скачать книгу бесплатно
– Артём, ты чего делаешь?
– Эн-те-о-ге-ны завариваю, – тщательно выговаривая по слогам, ответил Артём.
– Зачем тебе это? И с чего ты вообще решил их попробовать?
– Ну, они предназначены для усиления осознанности во сне, но у меня так не работают, у меня с них чаще случаются вещие сны. Рассказал мне про них Михалыч на своих магических лекциях.
– Михалычу бы твоему настучать по одному месту! – разволновалась Васька. – Он не предупреждал, что это может быть опасно?
– Не ругайся на него: Магнус честно предупреждал об опасностях, что-то там про уровни реальностей рассказывал – я толком не запомнил, да и не верю особо в эти магические штучки. Для меня травки – это всего лишь помощники для связи нашего сознания с бессознательным, в котором есть всякая тайная и ценная информация. Это чисто психология и немного фитотерапия. Магнус тут ни при чём, я самостоятельно захотел поэкспериментировать.
– Ты разве не понимаешь, что открываешь щель в неизведанное и заглядываешь в неё. Может быть, не просто заглядываешь, а ныряешь, и всегда есть риск не вернуться! – Васька повысила голос. Было заметно, что она на самом деле переживала.
Артём отложил травы и обнял любимую.
– Васька моя! Ты чего, испугалась? Не бойся, это всего лишь сон, это проявление бессознательного, я никуда не денусь. Если там что-то приснится страшное, моё сознание это заблокирует, и я проснусь. Это же просто психология!
Не похоже, чтобы Василису успокоили слова Артёма. Она крепко прижала его к себе.
– Я боюсь за тебя! Если с тобой что-то случится, я не знаю, как дальше буду жить, поэтому говорю тебе, чтобы ты был предельно осторожен во снах. Пообещай мне одну вещь: если что-то тебе покажется жутким во сне или ты не сможешь вернуться… Знаешь, так бывает во снах: вроде бы бежишь, а не получается, как будто бы застрял в трясине. Так вот, запомни одно слово, ты должен его буквально впечатать себе в память. Если что-то произойдёт там страшное, ты должен будешь его произнести. Веришь ты или нет, это сработает и вернёт тебя в тело. Это слово «Маранафа», повтори.
Артём вздохнул и повторил.
– Ма-ра-на-фа.
Василиса пытливо смотрела в болотные в этот момент глаза Артёма.
– Запомнил?
– Запомнил.
– Обещай мне, что скажешь это слово во сне при опасности.
– Обещаю, Васька, раз ты этого хочешь. А откуда ты вообще это слово знаешь?
– В «Битве экстрасенсов» услышала, – отшутилась Василиса. – Но это всё серьёзно, хоть ты и не веришь. Сверхъестественные вещи вообще происходят независимо от веры в них людей.
– Ладно-ладно, уговорила, моя дорогая. Всё сделаю, всё произнесу, магическое слово я запомнил.
Сегодня Артём решил бахнуть двойную дозу. Сначала он выпил настой бобов энтада, а потом, кривя лицо, выпил горький раствор калея закатечичи. И мёд особо не спас от отвратного вкуса. Потом они легли спать. Сразу заснуть, конечно, не получилось, потому что Эдгар снова ночевал у бабушки, и грех было не воспользоваться такой возможностью сплести свои тела в любовном экстазе, в который раз хоть ненадолго стать единым существом. А вот потом расслабленный боец провалился в темноту. Волшебное слово благополучно выветрилось у него из памяти.
«Серое предрассветное небо. Рассеянный туман и роса на земле. Запах старой гари. Пилли-Чималли поднимался на холм по направлению к руинам. Артём помнил, что он Артём, но также он помнил, что он Пилли-Чималли. То ли это было его имя, то ли его должность, а, может быть, то и другое одновременно – не столь важно. Важно то, что он вспоминал прошлое. Вспоминал, что он только что пробудился от смерти, от небытия, где пробыл десятки сотен лет. Он шёл, вспоминая, как шагать, вспоминая, как дышать. Он, наконец-то, чувствовал тело.
Вот они перед ним – горелые остатки храма. Всё, что могло сгореть, сгорело сразу, каменные столбы обгорели, часть растащили, остальное уничтожило время. Когда-то здесь стояло величественное строение, первое встречавшее лучи солнца на восходе. Холм располагался на краю обрыва, внизу бушевало море Вадж-Ур.
Артём помнил, что он Хранитель. И здесь он, чтобы выполнить своё предназначение, чтобы исполнить должное и вернуться к исполнению своих обязанностей. Он вошёл внутрь руин, встал в центре. Каменный пол с письменами был уже полностью заметён неровной землёй. На разрушенных колоннах когда-то тоже были магические глифы, ныне не видные из-за толстого слоя гари и сажи, что покрывала их. Сверху светлело небо, вот-вот взойдёт солнце, разгоняя туман. Когда-то здесь была крыша… Когда-то давно, очень давно – лёгкая грусть захлестнула Хранителя, тут же сменившись ликованием. Ведь старые времена возвращаются, древние боги войдут в силу и займут свои места на троне, и он, Хранитель, сыграет в этом свою важную роль.
Первый луч солнца упал на землю храма, Пилли-Чималли приподнял согнутые руки перед собой, держа ладони к себе, и начал произносить слова на неизвестном языке. Сначала произносил вполголоса, потом всё громче и громче, к седьмому повторению голос его звенел, разносясь ветрами и эхом далеко-далеко:
«Атль тлачинотль!
Чикахуак нексотлализтль Амоксатли ичиммоякт!
Хукахуа Ръял-Йехху теотль амоксхуа мо, Пилли-Чималли, ахуиккампа Тлапохуа Амоксатли немилизтли!
Ма яау ахуиккампа! Ма тлакати! Ма хуалнеци!»
Артёму был незнаком этот язык, но он, будучи одновременно Хранителем, понимал произносимое им самим:
«Вода знаний ушла в огонь!
Силой огня Книга исчезла!
Властью бога Ръял-Йехху я, Хранитель, возвращаю Книгу Ушедших к жизни!
Да возвратится! Да возродится! Да проявится!»
Хранитель смотрел на поднимающееся над горизонтом солнце. Яркий ослепляющий луч бил в глаза Хранителя, отчего они слезились и блестели. Но Хранитель терпел и продолжал неотрывно смотреть на возрождающееся светило, всё громче пропевая своё заклинание. С каждым звуком, с каждым словом храм волшебным образом восстанавливался: исчезла земля и пыль, пол воссиял первозданной чистотой, стали чётко видны древние глифы, выбитые в каменном полу. Достроились до полного размера и очистились колонны, подпирающие крышу, которая заняла своё законное место. Перед Артёмом возник длинный каменный алтарь, появились и зажглись лампады на стенах, вокруг заструился запах благовоний. Наконец, на алтаре явился из небытия огромный древний фолиант. Чёрная его обложка была явно сделана из кожи, слегка сморщенной от старости и засушенности.
Пилли-Чималли подошёл к алтарю, раскрыл книгу, на пожелтевших листах неизвестными глифами крупным почерком и через крупные промежутки были записаны заклинания Ушедших Богов. Артём не понимал и понимал написанное одновременно. Но, главное, он почувствовал сильнейшее удовлетворение, когда появилась Книга, когда он посмотрел внутрь и убедился, что в ней всё по-прежнему, что всё идёт так, как нужно по Плану. Хранитель взял Книгу в руки – внезапно Книга начала таять, словно она была призраком или сделана из дыма. Растворившись, Книга вошла в Артёма, стала с ним единым целым. И тут Артём услышал шёпот, идущий из самых тёмных неизвестных глубин его души и памяти:
– Открой меня… Выпусти меня… Напиши меня…»
Артём резко проснулся и одним рывком сел на кровати, сердце его бухало, дыхание участилось. Он бросил взгляд на часы – без пяти восемь. Хорошо бы ещё поваляться, использовать выходной, чтобы выспаться, но уверенности, что получится заснуть, не было. Он пережёвывал свой сон, что бы тот значил? Какая-то книга, древняя и большая, похожа на магическую… Выстроившийся заново храм… Пилли-Чималли, Ушедшие Боги… Напоминает фильм в жанре фэнтези, а ничего толком непонятно. Вроде бы не кошмар, ничего страшного во сне не произошло, но всё было слишком ярким и реалистичным.
Тут прозвенел будильник на мобильном Василисы. Она проснулась и отрубила нудное пиликание.
– Дорогой, ты уже проснулся? Так рано? Или что-то приснилось? – сквозь ускользающий сон Васька вспомнила про вчерашний эксперимент Артёма.
– Снилось, но ничего существенного, и помню мало: только какой-то храм и большая такая древняя книга.
– И всё? Больше никаких подробностей?
– Больше ничего не помню, – соврал Артём, не желая вселять ненужную тревогу в любимую девушку. Тем более, ничего страшного действительно не приснилось.
– Ладно, побежала я умываться и на работу!
– Не торопись, я тебя подвезу, всё равно сейчас не буду спать. Может быть, днём часок перехвачу.
Девушка побежала в ванную, а Артём, как примерный муж, отправился на кухню согреть своей половинке завтрак и приготовить кофе.
Когда Артём довёз Василису до фитнес-клуба, поцеловал на прощание и собрался было ехать домой, у него в голове снова раздался женский шёпот, доносящийся словно издалека:
«Открой меня… Выпусти меня… Напиши меня…»
Артём аж помотал головой, отгоняя наваждение. Слуховые галлюцинации, что ли? Однозначно, надо выспаться – отложить все дела, отключить телефоны и лечь спать. Что он и сделал, как только вернулся домой.
Когда гвардеец проснулся, он в полукоматозном состоянии пошёл в ближайшую больницу, ему нужен был морг по одному делу. Ближайший морг размещался на соседней станции метро, на Ленской улице. Артём поехал на метро, почему-то было тяжко садиться за руль, голова была, как в тумане. Добрался до морга, зашёл, окликнул кого-нибудь – его бы устроил патологоанатом или хотя бы санитар – а в ответ тишина. Артём поёжился от холода.
За столом патологоанатома горела настольная лампа, лежала раскрытая книжка и стояла свежезаваренная чашка чая – от неё поднимался густой пар, хорошо видный в холодном воздухе. Наверное, отошёл в туалет, подумал Артём и пожал плечами. Надо бы задать пару вопросов, как вернётся. А пока он спустился ниже, к морозильнику, где было ещё холоднее, на столах лежали свежие трупы. Шесть тел, пять из них полностью закрыты простыней, старой советской простыней, внизу виднелся полусмазанный советский герб. Боец понадеялся, что эти тряпки хотя бы иногда стирают. А запах стоял тот ещё – смесь разложения с формалином. Сначала Артём зажал нос и попробовал дышать ртом, потом понял, что стало ещё хуже, и решил, что лучше потерпеть и принюхаться. Расслабился ты на гражданке, Вой[18 - Вой – кличка Артёма в его бытность военным наёмником.], совсем расслабился. В боях, бывало, заходили в дома, где на жаре гнили кучи тел. Вот там была вонь так вонь! И ничего. А тут холод морга, не дающий разложению разойтись в полную силу, а ты уже нос морщишь.
Артём подошёл к открытому обнажённому телу – мужчина средних лет, лысый череп, маленькое брюшко. Следов вскрытия не видно, похоже, только недавно привезли. Боец наклонился к уху трупа и начал шептать слова из Книги Ушедших:
– Куахте некститлан мехуа ви… Микоайа куахте компало куитлайо акуинзазо…Тлакати!.. Хуалнеци!…
Артём продолжать повторять эту фразу, как заведённый. Тут труп открыл глаза, мутные, с белёсо-серой плёнкой глаза мёртвого. Труп посмотрел на Артёма и резко схватил его за руку. Вцепился намертво, руку аж заломило. Боец попытался отпрянуть, освободить конечность, но сил не хватило. Тут с Артёма будто сошло наваждение, он пытался понять, чего он забыл в этом морге, зачем он вообще что-то шептал на уху трупу. Тем более что ни к чему хорошему это не привело и, судя по отмороженному во всех смыслах лицу трупа, не приведёт. Мужик повернул голову в сторону лежащих тел. Прорычал-просипел своими мёртвыми замёрзшими связками:
– Тлакати! Хуалнеци!
Все пять тел, как по команде, синхронно поднялись, сорвали с себя простыню, повернули головы на Артёма, посмотрели на него своими мутными невидящими глазами. Три мужика, две женщины. Одна молодая, с выпученными глазами и высунутым языком, на шее явно был виден тёмный след от петли. Видимо, она повесилась, как-то отстранённо подумалось Артёму. Он охреневал от происходящего. Открывшееся взору слишком не вписывалось в привычную картину мира, где не бывает зомби и магии, потому что этого не может быть никогда, учёные доказали, что этого не существует. Потому и страх вползал во внутренности гвардейца очень медленно.
Ещё одна тётка была старой, венозные синие груди висели на животе, растрёпанные седые волосы смотрели во все стороны. Когда она села, раздался громкий звук выходящих газов. Впрочем, стоящий в морге запах уже невозможно было испортить.
Снова мёртвые синхронно слезли со столов и медленно направились к Артёму, который всё никак не мог вырваться из железного захвата. Шли они медленно, вспоминая, как это вообще – передвигать конечностями в пространстве живых. Вот тут до Артёма дошёл страх. Он многого повидал на войне, была и ярость, было и горе, была и боль. Был и страх смерти, особенно поначалу. Но такой холодный безотчётный ужас он ощутил впервые, и зомби он встретил впервые.
– Бляааа! – заорал Артём…
И проснулся с криком на губах. Мотор изнутри бил в грудную клетку, норовя проломить препятствие и вырваться наружу. Пульсация жестоким молотом отдавалась в голове. Всё тело было мокрым от холодного пота. Артём вскочил с кровати и начал шагать по комнате, пытаясь успокоить дыхание и собрать мысли в кучу, выстроить последовательность произошедших событий. Так, ночью ему снился сон про храм и Книгу, где этот фолиант влился в него и стал с ним единым целым. Потом он проснулся и отвёз Василису на работу. Потом был слышен этот призрачный голос – должно быть, галлюцинации. А галлюцинации ли?.. Он подумал, что надо выспаться, и вроде доехал до дома и лёг спать. А потом проснулся и зачем-то попёрся в морг? По делам? Какие у него дела в морге? Он не работает в Следственном Комитете, не ведёт расследования. Функции ОМОНа вполне прямые и ясные – силовая работа, без допросов и разговоров с преступниками. Похоже, что всё-таки это был сон. Точно, сон! Артём с облегчением вздохнул и даже произнёс вслух:
– Приснится же такое!
Наступило облегчение, будто камень с плеч свалился. На пару минут. А потом начали вкрадываться сомнения и вопросы, не связана ли Книга, которая просится наружу, с этими зомби во сне. И заклинание, что шептал он мёртвым, а они потом пробудились – тоже из этой книги. Артём это просто знал, без объяснений, как знал это тот Артём во сне, по имени Пилли-Чималли. Без поллитры не разобраться или без совета Михалыча. Тот сам говорил, что можно ему позвонить, если вдруг во снах случится что-то непонятное или страшное. Артём сделал мысленную зарубку набрать Магнусу. А потом замотался по делам, и вспомнил про звонок уже лёжа в кровати. Так разговор сам собой отложился до следующего дня. Василисе Артём пока не стал ничего рассказывать про сон, чтобы не огорчать раньше времени. Может быть, это просто кошмар. Сначала пусть Магнус выдаст свой веский вердикт, а там посмотрим, что с этим делать.
В эту ночь Артём очень плохо спал. Постоянно просыпался. Были какие-то кошмары, подробностей которых он не запомнил. Помнил Книгу, помнил слова во сне, которые он уже успел выучить наизусть: «Открой меня… Выпусти меня… Напиши меня…»
Глава 6
Не одному только омоновцу снились сны: в ту ночь, когда Артём ворочался с боку на бок и то и дело просыпался от беспокойных незапоминающихся кошмаров, Михалыч крепко и сладко спал и видел яркие картины сновидений.
А в тех образах, что явились Магнусу, был наш Артём, только почему-то облачённый то ли в какую-то рясу, то ли в хламиду чёрного цвета. А ещё там был огромный сундук со здоровенным железным замком на застёжке. Михалычу сразу подумалось, что таким замком неспроста закрыли сундук: там спрятано либо что-то очень ценное, либо что-то очень опасное. А Артём, не смущаясь, пытался этот замок сломать маленьким ломиком. И так и сяк пробовал, заходил с разных сторон, менял угол нажима, тужился – бесполезно. Только ломик согнулся, и был безжалостно откинут в сторону.
Магнус, как заворожённый, стоял чуть сзади и наблюдал сию гиперреалистичную картину. Двигаться или влиять на сюжет он не мог, мог только смотреть и запоминать. Потерпев неудачу в попытке взломать запор, Артём откуда-то выудил набор отмычек или ключей – издалека Магнусу было плохо видно. Вот он пробует один, пытается повернуть, но не судьба. Пробует второй, тот же эффект. Наконец, третий заход. Раздался щелчок, громко слышимый за сотни километров вокруг, будто ореада[19 - Ореада – горная нимфа.] Эхо специально разнесла этот звук как весть, чтобы все слышали, чтобы все знали, что именно случилось.
Артём с горящими алчностью и безумием глазами начал поднимать тяжеленную крышку ларца. Михалыч очень хотел крикнуть: «Остановись, глупец! Это же Ларец Пандоры!» Но не мог пошевелить ни единой мышцей, не произнести ни единого слова. С чего он взял, что это именно Ящик Пандоры, Михалыч объяснить не смог бы, просто как-то знал, безмолвным интуитивным знанием. Вот боец с видимым усилием приподнял крышку, привстал и рывком её откинул, полностью открыв большой ящик. Радостный победный возглас вырвался из груди Артёма, будто он выиграл ценнейший приз. А вот из ящика донёсся целый хор воев и стонов, ужасающих, будто обитатели самой Преисподней и Клиппот[20 - Клиппот – понятие в каббале: богопротивные демонические силы или миры (ады), которые рассеивают божественный свет и питают бытие материального мира.] смогли добраться до физического пространства, миновав все защиты, оболочки и пороги. И это не было далеко от правды.
На долю секунды страшные голоса, от которых седеют волосы, расслабляются все мышцы и кишечник, кровь стынет в жилах, и все выпирающие органы сморщиваются в маленький комочек в попытке спрятаться, затих. А потом из ларца вверх рванули эти твари, целый легион! Магнус с ужасом взирал на вылетающих сущностей. Он не мог толком разглядеть их облик, только необъяснимо знал, кто это, и чувствовал страх и омерзение. А из Ларца Пандоры вылетали землетрясения, наводнения, пожары, цунами, новая чума, эпидемии, голод, мор, поветрия, смертельные звуковые волны, радиация, оттуда вылезали невиданные колоссальные животные, размером с вымерших динозавров, и расползались по всей земле.
«Что же ты наделал, дружище?..» – только и подумал Михалыч. И проснулся.
Страшный яркий сон формата люцидника не оставлял сомнений в своей неслучайности, это явно информационный знак. Вот только что он несёт?.. Видимо, в своих сновидческих экспериментах Артём забрался куда-то не туда, что-то натворил. Магнус сел на кровати, почёсывая бороду, посмотрел на свою благоверную – Марьяна крепко спала. Время четыре утра, за окном темно, вставать рановато, но надо решить этот вопрос, а потом можно доспать. Стараясь не шуметь, кряхтя и мысленно матеря горе-хакера сновидений, Михалыч побрёл в туалет и ванную, чтобы немного взбодриться.
Из ванной Михалыч перебрался на кухню, прикрыл дверь, чтобы не мешать неизбежными звуками спящей жене, и заварил кофе в кофеварке. Пока готовился кофе, мужчина убрал всё со стола, протёр, достал из выдвижного ящика синий мешочек с завязками. На мешочке жёлтым цветом блестели вышитый рунный круг и валькнут в его центре. Надо погадать, спросить у рун, узнать у норн, что несёт сон, что с этим делать.
Михалыч не от нечего делать и не с пустого места волновался за Артёма с его сновидческими практиками, он уже видел, к чему это могло привести. В одно время, начитавшись и проникшись книгами Карлоса Кастанеды и Тайши Абеляр, Михалыч серьёзно и старательно занялся осознанием во сне. Перепробовал разные способы: и «сухую» методику, когда сразу после пробуждения путём мысленной раскачки пытался выскочить из тела; и «гладкий» способ, когда просто настраиваешь своё подсознание на осознание во сне, и это случается во время обычного сна. Второй способ подошёл больше, поскольку не требовал дополнительного времени на пробуждение, а потом на засыпание. Нужно было только настроить себя, своё намерение на памятование во сне.
С одной стороны, у Михалыча получилось всё довольно быстро: всего пару недель постоянного напоминания себе в течение дня о проверке реальности привели к тому, что он и во сне начинал проверять реальность происходящего. Пара простых способов, но срабатывали отлично: он пытался вспомнить, как оказался в данной окружающей обстановке. Во сне никак не получалось связно вспомнить свой путь. Ещё он пробовал пройти сквозь стену – это не всегда, но чаще срабатывало. В пространствах сновидений есть такие места и стены, которые не получается пройти насквозь, ведь там не всё так просто и однозначно устроено.
Мотивация и горячее желание изучить другие миры у Михалыча были колоссальными. Он осознался, он летал во сне, смотрел в зеркало, проходил сквозь стены, пробовал там поесть. Пробовал визуализировать руны над собой в сновидении – и это получалось. А вот дальше никак не продвигалось, будто чего-то не хватало – то ли сил, то ли природных способностей. Ещё он начал замечать, что при больших успехах во снах начали появляться какие-то существа, которые пытались за ним охотиться. Пока у него легко получилось от них убегать и скрываться: он просто перелетал в другой сюжет, открывал дверь и уходил в другой сон. Из книг он знал, что это могут быть жители других миров – лазутчики, либо просто архонты, то есть стражи Межмирья, следящие, чтобы таких вот любопытных сновидцев-путешественников было меньше, дабы не расшатывали границы плотной реальности.
Как уже упоминалось, Михалыч дальше этих достижений не продвинулся. Астральные путешествия, нахождение во сне собственного физического тела – для него это было чем-то из разряда фантастики. Упёртый Магнус начал искать решение проблемы, начал рыскать по форумам и сайтам хакеров сновидений и им подобным, тщательно изучать эксперименты, ошибки и живой опыт других сновидящих. Так, на одном сайте он познакомился с несколькими продвинутыми «астралётчиками», которые жили в этом же подмосковном регионе. После продолжительного общения в сети они даже сумели собраться оффлайн и познакомиться вживую в кафе. Так и встретились вместе Магнус, Лана, Чен, Русалка и Суслик. Прямо так друг друга и называли, по никнеймам, которыми представлялись на форуме. Социальные имена никто и не спрашивал.
Магнус в этой компании был самым отстающим по возможностям и способностям к сновидениям. Русалка, как неформальный лидер и авторитет этого небольшого коллектива, объяснила ему, что у каждого человека есть свои таланты и склонности к тому или иному роду деятельности. Это как наследственная и генетическая предрасположенность, как изначально заданный темперамент, как неизменное свойство физиологии. Так и здесь, в магии в целом и в сновидческом искусстве в частности есть сталкеры, они же практики, они же яркие носители энергии Ян. У них лучше получается развитие через физический мир, лучше получается реализация и воздействие на плотный вещественный уровень, для их природы наиболее скорый и эффективный путь – восхождение через сталкинг, через отслеживание и контроль мыслей, эмоций в бодрствовании, применение осознанной глупости. Этот вариант в большей степени подходил мужчинам. Есть вторая группа – сновидящие, они же мистики, они же проводники потока Инь. В основной своей массе – это женщины, они непревзойдённые мастера сновидений. Их путь восхождения, наиболее подходящий природе – через тонкие миры и планы. Всегда были исключения из этих правил: были женщины, отлично управляющие намерением на физическом плотном ярусе, были и мужчины с тонкоорганизованной пластичной психикой, которым астральные путешествия удавались на раз-два.
Вот Магнус был по своей сути и склонности сталкером и практиком. Конечно и безусловно, тренировки осознания в сновидении дали ему свою пользу, но чемпионом в этом направлении ему не быть. В общем, Михалыч смирился со своей ролью и своими данными. Зато у него превосходно и мощно работали ритуалы и гальдраставы[21 - Гальдрастав – рунический талисман, сделанный из стилизованных рун, соединённых по особым правилам в единый рисунок.].
Русалка, Суслик, Лана и Чен были сновидящими. Другая сексуальная ориентация Чена была видна невооружённым взглядом, хоть об этом ни разу никто не обмолвился. Оно логично и взаимосвязано: сильное проявление Инь, мощное лунное влияние давали хорошие способности к сновидению, но они же влияли и на полярность половых пристрастий. В общем-то, Михалычу было плевать, лишь бы к нему лично сексуально не приставали.
Суслик выглядел обычным молодым мужчиной с жидковатой бородкой и минусовыми очками в тонкой оправе. Лунная природа Суслика проявлялась иначе, чем у Чена: он с самого детства видел вещие сны, спонтанно осознавался в тонких мирах, писал недурственные стихи и мистические романы, черпая сюжеты и идеи из других измерений. Хорошо и удобно устроился, самому практически ничего не надо было придумывать. Ему скидывали готовые идеи, его задачей оставалось только оформить это в связный готовый текст. Михалыч прочитал произведения Суслика и остался в восторге. Удивился, почему тот до сих пор не отправил их в издательства, у этих книг был большой потенциал и шанс стать популярными. А ответ был банален: творческий Суслик постоянно витал в облаках, оторванный от мира и плохо приспособленный к жизни. Его спасала лишь основная профессия программиста, в которой он нашёл свою любовь к иным мирам. Получалось, что Суслик постоянно ментально находился не здесь, не на физическом уровне: на работе он шарился по виртуальным программируемым мирам, вне работы он во сне путешествовал по астралам и похожим измерениям, либо писал романы, снова погружаясь в иные вселенные. Михалыч дал себе обещание допинать Суслика и довести книги до издательства. Предпринимательская жилка и более приземлённое восприятие Магнуса имели свой огромный плюс для жизни в социуме.
В общем, именно заземлённость Михалыча нужна была компании сновидящих. Она была незаменима в групповых одновременных сновидениях. Русалка в общих чертах объяснила, что когда они вчетвером одновременно отправятся в сновидение, бодрствующий Магнус своей жёсткой малоподвижной энергетикой будет их фиксировать и служить маяком для возвращения. Группа собиралась провести рискованный эксперимент и отправиться в совместном сновидении в один астральный храм и добыть там артефакт древних знаний.
– А зачем вам этот артефакт, если вы не сможете перетащить его на уровень физики? – удивился Магнус.
– Вообще-то, из сновидений тоже можно кое-что сюда перетягивать. Только это потребует массу энергии для проявления в физической форме, – назидательно и терпеливо разжёвывала Русалка. – Чаще это происходит иначе: когда ты что-то крепко хватаешь в сновидении и изо всех сил тащишь в бодрствование, то эта вещь в скором времени появится и в яви. Например, зацепил кошелёк с большой суммой денег и тащишь, и тащишь, стремишься проснуться. Просыпаешься – в руках, конечно, пусто, но примерно в течение пары недель словно ниоткуда сваливается приличная сумма денег. А с артефактом ещё проще: его ценность в тех свойствах, что он несёт для сознания и энергетики, физический носитель тут не нужен. Когда мы вчетвером его схватим и заберём, через некоторое время он начнёт проявляться в каждом из нас особыми свойствами, будет просыпаться неземная мудрость, будут всплывать неизвестные знания и символы.
– Охренеть… – только и смог прошептать поражённый Михалыч.
– Вот, Магнус, нужна твоя помощь как заземлителя, пока мы спим. И ещё ты должен будешь разбудить спящих, если что-то пойдёт не так.
– А как я узнаю, что у вас там что-то пошло не так?
– Ты точно поймёшь, не ошибёшься, – серьёзно сказала Русалка.
Для совместного путешествия собрались на квартире у Суслика, тот жил один. Странно, что не с мамой, но одиночество вполне подходило его натуре хикки[22 - Хикки —японский термин, обозначающий людей, отказывающихся от социальной жизни и, часто, стремящихся к крайней степени социальной изоляции и уединения вследствие разных личных и социальных факторов.]. Дома был срач, последний раз здесь убирались, похоже, до революции. Везде валялись пустые коробки от печенья и обёртки от шоколадок, с кухни доносилась жуткая вонь.
– Твою мать, Суслик! Как ты живёшь в этом свинарнике?! – возмутилась с порога Лана.
Суслик лишь виновато промолчал.
Лана не выдержала, подмела в единственной комнате, отправила Чена выкинуть мусор, открыла окна для проветривания. А Русалка принесла с собой чемоданчик с необходимыми веществами и инструментами. Чтобы осознанность во сне была выше, чтобы было больше энергии на путешествие, Русалка притащила кокаин, а ещё с собой она захватила пачку геминейрина[23 - Геминейрин – сильное снотворное.] в капсулах. Откуда она это всё достала, Михалыч не спрашивал.
– Вот, смотри, Магнус, – указала Русалка. – Мы закинемся порошком, чуток, по дорожке, сознанию и тонкому телу будет дан мощный стимул для повышенного осознания. Но после этого самостоятельно не заснуть, поэтому добавим снотворного. Думаю, даже по восемь капсул за раз на человека. Это поможет заснуть и не выскочить в тело при волнительных моментах там. Минут через тридцать нас вырубит. Мы соберёмся и полетим за добычей, там есть охрана, Лана, Чен и Суслик будут её отвлекать и отбиваться при необходимости. А я пока достану артефакт, после чего мы переместимся в моё логово в тонком мире, я там себе его соорудила и поставила защиты по периметру. В схроне нас не найти. Если вдруг что-то пойдёт не так, вот здесь пузырёк, – девушка коснулась закрытого бутылька, объёмом примерно в десять миллилитров. – Вот шприцы, вот спиртовые салфетки, здесь раствор мета[24 - Мет – метамфетамин.]. Если что-то пойдёт не так, надо будет срочно нас пробуждать – вколешь каждому в вену по одному кубику раствора, не больше.
– Давай всё-таки уточним более подробно: что может пойти не так, как это проявится?
– Кто-то будет кричать, брыкаться, может быть, хрипеть.
Михалычу очень не понравилась эта затея.
– Я ни разу не колол в вену, вдруг промахнусь?
– Ты уж постарайся, от тебя будет зависеть, успеешь нас спасти или нет. В крайнем случае, вколешь в мышцу, там изотонический раствор, абсцесса не будет. Минус в том, что так дольше включается, только минут через пять после укола в мышцу. А за пять минут здесь – там может пройти много времени и событий, сам понимаешь. Можно, конечно, изначально прикрепить иглу к вене… Но я думаю, что ты справишься, поэтому не будем пока заниматься извращениями.
– Там реально опасно? – начал переживать Магнус.
– Да, Магнус, там реальный мир со своими жителями! И там реально можно сдохнуть, артефакт этот будут по-настоящему и крепко защищать. Но на то мы и исследователи сновидений, чтобы пытаться выйти за грань дозволенного и имеющегося! – в глазах Русалки светилась некая искра безумия и отмороженности. Словно подсознательно она искала смертельных опасностей.
Михалыч мысленно отнёс Русалку к типу адреналинозависимых людей – тех, кто жить не может без смертельного риска. Однажды попробовав, они почти никогда не слезают с этой иглы. Эти люди прыгают с парашютом, гоняют на спортивных байках на предельной скорости, спускаются на сноубордах с вертикальных склонов, занимаются бэйсджампингом. Русалка нашла свой источник адреналина, на первый взгляд, довольно безобидный и безопасный: ну вот же, она же просто лежит и спит. Но это только на первый взгляд…