Капля Росы

- Опять этот фильм? – Он кивнул на темный экран телевизора. – Ты его уже наизусть знаешь.

- Меня он успокаивает, - парировала я, закрывая за ним дверь.

- Как такое может успокаивать, - сказал Ромка, закатывая глаза. – Ты сумасшедшая, Роса.

Он рассмеялся и вернулся к разборке пакетов.

Мы устроились в зале. Я зажгла торшер у дивана, создавая уютный полумрак. Ромка разложил пиццу на журнальном столике: две коробки с пепперони для себя и вегетарианскую для меня. Он всегда помнил, что я не ем мясо. Я никогда не просила его об этом, но он запоминал. Как и то, что я люблю маринованные огурцы, ненавижу фасоль и могу съесть шоколадку за пять минут, если меня не остановить.

- Слушай, - начал он, откусывая огромный кусок своей пиццы, не обращая внимания на сыр, тянувшийся до самого подбородка. – Ты когда-нибудь пыталась готовить что-то сложнее, чем макароны с сыром?

- Я готовила макароны с овощным подливом, - обиженно сказала я.

- Ту, что мы ели в прошлом месяце? Ту, где внутри оказались испорченные грибы?

- Это был эксперимент, - я гордо подняла подбородок, пытаясь сдерживать улыбку. – Я не боялась рисковать.

- Ты рисковала моим желудком, Роса, - он покачал головой, но без злости. – Я после тех макарон два дня на химии в туалет бегал. А ты сидела и улыбалась, как ангел невинности.

Я рассмеялась, вспоминая. Тогда, я случайно перепутала банки. И положила вместо свежих, тухлые. Он тогда действительно выглядел не очень, но даже сквозь боль в животе продолжал шутить. И ни разу не сказал, что я виновата. Просто попросил в следующий раз пробовать еду, прежде чем давать ее ему.

- Ну прости, - я виновато улыбнулась. – Я больше не буду готовить.

- Будешь, - вздохнул он. – Потому что ты упрямая.

Он был прав.

- Ну что, готова к завтрашнему? – Спросил он, когда мы почти прикончили пиццу.

- Не знаю, - честно ответила я, откладывая кусочек, который уже не лез. – Честно говоря, немного волнуюсь. Я никого там не знаю, кроме тебя.

- Роса, мы уже обсуждали. Я буду рядом. Если что – свалим. Даже если придется уносить тебя на плече, как в боевиках.

- Ты меня не унесешь, я тяжелая.

- Во-первых, нет. Во-вторых, я сильный. В-третьих, не спорь.

Я толкнула его в плечо, он покачнулся, но не подал виду.

- А ты сам кого ждешь? – спросила я, убирая пустую коробку на пол. – Ты же говорил, что девушка твоя… как ее…

- Ника, - вздохнул он, откидываясь на спинку дивана. – Уже не моя. Мы расстались.

- Ой, прости, я не знала.

- Ничего страшного. Она была скучной. Постоянно ныла, что я мало внимания уделяю, а когда уделял – говорила, что слишком много. Запретила мне в клуб ходить, хотя мы там и познакомились. Короче, кажется, у нее были не все дома. – Ромка слабо улыбнулся, постучав пальцем по виску.

- Тяжело с ней было?

- Как с тобой, только без твоего чувства юмора, - он усмехнулся. – А с тобой хотя бы смешно.

Я рассмеялась. Ромка умел рассказывать так, что даже неудачные отношения звучали забавно. Он всегда находил повод для шутки, даже когда внутри, наверное, было больно.

- А ты? – Спросил он, поворачиваясь ко мне лицом. – Никого не присмотрела?

Я пожала плечами.

- Я как-то не думала об этом.

- Совсем? – Он приподнял бровь.

- А что, надо? – Я усмехнулась. – Я не из тех, кто бегает за парнями.

- Знаю, - тихо сказал он, отводя взгляд.

Я прибавила громкость на телевизоре, который все это время играл фоном. Ромка делал вид, что не смотрит, листая что-то в телефоне, но я видела, как он изредка поднимал свой взгляд, на интересных моментах.

- Слушай, - сказал он вдруг, когда главный герой со своими друзьями пытались пробраться в дом его девушки. – А ты когда-нибудь задумывалась, что мы с тобой могли бы… ну, типа…

Он замолчал, уставившись в экран. Его пальцы замерли на подлокотнике.

- Что? – Не поняла я, отрываясь от фильма.

-Да ничего, - Ромка отмахнулся. – Глупости. Просто в голову пришло.

- Ты какой-то странный сегодня, - заметила я, придвигаясь ближе, чтобы посмотреть на его лицо.

- Просто устал, - он отодвинулся подальше, стараясь увеличить между нами дистанцию.

Я списала это на усталость, потому что даже представить Ромку в другом качестве мне было невозможно.

Я не стала допытываться и обращать внимания. Если он захочет что-то сказать, он скажет. Таков уж Ромка.

Мы доели пиццу, потом он встал и направился на кухню.

- Ты куда?

- Мыть стаканы, - бросил он через плечо. – Твоя очередь была в прошлый раз, так что сегодня моя.

- С каких пор ты стал ответственным? – Крикнула я ему вслед.

- С тех пор, как понял, что если не я, то никто. Твоя посуда имеет привычку жить в раковине днями.

- Это называется «отмокает», - крикнула я в ответ. – Важный процесс.

- Процесс лени, - донесся его голос из кухни, перекрываемый шумом воды.

Я выключила телевизор и направилась следом за Ромкой. Сидя на барной стойке, я болтала ногами, и смотрела, как он возится с кружками. Ромка в моей кухне, в футболке с принтом старой рок-группы, которую он обожал, и в растянутых штанах – это было так обычно, так правильно. Как будто так было всегда.

Он вытер руки полотенцем, повесил его на место и подошел ко мне.

- Ты сегодня какой-то задумчивый, - повторила я.

- Все нормально, - ответил он слишком быстро. – Просто устал.

- Ты говорил, что работаешь.

- Да, подрабатываю в одном месте. Ну неважно.

- Ром, - я взяла его за руку. – Если что-то случилось, ты можешь сказать.

Он посмотрел на меня. Долго. Так, что мне стало не по себе. В его глазах было что-то, чего я раньше не замечала. Или не хотела замечать.

- Все нормально, Роса, - он мягко высвободил руку и легонько стукнул меня по лбу. – Не выдумывай.

- Ладно, - я не стала настаивать. – Тогда ложись спать пораньше. Завтра будем веселиться.

- Ты у меня еще та зануда, - покачал он головой.

- А ты – тот еще придурок, - ответила я в тон.

Он рассмеялся. Но в его смехе не было той легкости, как обычно. Он надел кроссовки, завязал шнурки медленнее, чем всегда. Стоял у двери и переминался с ноги на ногу.

Открыв дверь, Ромка замер на пороге.

- Стеш…

- Что?

Он открыл рот, потом закрыл. Улыбнулся, махнул рукой.

- Ничего. Завтра увидимся.

И вышел, оставив меня в недоумении.

Я закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и долго смотрела в стену.

Странный он сегодня, - подумала я. – Может, правда устал? Или из-за расставания с Никой переживает?

Я убрала со стола, сложила коробку от пиццы и выключила свет в зале. На кухне задержалась у окна, глядя, как зажигаются фонари во дворе. Соседний подъезд, лавочка у детской площадки, пустая качель – все как обычно.

Перед сном написала ему:

Стефания Росинка:

Спокойной ночи, Ром. Завтра жду.

Роман Романов:

Сладких снов, Роса. Ты главное не дрейфь.

Я улыбнулась телефону, выключила экран и зарылась лицом в подушку.

Я не скажу, что он лучший друг. Слишком громко для нас. Он просто Ромка. Тот, кто моет посуду в моей квартире и ворует мои носки (такое было и не раз). Кто звонит не «как дела?», а «ты где, я с пиццей». Кто не говорит «я рядом», а просто оказывается рядом, даже когда я его не звала.

Все это время он стоял внизу, у моего подъезда, и смотрел на мои окна, пока свет не погас. Потом закурил и уехал.

А я уснула, ничего не зная.

4 глава.

Стефания.

В моей комнате творился полный хаос: вся кровать была завалена одеждой. Футболки, джинсы, юбки, платья – все перемешалось в одну огромную кучу, и чем больше я перебирала, тем меньше понимала, что вообще хочу надеть.

В субботу я вскочила рано утром – около восьми – и с тех пор не находила себе места. Сегодня была моя первая настоящая вечеринка. Не считая школьных дискотек, на которых я тихо отсиживалась в дальнем углу актового зала, попивая дешевый лимонад и мечтая, чтобы все поскорее закончилось.

Сейчас все было иначе. Я шла туда с Ромкой, но почти никого не знала. И это немного пугало.

Я перебирала свои вещи, но ощущение было такое, будто вижу свой гардероб впервые. Мне не нравилось абсолютно ничего – ни футболки, ни джинсы, ни даже носки. Кофта, которая вчера казалась милой, сегодня выглядела мешком. Юбка, купленная на распродаже прошлой весной, сидела так, будто я украла ее у ребенка.

Это начинало раздражать.

- Да что ж такое…

Я откинула очередную кофту в сторону. Нужно ехать в торговый центр. Срочно. Иначе я сойду с ума.

Ромку звать бесполезно – он наверняка отсыпается, в этом я была уверена. Его субботнее утро начиналось обычно с полудня, а то и позже. Я представила его заспанное лицо, растрепанные волосы и то, как он, даже не открывая глаз, пробурчал бы: «Роса, ты с ума сошла, сейчас девять утра». И был бы прав. Но и одна я не справлюсь. Мне нужен был свежий взгляд. Чей-то, кто скажет: «это тебе идет» или « выброси это к черту».

- Черт… еще же подарок.

Я опустилась на пол среди этого бардака, опершись спиной о кровать, и задумалась.

Что подарить человеку, которого я видела пару раз?

Все, что я о нем знала: у него крутая машина – значит, либо при деньгах, либо из богатой семьи.

Еще у него есть брат.

И все.

- Негусто… - пробормотала я.

В этот момент в дверь позвонили.

Я встала с пола и направилась в коридор. Кого могло занести сюда в девять утра?

Но стоило мне посмотреть в глазок, я забыла, как дышать.

- Али?!

Я резко открыла и повисла у сестры на шее, чуть не сбив ее с ног.

- Ты откуда?! – меня распирало от чувств.

- Отпусти… - простонала она. – Ты меня сейчас задушишь, дурында.

Я с трудом отпустила ее и внимательно посмотрела в лицо. За год она почти не изменилась – такие же русые волосы, как у меня, только короче, карие глаза, только теперь с хитринкой. Она была старше на четыре года, но иногда казалось, что это я должна быть старшей – настолько безбашенной она умела быть.

- Я так рада, что ты приехала. Ты с вещами? – спросила я, пропуская ее внутрь и забирая сумку.

- Прости, что не предупредила, - Алина скинула кеды в коридоре и прошла в зал. – У меня отпуск, решила пожить у тебя недельку.

Я сощурилась.

Она явно что-то недоговаривала. Алина никогда не сидела дома в отпуске. Она предпочитала море, горы, хоть какой-то движ. А тут – ко мне, в Москву, в однокомнатную квартиру? Странно.

Поймав мой взгляд, Алина по-хозяйски развалилась на диване и прикрыла глаза.

- Не смотри на меня так. Я просто устала.

Но я уловила ее хитрую улыбку. Точно что-то скрывает.

- Я все видела. Ты улыбнулась. Колись давай, - я схватила подушку и начала лупить по сестре.

- Ладно, ладно! – она засмеялась, пытаясь закрыться руками.

Но плохо получалось. Через секунду подушка уже была у нее.

- Эй!

Теперь доставалось мне.

Я визжала и смеялась так, что сводило скулы. Наша «битва» продолжалась минут пять, пока мы обе не выдохлись. Мы сидели на полу, пытаясь отдышаться.

Мои волосы превратились в настоящее гнездо, а Алина была вся мокрая – даже куртку не успела снять.

- Дура ты, Стешка… - сказала она, пытаясь выглядеть серьезной. – Я вся вспотела из-за тебя. Только приехала – и сразу в драку.

- Да? – фыркнула я. – Ты только посмотри на мои волосы. Мне теперь час их распутывать.

Я на секунду замолчала, заправляя выбившуюся прядь за ухо.

- Так зачем ты приехала на самом деле?

Алина посмотрела на меня внимательнее. Улыбка сползла с ее лица.

- Почему ты не отвечаешь родителям? Они уже мне весь мозг вынесли из-за тебя. Мама звонит каждый день, спрашивает, жива ли ты.

Я отвела взгляд. Говорить об этом не хотелось.

- Они просили тебя приехать, да?

- А сама как думаешь? – спокойно ответила Алина. – Если ты им не позвонишь, они могут перестать давать тебе деньги. И квартиру тоже могут отобрать. Это не шутки, Стеш.

Я резко встала.

- Что? Это просто смешно. Они не посмеют.

Но уверенности в голосе не было.

Я развернулась и ушла в комнату, оставив сестру в зале. Слышала, как она тяжело вздохнула и пошла следом.

У меня никогда не было хороших отношений с родителями. Сколько себя помню. Мама и папа владеют своей фабрикой по производству мясной продукции – одной из лучших в России. Я узнала, чем именно они занимаются, в шестом классе, когда нам задали написать сочинение о работе родителей. Лучше бы не узнавала.

После этого я почти год с ними не разговаривала. Игнорировала их во всем. Я отказалась есть мясо. Перед глазами постоянно стояли животные – коровы, свиньи, курицы. Я не могла это принять. Алина пыталась объяснить мне, что это нормально – животных специально выращивают для этого. Но мне было все равно. Я стояла на своем.

Тогда родители поставили условие: либо я начинаю с ними нормально общаться, либо не поеду учиться в Москву. А это была моя мечта. И я согласилась. Но с тех пор, теплых отношений так и не получилось. Мы просто жили рядом, вежливо здоровались за ужином и расходились по своим комнатам.

Когда я закончила школу, родители не отпустили меня в общежитие – сказали, что это «не для их дочери» – и купили мне однокомнатную квартиру в центре Москвы. Тогда я была счастлива. Впервые почувствовала свободу.

На первом курсе я старалась звонить им каждую неделю. Потом – реже. А после ссоры, когда они заявили, что я должна работать на их производстве, перестала совсем. Я не хотела иметь ничего общего с их бизнесом. Мы тогда сильно поругались. Я накричала на мать, она на меня. Отец молчал. И с тех пор я просто исчезла из их жизни. Но деньги они все равно присылали – точнее, папа. Он делал это в тайне от мамы. Каждую неделю. И мне казалось, что так и останется.

Видимо, я ошибалась.

Вспоминая прошлое, я складывала разбросанную одежду, когда в дверях появилась Алина.

Она облокотилась о косяк и уставилась на меня.

- Стешка, что за погром? Ты съезжаешь?

- Не дождешься, - сказала я и показала ей язык. – Это моя квартира.

- Больно нужна она мне, - фыркнула сестра, заходя в комнату.

Она села рядом, прямо среди разбросанной одежды, и положила руку мне на плечо.

- Я знаю, ты не любишь об этом говорить… но нам придется. Не сейчас, конечно, но в ближайшее время. Позвони им, Стеш. Хотя бы папе. Он переживает.

Я вздохнула.

- Я знаю. Давай потом, ладно? - Я посмотрела на нее и улыбнулась. - А сейчас нужно ехать в торговый центр. Ты мне поможешь, правда?

- Зачем это еще?

- Сегодня вечером я иду на вечеринку. И мне совсем нечего надеть, - я развела руками, показывая на гору вещей. – Ромка позвал на день рождения его друга.

Алина оглядела комнату, потом меня.

- Ромка? Тот самый, с которым ты постоянно споришь?

- Он самый, - усмехнулась я. – Он хороший друг.

- Хм, - протянула она многозначительно. – Ладно, сон придется отложить. Только прими душ, а то от тебя потом воняет.

Я рассмеялась и вскочила на ноги, чувствуя, как внутри отпускает напряжение.

- Кто бы говорил, - выходя из комнаты, я показала ей язык.

С ней было легче. Она не давила, не требовала, просто была рядом. И это именно то, чего мне так не хватало.

5 глава.

Стефания.

Мы приехали в торговый центр ближе к обеду. Парковка кипела – машины стояли бампер к бамперу, люди спешили, кто-то с пакетами, кто-то с кофе в руках. Солнце жарило так, что асфальт плавился. Я выскочила из такси и почти побежала ко входу – лишь бы скорее оказаться внутри.

Двери разъехались, и меня накрыло кондиционированной прохладой. Я остановилась на секунду, привыкая к полумраку после уличного света. Высокие потолки, стеклянные лифты, блестящие витрины. Все блестело, переливалось, жило своей идеальной, глянцевой жизнью.

Алина уже тащила меня за руку:

- Не стой столбом, у нас мало времени.

- Да у меня уже ноги болят, стоит подумать, сколько нам придется ходить, - сказала я, едва поспевая за ней.

- Разве не прелесть, - бросила она, не оборачиваясь.

Я фыркнула, но спорить не стала.

Два часа мы бродили по магазинам. Два часа! Мои ноги гудели, спина ныла, а настроение скатилось куда-то в подвал.

Алина тащила меня за собой, как буксир – то в один магазин, то в другой, то в третий. Она примеряла все подряд, покупала половину, а я просто тащила пакеты и мечтала о диване.

- Ты только посмотри, какие ботиночки! – воскликнула она в сотый раз, схватив с полки грубые ботинки черного цвета.

- На улице лето, - простонала я. – Зачем тебе ботинки?

- Для души, - ответила она с таким серьезным лицом, что я невольно улыбнулась.

Клянусь, еще час такой экскурсии – и я рухну прямо здесь, между стойкой с ремнями и витриной с сумочками. Ноги отказывались, в горле пересохло, а в голове пульсировала одна мысль: зачем я вообще согласилась на эту вечеринку?

- Все, - сказала я, когда мы вышли из очередного магазина. – Я сейчас сяду на пол и не встану. Вызывай скорую.

- Драматичка, - отмахнулась Алина. – Пошли, тут рядом один магазин. Я там тебе что-то присмотрела.

- Ты мне уже сто раз что-то присматривала, - буркнула я, но поплелась за ней.

Магазин оказался маленьким, заставленным стойками почти вплотную. Играла тихая музыка – что-то джазовое, расслабляющее. Пахло кофе и новым текстилем. Алина сразу нырнула в глубину, а я осталась у входа, разглядывая витрину. Внутри было прохладно и тихо – как в библиотеке, только вместо книг – одежда.

Я поймала взгляд на девушках, которые примеряли платья у зеркала. Уверенные. Громкие. Они знали, что им идет. Я опустила глаза на себя – джинсы, футболка, уставшее лицо в отражении.

- Стеш, иди сюда, - позвала Алина.

Я подошла к ней и увидела, как она держит несколько вещей в руках: короткое синее платье, длинную юбку с разрезами и самую безвкусную кофту, которую я благополучно повешу в шкафу, и она останется висеть там.

- Сейчас будем тебя переодевать.

- Я не манекен, - огрызнулась я.

- Еще какой, - усмехнулась она и сунула мне одежду. – В примерочную.

Я закатила глаза, но пошла. Закрыла шторку и посмотрела на вещи в руках.

Первое платье. Слишком короткое. Второе – слишком узкое. Третье – слишком… никакое.

- Нет, - бормотала я, снимая одно за другим. – Нет. И нет.

- Стеш? – голос Алины звучал терпеливо, но с намеком. – Ты там жива?

- Пока да, - пробубнила я себе под нос.

- Выходи.

- Нет.

- Выходи, я жду.

Я отодвинула шторку. Алина оглядела меня с ног до головы и вынесла вердикт:

- Ммм… нет.

- Спасибо за поддержку, - скривилась я.

- Не обижайся, но это вообще не твое. Слишком бледное. Ты в нем теряешься.

Я уже хотела захлопнуть шторку обратно, когда она протянула мне еще одну вещь.

- Надень это.

Я взяла в руки и замерла.

Ярко-лимонная кофта. Из мягкой, чуть тянущейся ткани. С глубоким вырезом и свободными рукавами.

- Ты серьезно?

- Просто надень.

Я хотела возразить – слишком ярко, вызывающе, я никогда такое не ношу. Но Алина смотрела на меня так, будто уже знала ответ. В ее глазах искрила уверенность.

Я сдалась.

Когда я снова посмотрела в зеркало, то не узнала себя.

Кофта сидела идеально, подчеркивая фигуру. Но при этом не выглядела вульгарно. Я чуть повернулась боком, провела рукой по ткани – она струилась, переливаясь на свету.

- Ну? – Голос сестры звучал с легкой насмешкой, но в нем чувствовалось и нетерпение.

Я молчала, не в силах сказать и слова.

- Выходи, - настаивала она.

Я открыла шторку. Алина посмотрела на меня и улыбнулась – по-настоящему, тепло, без подколов.

- Вот, - произнесла она. – Это уже похоже на тебя.

- Слишком ярко, - пробормотала я, но почему-то не отвела взгляд от зеркала.

- Ты просто не привыкла. А поверь мне, он оценит.

Я уставилась на нее.

- Кто – он? Я иду не ради кого-то.

- Конечно-конечно, - она подмигнула. – Ты идешь ради себя. Ага.

Я вернулась в примерочную, еще раз оглядела себя. И впервые за день не захотела снимать вещь сразу. Внутри появилось странное, непривычное чувство – уверенность?

- Беру, - сказала я, выходя с кофтой в руках.

- Я знала, - усмехнулась Алина.

Мы уже собирались уходить, когда я вспомнила:

- Кстати, как у тебя с Егором?

Алина резко отвернулась к витрине, сделала вид, что не разглядывает какую-то безразмерную юбку.

- Нормально.

- Врешь.

Она молчала несколько секунд, потом выдохнула:

- Мы взяли паузу.

- В смысле?

- В прямом, Стеш. Просто… устали.

Я нахмурилась. Они всегда казались мне идеальной парой. Горячей. Безумной. Егор носил ее на руках, дарил цветы без повода, а она смеялась так, что слышно было на весь подъезд.

- Из-за чего?

Она пожала плечами, избегая моего взгляда.

- Он хочет одного, я – другого. Все как обычно.

- Ты его любишь?

Вопрос повис в воздухе. Алина усмехнулась, но как-то криво. Казалось, она была не уверена, что очень не привычно.

- Не знаю, - сказала она тихо. – Наверное, да. Но любви иногда мало. Знаешь, как говорят: любить – это не значит быть вместе.

- Звучит грустно, - сказала я.

- Это жизнь, - ответила она и тряхнула головой, словно стряхивая с себя эту тему. - Ладно, не будем об этом. Лучше скажи – ты это точно берешь?

Я посмотрела на кофту в своих руках и кивнула.

- Точно.

-Ну вот, - улыбнулась она. – А ты ныла.

Через час мы наконец выбрались из торгового центра. Пакетов было столько, что я еле тащилась. Алина шла впереди с кофе в одной руке и двумя пакетами в другой – и даже не запыхалась.

- Я больше никогда, - простонала я, когда мы зашли в подъезд дома. – Никогда в жизни.

- Врешь, - лениво отозвалась она.

Я даже спорить не стала.

Дома я рухнула на пол у входной двери и не двигалась минуты три, раскинув руки в стороны. Алина перешагнула через меня, как через препятствие, и ушла на кухню.

- Вставай, герой.

- Дай мне умереть, - прошептала я в пол.

- Не сегодня.

Она поставила чайник и начала распаковывать пакеты, раскладывая покупки по местам. Я смотрела на нее и думала: как же хорошо, что она приехала. Даже если из-за родителей. Даже если на неделю. С ней было легче.

Сняв обувь, я прошла в комнату, по пути стягивая с себя резинку для волос. Легкое напряжение в голове сразу отпустило, когда волосы рассыпались по плечам.

Я бросила взгляд на часы. Ромка приедет за мной через два часа, как мы и договорились заранее.

Я открыла шкаф.

Выбор белья не занял много времени – черный кружевной комплект, тонкая ткань, легкое кружево. С этим у меня проблем никогда не было.

А вот низ…

Я перебирала все что было: джинсы, юбки, шорты. И так по кругу. Комната постепенно превращалась в поле боя.

Вещи оказывались везде – на кровати, на стуле, на полу.

Я стояла в одном белье посреди этого бардака, держа в руках очередную пару.

- Стеш? – донесся голос Алины. – Ты там не убилась?

- Почти! – крикнула я.