В объятиях сердца

Ничего себе! Наверное, тоже испугался.

– Ты собираешься начать рассказывать или что?! – усмирив маленького крикуна, большой крикун возвращает свое внимание ко мне.

– Собираюсь, если ты прекратишь кричать на меня без повода, – обхватив себя руками, лепечу я, глядя на Харта исподлобья.

– Без повода?! – сокрушается он. – Ты лишила меня всех нервных клеток своим исчезновением! Тебя ни на секунду нельзя выпускать из виду! Ты и шага не можешь сделать без происшествий! То во время приема нарвешься на пьяного идиота Марка, то на моего брата, то со своим соседом потрахаешься посреди леса, не думая о последствиях! То похитят тебя, то превратишься бездушную в суку! А теперь еще удачно сходила искупаться! И скажи мне: как тут не кричать?! Достала ты меня, Лина! Как же ты меня достала! Я скоро начну седеть из-за тебя раньше времени! – вываливает он на меня новую порцию ора.

Но на этот раз я не тушуюсь, а мгновенно выпаливаю ответ:

– Так в чем проблема, Адам? К чему терпеть все неудобства, что я тебе создаю? Избавься от меня, если я тебя так достала.

– Нет! – незамедлительно парирует он.

– Почему нет?

– Потому что ты сразу же побежишь к нему!

– К кому? К Остину? И зачем? Ты же сам лично сделал все, чтобы он меня возненавидел! Он меня даже видеть не желает! А если именно лютая ревность тебя останавливает, чтобы избавиться от меня, то это легко решается. Приставь ко мне человека, который будет следить, чтобы ко мне не подходил ни один мужчина до тех пор, пока тебя не отпустит полностью, и все! Проблемы нет. Ты можешь смело прощаться со мной, и все мы будем счастливы!

– Нет, Лина! Я не буду счастлив, если тебя не будет рядом!

– Ты не будешь счастлив? Ты?! – удивленно выдыхаю, чувствуя, как теперь и во мне закипает злоба. – Ну, естественно! Все, как всегда, вертится вокруг твоей божественной персоны! Без магического секса счастья тебе не видать! Конечно! А то, что я буду несчастна каждый день в твоей компании, тебя совершенно не волнует!

– Этого не будет, – наконец его голос становится прежним – сдержанным, низким и даже немного тихим.

– Чего не будет?

– Ты не будешь несчастна со мной.

– Ошибаешься, Адам! Я уже несчастна!

– Я все исправлю.

Сдавленное обещание Адама бьет по мне точно апперкот боксера, выбивая из горла то ли хрип, то ли едкую усмешку.

– И что, интересно знать, ты собрался исправлять? Между нами нечего исправлять, Адам, потому что ничего нет и никогда не было, кроме твоей жажды купить, приручить и оттрахать меня, и моего желания не допустить этого. Единственное, как бы ты мог облегчить мне задачу быть с тобой – это стереть начисто себя из моего сознания. Умеешь ли ты не только заменять в памяти женщин лица мужчин, которых они любят, на свое, но и наоборот тоже? Умеешь? Или ты не можешь стереть себя любимого? – на полном серьезе спрашиваю я, в ответ получая красноречивое молчание. – Понятно. Так я и думала. Что ж… Раз ты не способен убрать из моей головы все, что происходило со мной с момента нашего знакомства, тогда я останусь при своем мнении: тебе нечего исправлять, Харт. Поэтому, умоляю… Да… Ты не ослышался… Я умоляю тебя, облегчи нам обоим жизнь и просто отпусти меня. Я уверена, тысячи других женщин ждут не дождутся своего часа стать твоей следующей счастливицей, – заканчиваю я, с мольбой в глазах сверля напряженное лицо Адама.

Мне стоит огромных трудов удерживать с ним долгий зрительный контакт, но я терплю и не отвожу взгляд в сторону, лишь бы суметь донести ему, что нам нужно как можно быстрее расстаться.

Мне нужно быстрее с ним расстаться… Чтобы избавить Остина от необходимости рисковать и уберечь его от неприятностей. Чтобы по глупости вновь не совершить ту же ошибку, что точно уничтожит меня… Чтобы не очароваться временным «добрым» отношением Харта ко мне и не поверить, будто он готов меняться и что-то там исправлять.