнал по Лужниковскому мосту на своем мотоцикле как угорелый. Он то и дело посматривал в зеркала заднего вида пытаясь разглядеть своих преследователей. Черный джип «Тахо» не отставал. После резкого ускорения и крутых маневров ему удалось оторваться. Он сделал еще несколько кругов по району и, убедившись, что хвост скинут, направился на смотровую площадку рядом с Московским Университетом, где они с Гришей условились встретиться. Он несколько раз набрал своего друга по телефону, но тот молчал.

– Странно… – подумал Юрий, – почему он не отвечает?! Я так и не заметил куда он поехал с этого перекрестка, за мной или в другую сторону, как сделал бы я, чтобы разделиться. Судя по тому, что за мной ехал только один джип, второй поехал за ним и явно не на мост. Если он оторвался от погони, то почему молчит и не отвечает? Если его поймали… – Власов сделал паузу в размышлениях, достал сигарету из пачки и нервно закурил.

– Вот, как я не хотел сегодня никуда ехать, так и не надо было! – мысленно ругал себя Юрка. – Нет, ему же надо было именно сегодня, 8-го июля, поехать к родичам. То же мне праздник себе придумал – второй день рождения. Мол, ровно год назад он якобы второй раз в жизни появился на свет в своей Шатуре. Бред… Вот теперь и расхлебываем ситечком все это дерьмо. Он в розыске! Несколько раз просто чудом удалось избежать ареста. Так сиди у меня на даче и жди пока твой вопрос решится. Нет! Ему надо все самому контролировать, проверять, везде ездить. Вот, доездились! Где мне его искать теперь?!

Выкурив две сигареты подряд, он очистил мотоцикл от остатков торта. От прямого попадания пули преследователей в коробку, свежеприготовленное его поваром кондитерское изделие практически взорвалось, разлетевшись на мелкие кусочки по всему кузову и сидению. Конечно это уберегло ему жизнь, но не избавило от мытарств с уборкой. Он снова набрал заветный номер Григория. На этот раз соединение произошло.

– Ну, ты где?! – радостно закричал в трубку Юра.

– Это доктор скорой помощи Леонов говорит с вами. Ваш друг в критическом состоянии. Мы везем его в 31-ую городскую больницу. Мне нужны его данные для оформления. Скажите пожалуйста как его зовут.

– А что с ним?! – стараясь держать себя в руках, спросил Власов.

– У него три пулевых ранения, переломы конечностей, черепно-мозговая травма. Остальное покажет рентген. Ему повезло, что мы мимо проезжали! Еще пару минут и он бы истек кровью. Вы кем ему приходитесь?

– Знакомый. А где вы его нашли?

– Он в отбойник видимо врезался при попытке повернуть на Лужниковский мост. Потерял сознание от полученных пулевых ранений и влетел в бетонное заграждение. Так, как его зовут вы сказали?

– Гена Татаринов… – почему-то назвал имя жениха своей старшей сестры Юра. Он прекрасно понимал, что произнеси он реальную фамилию Гриши, менты, которые обязательно приедут в больницу из-за огнестрела, тут же пробьют его по базе данных и выяснят, что тот в федеральном розыске, и вместо больничной койки его друг поедет на нары.

– Так, записал. А вас как зовут?

– Юра Власов.

– Юрий, вы случайно не знаете номер медицинской страховки вашего друга?!

– Знаю, но не помню. Я уточню по телефону и сообщу вам позднее.

– Хорошо. Но лучше поезжайте в больницу и привезите документы Геннадия, – сказал врач и разорвал соединение.

Юрка стоял в оцепенении несколько секунд, потом резко вскочил на мотоцикл, одел шлем и с юзом сорвался с места. Он прекрасно знал, где находится 31-ая городская больница. В нее чаще всего отвозили разбившихся мотоциклистов, и он неоднократно навещал там своих товарищей по байкерскому движению. Ему надо было успеть в медицинское учреждение до появления там милиции, так что ехать приходилось очень быстро. Первым делом с дороги он набрал своему зятю.

– Здравствуй, Гена! Мне нужна твоя помощь!!!

– Добрый вечер, Юр. Что случилось?!

– Ты можешь прямо сейчас выдвинуться к 31-ой больнице на улице Лобачевского?!

– Могу конечно, а что произошло?!

– В нас стреляли! Гришка ранен. Его везут на скорой в эту больничку. Мне звонил врач и я представил его твоим именем.

– Правильно сделал! – одобрил поступок родственника Татаринов. – Сейчас там ментов будет как собак нерезанных.

– Вот именно. Пришли мне пожалуйста смской номер твоего полиса ОМС2.

– Хорошо, – согласился Геннадий. – У тебя деньги есть?!

– Около тысячи баксов есть с собой, а что?! – не понимая при чем тут это, спросил Юра.

– Этого мало! Надо хотя бы три, а лучше пять, чтобы взятку врачу заплатить, чтобы мы его забрали домой, а не в палате оставили на радость сотрудников правоохранительных органов.

Гена давно был в движении, как называли сами свой статус бандиты и авторитеты разных мастей, и поэтому прекрасно знал как, кому и сколько надо давать на лапу, чтобы избежать ареста. Он входил в Звенигородскую преступную группировку и занимался крышеванием бизнесменов. Его огромный рост и внушительные размеры позволяли практически без слов и силовых воздействий оказывать неизгладимое впечатление на тружеников торговли, которые практически сразу же при видя его соглашались на все условия дальнейшего сотрудничества с новой «крышей».

– Ген, захвати тогда бабла с собой, – попросил Власов, – я тебе сегодня же вечером отдам дома.

Затем Юра позвонил своему близкому другу Лехе по кличке «Черчилль». Тот и действительно был очень похож на известного политического деятеля Великобритании, но только в гораздо больших размерах. При росте в 2 метра и весе в 150 килограмм Алексей не выглядел толстым, хотя у него отросло немаленькое пузо. Он был в прошлом спецназовцем и поддерживал форму, поэтому большая часть его веса составляла мышечная масса. Последние годы Леша занимался бизнесом по разборке скандинавских автомобилей и продаже бэушных запчастей к ним. В его распоряжении было несколько боксов в гаражном кооперативе и две грузовые машины, которые сейчас, как ни кстати, были так нужны Власову.

– Черчилль, поднимай свою задницу с дивана, садись в ГАЗель и мчись к Лужнековскому мосту! – распорядился Юрий.

– Что, кто-то разложился на байке?! – привыкший к таким вызовам по телефону от собратьев по мотоспорту, спросил Леха.

– Гришку там расстреляли! Его в скорой везут в тяжелом состоянии, а мотик остался лежать на дорогое. Поезжай, пожалуйста, и забери его, пока мусора на штрафстоянку не забрали. Да, и вообще…

– А мне его дадут забрать?!

– У тебя же доверенность есть на мой мотоцикл! – напомнил другу Юра. Поезжай. Родной, поезжай! Я в больничку лечу, а с тобой будем на связи. Если что наберешь меня!

Власов влетел на территорию больницы практически одновременно с машиной скорой помощи, на которой везли Гришу, поэтому успел проскочить в приемное отделение вместе с врачами. Тополев был без сознания. Его правая рука как будто лежала в стороне от тела, держась только на лоскутах кожи и обрывках мышц. Левая ступня была неестественно вывернута и явно имела признаки перелома. Бинты на животе и руке пропитались кровью.

– Вы кто такой?! – спросил Юрия врач на приемке.

– Это друг пострадавшего, – ответил за Власова доктор из скорой, – я попросил его приехать и привезти документы и вещи этого парнишки.

– Ладно, оставайся, только не метшаяся под ногами! – распорядился дежурный хирург больницы, глядя на Юрку. – Докладывайте, что с пациентом! – обратился он к медикам из скорой.

– Три пулевых ранения! Первое в нижнюю часть левой ноги (пуля застряла в байкерском сапоге и вошла только на сантиметр). Мы ее вынули. Вторая в плечевой сустав. И третья в живот. Эти мы не вынимали. Видимо, получив последнюю пулю пациент потерял сознание и влетел в дорожный отбойник. От столкновения и падения с мотоцикла получил еще следующие повреждения: перелом руки с вылетом кости из плечевого сустава, черепно-мозговую травму и перелом левой ноги в нижней трети голени. Потеря крови около литра. В сознание не приходил, Дышит самостоятельно.

– Так, срочно в реанимацию! – выкрикнул хирург своим помощникам и те побежали с каталкой в противоположную сторону от входа.

– Пойдемте с нами оформим документы вашего друга, – попросил Юру врач скорой помощи.

– И с милицией свяжитесь, раз у нас огнестрел! – попросил хирург, удаляющийся быстрым шагом за своими коллегами в реанимацию.

– А зачем с ними связываться?! – якобы не понимая причины этой просьбы, спросил Власов.

– Так положено при ножевых и огнестрельных ранениях делать! – объяснил Леонов.

– Так, как я понял из вашего объяснения по телефону, вас на место аварии милиция и вызвала?! Значит они уже и так знают про огнестрел?! – продолжал валять дурака Юра.

– Да, там сержантик совсем молодой был. Он сперва вообще подумал, что ваш друг мертвый лежит. У него из-за плотного воротника майки пульс плохо прощупывался, вот милиционер и решил труповозку сразу вызывать, а не скорую. Хорошо, что мы проезжали мимо и увидели аварию, а я приказал остановится. Выскочил, подбежал, пальцами через одежду к горлу пролез и нащупал… Нитевидный, но пульс! Мы вашего Гену сразу на каталку и в машину, даже не успели сержанту сообщить куда его везем. Поэтому сейчас самое время это сделать.

– Доктор, я Вас очень прошу обождать с этим! – строго посмотрев на Леонова, произнес Юра. – Я не буду объяснять Вам что и зачем, но, поверьте мне, так будет для всех лучше! Вот, возьмите пожалуйста в качестве благодарности, – Власов положил в карман белого халата врача тысячу долларов, – поезжайте спокойно дальше на следующие вызовы, а я здесь все сам улажу. Договорились?!

– Ну, как скажете… – ответил Леонов, посмотрев внимательно в свой карман.

– Только, доктор, давайте без глупостей! Если договорились, то договорились. Я все-равно узнаю, нарушили вы свое обещание или нет!

– Не волнуйтесь! Я все прекрасно понимаю. У меня не 9 жизней, как у той кошки. Звонить не будем.

В регистратуре сидели молоденькие девчонки, и харизматичный Власов быстро нашел с ними общий язык, заболтал их рассказами про байкерскую жизнь, обещал каждую прокатить на своем резвом спортивном мотике. Он как мог тянул время до приезда Геннадия с документами и деньгами. Татаринов подоспел как раз вовремя, когда Юркино обаяние практически иссякло. Гена так ловко сумел договориться со всеми, так грамотно навешал лапшу на уши, умело раздал сестричкам по стодолларовой купюре, что вопрос о срочном звонке в правоохранительные органы отпал сам собой. Но вот дежурного хирурга пришлось уламывать гораздо дольше.

– Конечно необходимо позвонить и сообщить! – соглашался с законным требованием сотрудников больницы Геннадий. – Но чуть позже, когда мы с нашим товарищем покинем ваше гостеприимное учреждение. Таким образом мы с вами ничего не нарушим! Вы сообщите, как и обязаны, а когда сотрудники милиции приедут, скажите им, что пациент исчез. И волки целы и охотник молодец.

– Что значит исчез?! Вы что собираетесь его прямо сейчас забрать?! – недоумевал вышедший после операции доктор.

– Да, мы его увезем в более безопасное место, – спокойно объяснил Татаринов.

– Вы что не понимаете, что он у вас сдохнет по дороге! – возмутился врач. – Я только пули вынул, зашил раны и кровь остановил. А ему еще надо руку собирать! Там все в лоскуты разорвано. И нога еще сломана. Я гипс временный наложил, но… Да, не возьму я на себя такую ответственность! Ему покой нужен и по крайней мере еще 2 операции. Он у вас просто умрет от болевого шока как только очнется! У него рука практически оторвана. Вы это понимаете?! И потом я давал клятву Гиппократа!

– Вот именно! – эмоционально отреагировал на последние слова Гена и по памяти зачитал отрывок из клятвы. – «Я направляю режим больных к их выгоде сообразно с моими силами и моим разумением, воздерживаясь от причинения всякого вреда и несправедливости». Кажется так у вас у врачей говорят?!

– Точно… – с удивлением ответил хирург.

– Доктор, ему еще хуже станет, когда сюда менты заявятся! – постарался еще раз втолковать хирургу Гена. – Его тут же в «крытую»3 определят, а там в лучшем случае в тюремную больничку положат и будут активированным углем лечить. Вот там то ему точно никто руку собирать не станет, и он скорее кони двинет, чем выживет. Понимаете?! Вот Вам трешка зелени и разойдемся как в море корабли. Как мы уедем, можете звонить куда угодно, хоть самому министру внутренних дел.

– Да, кто он такой, что вы о нем так печетесь?! – удивился врач.

– Оно Вам надо?! – ответил Геннадий. – Меньше знаешь, лучше спишь! Ну, что по рукам?!

– Давайте 5 тысяч! За меньше не соглашусь!

– Ну, ты, лепила, и крохобор! – весело подметил Татаринов. – Ладно, бери пятак! Но в следующий раз с тебя скидос! Договорились?! Да, и пули, что ты из него вытащил, мне отдай.

– Хорошо. Обождите еще минут 15. Я ему хотя бы руку больную бинтами к телу прикреплю, а то потеряете по дороге.

– И от боли пару ампул с шприцами нам дай с собой, чтобы он не мучался, лады?!

Доктор кивнул в качестве согласия головой и скрылся за дверью реанимации.

– А ты откуда текст этой клятвы знаешь?! – с уважением и недоумением поинтересовался у зятя Власов.

– Я уже не в первый раз забираю из больничек своих друзей с огнестрелами! И каждый раз эти лепилы мне втирают одно и тоже про своего Гиппократа. Вот мне интересно и стало, что это за клятва такая. Я ее прочитал и выучил. И теперь козыряю когда другие аргументы не помогают.

– Не ожидал от тебя, если честно…

– Куда мы его повезем с такими травмами?! – спросил Юру Татаринов после непродолжительной паузы. – Ты сам слышал эскулапа, ему надо срочно руку спасать.

– Я уже договорился обо всем пока шла операция! Нас ждут в Краснознаменске в военном госпитале. Мама позвонила дяде Славе и тот все порешал.

– Краснознаменск?! – переспросил Гена. – Это закрытый город ракетчиков на Минском шоссе в 25-ти километрах от Москвы?

– Именно! Его там точно никто найти не сможет. Проезд в город только через КПП по спецпропускам! И потом, дядя Слава оформит его как особо засекреченного разведчика. Тамошние врачи люди военные и вопросов задавать не станут.

– А дядя Слава у нас кто?! – спросил с любопытством Геннадий.

– Волшебник! – пошутил Юра. – А если серьезно, он друг моего покойного отца. Довольно известный военный врач. Мы у него всей семьей лечимся. А все эти молодые хирурги из военных госпиталей его ученики, боготворящие своего профессора.

– Юр, я давно хотел тебя спросить, чего ты так носишься с этим Гришей?! Как будто он твой близкий родственник.

– Он больше, чем родственник! – задумчиво ответил Власов. – Он мне брат! Не по крови конечно… Я перед ним виноват сильно. Подвел я его. Так что, долг платежом красен!

– А он правда миллионер?!

– Правда! А вот как вырвем все его компании из рук рейдеров, станет мульти миллионером! Ну, и я с ним соответственно.

Глава № 1. Предательство.

Окна кабинета директора холдинга «Медаглия» выходили на садовое кольцо. С третьего этажа хорошо была видна улица Новый Арбат – это магическое место, где современность встречается с историей. Она является одной из главных артерий Москвы и ее сердцем. Вдоль улицы расположились величественные здания, которые олицетворяют собой дух и историю города. С одной стороны, на Новом Арбате выстроились современные небоскребы, сияющие стеклом и металлом, отражающие свет вечернего города. Их зеркальные фасады создают иллюзию бесконечности, словно уходящие в бескрайность времени, соединяя прошлое, настоящее и будущее. На другой стороне улицы расположились старинные особняки и дворцы, с их колоннами и ажурными карнизами. Они стоят как молчаливые свидетели былой славы и могущества Москвы, напоминая о том, что история этого города уходит корнями в глубь веков. Ночью Новый Арбат преображается. Тысячи огней освещают улицу, превращая ее в сказочное королевство. Здания становятся еще более величественными и прекрасными, а люди собираются на улице, чтобы насладиться атмосферой праздника и веселья.

Гриша в очередной раз уставился на крутящуюся вокруг глобуса большую букву «А» красного цвета. Рекламная установка располагалась на крыше ресторана «Арбат», стоявшего на противоположной стороне садового кольца от особняка холдинга и представляла собой почти 10–метровую модель земного шара, опоясанную световым слоганом «Альфа-Банк». Вращался он против часовой стрелки, а опоясывающая его надпись – по часовой. Он поймал себя на мысли, что видит совершенно другую картинку. Раньше вокруг глобуса двигалась модель самолета «Ту-144» и надпись 1,5 метровыми буквами «АЭРОФЛОТ ▪ СКОРОСТЬ ▪ КОМФОРТ». Сам глобус светился изнутри, а на его поверхности вспыхивали лампочки, обозначавшие города, куда совершала рейсы крупнейшая авиакомпания страны. Необычная конструкция, вызывавшая восторг у москвичей и гостей столицы, вскоре стала одной из достопримечательностей Москвы.

Конец февраля 2006 года выдался снежным и холодным. Город застыл в многокилометровых пробках. Сегодня у Тополева был день рождения – 32 года, но настроение с самого утра оказалось испорченным скандалом с женой. В последних числах января у него родился третий ребенок в семье и вторая по счету дочка Ксенечка. Это событие по идее должно было сплотить пошатнувшиеся отношения, но Оксана после выхода из роддома как с цепи сорвалась. Она разговаривала с мужем только на повышенных тонах, находила любой мало-мальски подходящий повод для скандала и обвиняла Гришу во всех смертных грехах. Он конечно же старался как мог сглаживать углы и окружать домашних нежностью и вниманием, пологая, что постродовое нервное напряжение рано или поздно спадет. Но сегодняшнее утреннее выяснение отношений вывело его из колеи. Рабочий день пролетел как одно мгновение. Совещания, многочисленные беседы по телефону с партнерами и подчиненными, вычитка договоров и деловых бумаг перемешались с поздравлениями от родных и близких, друзей и коллег. И вот уже вечером, уставший от работы и вымотанный от переживаний, он уставился в окно, стараясь найти уединение и отдых в мыслях-тряпках. Идти отмечать в ресторан не было никакого желания, поэтому когда Витя Налобин и Коля Золотарев предложили посидеть узким кругом в офисе, он даже обрадовался.

– Гриш, пойдем за стол праздновать?! – раздался голос Чупрова из открытой двери кабинета. – Мы все разложили по тарелкам и разлили по стаканам! Не хватает только именинника.

– Пойдем, Антош! – согласился Тополев и резко развернулся. – Спасибо тебе огромное, дружище! За все спасибо!

– Это лучше в тосте высказать, – пошутил главный юрист холдинга.

– Обязательно! В первом же тосте и скажу! Захвати из шкафа подарочный коньяк пожалуйста. Хочу сегодня пить только дорогие напитки, – попросил друга Тополев и поспешил на первый этаж в переговорную где был накрыт шикарный стол в честь его днюхи.

Чупров открыл створки верхней секции черного офисного шкафа и уставился в ряд многочисленных бутылок элитного алкоголя. Шефу часто дарили изысканные виски и коллекционные коньяки, а так как он был человеком малопьющим, то все это богатство просто пылилось в темных углах его кабинета. Выбрав две коробки, Антон по очереди бережно достал их и поставил на рабочий стол. В этот момент он заметил, что компьютер шефа не выключен как обычно. Более того на экране светилась страница с приложением кипрского банка. Увидев цифры в графе «остатки текущих средств», он даже присел от неожиданности на кресло и еще раз все внимательно и досконально изучил. После этого потушил монитор и поспешил вниз к застолью.

Антон с Виктором и Колей занимали отдельный кабинет на втором этаже особняка и не имели секретов друг от друга. На следующий день Чупров поведал им о том, что смог подсмотреть в кабинете начальника и их товарища.

– Да ладно?! 63 миллиона долларов?!! – удивлялся Золотарев. – Откуда столько?!

– Ты ничего не мог перепутать? – спросил Налобин.

– Пацаны, я несколько раз нолики пересчитывал, пальцем закрывал на экране. Ошибки быть не может! У него на оффшоре 63 миллиона баксов.

– А нам говорит, что денег нет на наши проекты! – возмутился Николай. – А он не мог «Полянку» продать дороже, а нас обмануть?! Занизил цифры реализации проекта раза в два и соответственно рассчитался с нами меньшими деньгами.

– Вполне возможно… – задумчиво произнес Виктор. – С остальными участниками концессии у него же были оговорены фиксированные выплаты и только с нами процентовка от чистой прибыли. Так что мог и надуть.

– Я сейчас пойду к нему и спрошу в лоб, откуда у него такие деньжищи! – заявил Николай и резко вскочил с места.

– Он тебе соврет, как обычно! – сказал Антон. – Придумает что-нибудь, например, что это не его деньги… Что его попросили уважаемые люди выступить транзитером за малый процент. И что ты ему на это скажешь?! Попросишь показать все транзакции по счету?

– Да! А почему бы и нет?! – взволнованно отреагировал Коля. – Если он врет, то потребуем перерасчет, а если нет, то …

– Вот видишь! Ты сам не веришь в то, что нас не обманывают, – резюмировал Чупров.

– Все равно, спросить надо! – продолжил настаивать Золотарев.

– Спросить мы всегда успеем, – хитро ответил Налобин. – Наоборот, я предлагаю промолчать и сделать вид, что мы ничего не знаем. Понаблюдать за ним, наберем информации, а в нужный момент нанесем удар. Спрашивать надо так, чтобы у него не было возможности выкрутиться и соврать.

– Ага! Наш Гриша как уж на сковородке. Он вывернется при любых обстоятельствах. Вы же его знаете, – возмущенно произнес Антон. – Мне вообще кажется, что он готовится сдриснуть из страны и повесить на нас весь геморрой с холдингом. А мы без его денег это все не вывезем и не разгребем! Закончится все это очень для нас печально. В лучшем случае посадят, а в худшем грохнут.

– За что?! – испуганно спросил Коля.

– Евтушков, которому Гриша дорогу перешел в Шереметьево, любезничать не станет. Его методы хорошо всем известны – пуля в лоб и в бетон под мачтой сотовой связи его компании.

– Ты думаешь, Григорий решил бежать?! – задал вопрос Налобин.

– А что его тут держит?! – начал философствовать на эту тему Чупров. – В семье у него раздрай. В бизнесе расходы превышают доходы из-за войны за АНТЦ. Мы туда вбухиваем сейчас миллионы рублей, а отдачи пока немного. Сами знаете, взятка за назначение нашего директора – миллион евро, долги по зарплатам и коммуналке выплатили, ремонты текущие и будущие, расходы на безопасность и прочее и прочее. А с такими миллионами на Кипре можно спокойно новую жизнь начать, а нам ручкой помахать.

– Да, но у него родители в нашем холдинге работают и жена… – возразил Николай.

– Жену он бросит без зазрения совести! – ответил Чупров. – А мать с отчимом и теткой… Ну, не знаю… Я бы точно бросил, будь у меня такие деньжищи.

– А давайте его опередим?! – предложил вдруг Виктор.

– Это как?! – с надеждой в голосе спросил Золотарев.

– Я предлагаю нашего бывшего друга Гришу рейдернуть! Тем более, что мы в этом большие специалисты. И от кого как от нас он точно этого ожидать не станет.

– Отнять у него все?! – снова ужаснулся Коля.

– Ну, зачем все?! – возразил Виктор. – Перепишем на своих людей холдинг, а потом потребуем выплатить нам компенсацию. Если заплатит, то вернем ему все обратно и спокойно уйдем с деньгами, а если нет, то продадим бизнес по частям и разбежимся.

– А как вы себе это представляете?! – тряся руками нервно выпалил Золотарев. – За ним Сырников и куча всяких генералов из Шереметьево стоят.