
Полная версия:
Коты счастья

Коты счастья

Информация от издательства
Авторы:
Ника Веймар, Анастасия Руссет, Дария Каравацкая, Людмила Коптева, Катерина Глинистая, Елена Колендо, Ирина Инодина, Ирис Харди, Аксана Кобинец, Диана Лебедь, Ия Поликарпова-Гилевич, Мария Волконская, Анастасия Волжская, Валерия Яблонцева, Анна Осокина, Алена Соловьева, Юлия Макаревич
Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.
© Веймар Н., Волконская М., Глинистая Е. В., Инодина И. Н., Каравацкая Д. Д., Кобинец А., Колендо Е., Коптева Л. В., Лебедь Д. В., Макаревич Ю., Осокина А. Ю., Поликарпова-Гилевич И. О., Руссет А., Соловьева А., Харди И., Волжская А., Яблонцева В., 2027
© Составительство. Веймар Н., 2027
© Оформление. ООО «МИФ», 2027
* * *Ника Веймар. Котострофа в кофейне

Дождь барабанил по стеклам кофейни «Полночное зерно», превращая вечерний город в размытую акварель серых и рыжих оттенков. Я неторопливо протирала стойку, думая о том, что пора бы уже закрываться. Редкие прохожие, похожие на нахохлившихся воробьев, спешили домой. Вряд ли в такую погоду кто-то еще заглянет на огонек. Последний посетитель ушел минут двадцать назад, оставив на столике пустую чашку из-под лавандового латте и щедрые чаевые.
Первая неделя работы выдалась вполне удачной, хоть и долгой. Вот и сегодня к концу дня ноги гудели. Моя кофейня еще не успела набрать популярность, потому я была и за бариста, и за продавца, и за официантку, и за директора по маркетингу (будь он неладен!). Но, кажется, пока я справлялась. Людям нравилась атмосфера уюта и спокойствия, созданная мной в «Полуночном зерне»: деревянные стулья и столик в стиле шебби-шик у окна, аромат свежемолотого зерна, травяные чаи, от которых становилось легче на душе. И это была не просто фигура речи: кое-что я и впрямь умела. Слабенький ведьминский дар, перепавший от кого-то из далеких прапрапра, не наделил меня сверхспособностями: я не могла кидаться огненными шарами или варить сложнейшие многокомпонентные мази, способные не просто бесследно заживить порез или язву, а даже отрастить палец. Так, по мелочи. Сварить мыло, смывающее не только грязь, но и свежие печали. Залить свечу на удачу или на добрый путь. Ну или заварить особый травяной сбор для ясности мыслей и внутренней гармонии. На такое даже лицензия не требовалась, хотя я все равно ее получила. Знала наших бюрократов из службы магического контроля! Если столь любимого ими документа не было, тут же начинался допрос: а давно ли я замеряла уровень силы, а все ли сборы соответствуют требованиям и не превышается ли допустимая степень воздействия?.. С лицензией разговор с представителями СМК был короче: вот она – со всеми печатями, всего доброго.
…Дождь за окном усилился, кажется, даже громыхнуло, и я окончательно уверилась, что пора закрываться. Скрепив заколкой волосы, чтобы не мешали уборке, направилась к кофемашине слить остатки молока, и тут откуда-то из подсобки донеслось протяжное жалобное:
– Мя-а-а-ау!
Я замерла, прислушиваясь. Вопль повторился – тонкий, отчаянный, пронзительный, явно свидетельствующий, что его пушистый обладатель угодил в серьезную переделку.
– Мя-а-а-а-а-ау! Мя-а-а!
Я бросилась в подсобку. Свет здесь был тусклым (одна-единственная лампочка под потолком), но его хватило, чтобы разглядеть источник шума. Из старой стены вывалился кусок кирпича, а в образовавшейся дыре размером с кулак застрял кот. Точнее, с моей стороны находилась его лучшая половина: упитанный рыжий зад с пушистым хвостом, отчаянно дергающимся из стороны в сторону, и две задние лапы, беспомощно скребущие по кирпичам. Судя по акустике, кот попал в старую вентиляцию. И как только проскочил мимо меня в подсобку!
– Мать-природа, ну как тебя угораздило?! – Я присела на корточки рядом с внезапным гостем. – Ну держись, сейчас что-нибудь придумаем, не бойся…
Я осторожно обхватила ладонями задние лапы, и кот тут же заорал так, что у меня заложило уши. Пришлось отпустить. Попробовала выдавить еще один кирпич, но тщетно: кладка держалась крепко, как проклятие столетней ведьмы. Единственное слабое звено уже выпало, и несчастный любопытный кот намертво застрял. Понимая, что помощь рядом, он умолк, лишь хвост нервно бил по стене да вздымались пушистые бока.
– Тихо, тихо, я не обижу, – прошептала я, поглаживая бедолагу и пытаясь придумать, как же его вытащить.
Применять магию я опасалась. Силовые заклинания мне никогда не удавались. Еще обрушу всю стену целиком, и спасать придется не только кота, но и меня. Нужен был другой вариант… Я обшарила взглядом полки с травами и наткнулась на молоток, который уже третий день забывала унести домой. Пойдет! Бросилась к нему, схватила, и в этот момент деликатно звякнул колокольчик над входной дверью, а следом раздался мужской голос:
– Есть кто?
Еще никогда я так не радовалась посетителю. Выскочила из подсобки, готовясь просить о помощи, и слова застряли в горле.
У стойки стоял мужчина лет тридцати в черной кожаной куртке с высоким воротником, из-под которого выглядывала эмблема, заставившая мое сердце неприятно екнуть, – серебряная руна, заключенная в алый круг. Агентство ликвидации магических аномалий. На правом рукаве незнакомца красовалась нашивка с тремя полосками. Не самый высокий ранг, но достаточный – широкие полномочия.
Темные, почти черные волосы намокли от дождя и прилипли ко лбу. Серые глаза смотрели цепко и внимательно. Маг. Причем сильный – я чувствовала это кожей, всеми нервными окончаниями, как чувствуют приближение грозы или землетрясения. Казалось, даже воздух вокруг него сгущался, становился плотнее, тяжелее. Я невольно сглотнула, неосознанно крепче сжав рукоятку молотка. Визит представителей этой службы обычно не сулил ничего хорошего.
– Я никого не вызывала, – пробормотала я.
– Двойной эспрессо, пожалуйста, – попросил ликвидатор, понимающе усмехнувшись. – Если еще открыто. И если можно, побыстрее, у меня…
– Мя-а-а-а-а-ау! МЯ-А-А-А-А! – разнеслось из подсобки с такой силой, что задребезжали бутылки с сиропами на полках.
Маг моргнул, переводя взгляд с меня на дверь подсобки и обратно.
– У вас там кто-то умирает?
– Кот застрял в стене! – выпалила я, опуская молоток на стойку. Слова полились, как вода из прорванной плотины: – Я не знаю, как он туда влез, дыра совсем маленькая, а он застрял, и я не могу его вытащить, кирпич не поддается, а тянуть боюсь, вдруг ему больно, вдруг задушу, а бить стену магией страшно, вдруг что-то не так сделаю, и он…
Ликвидатор поднял руку, останавливая меня.
– Могу помочь. Покажете?
Я закивала так отчаянно, что заколка, не выдержав, раскрылась, и непослушные рыжие кудри рассыпались по плечам. Провела мага в подсобку и указала на завывающего в стене страдальца. Ликвидатор присел рядом с котом, чутко пробежался пальцами по стене, и там, где он касался кирпичей, вспыхивало серебристо-зеленое свечение.
– Так-так-так, – пробормотал он, склоняясь ближе. – Очень интересно.
Его ладонь окутал мягкий свет, пополз по стене, заливая каждую трещинку, каждую неровность в старом кирпиче. Кот перестал орать, но затрепыхался с удвоенной силой.
– Что? – не выдержала я. – С ним что-то не так?
– С ним все так, – ликвидатор коснулся кошачьей спины, успокаивая паникующее животное. – Сейчас достану. А вот со стеной не все хорошо. У вас тут аномалия.
Страшное слово упало в тишину подсобки, как камень в стоячую воду. Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица, как похолодели руки, как в животе склизким комом свернулось что-то неприятное и тяжелое.
– Это не мое! – вспыхнула я. – Я сняла это помещение два месяца назад, только закончила ремонт, а эту стену вообще не трогала! Она словно каменная!
– Не ваше, – неожиданно охотно согласился ликвидатор. – Ей лет пятьдесят, не меньше. Классическая пространственная щель, которая грамотно запечатана предыдущим владельцем. Была. Но со временем символы ослабли, а остаточная магия принялась разрушать кладку. Вам повезло, что удалось обнаружить ее до прорыва, иначе…
Говоря это, он чертил на стене какие-то знаки, наливающиеся густым фиолетовым свечением. Закончив узор, оборвал лекцию на полуслове и предупредил:
– Сейчас будет громко.
Не дожидаясь моей реакции, резко взмахнул ладонью, прочертив в воздухе завершающую руну. Громыхнуло так, что на миг заложило уши. Кирпичи осыпались мелкой красной крошкой, и кот с негодующим воплем вывалился наружу, прямо в подставленные руки мага, подхватившего рыжий комок с профессиональной ловкостью и сноровкой.
– Ну вот и наш герой, – усмехнулся он, разглядывая животное. – Куда ты лез, любопытный?
Кот оказался довольно упитанным, рыжим, с белой грудкой и белыми носочками на лапах. Одно ухо было целым, второе – наполовину разорванным, очевидно, в какой-то давней драке. Судя по отсутствию ошейника и недоверчивому взгляду, профессиональный бродяга. Фыркнув, кот недовольно тряхнул головой, осыпая мага кирпичной пылью, спрыгнул на пол и с достоинством уселся у стеллажа, начав вылизывать помятую измазанную шерсть. Сосредоточенно, методично, с таким видом, будто подсобка принадлежала ему и он нас сюда не приглашал.
– Похоже, с ним все в порядке, – констатировал ликвидатор, вставая и отряхивая руки от пыли. – А вот с вашей кофейней не все гладко. Аномалию нужно закрыть, иначе через неделю-другую здесь проявится что-нибудь неприятное. Крысы величиной с собаку, например.
– И сколько это будет стоить? – обреченно спросила я. – Ну, чтобы побыстрее решить вопрос.
Тянуть было не в моих интересах. До ликвидации аномалии агентство вполне могло потребовать закрыть кофейню. Тем неожиданнее оказался ответ:
– Нисколько. Это моя работа. И раз уж я так удачно оказался здесь, предлагаю сегодня же и разобраться с вашей аномалией. – Маг отогнул край куртки, демонстрируя эмблему. – Стас Северин, агент третьего класса. И все-таки буду очень признателен за двойной эспрессо.
– Да, конечно! – Я обрадованно кивнула и тоже представилась: – Лиза. Лиза Василевская. Может, что-то еще? У меня остался трюфельный медовик.
– Кофе будет достаточно, – спокойно отказался Стас.
Он направился к выходу и через несколько минут вернулся с небольшим чемоданчиком с эмблемой агентства. Снял мокрую куртку, повесил на вешалку. Я протянула магу стаканчик кофе, а мой взгляд так и прикипел к кожаным наручам с фиолетовыми кристаллами и светящимися символами. Ого! Так он не просто ликвидатор, он специалист по магическим печатям! Фиолетовые кристаллы носили именно они. Вот это повезло!
– Скорее всего, вы задели печать во время ремонта, – пояснил Стас, раскладывая инструменты. – Так бывает в старых домах. Печати накладывали наспех, во время последней войны или сразу после, когда аномалий было много, а специалистов мало. Со временем символы начали разрушаться, а ваш ремонт просто ускорил процесс. Ничего, сейчас все исправлю.
Он работал сосредоточенно и быстро, уверенными четкими движениями чертя медным стилусом знаки прямо на кирпичах. Символы вспыхивали один за другим, складываясь в единую систему, словно разрозненные ноты в мелодию. Я тем временем забила в поиск адреса ближайших ветклиник и нашла ту, что работала круглосуточно. Кот же запрыгнул на свободную полку на стеллаже и улегся, внимательно наблюдая за тем, как агент Северин запечатывает аномалию.
Я отыскала картонную коробку и, прикинув размеры кота, сочла ее вполне подходящей на роль временной переноски.
– Готово, – сообщил ликвидатор, поднимаясь.
– Спасибо, – искренне поблагодарила я и предложила: – Может, еще кофе?
– Буду признателен, – согласился он. – Лиза, кажется, вы еще что-то говорили про трюфельный медовик? Я понимаю, что уже… – он глянул на часы, – начало одиннадцатого и вы не обязаны…
– Мне несложно, – перебила я. – Вы тоже не были обязаны задерживаться.
– В таком случае я вас подвезу, – решил мужчина, доставая бумажник. – Сколько с меня за два кофе и кусок торта?
– За счет заведения, – улыбнулась я.
Рыжий кот тем временем совсем освоился. Вышел из подсобки, по-хозяйски прошелся по кофейне, с интересом принюхался к пустому пакету из-под молока и облизнулся.
– Извини, дружок, взрослым котам молоко вредно, – я погрозила ему пальцем. – Но дома есть куриная грудка.
– Вы его заберете? – поинтересовался Стас.
– Конечно! – Я даже слегка удивилась вопросу. – Не на улицу же его выкидывать. Тем более что рыжие коты к счастью. А конкретно этот кот еще и аномалию в моей кофейне обнаружил. Я умею быть благодарной.
– Правильно, – ликвидатор улыбнулся. – Коты в кофейнях необходимы для атмосферы. Я так понимаю, вы ведьма?
– Слабенькая, – призналась я. – Травничество, легкие защитные чары, немного целительства. Ничего запрещенного. И лицензия у меня есть.
– А разве она вам нужна? – удивился ликвидатор.
Я посмотрела на него с благодарностью. Ну хоть кто-то в курсе, что нет!
– С ней спокойнее, – просто пояснила я.
Мужчина допил кофе и поднялся. Предложил:
– Помочь вам усадить этого бандита в коробку и отвезти домой?
Я смущенно кивнула, а кот презрительно взглянул на него, поднялся и, к моему удивлению, прошествовал к коробке сам, гордо задрав хвост. Запрыгнул в нее и улегся. Я, не выдержав, негромко рассмеялась. Не бандит, а профессор! Может, так и назвать?.. Оценивающе взглянула на кота, мысленно примеряя новое имя, и покачала головой. Нет, не подходит. Профессора не застревают в стенах, а потом не воют в вентиляцию.
– Чайковский! – я щелкнула пальцами. – Точно!
Кот шевельнул ушами и прикрыл глаза. Похоже, он не возражал.
– Орал он и впрямь музыкально, – хмыкнул Стас, надевая куртку. – Не каждый день такое услышишь.
– А вам часто приходится спасать котов? – не удержалась я, поднимая коробку с Чайковским.
Стас усмехнулся, и усмешка эта вдруг сделала его моложе, смягчила усталые черты лица.
– Первый раз. Обычно я закрываю бреши, из которых лезут твари похуже. Импы, тени-воришки, иногда – элементали, если аномалия сильная. Один раз пришлось аннигилировать нечто, похожее на осьминога из кошмаров. Три щупальца, пять глаз, и орала эта тварь как банши.
– Звучит так себе. – Я поежилась.
– Рутинная работа агента по ликвидации аномалий. – Он пожал плечами. Не хвастался, просто констатировал факт. – Так что этот рыжий и пушистый внес приятное разнообразие в трудовые будни. Да и всегда приятно помочь милой девушке.
Я слегка смутилась от неожиданного комплимента. Ведьмы были невезучи в любви, и здесь мой слабенький дар, увы, себя тоже проявил. Окажись на моем месте кто-то другой, и история совместного спасения Чайковского могла бы перерасти в красивую романтическую сказку… Тряхнув головой, отогнала глупые мысли. Вышла следом за ликвидатором, закрыла кофейню и села на заднее сиденье его машины, поставив коробку с котом на колени.
Визит в ветклинику меня приятно поразил. На удивление бродячая жизнь не наградила Чайковского всякими неприятными болячками вроде лишая. Кот был здоров как бык! Стас благородно дождался нас в холле, после настоял на том, чтобы заехать в круглосуточный гипермаркет и купить коту «приданое». Оплатил сам, а на мои попытки возразить заявил, что чувствует ответственность за спасенного и хочет принять посильное участие в жизни Чайковского.
К моему дому мы приехали около часа ночи. Стас дождался, пока я зайду в подъезд, и лишь тогда уехал. Номер телефона не попросил, и я тихонько вздохнула про себя. Вот и все, знакомство снова завершилось ничем. Зато у меня теперь есть кот.
Чайковский оказался умницей. Сразу освоился и обновил лоток, с удовольствием полакомился влажным кормом и устроился рядом со мной на диване, тихонько мурлыкая. Так, под его уютную песенку, я и заснула.
А вот утром кот наотрез отказался оставаться один. Ходил за мной хвостом, жалобно мяукал и всем своим видом показывал, что погибнет в одиночестве. Пришлось смириться, открыть купленную накануне переноску и вызвать такси.
В кофейне он тут же устроился на подоконнике, жмурясь на утреннем солнце. Чисто вымытая шерсть переливалась золотистыми искорками. И живая реклама сработала! Люди, проходя мимо витрины, замедляли шаг, а после решительно сворачивали к двери. Брали кофе навынос, гладили Чайковского и уходили с улыбками на лицах. Некоторые даже фотографировали стаканчик латте или эспрессо на фоне дремлющего кота. У меня еще никогда не было столько посетителей!
Наконец людской поток иссяк, и я воспользовалась передышкой, чтобы нарезать медовик. Если так пойдет и дальше, к вечеру десертов не останется. Может, заказать еще, пока не поздно?
Над входной дверью звякнул колокольчик, и я обернулась, приветливо улыбаясь очередному посетителю. На пороге стоял Стас Северин.
– Доброе утро, Лиза, – произнес он. – Двойной эспрессо навынос, пожалуйста. Без сахара.
Приложил карту к терминалу и, пока я готовила кофе, присел за столик. Погладил лежащего на подоконнике Чайковского, и тот довольно замурлыкал.
– Я хотел узнать, как кот, но вижу, что он в полном порядке, – произнес Стас.
– Живет свою лучшую жизнь, – кивнула я. – С утра съел полбанки тунца и устроил скандал, когда понял, что я планирую оставить его одного. Ругался по-кошачьи и бросался под ноги. Пришлось взять его с собой на работу.
– Коты отлично справляются с дрессировкой людей, – усмехнулся ликвидатор. – Хорошего дня.
Взял свой кофе и вышел. Я проводила его задумчивым взглядом. Надо же, какой ответственный. А ведь мне на мгновение показалось… Впрочем, глупости! И вообще, я собиралась заказать еще десертов! Но мысли то и дело возвращались к Стасу Северину. Я бы хотела увидеть его снова.
И желание исполнилось! Стас заезжал каждый день в одно и то же время и брал двойной эспрессо навынос. Это стало ритуалом: утренний кофе, несколько дежурных фраз, иногда короткий разговор, если время позволяло. Я ждала этих визитов. Начала просыпаться раньше, чтобы успеть сделать легкий макияж и собрать волосы не в небрежный пучок, а в аккуратную косу. Чайковский наблюдал за этими приготовлениями с нескрываемым интересом, и в зеленых глазах плясали озорные огоньки. Он все так же ездил со мной на работу, и я не возражала. Кот стал живым талисманом кофейни, и многие посетители заглядывали, чтобы погладить Чайковского – на удачу. И конечно, что-нибудь купить.
А через неделю случилось кое-что странное. Стас, как обычно, заехал утром, забрал двойной эспрессо, перекинулся со мной парой слов и вышел. Но тут же заскочил обратно, и вид у него был крайне встревоженный.
– Лиза, у вас есть камера? – спросил он.
– Нет, – покачала я головой. – Что-то произошло?
– Похоже, кто-то угнал мой седан.
Я охнула. Кому понадобилась машина с эмблемой агентства ликвидации аномалий? Стас тем временем открыл приложение на телефоне и нахмурился.
– Ничего не понимаю, – пробормотал он. – Трекер показывает, что машина рядом.
Он вышел из кофейни, и я выскочила за ним. Обогнув здание, мы оказались на заднем дворе возле мусорных баков. Седан был там, аккуратно припаркованный у бордюра. А внутри на приборной панели развалился Чайковский.
– Хитрая рыжая морда! – с чувством произнес Стас, разблокировав двери. – Просочился в приоткрытое окно и умудрился активировать автопилот! Брысь из машины!
Потревоженный кот закончил принимать солнечные ванны, царственно потянулся и неторопливо спустился на сиденье, а оттуда спрыгнул на асфальт. И в каждом его движении читалось: он, Чайковский, решил выйти сам. Распоряжения какого-то двуногого ни при чем!
– Может, кусок торта? – предложила я. – В качестве извинений за этого… виртуоза!
Стас задумался на мгновение, затем с сожалением покачал головой:
– Спешу. Но могу заехать вечером. И только с условием, что вы составите мне компанию.
– Ты, – поправила я. – Хорошо.
– Тогда до вечера.
Ликвидатор поднял недовольно мяукнувшего Чайковского и протянул мне. С котом на руках я вернулась в кофейню, чувствуя, как губы то и дело расползаются в счастливой улыбке.
…Стас приехал к закрытию. Привез банку тунца для Чайковского и горшочек с живыми тюльпанами для меня. Удивленно приподнял бровь, когда я поставила на стол коробку с пиццей.
– Я решила, что обещанный тортик подождет, – пояснила я. – Ты наверняка голодный. Не знала, какую ты любишь, взяла самую мясную.
– Ты не поверишь, – негромко рассмеялся ликвидатор. – Подожди минутку.
Он вышел к машине и вернулся… с двумя коробками пиццы. Из той же сети!
– Я тоже не знал, какая тебе нравится, поэтому взял «Четыре сыра» и «Ассорти».
– Я ем все, – заверила я. – Но больше всего люблю пиццу с ананасами. Вкусы у ведьм специфичны.
– У нас много общего, – неожиданно широко улыбнулся Стас. – Мне она тоже нравится.
– Тебе как обычно? – уточнила я, направляясь к кофемашине.
– Нет, – покачал он головой. – Завари мне что-нибудь на свой вкус. То, что считаешь нужным.
Удивил! Но отказывать я не стала. Руки сами потянулись к нужным баночкам. Немного иван-чая, пара листиков мелиссы, три бутона белых роз, веточка чабреца, сушеная вишня и цедра лимона. И щепотка имбиря как завершающий штрих. Идеальное сочетание, чтобы мягко восстановить силы. Стас выглядел усталым, хоть и пытался это скрыть. Наверняка день выдался тяжелым.
Эта спонтанная вечерняя встреча (нет, я все еще не хотела называть ее свиданием!) выдалась уютной и теплой. Мы ели пиццу, смеялись и болтали обо всем на свете. О работе, о жизни, о мелочах. Я рассказывала про то, как открывала кофейню и делала ремонт, про посетителей, про травы. Стас – про аномалии, про коллег, про те редкие случаи, когда работа приносила не только усталость, но и удовлетворение.
Потом он отвез нас с Чайковским домой и наконец-то предложил обменяться номерами телефонов. На всякий случай. Конечно, это еще ничего не значило, но в квартиру я поднималась с мечтательной улыбкой. А мысли о том, что утром мы снова встретимся хотя бы на пять минут, грели сердце.
* * *Номер телефона пригодился раньше, чем я думала. Следующим же вечером, выпуская Чайковского из переноски, я услышала, как что-то звякнуло внутри. Запустила руку, разворошив пледик, и вытащила связку ключей. Не моих.
Чайковский с невинной мордой сидел на пуфике и умывался. Но я могла поклясться, что в зеленых глазах кота мелькают хитрые искорки. Я почти не сомневалась в личности хозяина ключей. И когда только Чайковский успел стащить их! Стас ведь провел в кофейне всего пять минут! Мама, я воспитала кота-клептомана…
Достав смартфон, я отыскала нужный контакт и нажала иконку вызова. Стас ответил почти моментально.
– У меня странный вопрос, – проговорила я. – Ты ключи не терял?
– Откуда ты… – начал было он, но осекся. – Они в кофейне?
– Они у меня дома, – вздохнула я. – Кое-кто рыженький нашел себе новую игрушку-погремушку и старательно закопал в плед в переноске. Только сейчас обнаружила. Заберешь?
– Буду через полчаса, – коротко ответил он.
Я отправила сообщением номер квартиры и код подъезда и пошла на кухню. Как раз успею обжарить домашние блинчики с сыром и курицей. Чайковский вился в ногах, выпрашивая угощение, но в этот раз я была непреклонна. Не заслужил!
Стас позвонил в мою дверь ровно через полчаса. Он выглядел измученным: волосы растрепаны, на лбу блестела испарина, куртка испачкана чем-то, что подозрительно напоминало болотную тину.
– Плохой день? – сочувственно спросила я, едва он переступил порог.
– Кошмарный. – Ликвидатор опустился на пуфик в прихожей так тяжело, словно на нем были гири вместо ботинок. – Аномалия в пруду в заброшенном поместье. Там была целая куча мутировавших ужей, головастиков и жаб. От кваканья в ушах звенит. Пока их аннигилировал, пока поставил печать… Вернулся домой и понял, что ключей нет. Решил, что выронил там, у пруда. Два часа с фонариком искал.
Я укоризненно посмотрела на Чайковского. Тот ответил мне фирменным невинным взглядом: мол, котик ни при чем, котик ничего не брал, ему подкинули враги!
– Наглая рыжая морда, – вздохнула я. – Мне кажется, ты ему нравишься.
– Взаимно, – устало улыбнулся Стас. – Рыжих невозможно не любить.
И ведь наверняка ничего такого не имел в виду, но у меня от его слов сладко замерло в груди. Чтобы скрыть смущение, я бойко произнесла:
– Кстати, у меня как раз готовы блинчики с курицей. Мой руки и проходи.

