Искра прошлого

Я заставила себя улыбнуться и сделать вид, что очарована зрелищем. «Маска легкомысленной барышни», — мысленно приказала себе, взмахнув веером.

И тут ко мне подошла первая волна кавалеров. Словно мотыльки на огонь, они потянулись к дочери знатного мастера. Первым был отставной поручик Менжинский, с румянцем во всю щеку и слишком торопливым поклоном.

— Алиса Арсеньевна! Какая радость видеть вас вновь в Мирограде. Позвольте надеяться, что в вашей книжечке найдется место?

Он почти выхватил у меня из рук перламутровый аксессуар с карандашиком на шелковом шнурке.

— Конечно, — ответила я, заставляя губы тронуться легкой, беззаботной улыбкой, которой от меня ждали.

Пока Менжинский старательно выводил свою фамилию, я чувствовала на себе новые взгляды. Вот уже образовалась небольшая очередь. Сыновья купцов. Знакомые офицеры. Кто-то смущался, кто-то строил из себя галантного кавалера. Все они видели лишь юную девицу в бальном платье.

Я кивала. Улыбалась. Благодарила за комплименты. Мои движения были плавными, а взгляд — томно-рассеянным. Внутри же все сжималось в комок. Каждый шаг, каждое слово — все ради одной цели. Я мысленно сортировала кавалеров: кто искренен, а кто может стать пешкой в предстоящей игре? Чью благосклонность стоит принять, а чью — осторожно отвергнуть?

— Барышня Горская? Иван Степанов, к вашим услугам, — склонился сын владельца пароходства.

— Очень приятно, — проронила я, протягивая ему книжечку.

Он записывался, а я ловила обрывки разговоров, скользила взглядом по залу, выискивая в пестрой толпе знакомую фигуру Воронцова. Его еще не было видно, но я знала — он здесь.

***

Павел Русланович Лебедев наблюдал за гостями в тени у колонны. Зал пылал огнями, звенел смехом и шелестом платьев, а в его глазах отражалась лишь холодная скука. Богатые мещане и купцы чуть ли не падали ниц перед Орловой, что вызывало презрительную усмешку у советника, и он уже привычным, отточенным жестом подкрутил кончик уса. В этот момент он и увидел Воронцова. Максим появился в толпе словно тень — его фигура выделялась среди пестроты гостей сдержанным, почти мрачным видом. Он бросил на Лебедева быстрый, чуть колючий взгляд и сразу направился к нему.

— Добрый вечер, Павел Русланович, — высказал князь свое вежливое расположение. Его голос звучал ровно, но в глазах мелькнуло что-то настороженное.

Он всегда казался Павлу темной лошадкой. Слишком быстро согласился на требования княгини. И задания ему пока давали простые — наблюдение, добыча информации. Но вот новая цель — Алиса Арсеньевна Горская — это было уже посерьезнее.

— Здравствуйте, князь, — Лебедев усмехнулся. — Готовы к сближению с юной Горской? — Он понизил голос до интимного шепота, полного подтекста. — Задание у вас, я погляжу, весьма… приятное. Не чета моим скучным хлопотам.

— Со мной вели разговор о знакомстве и о том, как вскружить голову барышне, — неожиданно строго произнес Максим, не поддержав шутливый тон советника. — На иные условия мое согласие не распространялось бы, — добавил он твердо.

— Ах, да я все время забываю, как вы благородны, — Павел слегка качнулся с пяток на носки, в его голосе прозвучала легкая насмешка. — Мне даже уже интересно… Как долго вы продержитесь в роли порядочного кавалера?

Воронцов взглянул на него с легким прищуром.

— К чему такой интерес к моей персоне? — тихо, но жестко парировал Максим. — Я считал, что мы с вами по одну сторону баррикад, а выходит…

И князь многозначительно замолчал, словно давая понять, что слова здесь излишни.

Лебедев хмыкнул, в его взгляде промелькнуло лукавство.

— Ну, полно вам, не обижайтесь, — отмахнулся Павел. Все эти князья — такие обидчивые. С Орловой, кстати, шутить и вовсе опасно. — Скоро появится ваша барышня. Мне уже доложили, что карета Горского подъезжает к дому княгини.

Максим чуть заметно напрягся, в его глазах вспыхнул огонек нетерпения.

— Отлично! — коротко ответил он, будто уже мысленно был далеко отсюда.

Лебедев наблюдал за ним с нескрываемым любопытством. Бесстрастная маска на лице князя была почти идеальна. Его выдали поджатые губы и едва уловимое напряжение в плечах.

— Помните, князь, — снова вкрадчиво заговорил Лебедев. — Дело не только в том, чтобы вскружить голову барышне, нужно завоевать ее доверие. Стать тем, с кем она захочет делиться сокровенным. Ваша задача — найти ключик к ее тайнам. Княгиня будет ждать результатов.

Воронцов медленно повернул голову в его сторону. Его зеленые глаза, казалось, пронзили Павла насквозь.

— Я прекрасно осведомлен о своей задаче, советник. Прошу меня извинить, — князь резко развернулся и направился в противоположную сторону.

Павел заметил графа Чернышова, они с Воронцовым были друзьями. «И все-таки не понимаю я Марину Алексеевну, — подумал советник. — Зачем она так близко подпустила князя? Вот чую… подложит он нам свинью…»

— Дорогой Павел Русланович, — раздался слишком любезный голос Фролова. — Позвольте познакомить вас с моей семьей.

Купец чуть ли не челом ударил в пол, а потом подтолкнул вперед полную щекастую даму, которая в пышном платье походила на «самоварную бабу». А вот дочка… Павел слегка прищурился: «Хм, хороша». А после иронично подумал: «Фролов слишком высоко решил забраться».

От пристального взгляда советника девушка зарделась.

— Осталось ли в вашей бальной книжечке место? — вкрадчиво поинтересовался Лебедев. Он сейчас напоминал хищника, который притаился в засаде и наблюдал за жертвой. Осторожно, чтобы не спугнуть чуткую лань.

— Какая честь для нас, — промолвила купчиха Фролова, довольно кряхтя.

— Да, — взволнованно произнесла Лилия, раскрывая изящный серебряный аксессуар.

— Мне очень повезло, — советник продолжал смущать купеческую дочь. Для него это был всего лишь разминочный этюд перед главным действом, и в его голове уже рисовался беспощадный план в отношении такой свежей барышни. Всякая пешка может когда-нибудь пригодиться.

В этот момент церемониймейстер громко, на весь зал, объявил:

— Арсений Петрович Горский с дочерью Алисой Арсеньевной!

Лебедев с наслаждением выдохнул. Представление начиналось. Семейство Фроловых последовало дальше, а советник отступил еще глубже в тень колонны, готовясь наблюдать за первым актом этой тщательно спланированной драмы.

Глава 7

— Ты не изменяешь себе, — с легким смешком хлопнул по плечу Александр Чернышов. — Даже на торжественное событие оделся в черное.

— Привычка, — с едва уловимой иронией в голосе усмехнулся Максим, слегка наклонив голову. Его темный костюм резко контрастировал с яркими нарядами других гостей.

— У военных редко бывают праздники, — заметил князь, деликатно указав взглядом на полного аристократа. Тот, облаченный в белоснежную форму с блестящими эполетами, оживленно беседовал с другим генералом. Их дочери, стоявшие неподалеку, старались держаться с безразличием, но восторженное любопытство так и сияло в их глазах, несмотря на все усилия сохранять невозмутимый вид.

— Наши генералы в белой форме, — добавил граф, внимательно наблюдая за аристократом.

— Для офицеров, не нюхавших пороха, белый мундир — обычное дело, — пожал плечами Воронцов. — На передовой белый китель демаскирует лучше знамени. Впрочем, для службы при штабах — самое то.

Максим не любил такие мероприятия. Его взгляд скользил по залу с легким раздражением. Танцы, разговоры ни о чем… Он ощущал себя здесь не в своей тарелке. «Скорее бы уже появилась Горская», — мысленно повторил он. Станцевать с ней три положенных танца, и можно покинуть бал со спокойной совестью.

— Ты кого-то ждешь? — удивленно спросил Александр. Его высокий рост и широкие плечи делали его фигуру внушительнее поджарого Воронцова. Граф с любопытством смотрел на друга. — Неужели у Максима Сергеевича наконец-то появилась дама сердца? — с легким сарказмом в голосе продолжил Александр. — Имя! Я требую ее имя!

Чернышов тихо рассмеялся и тут же почтительно кивнул двум молодым дамам, которые прошли мимо, украдкой бросив взгляды в сторону мужчин.

Максим неожиданно подумал, что любил только раз и очень давно. И то его отвергли, а потом были лишь увлечения да служба, пока не произошло несчастье в их семье. Князю пришлось вернуться домой… Как же все просто было на границе. Есть задание — ты его выполняешь. Знаешь, что плечо товарища всегда поддержит, а спину прикроют. В столице же легко увязнуть в дворцовых интригах. Вот он и влез…

— Кстати, видел, как ты с Лебедевым шептался, — сменив шутливый тон на более серьезный, продолжил Чернышов. — Опять по своим «следовательским» делам? Или что-то посерьезнее?

Максим нахмурился, его взгляд на мгновение стал отрешенным. Он ненавидел эти игры, и Александра обманывать не хотелось, но…

— Да, по делу, — ответил Воронцов.

— Смотри, Максим, не увязни, — предупредил Александр, и в его голосе впервые прозвучала неподдельная тревога. — Лебедев — скользкий тип.

— Я в курсе, — мрачно бросил князь. — Но пока он мне нужен. Один я не найду… — он запнулся, не желая высказывать вслух свои главные подозрения даже лучшему другу.

— Не найдешь того, что ищешь, — закончил за него Чернышов. — Понимаю. Но будь осторожен. Играешь с огнем.

Максим и сам это понимал. Да вот только иначе не подобраться.

— Арсений Петрович Горский с дочерью Алисой Арсеньевной!

Раздался громкий голос церемониймейстера. Князь взглянул на вход в зал и замер. В дверях, озаренная светом артефактов, стояла она, Алиса Горская. Девушка держала под руку отца, а рядом шел еще один мужчина с большими, навыкате глазами и слегка подпрыгивающей походкой.

Было заметно, с каким достоинством и грацией двигалась Алиса Арсеньевна. Она явно не походила на легкомысленную особу, чей портрет князь мысленно уже нарисовал в голове по сухим строчкам доклада. Платье цвета слоновой кости оттеняло фарфоровую бледность кожи, а в темных волосах, уложенных с изящной простотой, поблескивала скромная жемчужная диадема.

— Хороша… — невольно вырвалось у Чернышова. — Правда, холодна, как зимнее утро. Ее ты высматривал? Горскую?

Максим кивнул, не отрывая взгляда. Внутри у него все странно сжалось, словно он собирался прыгать с горы в глубокие воды Странницы. Князь ожидал увидеть восторженную провинциалку, которую легко ослепить столичным лоском. Горская оказалась другой — холодной, неприступной, окутанной тайной, и она притягивала взгляд. Легкая насмешливая улыбка, с которой Воронцов готовился играть свою роль, замерла на его губах.

— Да, — тихо ответил Максим. — Это она.

Князь наблюдал, как Алиса принимает поклонников. А когда один из офицеров, записавшись на танец, попытался задержать ее руку чуть дольше положенного, Алиса извлекла пальцы с таким безупречным, ледяным изяществом… «Неожиданно, — мелькнула мысль у князя. — Она могла бы с легкой кокетливой улыбкой поставить офицера на место, а здесь — полное безразличие».

— Снежная королева вряд ли удостоит тебя взглядом, — с приятельским злорадством заметил Чернышов. — Хочешь, представлю? У меня есть опыт, как смягчить сердце любой дамы.

— Не надо, — отрезал Максим неожиданно для себя самого. Его азарт охотника, дремавший до этого момента, вдруг проснулся. — Я справлюсь сам. Мы же с ее отцом знакомы.

Он четко видел свою цель: подойти к Арсению Петровичу, обменяться парой светских фраз и под этим предлогом обратиться к его дочери — как старый знакомый ее отца, а не как навязчивый поклонник. Это была безупречная тактика. Максим уверенно шагнул вперед, но в этот момент к группе Горских подошло семейство купца Фролова. Князь замедлил шаг, чтобы успеть свернуть и не выглядеть глупо.

— Эй, куда ты прешь как на штурм? — раздался рядом веселый голос Чернышова. Александр легко догнал его. — Я смотрю, ты настроен серьезно. Не позволишь составить компанию? Мастера Горского я тоже знаю, заодно и представлюсь его прелестной дочери. Двух птиц одним выстрелом, как говорится.

Максим с легким раздражением покосился на друга, но мысленно признал, что тот не испортит, а, возможно, даже облегчит ему задачу. С Чернышовым любая, даже самая неловкая ситуация, превращалась в нечто непринужденное и простое.

Только чтобы ты вел себя прилично, — сухо предупредил Воронцов, уже не останавливаясь.

Александр фыркнул, и они зашагали вместе. Максим шел не к легкомысленной девице, а к таинственной незнакомке. «Что ж, посмотрим, кто кого». Игра началась.

***

Приближалось время встречи с Воронцовым. И чем ближе, тем сильнее я начинала нервничать. Спасал веер, который я сжимала до побелевших костяшек и обмахивалась ритмичными движениями.

— Я слышал, император может явиться на бал к княгине, — Григорий Львович подмигнул мне. — Представят тебя Николаю Павловичу.

Восемнадцатилетняя Алиса тогда очень разволновалась, а вот я… Не успела я найти слов для ответа, как к нашему маленькому кружку, словно по сигналу, направилась вся семья Фроловых. Они двигались плотной, сплоченной группой: Константин Борисович впереди, с делано-радостной улыбкой, его супруга чуть позади и Лилия. Ее светлые волосы, уложенные в сложную прическу с жемчужными нитями, мерцали в свете люстр, а стан, обтянутый голубым атласом, выдавал амбиции, куда более дерзкие, чем отцовские лавки с ситцем да пряниками. «На нее и впрямь заглядываются», — мелькнуло у меня в голове, пока я ловила завистливые взгляды барышень. А Лилия, элегантно скользя по паркету и томно обмахиваясь веером, уже, казалось, примеряла на себя титул графини — тот самый, что должен был раз и навсегда смыть с нее въевшийся запах мещанской лавки.

Подруге повезет: она выйдет замуж за Ивана Степанова, который будет ее боготворить. Сначала, конечно, Лилия расстроится, но после — осознает свое счастье. С аристократом «повезет» мне, и зависть подруги рассорит нас, пока… не погибнет папа. Лилия первая приедет в мой дом, чтобы поддержать.

— Арсений Петрович! — раскатисто, на весь зал, приветствовал нас Фролов, протягивая отцу руку для рукопожатия. — Какая радость встретить здесь земляков! Григорий Львович, Алиса Арсеньевна.

Отец ответил на приветствие с легкой, вежливой улыбкой. Пока мужчины обменивались первыми фразами о ценах на ткани, купчиха Фролова тут же вступила в тихую, оживленную беседу с другими знакомыми дамами, стоявшими неподалеку. А Лилия, словно не замечая никого, кроме меня, подхватила меня за руку.

— Алиса, князь Воронцов сегодня здесь! — голос подруги дрожал от волнения, а губы, подкрашенные вишневой помадой, растянулись в мечтательной улыбке. — Надеюсь, что сегодня он пригласит меня на танец.

Я фыркнула, указывая веером на угловатого рыжеволосого юношу у стены. Тот, неловко теребя манжеты, не сводил с Лилии глаз, будто загипнотизированный.

— Зачем тебе высокомерный аристократ? Вот, Иван Степанов — сын владельца пароходства. Смотрит на тебя как зачарованный.

— Фу! — скривила губы Лилия. — Рыжих не люблю. Да и пароходы воняют мазутом.

Я не смогла сдержать смешка, приглушенно рассмеявшись в раскрытый веер.

В этот момент оркестр грянул резвую музыку, и рыжеволосый Иван, будто подтолкнутый невидимой силой, зашагал к Лилии. Его кожа покрылась красными пятнами от волнения, а подруга, едва сдерживая гримасу, медленно раскрыла бальную книжечку, переплетенную в кожу с тиснеными инициалами. Ее мать метнула дочери предупреждающий взгляд, и Лилии пришлось вписать миниатюрным карандашом: «Иван Степанов».

«Бедняга… На купеческих вечерах все было бы намного проще», — подумала я, глядя, как рыжеволосый юноша, покраснев до корней волос, поблагодарил подругу.

Мысли невольно перенесли меня в отцовский дом, где балы были совсем иными. Сейчас я оценила всю их прелесть. Они начинались позже, зато длились до самого утра. Столы ломились от простой, но сытной еды: горы блинов с икрой, копченые окорока, пироги с капустой. Танцевали, не зная меры — до седьмого пота, с гиканьем и притопыванием, а если кто падал — все дружно хохотали, поднимая кружки. Да и меньше следили за этикетом.

У аристократов все строго расписано… Папа с Фроловым и Григорием Львовичем собрались отправиться за прохладительными напитками. А я уже знала, что остались считанные секунды до встречи с бывшим возлюбленным.

Шаг. Еще один… вот сейчас Воронцов появится из-за колонны с долговязым молодым человеком. Наши взгляды встретятся, и мы… я потеряюсь в зеленых глазах Максима, доверчиво отдав ему сердце. После будет три танца, как того требовали приличия, а потом мы незаметно убежим в сад.

Внезапно вспыхнула жгучая боль от предательства. Зачем мне нужна эта встреча? Она ничего, кроме разочарования, не принесет. Творец вернул меня в прошлое, чтобы я спасла отца, выполнила миссию, а не мстила тому, кто предаст огню.

И тут я увидела его. Статную фигуру Максима Воронцова. Сердце не просто забилось тревожно — его будто сдавили тисками. Перед глазами на мгновение встал не этот зал, а зал суда, и холодное, безжалостное лицо Воронцова, произносящее смертный приговор. Я ждала ненависти, ждала, что старая рана вспыхнет яростью… но бывший возлюбленный выглядел… иным. Не самоуверенным прокурором, а усталым, почти отстраненным человеком, несущим на плечах невидимый груз. Это несоответствие сбило меня с толку, и я, не в силах совладать с чувствами… отвернулась, сделав вид, что разглядываю гостей.

Воронцов и его друг прошли мимо, даже не замедлив шаг. Мне кажется, я перестала дышать. Осторожно повернувшись, я проводила взглядом широкую спину бывшего возлюбленного и тихонько выдохнула. Я только что изменила будущее и, возможно, свою судьбу. Пусть так… Но облегчение было недолгим. Я почувствовала странную, едва уловимую вибрацию, короткую и отрывистую, от кулона. Словно артефакт «отметил» Воронцова…

— Максим Сергеевич! — Раздался зычный голос Григория Львовича, останавливая Максима.

— От судьбы не уйдешь, — прошептала я и упрямо подумала: «А я попробую!»

— Что ты там шепчешь, Алиса? — тихо засмеялась Лилия и вдруг замолкла. — Ах, к нам идет князь… а с ним граф Чернышов. У меня еще не вся книжечка заполнена. Слава Творцу!

Я ощутила его приближение кожей. Не в силах встретиться с ним взглядом, я резко отвернулась, слегка вздрагивая от его приятного низкого голоса. А сама мысленно возводила стену — камень за камнем, выше и крепче. Главное — выстоять.

Г