Птицы крови: Том 2. Второй фронт

Ухватившись обеими руками за маленькую ручку и упершись одной ногой о корпус машины, Карл сделал рывок. Громкий, звонкий щелчок ознаменовал о уничтожении замка. Справившись с задачей, огромная фигура молчаливо направилась обратно к своему бронетранспортёру, не сказав ничего тем, кому была оказана помощь. Группа же сохраняла молчание и неподвижное состояние до тех пор, пока не были уверены, что солдат вернулся на место. Пока поражённые солдаты находились в боевых стойках, дверь успела самостоятельно открыться и обнажить содержимое автомобиля, некоторое из которого успело высыпаться наружу.

Стучащие, опустошённые консервные банки посыпались на почву, в которой начали медленно тонуть под весом друг друга. Саше удалось остановить некоторое количество банок от падения в кучу себе подобных, но большая часть уже лежала на земле, активно получая удары дождя с звонким откликом на ближайшие несколько метров. Антон, презрительно посмотрев на Сашу, оттолкнул его рукой от входа, позволив всем сдерживаемым банкам улететь вниз, а сам начал лезть внутрь. Остальная группа не осмелилась залезать в мёртвый автомобиль.

«Мужики, а тут то наш. Уже сжмурился, конечно, но наш!» – пытаясь пробиться через громкий шум дождя, оповести Антон – «Сейчас открою заднюю дверь – полюбуетесь»

Через пару секунд за задней левой дверь послышался щелчок и, вместе с распахнувшейся дверь, оттуда выпало и тело. Мёртвый солдат медленно и гладко опустился вниз, приземлившись на землю в сидячем положении, а из двери показался Антон, стоявший на четвереньках, словно стервятник над падалью. Само тело было покрыто множественными царапинами, в некоторых местах были видны провода костюма, а на груди виднелся огромный разрез, пробитый прямо до мышечного слоя. Шлем полностью закрывал голову и лицо, но через выбитое стекло можно было увидеть уже слегка разложившееся и высохшее лицо, застывшее в агонии. Стандартное зрелище для бойца, но даже с годами не исчезает чувство дискомфорта от вида бездыханного тела.

«Помотало его конкретно, не пережил. А внутри ничего стоящего нет, даже оружие разъело» – произнёс Антон, вытащив с задних сидений штурмовую винтовку, чьё дуло было слегка погнуто вправо – «Если это черви его так погрызли, то лучше возвращаться назад»

Огорчённые отсутствием наживы, все начали возвращаться к машине. У одной из охранных машин, находившейся слева от специальных солдат, столпилась группа инженеров. Видимо ослабли гайки или что-то ещё. Саша сразу же стал следить за процессом, пока Сергей протирал свой визор. Вдруг снаружи послышался крик, и Саша резко отступил от щели. Его выражение лица можно было охарактеризовать, как амальгаму из страха, отвращения и неуверенности.

«Черви! Червь схватил нашего!» – уже не стараясь говорить шёпотом, прокричал Саша

Все сразу же поднялись со своих недавно занятых мест и приняли боевую стойку, пока снаружи началась пулемётная стрельба. Яркие вспышки, громкие выстрелы и звонкий вылет гильз разлетелись по ближайшим территориями острым эхо, которое не в силах была заглушить даже такая сильная гроза. Автомобиль сорвался с места, но внутри никто почти не пошатнулся, словно прилипнув к полу. В ухе, через хаотичные звуки внешней бойни, послышался очередной звонок.

«Нападение, всем к оружие и держаться на своих местах. Приготовиться к обороне в случае нейтрализации охраны. Конец связи!» – послышался последний лязг металлического голоса

Удерживать равновесие внутри машины становилось всё труднее, держать оружие – ещё труднее. Траектория движения машины была непредсказуема, с резкими поворотами, за которыми слышался лишь рёв моторов и постоянная стрельба из пулемётов. К ним прибавлялся неизвестный, пронзительно рычащий и отдельно глухой булькающий звук, вклинивавшиеся в общий хаос, словно фоновая нота в особо сложной музыкальной композиции, которую ты услышишь лишь при внимательном прослушивании. Постепенно агрессия местных существ усиливалась, корпус автомобиля начинали таранить туши червей, заставляя транспорт наклоняться вправо и влево. Их белую шкуру можно было моментами увидеть в окне – текстурой она напоминала кору берёзы. Вдруг, среди всего хаоса послышался первый человеческий крик, резко оборвавшийся, как и одна из пулемётных очередей, которая защищала автомобиль справа.

Резкая боль в голове, ноги уже отказывались подчиняться Сергею. Медленно тёмная пелена начинала окутывать глаза, а в лёгких словно что-то сводило. Внутрь начал попадать противный газ, который с трудом удавалось сдерживать. Но предпринимать что-либо уже не имело смысла, тело его не слушалось. Тяжёлый газ уже заполнял лёгкие и падение на стальной пол было неизбежным

***

Во тьме, где-то в неизвестности, лёгкие медленно очистились тяжёлого газа, а холод начал пробираться даже под толстый слой тактического термокостюма. К онемевшим конечностям медленно начала возвращаться кровь и постепенно тело начало подниматься с пола. Всё вокруг было настолько тёмным, что невозможно было понять, что находилось под ногами, хотя на ощупь и прочность это напоминало асфальт. Мир казался чем-то вроде небытие.

Где-то вдалеке виднелся единственный свет в бескрайнем мраке. Словно отчаянный мотылёк, неуверенными шагами и с болью в ногах, Сергей начал движение в сторону единственного источника света. Подходя ближе, вырисовывался вид уличного столба и небольшой скамьи рядом, а под тьмой скрывался обычный серый бетон. Ещё ближе, на скамье начал вырисовываться силуэт, который всё больше и больше напоминал солдата, своего соратника.

Наконец дойдя до скамьи и упершись в неё руками, Сергей наклонился вперёд, чтобы увидеть личность незнакомца. На секунду он оцепенел. На скамье сидел солдат с идентичными повреждениями, как и у вывалившегося из заброшенного автомобиля. Но он был уже почти полностью сгнившим, виднелись зубы, губы отсутствовали, а через разодранные перчатки были видны костяные пальцы. В глазах находилась такая же кромешная тьма, подобная той, что была вокруг. Тело, казалось, сидело аккуратно и словно было живым, но не подавало никаких признаков жизни. Уставшие ноги сами посадили его на скамью, хотя соседство с мёртвым телом его не устраивало.

«Знаешь… Я был как ты…» – послышался очень медленный, болезненно хриплый голос, исходящий изо рта мертвеца, чья челюсть слегка двигалась в такт речи – «Тоже пришёл сюда для защиты. Не страны и даже близких, а для себя. Но никто не смог меня защитить. Даже не попытался»

«Кто ты?» – пытаясь игнорировать факт разговора с мертвым человеком, вопросил Сергей – «И как ты говоришь вообще?»

«Ганс Шварц, прибыл сюда с севера, потому что там был наплыв нейроссов. Боюсь я этих уродцев, не хотел их видеть. Хотел отслужить тут, да не получилось. А каким образом я говорю… уж неважно»

«И чего ты тут сидишь?» – спросил Сергей, чувствуя, как волна холода окатила его спину

«А куда идти? Тьма непроглядная, упаду и развалюсь от первого же удара о землю. А там я и потеряюсь. Да и чего мне идти куда-то… Сдалось оно мне, уж после смерти хоть смогу отдохнуть от этой жизни. Мне дали возможность здесь посидеть, как решусь пойти – так и пойду.»

«Как ты вообще умер?»

«Вопрос личный, но я уж отвечу, потому людей не видел уже чёрт знает сколько. Меня бросили мои же товарищи… Нет, это скорее сволочи, а не товарищи. Наш конвой, как и ваш, ехал в сторону кургана, где нам нужно было взять что-то со старой базы. На нас напали черви, перебили почти всех, а оставшиеся просто уехали прочь. Оставили меня одного отбиваться от трёх… Нет, четырёх тварей с одним лишь автоматом. Пришлось долго сидеть, питаться остатками еды и не одну ночь спать на крошечных задних местах. Когда я хотел было проверить обстановку снаружи, одна из тварей полоснула меня когтями. Я захлопнул дверь, запер её и начал истекать кровью. Я уж было думал, что она мне кишки выпустила, но нет. В машине не было медицинских инструментов, да и эту рану без опытного полевого медика не заштопать. Ну и помер я в тот день, выплюнул ещё несколько литров крови, пока наконец в глазах не потемнело»

«А спасшиеся добрались до кургана?»

«Маловероятно… Черви бы их порвали, а внутри – ещё больше опасностей, чем снаружи. Я там не был, только слышал о разном.»

«Получается, что я тоже уже мёртв?» – тревожно ощупывая своё тело, вопросил Сергей

«Не исключено…» – произнёс мертвец, с хрустом откинувшись назад и достав из кармана зажигалку с сигаретой, закурил одну – «У меня ещё две есть, хочешь?»

«Не, на дух не переношу курение»

«Ты меня извини, нервишки шалят слегка»

«У меня тоже неспокойно, не хотелось бы прямо сейчас умирать от какого-то газа…»

«Жизнь и смерть несправедливые твари. Скажу тебе, что смерть не выбирает кого-то определённого, её лапы все крутятся над головами каждого из нас и ты сам не предугадаешь момент, когда она схватит тебя за шею. Она забирает у жизни то, что должна, потому что как бы они не противоречили друг другу – они сущности одной воды. Ты куришь – умрёшь от рака в один день, пьёшь – тебя погубит отказавшая печень, живёшь долго – деменция и старческие пороги сердца тебя сведут в могилу, идёшь на войну – сам уже знаешь, что умрёшь, и соглашаешься на то, чтобы это произошло быстрее. Даже если ты сейчас мёртв, считай это наградой за те мучения, которые ты пережил на земле. Тут тебе не надо есть, не надо пить, спать или что-либо ещё. Никак не развлечься, но куда лучше, чем каждый день проживать всё те же серые будни, пока наконец тебя не отправят в бой, где шальная пуля отрежет все твои жизненные достижения… В конце концов, каждому из нас присуждена какая-то роль, которая играет какую-то цель. Мы её выполняем, а потом умираем. По крайней мере он так сказал»

«Кто сказал?»

«Не знаю. Забыл уже»

«Плохая у тебя память»

«Да… Были бы у меня шашки, могли бы сыграть, что ли…»

«Могли бы…»

На душе появилась сильная боль, словно сильный рывок рукой за привязанную шею, но за ней последовало странное облегчение. Казалось, что фонарь с холодным светом, который освещал столь небольшую область, начал медленно согревать, а в появившийся тишине начало формироваться спокойствие, гармония. Из темноты слышались тихие, неразборчивые звуки, похожие не то на искусственный шум мотора, не то на рокот камней. Едва слышимый, но выделяющийся на фоне общей тишины.

«Ты бы про себя хоть чего-нибудь рассказал» – выдохнув очередную затяжку тёмного дыма, продолжил мертвец – «Хочу узнать, чем там товарищи то наши промышляют»

«А мне чего рассказывать, ты и так основу знаешь. Про довоенную жизнь или службу?»

«Давай всё, у нас времени вагон и маленькая тележка»

«Эх… Ну, про довоеннку чего говорить, жизнь как жизнь. Учился, жил с родителями, а потом меня забрали, и я согласился остаться из-за хорошего обеспечения едой и жильём. Уже третий год служил, закинули меня в группу с этими ребятами, которые со мной ехали. Я их изначально недолюбливал. Сейчас мнение такое же, только Сашу я не люблю за его детскость, а Замира – за его излишнюю доброту. Оба вроде хорошие ребята, но вызывают у меня отвращение, будто есть такое в них… кисло-сладкое что ли. Я не испытываю к ним ненависти, просто противно.»

«И вы уже так три года, всё никак не ладите?»

«Ладим… Ладим немного, но тут у каждого свои цели, и каждый за ними рвётся. В итоге мы просто связаны одной задачей, а цели у нас абсолютно разные. Разбежаться не можем, а разбиться на другие группы – будто уже нет смысла. Между нами связи есть, мы товарищи, но такие разобщённые…»

«Эх, опять люди, опять дружба… Каждый раз всё рушится из-за таких маленьких деталей в нашей унылой жизни. Я не хотел быть с ними товарищами, никогда не был и никогда не буду…»

«…» – молча оглядываясь вокруг, ощущая нарастающий шум, Сергей подвинулся ближе к Гансу – «Что это?»

«Что «это»?» – озадаченно простонал мертвец, поднимая голову в сторону Сергея

«Шум, стук такой повторяющий. Дын-дын-дын и рычание ещё» – пытаясь имитировать звуки, солдат начал постукивать костяшками кулака по спинке скамьи

«Вроде умер, а всё ещё бредишь. Ну и ну-»

Иссохший труп не успел договорить. В ушах пробил оглушительный звон, словно рядом выстрелило артиллерийское орудие. В лёгких началась непонятная, очень острая боль, словно что-то пыталось лично вырваться из его груди через глотку. В попытках спастись или облегчить страдания, руки сами начинали царапать свой прочный костюм, периодически ударяя по солнечному сплетению лёгкими толчками. Кашель постепенно становился сильнее, в глазах мутнело, а тело охватывала неконтролируемая дрожь. Вместе со звоном в уши начинал пробиваться старый рокот, стук которого начинал резонировать в его ушах, проходя прямо мозг. Казалось, что сейчас он уж точно либо умрёт, либо вознесётся. Мыслить ему не удавалось, а с губ слетал лишь неразборчивый и полный дрожи стон.

Время возвращаться обратно.

***

Резко телу вернулся контроль. Вздрогнув и подняв голову, он очутился на полу машины, окружённый озадаченными товарищами. По крайней мере так казалось, ибо лиц он толком не видел из-за лёгкого помутнения в глазах. Ужасная боль пропала, но в лёгких и желудке была ужасная тяжесть. Словно валун проглотил. Едва Сергею удалось раскрыть глаза, как к горлу начало подступать. Закрыв рот рукой, Саша сразу достал и раскрутил пакет из сумки и отдал Сергею, куда того и вырвало. Вытерев глаза от слёз и завязав пакет, который остался в углу, он наконец смог разглядеть напарников яснее. Все выглядели так, будто его жалеют – кроме Антона, он странно смотрел на него, будто с отвращением.

«Ну как, проснулся? Живой?» – проговорил в зубы Антон

«Его чуть длиннорукая не забрала, не до шуток здесь» – ответил солдату Замир, помогая Сергею усесться на сиденье -«Лучше присядь, тебе всё нужно прийти в себя»

«Я и не шутил. Мы все тут чуть кони не двинули, он – в том числе»

«Замолкни и достань паёк, ему поесть надо. Рвоту при заправке выкинем»

«Понесёшь сам…» – бормоча под нос, Антон зарылся в грузовой ящик

Не слушая диалог, Сергей обнимал себя, пытаясь согреться от невероятного холода. Костюм показывал нормальную температуру тела. Это не был холод физический, сколько внутренний, который никакими приборами опознать было невозможно. Да и находиться в окружении всех солдат при такой слабости, в таком уязвимом состоянии, казалось столь неправильным и осуждаемым, что смерть могла бы быть более приятным вариантом, чем возвращение сюда. В теле всё ещё бороздило ощущение сжимающихся органов, которые словно сокращались при каждом вздохе. Отвлёк его только шелест упаковки, которую вскрывал Замир. Из пайка удалось достать жёсткие галеты и едва сладковатый джем – не сытно, но поможет набить желудок до приезда и облегчить пустоту внутри. Здоровяк сразу же передал обе пачки солдату, который их жадно открыл.

«Что было, пока я в отрубе лежал?» – вопросил Сергей, закусывая очередным твёрдым печеньем

«Бо-о-о-йня» – очень медленно и угрожающе ответил Антон, соединив руки в замок и склонившись к Сергею – «Этих тварей собрался целый рой, и они начали пытаться сбить машины с пути. Один из охранных внедорожников им удалось сломать – земля им пухом. От нас они оторвались час назад, а потом тебя откачали кое-как. Уже не надеялись, что ты вернёшься»

«Выходит, что шансов добраться у нас ещё меньше»

«Пару километров? Ты в окошко посмотри.»

Всё ещё не до конца владея своим телом, он послушал совет солдата и поднялся на скамью, чтобы посмотреть на то, что происходит снаружи. В глаза сразу начали бросаться огромные стальные балки, словно растущие из мёртвой земли и устремляющиеся в небо. Некоторые из них сломаны, а на некоторых до сих пор был небольшой блеск. Стальной лес уходил очень далеко и разбивался хаотично.

«Балки…» – поражённо произнёс Сергей, не отводя взгляда

«Балки-балки… Курган должен быть рядом, где-то в нескольких часах езды» – сообщил Антон

«Откуда ты это знаешь?» – недоверчиво вопросил Сергей, отрываясь от зрелища, происходящего снаружи

«Ну, вроде как курган состоит из этих балок, или состоял… Хрен его знает, но этого мусора до этого тут не было. Скоро походу будем, должны быть»

«Скоро…» – печально выдохнув, Замир проверил свой заряженный автомат, в очередной раз щёлкнув затвором

Часами позднее, время уже переходило из полдня в вечер. Внутри стояла всё такая же тихая атмосфера, когда каждый был занят своими делами, пытаясь хоть как-то себя развлечь во время столь долгой поездки. Сергей, уже чувствуя лёгкость, пытался разминать свои конечности настолько, насколько позволяло сидячее положение внутри машины. Со временем приток крови нормализовался, онемение в руках и ногах прошло. В это же время снова прозвучал звонок в шлеме и устройство соединило каждого солдата с Каиром

«Курган близко, подготовить вооружение и переложить запасы по списку в сумки. Конец связи» – прозвучал знакомый скрипящий голос

«Как я и говорил…» – недовольно надувшись, прокомментировал Антон

Забитые в углу тактические рюкзаки сразу начали наполнять содержимым ящиков. Какие-то едой, какие-то инструментами, а какие-то – амуницией. Тяжесть сумок была чуть более, чем умеренной, но в перестрелке или драке такое носить невозможно. Некоторые ящики, словно матрёшки, имели в себе более компактные ящики. В особенности ящики с патронами, где всё было расчленено на подсекции под виды и калибры.

Часом позднее, машины остановились и моторы притихли. Без сигналов, двери раскрылись. Покинув транспорт, и пронаблюдав за тем, как элитные войны из стали также покидают свой. Солнце начинало свой путь к заходу, а с неба всё ещё капали тяжёлые капли дождя, барабаном отбивавшие по шлемам солдат. Не сразу увидев его, вид на курган ввёл в ступор.

Это было больше похоже на огромное птичье гнездо, где вместо веток использовался металл и огромные балки, некоторые из которых, казалось, уже способны достать небеса. В нарастающей тьме и закрытом солнечном свете трудно было разглядеть все нюансы подобной конструкции, но и без того она выглядела как результат слияния трудов человека и природы. Сергей вновь вспомнил стены, которые ограждали базу от внешнего мира, но эта постройка была далеко не для удержания чего-то от внешних угроз. «Может это и было гнездом того голубя» – проскочила в его голове мысль, от которой он лишь усмехнулся и отбросил.

Позади послышался знакомый искусственный рёв. Оставшиеся машины уже повернули назад и уехали. Под направлением Каира, отряды начали медленно приближаться к реликту прошлого. По мере приближения, в конструкции основной стены начали проявляться дыры, похожие отверстия для сот в пчелином улье. Ближе к земле они становились всё больше и больше, уже приобретая вид глубоких кротовых туннелей, уходящих в неизвестную гущу из металлолома и арматуры. Один из самых лучших путей находился ближе всего к земле и имел вид арки – словно кто-то её уже приготовил для прихода гостей, но грубость и хаотичность выдавали лишь удачную природную случайность.

Даже до входа внутрь, из металлических руин было слышно завывание. Острый ветер ласкал сталь, создавая ощущение, словно внутри этих развалин царит жизнь, хотя на самом деле это было не так.

«Прикинь, если это призраки воют так. У-у-у-у, я злой дух помойки!» – скривив пальцы, Антон в шутку напал на Сашу, которого пробил лёгкий смешок

«Прикинь, если там реально что-то живое есть» – выдвинул рядовой, на что тот словил озадаченный взгляд Антона

«Не-е-е, не думаю. Что им тут есть, железки что ли?»

«А чем тебе не еда? У нас вон, бактерии пластик едят»

«Иногда такой глупый, что смешно» – потрепав шлем солдата, Антон усмехнулся

Сергея заинтересовали слова Антона, хоть это и была лишь его очередная тупая шутка. «А что если тут хотя-бы была жизнь? Что если…» – вопрос всплыл в голове как мыльный пузырь, после чего лопнул и также отпал. Очевидно, здесь никого нету. Это покинутое место ласкал лишь ветер, нашёптывая свою сладкую колыбель, чтобы успокоить и так уже мёртвый мирок, который скрывается за этими абстрактными узорами из металлолома.